Будешь примерной

Предупреждение

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю! Прошу вас перед прочтением обратить внимание на несколько важных моментов:

1. В книге содержатся упоминания наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, а также описания употребления алкоголя, курения, непристойного образа жизни и описание сцен жестокости/насилия. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечёт установленную законодательством ответственность. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью. Курение табака или употребление никотиносодержащей продукции вредит вашему здоровью. Автор не пропагандирует указанные действия, а использует их как часть художественного замысла для раскрытия характеров персонажей и развития сюжета. Книга предназначена для лиц старше 18 лет!

2. Будет мат! И немало, потому что герои живут в той среде, где нецензурная брань является неотъемлемой частью жизни и коммуникации.

3. Герои (все!) - сложные, неоднозначные, спорные. Сюжет, отношения и их поступки тоже, потому что вопрос морали для них, мягко говоря, непервостепенный. Героиня - не нежный, добрый одуванчик, герой - не благородный принц на белом коне, а остальные герои - не милая, позитивная массовка, поэтому, пожалуйста, приступая к чтению, учитывайте этот фактор.

Вроде бы всё) Если не напугала, то ещё раз добро пожаловать и приятного чтения!

Пролог (Часть 1)

И снова оно. Ощущение. Почти неуловимое, невесомое, незримое. Почти мираж или больше выдумка изрядно потрёпанной за двадцать семь лет психики, чем что-то, что можно объяснить с рациональной точки зрения, но ноги всё равно врастают в пол, а от затылка до копчика бегут мурашки. Колкие-колкие. Макушку печёт, будто весь солнечный свет сосредоточился именно на ней, но сейчас конец октября - пасмурно, промозгло, с губ пар срывается. По прогнозу синоптиков через пару дней город накроет снегом и тяжёлые серые тучи, сгустившиеся сверху, это подтверждают. Солнце не появлялось в наших краях уже около двух недель и на голове тёплый палантин, сложенный вдвое, а в руках тяжёлые пакеты с продуктами и стоять вот так как вкопанная, посреди людного тротуара и чувствовать то, что чувствовать не должна - удовольствие не из приятных. Да и времени уже много. Нужно успеть забежать домой, сбросить пакеты, после - в детский сад и на Тимошкины дошкольные занятия. Ещё по-хорошему бы успеть до прихода Виталия приготовить что-нибудь, чтобы не нарываться. И деньги бы спрятать понадёжнее, опять-таки чтобы не нарываться, но...

– Девушка, ну, что застыли?! Ни туда ни сюда! Вы здесь не одна, в конце концов!

Женщина средних лет, из того вида людей, одного взгляда на которых хватает, чтобы понять, что они будут недовольны даже если бы эта улица была пуста и перед ними расстелена красная дорожка, обходя меня с левого боку, раздражённо и скорее всего намеренно задевает плечо своей огромной, ярко-красной сумкой и стремительно с чувством выполненного долга идёт дальше.

Отрешённо смотрю на её пёструю сумку, затем медленно опускаю взгляд на пакеты в своих ладонях, оттягивающие руки, и резко оборачиваюсь в надежде, что вот сейчас-то точно уличу, застигну врасплох, поймаю, и...

Никого. Снова.

Куча прохожих, движущихся мне навстречу, машины, пролетающие мимо по дорожной части, однотипные окна бездушных панелек, магазины, остановка в пятидесяти метрах, подъезжающий к ней переполненный автобус, но всё это абсолютно не то и ощущение, что кто-то на меня не то что пялится, а сверлит, буквально пожирает глазами, не исчезает. Будто даже наоборот усиливается, отчего пересыхает во рту и где-то в районе солнечного сплетения дрожь бить начинает. С каждой секундой всё сильнее и сильнее. Переходит выше - на грудь, плечи и в руки. Чувство, знакомое за последнее время уже до тошноты.

Узнай об этом Виталя, то, наверняка, сказал бы, что у меня паранойя, но удовольствия иметь на меня ещё один рычаг давления я больше ему никогда не предоставлю. Лучше в самом деле сойти с ума, чем позволить мужу вновь себя "спасти".

Насилу выдыхаю и, сжавшись от напряжения, также насилу заставляю себя развернуться и практически бегом, на негнущихся ногах, продолжаю свой путь. На инстинктах и старых привычках смешиваюсь с толпой, выбираю специально длинную дорогу до дома, потому что короткая пролегает через гаражи и людей на ней немного. В подъезде жду, когда сначала закроется входная дверь и только потом уже в гулкой тишине поднимаюсь на свой пятый этаж, игнорируя лифт и слушая своё паникующее сердце. Пешком идти тяжело, силы и выносливость заканчиваются на площадке между вторым и третьим этажом, но зайти в замкнутое пространство страшно до чёртиков. Кажется, что кто-то непременно зайдёт следом и выбраться из этой коробки я уже точно не смогу.

Дверь квартиры открываю трясущимися от эмоций и усталости руками, сразу же включаю свет в прихожей, благо выключатель рядом, и темнота рассеивается, озаряя знакомое до каждого миллиметра пространство. Пуфик, шкаф во всю стену, обувница. Брошенный с утра сыном мячик в углу и ярко-розовый стикер на зеркале с напоминанием о том, что нужно купить соль и средство для мытья посуды. Их нужно убрать заранее, чтобы Виталя не орал, но именно с этих бытовых мелочей меня, наконец, и попускает.

Шумно выдыхаю, расслабляясь

Я дома. В относительной, до прихода мужа, безопасности.

Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хоро....

Ставлю пакеты на пол, разуваюсь, привычно бросаю беглый взгляд на своё отражение и не вижу в нём ничего нового. Осунувшаяся больше обычного, бледная как смерть, хотя должно быть наоборот, ведь с холода в тепло зашла да ещё и пешком поднималась по лестнице, а в лице всё равно ни кровинки. Глаза-блюдца загнанные, испуганные, встревоженные. Губы же напротив красные, искусанные от нервов.

Мне это не нравится.

И пусть красавицей из красавиц я никогда не была, но даже для меня это состояние из ряда вон, а началось всё со встречи с...

Нет!

Нельзя!

Не думай!

Он же как плохая примета. Если верить, то обязательно сбудется. А я не хочу...

С ним я точно не справлюсь.

листаем дальше)