Будешь моей

Глава 1. Мила

— Ну, и… он сделал мне предложение! — верещит мне в трубку подруга, и я вместе с ней превращаюсь в ультразвук, заполняя своим голосом весь бар, в котором подрабатываю барменом.

На самом деле мне не то чтобы нравится торчать в помещении с парой десятков мужиков каждый вечер, но мой братец уверен, что это самое безопасное для меня место, поэтому и держит меня тут.

Странный, да?

Он просто помешан на моей безопасности, потому что никого, кроме него, у меня нет. Ну, подруга вот, Алька, но это совсем другое. Ник остался моим единственным родным человеком, когда мне было одиннадцать, и с тех пор он за меня отвечает.

Но клянусь, он перебарщивает! Я не так давно смогла вылезти из-под его крыла и даже отвоевала возможность жить отдельно (через стенку на той же лестничной клетке, это даже не смешно), но потом мою подругу похитили прямо из-под носа моего брата и всех остальных громил, и…

И все.

И у Ника снова сорвало крышу. Он постоянно следит за моими перемещениями, но так как у него постоянно очень много работы в банде (на деле же я понятия не имею, как они себя называют, но мне нравится называть их бандой и представлять, что мы все в крутом боевике), то он постоянно заставляет за мной таскаться одного из своих головорезов.

И если ни с кем из них у меня никогда нет проблем, то вот тот, кто сидит со мной сегодня…

Если коротко — я его терпеть не могу.

Если коротко вас не устраивает: он меня бесит, раздражает, меня тошнит от его присутствия! Потому что он наглый, самоуверенный придурок, который позволяет себе слишком много! И я давно бы рассказала все Нику, чтобы он его в асфальт закатал, но вроде как я пытаюсь уйти от его гиперопеки, поэтому жаловаться на надоедливого парня как-то… ну, странно.

А Хан этот чертов буквально везде! Не знаю, за что Ник меня так не любит, что в девяноста процентах случаев отправляет ко мне именно его, но у меня уже просто едет крыша.

Началось все несколько месяцев назад, как раз когда похитили мою подругу. Он закрыл меня в своей квартире! Как заложницу! Ясное дело, я вылезла через балкон. Постучалась к соседу и перелезла через его квартиру, он же не думал, что я и вправду буду терпеть? Он уносил меня на плече из бара, когда я тут злилась и кричала, однажды даже пристегнул наручниками к дверце машины! Идиот. Ненормальный!

Наша взаимная нелюбовь продолжается вот уже несколько месяцев, и я правда не знаю, какие миллионы мой брат ему платит, потому что вообще не понимаю, какого черта этот Хан каждый раз соглашается снова быть моей охраной.

Потому что можете поверить — мозг я выношу очень профессионально.

— Я должна сделать вашу свадьбу! — возвращаюсь к подруге, не веря в ее слова. Она выходит замуж за самого хмурого из банды. Я вообще никогда не думала, что Тор умеет общаться в девушками! Представить даже боюсь, как они нашли общий язык, но… Как-то, все-таки, умудрились. Раз свадьба. — Ты же доверишь мне?!

— Да мы не собирались ничего, ты же знаешь Тора, вечеринки — не его конек.

— Ой, да у него кроме драк и тебя вообще увлечений нет! Но я не могу оставить подругу без свадьбы! Короче, ты его уговаривай, а я займусь! Обещаю, что без излишеств, сколько у меня времени до росписи?

— Две недели, — сдается подруга и я на радостях бросаю трубку и сразу же бегу в кабинет к брату, чтобы сообщить ему, что буду заниматься свадьбой наших друзей.

— Ник! — залетаю в кабинет чуть ли не с ноги и тут же получаю хмурый взгляд. Ой-ей, можно подумать! Вечно занятой и хмурый, ну что за человек… — Отвлекись на минутку. Все живы?

— Из наших — да.

— Ну и отлично! Я буду организовывать свадьбу Тора и Альки, просто предупреждаю, чтобы ты снова не ринулся меня искать, как тогда, когда я просто поехала в торговый центр, чтобы купить себе трусы. Мне нужно организовать многое, так что отсутствовать я буду часто, и…

— С Ханом, — отрезает он тут же.

