Букет мимозы

Часть первая.

«Злых людей нет на свете, есть только несчастливые.» М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита".

1.

Сия необыкновенная история произошла со мною летом 1847 года, когда мне было около тридцати восьми лет. Я направлялся в Крым, в Ялту. Из Петербурга я прибыл на поезде, на выходе из которого меня встретил знакомый казак Степка. Ему я заранее послал письмо о своем приезде.

— Виталий Игнатьевич! Желаю здравствовать! Гутарили тут некоторые, что вы, мол, о нас и позабыть успели, а я вас ждал, верил, что вы приедете! — радостно кричал Степан, размахивая от из избытка чувств помятой шляпой.

— И тебе не хворать! — отозвался я, широко улыбаясь.

— Жинка моя тута вам харчей всяких положила, — гордо сказал казак и потряс над головой узелком.

— Право, Степан, не стоило!

— Как это не стоило?! Моя семья-то ведь не забыла вашу доброту! Мы-то вам по гроб жизни обязаны! Кто, как не вы, пристроили меня на сносную работенку да денег дали, чтобы семья моя от голода не пухла?!

Громкие речи казака привлекли внимание прохожих: окружающие с интересом посмотрели на меня и заговорили между собой, а какая-то дамочка преклонных лет в слух назвала меня великодушным человеком.

— Тише, Степан! — сурово сказал я, принимая из рук казака гостинцы и передавая ему свой чемодан. — Кругом ведь люди, а ты меня в краску вгоняешь!

— Так ведь это… я ведь по-доброму… — Поспешно ответил Степка, в недоумении почесывая черную курчавую голову и бросая на меня извиняющийся взгляд.

— Ладно, старина, не будем об этом! В путь! — отозвался я и хлопнул своего знакомого по плечу.

Сегодняшний солнечный июньский день выдался жарким, но в этом прекрасном мгновении лета я не видел что-то ужасное. Наоборот, в таком удивительном месте, как Крым, воздух был не душен, а дрожал от напряжения. Ведь он был пропитан множеством разных ароматов, начиная от горького слегка жгучего запаха полыни и зверобоя, трав, что растут близ дороги, до едва уловимого нежного аромата лаванды, поля которой раскинулись узенькой фиолетовой полосой на горизонте.

Ах, как я был счастлив в сию минуту, созерцая красоту окружающего мира! В душе я проклинал душный маленький питерский департамент, в котором я служил тайным советником. Вечные клубы папиросного дыма, от которых стены уже пожелтели, не довольные подчиненные – все это угнетало меня. Но теперь, сидя в бричке, подставив лицо теплому ветру и ласковым лучам солнца, я забыл все былые невзгоды и разочарования. Я очень люблю Крым! Это место, право, заслуживает особого внимания, любезный читатель. Здесь климат особенно мягкий, который, я уверен, способен поправить здоровье любого больного. Именно по этой причине я предпочитаю проводить свой отпуск на полуострове, а не на холодных и суровых местах Кавказа, который особенно в моде. На мой взгляд, добрый читатель, Крым привлекает многих не оздоровительным курортом, а своей необычайной красотой. Кучер Степка вез меня в Ялту мимо Алупки по длинному пути, чего он доселе никогда не делал, это позволило мне насладиться поистине замечательным пейзажем. Я впервые увидел такие величественные горы, которые смотрят на тебя свысока, точно великаны. Громадные камни, которые лежат около проезжей дороги. А скалы упираются своими пиками в бездонную небесную синеву. Кажется, еще чуть-чуть и они пробьют облака, которые окутали их хлопковым покрывалом. Лишь в это мгновение я пожалел, что не являюсь поэтом или живописцем, чтобы передать сию красоту на полотне или же в каком-нибудь стихотворении через философские рассуждения.

— Чай, забыли уже, Виталий Игнатьевич, наши просторы, — сказал Степка. — Вас давеча в прошлом году-то не было у нас, а зря. Знаете сколько урожая было? И персики, и инжир, а винограда-то сколько! Не то что плоды есть, вино делать с соком не успевали! Жинка мне все гутарила о том, чтобы одну бутылочку я вам в погребке до лучших времен припрятал, и я, конечно, ее послушал. Только вот соседушка мой в этом же погребке хранит свои овощи! И именно он – сукин сын и вылакал ваш подарок!

— Ой, Степка, представляю, как ему от тебя досталось! — хохоча, сказал я, мысленно представив горячего казака, размахивающего шашкой и гнавшего наглого соседа вон со двора.

— Ну, по шее я ему разок дал, да видно мало: в следующий раз он стырил у меня гусака, которого жинка хотела приготовить на Пасху.

— Весело живешь, Степка. У меня, например, вся жизнь выглядит гораздо скучнее, чем один твой прожитый день.

— Эх, батюшка Виталий Игнатьевич, давно я приметил, что вы уезжаете и возвращаетесь совершенно в одном и том же расположении духа, несмотря на то что на отдыхе никакой службы, дел и прочего нет. Вы, как я погляжу, просто несчастлив…

— Степан, знаете у каждого человека свое понятие о счастье, — ответил я, оскорбившись. — Я просто человек занятой, который нашел свое, как ты сказал счастье, в департаменте.

— Ну, вы можете обманывать кого угодно, но только не себя. Я же замечаю с каким видом вы о службе-то своей гутарите. Вот что-что, а она вам счастья уж точно не приносит. — Заметил проницательный кучер.

Далее весь остаток пути мы ехали молча. Что уж говорить, мое самолюбие было задето.

2.

Я ничуть не жалею, что выбираю именно сей гостевой дом для отдыха. Гостиница «Мариино» находится в самом центре города, на углу улиц Набережной и Морской. Здание поражает меня своей красотой каждый раз, когда я приезжаю в Ялту, хоть я и вижу его не в первые.

Когда я вошел в коридор, то меня встретила старушка невысокого роста, которой было около шестидесяти. Она, одетая в изысканное светло-розовое платье с белыми накрахмаленными кружевами и тонкими атласными перчатками, словно выглядела молодо, возможно, еще из-за густо накрашенного лица. На ее голове седые волосы были собраны в толстый пучок, перевязанный алой бархатной лентой. Сей образ дополняло ожерелье, сделанное из белого речного жемчуга. В лице величавой, статной старушки я только сейчас узнал Марфу Петровну. Однако она, заметив меня своим острым взглядом, уже шла навстречу легкой неторопливой походкой, словно неся себя с большим достоинством.