Был праздник

Был праздник

Был праздник. Светлый, радостный, с полным домом гостей. Приглашенные гости шумели, веселились, жгли на сладостях большие восковые свечи. Время неумолимо приближалось к рассвету. Праздник затягивался, и тем ближе наступал момент трогательного расставания. Гости прощались с хозяином дома, одна из женщин поцеловала его на прощание в мягкую юношескую щеку. Мужчины жали ему руку, благодарили за прекрасно проведенный вечер.

Дом опустел.

Оконные стекла, изрисованные причудливым морозным узором, дышали утренней прохладой. Хозяин собирал со стола остатки праздничной пищи, ощущал траур по ушедшему веселью. Оне желал продолжения праздника. Ему хотелось что бы время проведенное в доме текло так же медленно как сама жизнь, но без старости, одиночества и печали. Ничто не должно мешать веселью, ничто не должно мешать счастью от вечного обжорства, пьянства и страсти, могущей разжечь робость и замкнутость в цветущее раскрепощение.

То была холодная ночь, без звезд и луны. На улице выла метель, из оконных щелей проскальзывал в дом холодный, продувающий ветер. Хозяин дома закутавшись в теплый шерстяной плед сидел в кресле, опустил ноги в таз полный горячей воды. Подхваченная болезнь расползалась по раскисшему телу. От того и все его мысли становились мрачными и такими же вялыми как и он сам. Болезнь душила его новыми приступами сухого кашля, прежний уют от домашних стен сползал куда-то вниз, глубоко под рождественский снег, обнажая червоточины осклизлых идей, приходящих в замутненную голову. То были крупные черви. Они лезли к нему из всех проделанных в стенах нор, свешивались с потолка, причудливо извиваясь падали вниз. Хозяин дома почти никого из них не знал, но в некоторых ползучих тварях он все же угадывал знакомые имена. Вот ползет уныние, - червь покрытый серой облезлой шерстью. А вот ползет еще один знакомый червь цвета кровавой рвоты. Он такой же плут с маленькими хитрыми как у хорька глазками. Среди полчищ подползающих тварей, хозяин дома узнал и алчность - черную мохнатую гусеницу с крохотными пузырящимися язвочками разбросанными по всей ее спине. Все прочие - дети одной и той же эгоистичной матки. Огромный её рот прогрыз дыру в дощатом полу, и её жирная туша ползла к нему в числе прочих своих отпрысков.

- Зачем вы пришли ко мне опять? – спросил их Хозяин дома, в испуге вытаскивая свои мокрые ноги из горячего таза. Черви остановились. Приподнимаясь на задних крошечных лапках, не моргая всматривались в него, от того страх захлестнул его еще больше, вызывая новые приступы сухого кашля.

«Повернись к окну хозяин» - посоветовал тихий внутренний голос.

Хозяин дома посмотрел в одно из окон. Прежние морозные узоры будто ожившие пауки расползались по стеклам. Освобождая единственный свободный от рисунков правильный в центре овал. Нечто из непроглядной темноты быстро приближалось к освободившемуся на стекле овалу. То были порхающие лезвия снежинок. Лишенные крыльев снежные твари парили в ночи и их звонкие противно дребезжащие голоса зазвучали в его голове.

- Загадай желание, загадай нам желание! Оно сбудется, только загадай желание! Сегодня рождество! Время исполнения всех желаний. Какое ты хочешь желание? Что бы ты загадал?

Хозяин дома не мог в это поверить, его рот немного приоткрылся, на время он забыл о болезни. Мельком его взгляд осторожно опустился ниже: черви вдруг исчезли, возродились уютные домашние стены. И лишь полчища снежинок все еще роились за окном, просили его загадать желание.

- Пусть я никогда не буду болеть! Пусть в моем доме праздник длиться столько же сколько длиться вся человеческая жизнь!

- Ты загадал два желания! А речь идет только об одном.

- Тогда исполните второе! – требовательно и жёстко произнес Хозяин дома.

Был праздник. Светлый, радостный, с полным домом гостей. Люди тогда шумели, веселились, жгли на сладостях большие восковые свечи. Время неумолимо шло к рассвету, праздник затягивался, и тем сильнее Хозяин дома испытывал страх что все это может закончится также быстро как в прошлый раз. Веселье как мимолетный вздох, могло пройти мимо и закончится на самом интересном месте. Время шло, гости радовались также как и прежде, веселились, напивались и шутили. Стрелка часов остановилась в преддверии раннего зимнего утра. Хозяин дома продолжал смотреть на часы, тогда как приглашенные гости продолжали упиваться праздником.

- Ты смотришь на часы? Но зачем? Давай же присоединяйся к нам! Тут у нас безумно весело! – гости тянули его за руки, стараясь прогнать Хозяина дома с насиженного теплого места.

- Давай же! Ну же! Мы все тебя ждем! Разве не хочешь ты также как мы пить вино, радоваться и веселиться?!

- Хочу! Но слишком уж сладок этот вкус остановившегося времени, слишком похоже это все на сказку, и тем страшнее ожидание ее пугающего окончания. – произнес Хозяин дома, он не спускал глаз с настенных часов, их стрелка все также была мертва, как и мертв был сам часовой механизм.

Еще один гость подошел к Хозяину дома, он присел перед ним на корточки, молча засучил рукав: на запястье виднелся ремень его наручных часов.

- Смотри! Они у меня остановились, так чего же ты боишься Хозяин? Мы все тебя ждем к столу, неужели откажешься?

- Теперь нет. – с облегчением произнес Хозяин дома поднимаясь с кресла. После веселых и шумных танцев в зале гостиной гости расселись за праздничный стол, богатые явства на котором никогда не кончались.

- Скажи тост! Хотим тост – звонко увещевали гости, повставали со своих мест, подняли над столом наполненные вином бокалы. Хозяин дома посмотрел в свой хрустальный бокал, и чуть не обронил его, от охватившего его испуга: в поблескивающем калейдоскопе отраженного сияния, он видел знакомых червей. Вот по его правую руку в образе зрелой женщины с печальными глазами, сидит уже знакомое ему Одиночество. По левую руку в образе лысеющего мужчины с короткой конской косичкой, сидит Уныние. И вот она большая жирная матка возглавляющая тот дальний конец стола, в образе высокой худосочной женщины с чванливым стареющим лицом аристократки - Эгоизм.