— Что?! Нет!

— Значит, ты ничего не организовываешь, — пожимает плечами. Я его убью!

— Не сходи с ума, я обещала Альке!

— Тогда бери Хана. Покатает тебя везде, не придется тратиться на такси.

— Он меня раздражает, — вздыхаю. Хочется покричать и громко топать по толу, точно маленькому ребенку, но суть в том, что я все еще хочу стать самостоятельной, чтобы брат от меня хоть немного отлип. — И я его. Мы не выносим друг друга!

— В этом и смысл, — посмеивается он вдруг и наконец-то отрывает взгляд от своего ноутбука.

— Что?

— Мил, — вздыхает, словно ему приходится объяснять мне все, точно любопытной мартышке, — я именно поэтому и приставляю к тебе именно Хана. Вы друг друга не перевариваете, а это ровно то, что мне надо. Потому что каждый второй в этом баре мечтает тебя трахнуть, но не делает этого, потому что точно знают, что я отстрелю им яйца. А потом и в лоб пулю пущу. У Хана же к тебе совсем другие эмоции, так что, будь добра, спрячь характер, и если хочешь делать свадьбу — делай с ним. Или не делай вовсе. Я ясно выражаюсь?

— Ты невыносимый, — фыркаю и выхожу из кабинета, хлопнув дверью. Погромче, не сдерживаюсь и все-таки показываю свой характер.

Да потому что бесит!

Надо срочно сбежать домой, и на баре не останусь сегодня! Пусть сами себе что хотят наливают…

Хватаю сумочку с барной стойки и лечу к выходу, по ступенькам, толкаю тяжеленную дверь, еще пара ступенек, и вот…

— Далеко собралась?

Хан.

Да твою же мать!

— Домой, — фыркаю и даже не оборачиваюсь.

Он. Меня. Бесит.

— Докурю и поедем, — краем глаза замечаю сигарету в его пальцах, но все еще не оборачиваюсь.

— Кури, сколько влезет. Домой я еду одна. Тебя вообще уволили! Можешь пойти спросить у Ника.

— Он мне секунду назад написал, что отпускать тебя нельзя и что надо помочь тебе с какой-то там хуйней. Короче, лапуль, докурю, и поедем.

— Еще раз назовешь меня лапулей, — рычу и все-таки поворачиваюсь, потому что мне ничего не остается. Побегу — догонит, на плечо закинет. Такое было уже, спасибо, проходили.

Глава 2. Мила

Не выйду сегодня на работу, потому что я серьезно настроена бойкотировать собственного брата, и хоть сотню раз скажите мне, что это по-детски — мне все равно. Если он не хочет меня слышать и слушать — значит, я и говорить ему ничего не буду.

Тем более что бар у нас только для своих, а все свои и так знают, где наливать пиво и где какая стоит бутылка. Я там работаю только для того, чтобы быть на виду у брата. От бармена там одно название, потому что никакого развития же. Виски, пиво, водка. Пиво с водкой. Супер! Время от времени я ради разнообразия делаю какие-то коктейли и шоты, а потом силой запихиваю их в громил, чтобы не выливать мои шедевры.

Поэтому… не хочу. Буду заниматься свадьбой подруги, а там сами справятся. И вообще назло ему пойду устроюсь на работу! Не знаю, куда. Официанткой вон в кофейню у дома! Буду после пар подрабатывать. А что? Сейчас мне зарплату брат платит, значит, все еще от него финансово завишу и поэтому он не видит во мне взрослого человека. Выходит, надо действовать радикальнее. Точно! Туда и устроюсь!

Сегодня выходной, в универ мне не нужно, а значит, можно спокойно прогулять за кофе и начать придумывать все для свадьбы. Звучит, как восхитительный день!

Одеваюсь, выхожу, от радостного настроения даже игнорирую лифт и решаю начать прогулку сразу и по ступенькам, выхожу во двор, и… И настроение портится сразу же. В секунду!

Потому что, какого-то хрена, прямо у моего подъезда стоит машина Хана. А на капоте сидит и сам Хан, самым наглым образом затягиваясь сигаретой и сверля меня при этом взглядом.

