Бывшая жена. Простить нельзя. Забыть невозможно

Пролог

В моем бутике всегда пахнет дорогим кофе и новыми надеждами.

Шелк, шифон, итальянское кружево — я знаю о тканях всё. За двадцать пять лет работы через мои руки прошли тысячи платьев. Свадебные, вечерние, коктейльные. Для выпускных, для разводов, для первых свиданий и для юбилеев. Женщины приходят ко мне, когда им нужно быть красивыми. Когда им нужна броня. Или когда им нужно счастье.

Я умею подбирать счастье по фигуре. У каждой женщины есть фасон, который делает её неуязвимой. Я вижу это сразу — по тому, как она входит, как держит плечи, как мнет в пальцах край кошелька. Я слышу их истории. Я храню их секреты.

Свои собственные секреты я храню так глубоко, что сама про них забыла. Наверное, зря.

Мой бутик — это зеркальный лабиринт в центре города. Три примерочных с тяжелыми портьерами цвета слоновой кости, мягкий свет, который никого не старит, и огромные трюмо, перед которыми женщины наконец видят себя такими, какими хотят быть. Я люблю это место. Оно мое. Я построила его с нуля, когда Милане было пять, а Марат сказал: «Делай что хочешь, только не лезь в мой бизнес».

Я и не лезла. Я делала своё дело. А он делал своё. Двадцать семь лет мы были идеальной парой. По крайней мере, так казалось со стороны.

Марат. Мой муж - успешный бизнесмен . Отец моей дочери. Человек, который просыпался со мной каждое утро и засыпал каждую ночь. Властный, жесткий, привыкший побеждать. Таким я его любила. Таким я его знала.

Я думала, что знала.

Тот день я помню поминутно. Среда, начало марта. За витриной серое небо, сосульки на карнизах, лужи пополам со льдом. В бутике тихо — утро буднего дня всегда мертвое. Я пила кофе, перебирала новые поступления и ждала вечернюю клиентку, которая собиралась на двадцатипятилетие брака.

Майя влетела без стука, как всегда. Звонкая, круглая, сияющая. Под курткой угадывался заметный животик — месяцев шесть-семь, не меньше. Я удивилась, но вида не подала. Майя — дочь моей лучшей подруги Иры, моя крестница, моя бессменная помощница на показах последние три года. Девочка, которую я научила отличать креп-шифон от атласа. Которая знает все мои секреты, все мои слабости. Которая зовет меня «тетя Альбина» и целует в щеку при встрече.

— Теть Альбин, можно я посижу в примерочной, позвоню по делу? — она скинула куртку на пуфик. — Тут такое... Я потом расскажу! Сюрприз!

Я махнула рукой. Конечно, можно. Она всегда здесь как дома. Я даже не спросила, кому она собралась звонить из примерочной, спрятавшись за портьеру.

Глупая. Старая, доверчивая дура.

Я возилась с вешалками у входа, когда услышала голос из дальней кабинки. Майя говорила громко — видимо, думала, что я ушла в подсобку. Или ей было всё равно.

— Нет, ты представляешь? Он сказал это официально, — щебетала она. — Мы поженимся, как только он разведется. Кольцо уже у меня. Смотри, фотку скину.

Пауза. Видимо, подруга что-то писала в ответ.

— Да, я тоже офигела сначала. Думала, он просто тянет время. А он серьёзно. Говорит, что устал от старой жизни, что я его заново родила. Ну а ребенок... ребенок сам собой получился, но мы оба рады.

Я замерла с платьем в руках. Шелк прохладно струился по пальцам, а я не могла пошевелиться.

— Конечно, старше. Но это же круто. Обеспеченный, умный, заботливый. И в постели вообще огонь, — она хихикнула. — То, что надо. А его жена... ну она поймет. Она взрослая женщина, мудрая. Тем более я для нее не чужая. Она меня с детства знает. Авось не убьет.

Она засмеялась. Звонко, беззаботно. Как смеются девочки, у которых всё получается.

Платье выскользнуло из рук и упало на пол. Я смотрела на него и не видела. Перед глазами плыло. В ушах стучало.

Марат. Ребенок. Развод. Не чужая.

Это про меня. Я та самая взрослая жена, которая должна понять и простить. А Майя, которую я вытирала от детской слюны, которую водила к зубному, когда Ира работала, которая спала на моей кухне после ссор с матерью, которая называет меня второй мамой...

Майя ждет ребенка от моего мужа.

И он сделал ей предложение.

Я не помню, как прошли следующие минуты. Кажется, я села прямо на пол, посреди бутика, в окружении вечерних туалетов за тысячу евро. Обхватила колени руками. Попыталась дышать. Воздух не проходил в легкие — упирался во что-то твердое, горячее, острое.

Из примерочной донеслось:
— Ладно, целую, бегу. Теть Альбину не видно? Ну и хорошо. Она мне в глаза смотреть будет, а я не умею врать. Лучше потом, когда всё свершится. Пока!

Шорох шторы. Легкие шаги. Хлопок двери.

Она ушла. Даже не попрощалась.

Я сидела на полу, в своем бутике, в своей жизни, и смотрела на дверь, за которой только что скрылась девочка, разрушившая мой мир. Смотрела долго. Потом встала, отряхнула джинсы, подняла платье и повесила его обратно на вешалку.

Вечером пришла клиентка. Я подбирала ей наряд на двадцатипятилетие свадьбы. Улыбалась, советовала, закалывала ткань булавками. А внутри меня что-то умирало.

Через неделю Марат подал на развод.

Через месяцев Майя родила.

Через два он принес мне этого ребенка и попросил помочь. Потому что «она тебе не чужая».