Надежда Михайловна проснулась ещё до рассвета. Впрочем, в последнее время это обычное дело. К девяти вечера она уже очень хочет спать, легко засыпает и просыпается с первыми лучами солнца.
Зато, если уж по каким-то причинам не легла во время и не уснула, то будет маяться всю ночь.
Утро встретит с головной болью, повышенным давлением и плохим настроением.
Ранним утром в доме тишина.
Муж рядом, спит обняв подушку. Почти 40 лет вместе, это вам не фунт изюма.
Рыжий кот развалился на диване и тоже спит пузиком кверху. Смешной.
Аромат свежесваренного кофе поплыл по кухне.
— Надо бы таблетку от давления принять,—думает она, —видимо опять погода меняется.
Здоровье стало подводить,ну и что? Жизнь всё равно прекрасна.
Надежда Михайловна на минутку прикрыла глаза, вдыхая запах кофе.
Сейчас после 60 лет пить этот божественный напиток ей запрещено. Но, она по привычке варит его, чтобы насладиться по утрам его ароматом.
Ммм! Как же хорошо!
Настойчивые маленькие молоточки стучат в висках.
Таблетки.
Надо бы встать и всё таки выпить одну вместо кофе.
Она снова прикрыла глаза. Дотронулась рукой до пульсирующего болью виска. Ощущение приятного полёта над землёй подхватило её.
Тело стало лёгким, прозрачным, восхитительным. Она представила себе, что она как птица взлетела в небо и летит, летит, наслаждаясь свободой.
— Надин, ты что тут спишь?! — не знакомый голос с ворчливым нотками прозвучал совсем рядом.
Надежда Михайловна вздрогнула и открыла глаза.
Рядом стояла сухонькая старушка в нелепом сарафане, из под которого была видна застиранная рубашка.
— Вы кто? —резко спросила она , округлив глаза и еле слышно протянула: "О-о-о й! ".
А удивиться было чему.
Вместо своей уютной кухоньки она оказалась в какой-то избушке с маленьким, мутным окошком и белеными стенами. Она сидела за деревянным столом, пережившим не один десяток лет, на лавке, накрытой деревенским тканым , потерявшим краски от времени, половиком.
— Тьфу, ты! Малохольная! — махнула на неё рукой старушка,
— чего расселась? Я тебя с водой жду, а она сидит.
Надежда снова прикрыла глаза.
"Так. Спокойно. Это , наверное, сон. Я сплю".
Болезненный тычек комеля метлы под ребро вновь заставил открыть глаза.
— Что вы делаете! ? Больно! Вы кто? Где я? — снова спросила она старушку, которая вооружившись метлой, снова стояла рядом.
— Охо- хонюшки! — запричитала она присев на скамью напротив.
— Так, матушка я твоя, Варвара Петровна. Ты моя дочь Надин, мы у нас в доме. Воды бы из колодца принести, кур покормить, сил то моих уже на это нет. Вспомнила?
Ничего не понимая, Надежда Михайловна опустила взгляд вниз.
" Странный сон... "
Она смотрела на острые колени своих ног, потрогала их руками, убеждаясь, что они принадлежат ей. Тонкие пальчики собственных рук окончательно выбили её из равновесия и она провалилась в темноту.