А какого хрена, собственно, он тут делает? На работу я должна была бы идти вечером, и приезжает он в эти дни только вечером! У меня дома что, камеры стоят? Или под кожей какой-то жучок, чтобы Ник смог считывать информацию прямо из моего мозга? Что за издевательство?

Ладно.

Мне на него плевать, мне на него плевать, мне на него плевать…

Повторяю как мантру и ухожу в правую сторону, игнорируя присутствие Хана. Я просто выпью кофе и позвоню подруге, я просто…

— Как же ты заебала бегать от меня, лапуль, — летит мне в спину и я понимаю, что гавнюк совсем рядом.

И я бегу! Реально бегу, по-настоящему! Потому что хочу убежать, а еще очень-очень хочу его побесить.

Срываюсь и со всех ног лечу вперед, не разбирая дороги. Пробегаю даже мимо своей любимой кофейни, лечу вперед через какие-то дворы и очень надеюсь, что Хан уже отстал от меня черт знает где, потому что я готова уже выплюнуть легкие.

Но подумать об этом я совершенно не успеваю, потому что вдруг передо мной вылетают две просто огромных собаки! Они бродячие и совершенно точно злые, судя по тому, как скалятся и лают на меня. Я верещу, точно ненормальная от страха, не знаю, что делать: замереть или бежать обратно, но вдруг кто-то хватает меня за талию и вот передо мной больше не огромные собаки, а чья-то широкая спина.

Чья-то.

Конечно.

Какого хрена он так быстро бегает? И почему он даже не запыханный, черт побери, когда я тут готовлюсь к реанимации от того, как пересохло в горле от чертового бега!

Но о том, какой он гавнюк я совершенно точно подумаю попозже. Не сейчас, когда главной целью на съедение у собак стал он, а не я.

Может, пока они будут его есть, я успею сбежать, а?!

— А если бы ты не выебывалась, лапуль, — вдруг говорит он. Я все еще стою за его спиной, — тебе не хотели бы откусить сейчас жопу.

— Так если бы вы все от меня отвалили — я бы и не выебывалась! — ворчу и ударяю ладошкой его по спине, а потом громко верещу, когда лай собак становится еще громче.

— Сирену отключи! — рявкает. — Они из-за тебя еще сильнее бесятся.

Он злой и я, кажется, впервые его таким вижу. Да, он вообще не самый приятный из людей, конечно, но обычно он просто идиот какой-то, а тут на самом деле злой… Настолько, что я планирую снова дать деру. Было бы только здорово точно знать, что эти две собаки за мной не погонятся.

Но замолкаю. От греха подальше. И наблюдаю за тем, как Хан почему-то не боится этих двух огромных адских псов! Он садится на корточки, что-то там им говорит, смотрит в глаза, и… они уходят! Вы прикиньте! Уходят по-настоящему!

Выдыхаю, и… и тоже ухожу. Потому что тут мне делать больше нечего, а кофейня и так осталась позади.

Делаю пару шагов назад, пячусь к стене дома, чтобы остаться незамеченной, но, конечно, ни черта не выходит. Как и обычно.

— Да блять! — ворчит Хан. — Ты запарила, в чем, нахуй, сложность побыть адекватной!?

— А в чем сложность от меня отвалить?! — рычу на него и поворачиваюсь к нему лицом. Меня каждая клеточка в нем раздражает, хотя раньше такого не было. Пока ему не приказали таскаться за мной, словно за годовалым ребенком, который научился ходить и может нашкодить в каждом уголке квартиры.

— Мне сказали следить — я слежу, — психует.

— А я сказала — отвалить!

— Так на твои слова мне похуй, лапуль.

— Ну конечно, — усмехаюсь, — ты же только слова Ника исполняешь, да?! По первому же зову бежишь, как верный песик?

Я даже не успеваю договорить, как на моем горле сжимается крепкая рука, а сама я с силой врезаюсь в стену дома.

Ощутимо настолько, что из легких выбивается весь воздух.

