Будешь моей, новенькая!

Глава 1

Приглаживаю юбку, поправляю волосы. Ничего особенного. Кроме того, что сегодня мой первый день в новой школе. Если бы не гранд, который каким-то чудом, не иначе, получила, то возможно, образование закончилось бы на одиннадцати классах. Но мне реально повезло.

Взяв рюкзак, на цыпочках выхожу в коридор. В квартире до сих пор фан от вчерашней попойки отца. Он снова с Михалычем вспоминал юность, мечты, и всю ту муть, из-за которой наш дом превратился в сарай, а моя жизнь пошла под откос.

Вздыхаю, желудок вместе со мной. И я превозмогая себя, заглядываю на кухню, где будто ураган прошелся. На столе несколько пустых бутылок, на полу в углу кусок хлеба и вон, одиноко лежит соленый огурец. Отец после выпивки никогда не убирает. Бывает он даже вырубается прямо за столом.

Несмотря на голод, желание есть пропадает. Поэтому я возвращаюсь в коридор. Тихонько беру кроссовки, затем поворачиваю ключ, стараясь при этом быть максимально незаметной. Не хочу ни видеть, ни слышать отца. Моя бы воля, я бы сбежала из этого гадюшника, да только куда бежать? Бежать пока некуда.

Прикрыв за собой дверь, шумно выдыхаю и только теперь, уже будучи в подъезде, надеваю кроссовки. А затем на скорости сбегаю на первый этаж, и там на улицу.

Иду по утреннему городу, рюкзак давит на плечи: в нём — учебники, тетрадь и тот самый грант, сложенный вчетверо. Как талисман. Как доказательство, что это не сон. Боже… до сих пор не верю.

В кармане пиликает телефон. Это Олег пишет, мой единственный лучший друг. И тот, из-за кого я не хотела менять школу. Все-таки, когда у тебя рядом есть кто-то, проще. А тут еще и место такое, уверена, не самое простое. Но с другой стороны, здесь хотя бы есть шанс поступить в универ. А для меня такой шанс — превыше любых хотелок.

“Ну ты как там, Волкова?”, — пишет Олежка.

“Иду вот — очкую. Поддержишь?”, — улыбнувшись сама себе и экрану, пишу ответ.

“Лучше возвращайся. Наша парта уже скучает по тебе”.

Вздыхаю. Парта. Класс. Наши перешёптывания, его дурацкие шутки про «великую Волкову, которая всех порвёт». Всё это — как другая жизнь. Как сон, от которого я только‑только начала просыпаться. Олег прав, я справлюсь. И не с таким справляюсь, верно?

“Прости, не могу. Но передай парте — я тоже скучаю”.

Отправляю последнее смс и убираю мобильник, засунув в уши наушники. Хорошо еще хоть маршрутка полупустая подъезжает быстро, запрыгиваю в нее, а там и к нужному месту рукой подать. Честно сказать, волнюусь — жуть. А уж когда вижу вживую эту элитную местность еще больше переживать начинаю.

Вот он — “Горизонт”. Ворота высокие, из кованого чугуна, с узорчатыми завитками. За ними — здание, похожее на дворец: светлые колонны, широкие окна, газон, подстриженный до идеальной ровности. И я в кроссовках, где чтобы спрятать позорную дырку, пришлось нашить латку.

Ничего не скажешь… картина маслом.

— Ладно, не дрейфь, — шепчу себе под нос, и уверенным шагом подхожу ближе.

Толкаю тяжёлую створку — она открывается неожиданно легко, почти беззвучно. А внутри, как будто даже кислород другой: чище, слаще, я даже не знаю как описать толком. Дорожка из светлого камня ведёт прямо к главному входу, а по обе стороны от неё уже собирается народ.

И вот тогда я вижу их.

Толпа. Не просто ученики — целая витрина глянцевого журнала, только живого и движущегося. Девушки в идеально сидящих юбках и рубашках, с волосами, которые выглядят так, словно их обладательницы с утра побывали в салоне. Парни — высокие, широкоплечие, в пиджаках, которые шились явно на заказ, а не покупались в торговом центре. Смех, перебрасывание фраз, лёгкие касания локтями, небрежные жесты — всё это выглядит как отрепетированная сцена из сериала про золотую молодёжь.

И во всей этой одноцветной картине выделяется он. Мне кажется, его бы даже слепой увидел. Это как в темноте найти звезду. Яркую. Безумно яркую.

Он сидит на краю фонтана, и все линии пространства будто стягиваются к нему.

Короткие, почти до основная выбритые темные волосы, маленький едва заметный ежик. Белая рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, рукава закатаны до локтей, на запястье что-то поблёскивает — часы? браслет? — не разглядеть отсюда. Он слушает кого-то, кивает, уголок губ приподнимается в пол-улыбке, и в этот момент кажется, что вся эта роскошь, весь этот дворец, все эти идеальные люди — просто декорации к нему одному.

Я заставляю себя идти дальше. Чего глазеть? Меня ни этот парень, ни все остальные интересовать не должны. Я учиться пришла, попытаться вырвать поступление в институт, а не… ерунду всякую.

Шаг. Ещё шаг. Кроссовки тихо скрипят по камню, юбка школьная разжраженно шуршит по коленям. Стараюсь смотреть прямо перед собой, но взгляд всё равно цепляется за него, будь оно не ладно.

И тут происходит то, от чего внутри всё холодеет.

Он поднимает глаза.

Сначала просто скользит взглядом по толпе — лениво, словно человек, который привык, что на него всегда смотрят. А потом он останавливается. На мне.

Прямо на мне.

Время не то чтобы замирает — оно становится каким-то густым, вязким. Я чувствую, как совсем по-глупому смущаюсь от столь пристального внимания, и как пальцы сами собой сильнее сжимают лямку рюкзака.