Черт…

— Значит слушай меня, — говорит он мне. Точнее, рычит. Не своим голосом! Злой, как черт, и я его побаиваюсь, без шуток. Он раньше терпел все мои закидоны, почему сейчас так сорвался — мне непонятно. Он слишком близко, точно как вчера, когда выдыхал мне дым в рот. Это, к слову, неожиданно стало моей сексуальной фантазией. Найду нормального мужика — попрошу его так со мной сделать. — Я тоже не в восторге от того, что мне приходится за тобой таскаться. Но это моя, блять, работа! Ты психуешь и думаешь, что это прихоти твоего брата, а я тебе скажу, что он просто скрывает от тебя дохуя информации! Хочешь правду? Будет тебе правда. Семью одного из наших две недели назад всю во сне вырезали. Ника самого чуть не пристрелили. И за тобой слежка была, но вовремя нашли и убрали гниду. Ты хочешь, чтобы к тебе ночью толпа пришла, трахнули тебя, а потом в окно выкинули с десятого этажа? Тогда вперед! Пиздуй, лапуль, развлекайся, потому что ты меня уже порядком заебала! И Ник, который не может тебе правду рассказать, потому что печется о тебе, заебал меня тоже.

Глава 3. Мила

Не знаю, как я должна спокойно реагировать на этого кретина. Он бесит каждую клеточку моего организма и я совершенно ничего не могу с этим поделать. И не хочу.

Он самоуверенный как я не знаю кто, меня трясет от одних только его взглядов на меня. Хочется вцепиться ногтями ему прямо в лицо и убрать с него эту довольную улыбочку.

Потому что… Не знаю, почему. Потому что он меня не слышит, потому что прозвище это идиотское, потому что именно он приглядывает за мной, а не кто-то другой.

Я таки добрела до кофейни, в которую так стремилась, и наконец-то взяла самый вкусный в округе кофе. Теперь я сижу у окна в красивом заведении, смотрю на красивый двор, залитый солнцем и пью просто восхитительный напиток. И казалось бы — есть сто причин для хорошего настроения, да?

Нет.

Потому что напротив меня сидит недовольный бугай и сверлит меня противным взглядом.

Что ему надо? Я его не держу, он мог свалить уже давно.

На самом деле я, конечно, не пропустила мимо ушей его впечатляющую речь о том, что банде может что-то угрожать, но… А причем тут я? Я работаю барменом, разливаю алкоголь по стаканам, да я даже не знаю ничего, чем они занимаются! Ну кому я нужна, кто станет меня трогать? Очевидно же, что я самая ненужная для этих недоброжелателей цель, так что и таскаться за мной точно не надо.

Хан смотрит в телефон и хмурится, а потом снова на меня и зачем-то снова решает заговорить.

— Тебе Ник названивает, — басит он.

— Я в курсе, капитан очевидность. Не хочу с ним разговаривать.

У меня же бойкот, я придумала его еще утром и своим же словам изменять не собираюсь. Вижу, что Ник звонит, принципиально не беру и телефон на беззвучный ставлю. Пусть звонит. Что ему надо? В очередной раз напомнить мне, что он не считает меня взрослым и самостоятельным человеком? Или приставить ко мне еще одного идиота? Вряд ли он звонит спросить, как у меня дела. А если так — разговаривать мне с ним не о чем.

Я по-человечески сказала, что рядом с Ханом находиться мне неприятно. Он что? Сказал, что его это устраивает. Здорово! Спасибо, братиш, во век не забуду.

— Слушаю, — берет Хан трубку. Подозреваю, что звонит ему Ник. И судя по хмурому выражению лица первого они оба недовольны моим поведением. Как хорошо, что мне плевать. — Да, со мной. Кофе пьет. Телефон? Не слышит.

— Я специально не беру! — говорю погромче, чтобы Ник слышал. Если Хану надо пресмыкаться перед ним — это его дело. Мне не надо.

— Нет, — что-то отвечает Хан. Рычит. — Понял. Щас будем.

— В каком смысле будем? Я никуда не собираюсь!

Ему, кажется, на мои слова плевать так же, как и мне на его. Как здорово. Хоть в чем-то мы с ним похожи.

Понимаю, что он обещал Нику привезти меня к нему, но я правда не хочу! Пусть к черту идет! Судя по всему он жив и здоров, а значит, в моем присутствии точно не нуждается.

Хан встает из-за стола и подходит к диванчику, на котором сижу. Я демонтративно отворачиваюсь к окну и продолжаю пить кофе, которого осталось уже не больше трех капель в чашке. Черт…

— Едем, — говорит спокойно.

— Давай, ага, езжай, конечно! Нику привет передашь от меня, скажешь, что у меня выходной сегодня, — выдавливаю из себя улыбочку и демонстративно машу ему рукой на прощание. Все. Уходи.

— Лапуль…

— И не называй меня так. Никогда. В жизни! — рычу, все напускное веселье спадает с лица сразу же. Меня колотит от этого чертового “лапуль”, потому что мне вообще не подходит это сраное прозвище! Я психую на него, а он, судя по улыбке, только и ждал, когда мое театральное представление закончится и я покажу, какое у меня настроение на самом деле.

Ну так рядом с ним только такое!

— Или ты встаешь и спокойно идешь со мной в тачку…

— Или что? — хмыкаю и складываю руки на груди. Очень самоуверенно, конечно, для человека, которого он уносил на одном плече без особых усилий уже по меньшей мере раз десять.

— Мое “или” тебе не зайдет, лапуль, — от его грубого голоса мурашки бегут по спине и почему-то машинально сжимаются бедра. Гормоны — чертовы предатели! Если я люблю слегка хмурых мужиков, это совершенно не означает, что надо вспыхивать на каждого… вот такого! То, что внешне Хан на сто из десяти соответствует моим вкусовым предпочтениям, вообще не означает, что я могу хотеть его на самом деле.

Решаю сбежать. Снова. Рано или поздно ему надоест и он просто перестанет за мной бегать.

Встаю, делая вид, что готовлюсь выйти с ним, даже улыбаюсь, но, видимо, именно улыбка меня и выдает. Козел знает, что я не стану ему улыбаться…

Он перехватывает меня еще до моей попытки к бегству, прямо у выхода из кофейни. И снова, господииисусе, снова сжимает мою шею своими чертовы длинными татуированными пальцами.

Зачем вообще такому кретину такие пальцы?!

Жар внутри вспыхивает мгновенно, я отчетливо ощущаю возбуждение. Но совершенно точно это просто от долгого отсутствия секса. Но где мне его брать, когда вот такая вот у меня жизнь?! С тех пор, как ко мне приставили Хана, о сексе можно только мечтать. Вибратор уже не спасает!

— Я просила так не делать, — рычу на него. Он не перекрывает кислород, но держит крепко, не сбежать. И снова приближается так сильно, что у меня подкашиваются коленки.

Придурок.

— Я помню, что от этого у тебя трусики мокнут, — усмехаются.

— Иди в задницу.

— Что, прямо тут? Белым днем, на людях? Настолько не терпится, а, лапуль?

— Какой же ты все-таки придурок! — выплевываю. Он уберет руку с моей шеи или нет? Что за привычка у него такая идиотская? — Отпусти. Я поеду с тобой, обещаю. Но хватит трогать меня!

— Я буду трогать тебя, пока ты ведешь себя так, как будто напрашиваешься, чтобы тебя отшлепали. Клянусь, лап, еще пара таких выходок и я отшлепаю тебя так, что ты не сможешь ходить.

— У тебя странные наклонности, сходи ко врачу, — ворчу на него и стараюсь не выдать своего сбившегося дыхания. Все, решено, сегодня же звоню бывшему, пусть приезжает и трахнет меня, как следует. Потому что я уже просто схожу с ума.

Глава 4. Мила

Мы едем к Нику и у меня дрожит буквально каждый сантиметр тела. Хан нагло врывается в мое личное пространство и шевелит мои гормоны, и мне совершенно, совершенно это не нравится! Состояние мое таково, что я готова наброситься на него с топором и с сексом одновременно, но я точно ни за что не скажу ему этого.

Но все происходящее уже точно переходит все границы, даже крепкие руки, сжимающие руль, сейчас сводят меня с ума.

Это ненормально!

Я и так адекватностью особо никогда не отличалась, но сейчас и вовсе еду крышей. Этот Хан влияет на меня отвратительно и план позвонить бывшему и пригласить его ко мне на одноразовый секс уже не кажется таким идиотским.

И я достаю телефон.

Потому что иначе потом передумаю, а выбор у меня, вообще-то, не очень большой. Один единственный бывший и один случайный парень, который лишил меня девтсвенности на школьном выпускном. Он был старшим братом моей одноклассницы и я даже не буду вспоминать, как глупо и неловко это было. Так что… выбор и правда совсем небольшой, поэтому я без колебаний звоню Владу.

Мы с Владом встречались полтора года, каждый день из которых я как могла скрывала от Ника. Мы были вместе все лето после моего выпускного и весь первый курс, но потом просто не сошлись характерами, типичная история. Вопросов к Владу у меня вообще нет, он абсолютно классный парень. Но самое главное в нем для меня сейчас — умение орудовать своим членом. Надеюсь, он не обзавелся отношениями и захочет покувыркаться со мной разок-другой, пока я не совершила самую большую ошибку в мире и не трахнула парня, который раздражает каждый волосок на моем теле.

Влад берет трубку после второго гудка и у меня вырывается хриплый и нервный смешок из-за этого.

— Ждал меня? — хихикаю.

— Всю жизнь, — посмеивается он в ответ. — Мил, случилось че? Я немного занят.

— Хотела предложить тебе приехать потрахаться сегодня вечером, если ты, конечно, парень все еще свободный… ай! Придурок, ты что делаешь?!

Тачка тормозит так резко, что я чуть не вылетаю через лобовое стекло прямо на дорогу. Ремень безопасности больно врезается в плечо и я потираю его ладонью, со злостью глядя на Хана.

— Красный резко загорелся, — выдает он мне невозмутимо и даже не смотрит в мою сторону.

— Идиот.

— Мил, ты жива? — звучит в трубке.

— Да жива… Водитель просто неадекватный попался. Я серьезно, если что, про приехать!

— Че, совсем прижало? — ржет дурак.

— Не представляешь даже, как. Жду?

— Жди, красотка, подскачу. Во сколько удобно?

— Часов в девять давай, — улыбаюсь от радости, его ответ меня устраивает как никогда! Влад приедет, проведем вместе ночь и я перестану смотреть на Хана как на… Так, как смотрю сейчас, короче.

А то я уже сама себя не узнаю.

Кладу трубку и бросаю взгляд на парня, от которого меня колотит во всех (к сожалению) смыслах этого слова. Он как обычно злой, руль сжимает так, что, кажется, тот развалится сейчас на мелкие кусочки. Вечно недовольный Хан хмуро смотрит вперед и я только закатываю глаза. Он вообще бывает в хорошем расположении духа? Складывается такое впечатление, что нет!

Весь путь до нашего бара мы проводим в тишине, к счастью, резких остановок больше не происходит. Когда он тормозит — я вылетаю из машины так быстро, как только умею, и сразу залетаю в бар. Не хочу находиться рядом с Ханом еще хоть немного, думаю, мое желание вполне адекватное.

Пробегаю через зал и киваю всем присутствующим в знак приветствия, потом бегу в коридор и в кабинет Ника по привычке не стучу — залетаю сразу же, но сказать ничего не успеваю, потому что он разговаривает по телефону и одним жестом руки просит меня не перебивать его разговор.

Ладно.

Падаю на диванчик и складываю руки на груди. Я злюсь и всем видом показываю это, пусть Ник знает, что ничего в моих мыслях не изменилось — у меня нет желания двадцать четыре на семь находиться рядом с Ханом.

— Нет, — рявкает Ник в трубку так, что я даже вздрагиваю. — Мне похуй, что у них численность больше, найдите, значит, людей мне! Это они приперлись на нашу территорию, тачку с моими людьми внутри и с товаром тоже они подорвали! Я не спущу это просто так, запомните, блять, это! Все!

Не понимаю, о чем вообще речь, но, кажется, что о чем-то нехорошем. Ник никогда не посвящал меня в дела своей банды, что странно, учитывая, что он тащил меня сюда с самого детства, считая, что тут мне будет безопаснее всего.

— Мила, — начинает он, когда бросает трубку, но сегодня я решаю опередить его с новостями. Если он не считает нужным считаться с моим мнением, то и я с его считаться не буду.

— Погоди, сначала я! — перебиваю его. — я больше не смогу работать в баре, потому что ухожу работать официанткой в кафешку у дома. Там зарплата больше, коллектив приятнее, да и рядом с домом, одни плюсы!

Я, правда, понятия не имею, возьмут ли меня туда, потому что из-за Хана сегодня так и не смогла хотя бы поинтересоваться, нужны ли им люди, но, в любом случае, где-то да найду работу, не думаю, что это будет огромной проблемой.

— Нет, — помолчав минуту говорит он. И хмурится тоже. Что за мужики?! Один хмурее другого!

— Это не вопрос был, Ник. Я просто сказала, что ухожу.

— А я сказал, что не уходишь, — говорит он. И злится.

— Ну, говорить ты можешь что угодно, но…

— Мила! — хлопает он ладонью по столу. Я вздрагиваю. Знаю, что никогда меня не тронет, но я все равно опасаюсь почему-то с ним таким рядом находиться. Хотя все равно раз за разом довожу его до такого состояния самостоятельно.

— Ник! — отвечаю ему тем же, только хлопаю уже по дивану.

— Почему ты не можешь просто согласиться?

— А ты? — прищуриваюсь. — я взрослый человек, хватит диктовать мне, как жить. Я хочу работать там, где я хочу! Жить, учиться, встречаться с парнями и трахаться с ними, в конце концов! А ты меня как в заточении держишь! Мол живи, Мила, жизнь, но рядом либо я буду, либо цербер, так что хер тебе в рот, а не жизнь!

Глава 5. Мила

Тор, очевидно, ждет моего ответа, а я даже не сразу понимаю, что должна ответить.

Конечно нет!

Вместо встречи с парнем, с которым нас ждет вполне горяченький вечер тащиться в непонятно куда и смотреть, как мужики бьют друг другу морды? К счастью, я еще не настолько отчаялась и, кажется, не настолько сошла с ума.

— Нет, — улыбаюсь Тору, вкладывая в ответ всю свою доброжелательность. Он, кажется, единственный тут, кто ее заслуживает. — Во-первых, я точно не целевая аудитория такого рода развлечений, а во-вторых…

— А во-вторых она ждет бывшего потрахаться, да, лапуль? — усмехается Хан и все мое хорошее настроение портится в ту же секунду.

— Да, — оскаливаюсь. — А что так зло, а? Грустишь, что я его позвала потрахаться, а не тебя? Так не грусти, малыш, может, найдется какая-нибудь дурочка, и тебе перепадет, — подмигиваю ему и слышу сдавленный смешок Тора на ухо. — Я поеду, у меня дела. Всем пока!

Надежды, что Хан не последует за мной, уже давно нет, но он…

Не следует.

Это крайне неожиданно, признаться честно, но приятно! Никто не бежит за мной, не хватает за руки, не прижимает к стенке и не рычит мне в лицо что-то неадекватное. Пахнет почти свободой!

На радостях я быстро-быстро вызываю такси, пока кто-нибудь за мной таки не выбежал, и нервно оглядываюсь на бар, буквально отсчитывая секунды до прекращения своего одиночества.

Такси подъезжает секунда в секунду с тем, как дверь бара открывается и оттуда появляется совершенно разъяренный… Ник!

Это было неожиданно, хреново прозвучит, но я ждала Хана. Видимо, этот мудак рассказал о моем звонке Владу моему брату и теперь тот хочет вытрясти из меня остатки моей адекватности, иначе я не понимаю, почему он настолько зло на меня смотрит.

Ник, наивная душа, и правда думает, что я не успевала сбегать из-под его присмотра и творить то, от чего он меня так оберегал. Он, кажется, хранил мою девственность до замужества покруче пояса верности, но даже не подозревал о том, что я лишилась ее в туалете клуба в вечер своего выпускного с барменом, черт возьми. С барменом, который был братом моей подруги. И пусть это было крайне… не впечатляюще, это все равно было. Но Ник почему-то до сих пор думает, что члены я видела только в порно.

Наивный.

Прыгаю в такси так быстро, как только могу, пока Ник не догоняет меня.

— Быстрее, прошу, этот мужчина за мной гонится! — кричу я в панике водителю и добрый на вид дедуля так быстро дает по газам, что Нику только и остается, что сыпать мне в адрес какие-то проклятия.

Меня хватает только на то, чтобы показать средний палец ему через окно и хрипло рассмеяться от его выражения лица, а потом уже я расслабляюсь на сиденьи и до самого дома стараюсь вообще ни о чем не думать.

На телефон падает четыре сообщения, два от Ника, одно от Альки и одно от Хана.

Ник пишет, что я взбалмошный ребенок, который совсем не беспокоится о своей безопасности, Алька говорит, что Тор рассказал ей о том, что было в клубе, и она совершенно гордится тем, как я отвечаю Хану, а вот Хан…

А Хан, почему-то, кидает мне фото Влада с вопросом, с тем ли самым бывшим я собралась сегодня провести ночь.

Какого хрена?!

Набираю его так быстро, что едва попадаю пальцами по экрану. Меня трясет от непонимания. Откуда он вообще нашел его и что ему надо?!

— Какого хера?! — кричу в трубку, как только тот отвечает на звонок. Я не удивлюсь, если завтра Влада найдут с дырой во лбу, потому что теперь я даже боюсь представить, чем вообще занимается мой брат вместе со своей бандой. — Что тебе надо?!

— Ничего, лапуль, чего орешь? — хмыкает он. — Случайно узнал, что этот твой ебырь дерется в моем же клубе. И так же случайно сегодняшний парнишка приболел и пришлось срочно его менять. Смекаешь, кем? Ну что, лап, придешь поболеть за своего бывшего?

Я не нахожу ни единого слова, но этого делать и не приходится, потому что Хан сам скидывает звонок.

Прижимаю телефон к груди и слышу, как внутри быстро бьется сердце. Не понимаю, это какой-то прикол?

Влад дерется? Нет, я знала, что он умом не блещет, что всю жизнь то боксом, то еще чем-то, но подпольные бои?! Серьезно?!

Знать не знаю, как они так быстро его пробили, но понимаю, что подставили Влада вместе с Ником специально, чтобы мне насолить.

А если он его убьет? Хан же идиот! Он просто чокнутый!

Не хочу верить в этот бред, но тут же звонит Влад и мне вдруг становится очень тошно.

— Алло?...

— Малышка, прости! Планы меняются… Меня тут пригласили в одно место, отказаться нельзя, большие бабки! Поедешь со мной? Я подзаработаю, а потом к тебе, обещаю отработать в спальне на все двести, — в его голосе улыбка, а мне вот вообще веселиться не хочется, если честно.

— Влад, может, не надо? Тебя покалечат!

— Не понял… Откуда ты…

— Там дерется мой… знакомый, — сама на себя закатываю глаза, — он неадекватный, понимаешь?!

— Не кипишуй, заяц, я абсолютный чемпион в своем деле. Других чемпионов в моей весовой пока не обнаружено.

— А в другой весовой? — паникую я. — Тебя же не должно было там быть! Это… Хан! Ты знаешь такого?!

Судя по тому, что сказал Тор, Хан — тоже чемпион. И, насколько я могу судить, он выше и шире Влада.

И молчание Влада меня огорчает. Я понимаю — он знает Хана, и это точно не кончится ничем позитивным.

— Откажись, — шепчу. Никогда не была особо эмпатичной, но я просто не могу допустить, чтобы из-за меня покалечили человека. Просто из-за моего бунтарства! Ник, чертов придурок!

— Не могу, малыш, — вздыхает Влад. — Отказываться там уже нельзя. Придешь за меня поболеть? Вместе прорвемся.

Клянусь, у меня сейчас же случится истерика…

— Разверните машину, пожалуйста, — чуть не плача прошу таксиста, — верните туда, откуда привезли. Я доплачу, сколько нужно.

— Малышка, а ты вообще где? — насторожено спрашивает Влад.

— Поеду оторву Хану яйца, — шиплю прямо в трубку. — Перезвоню.