Бывшие. ( Не) желанная жена

Глава 1

Камал

С раздражением ворвался в комнату, захлопнув дверь так, что дрогнула стена. Пальцы, онемевшие от злости и бессилия, судорожно вцепились в шелк. Чертов галстук, который душил меня целый день! Рывок, трепетная ткань оборвалась с шеи, и я швырнул его в угол. Каждый вдох теперь обжигал легкие. Моя собственная свадьба прошла для меня как пытка. Жениться на той, к кому абсолютно нет никаких чувств, — это низость. Подлость.

Сумаю я знаю с детства, но мы с ней никогда не были близки. Другой круг общения, другие интересы. Она всегда была сама себе на уме — тихая тень в углу общей гостиной, молчаливое пятно на фоне нашего шумного братства. Одним словом — скукота. А теперь она стоит передо мной в этом ослепительно-белом свадебном платье, и сегодня она, по всем бумагам и обычаям, стала моей женой.

Черт бы ее побрал!

Она не плачет, не улыбается. Просто смотрит на меня исподлобья своими большими, слишком серьезными глазами. И что мне с ней делать? Уж точно не то, что делают в первую ночь молодожены. Мысль об этом вызывала тошноту. У меня есть та, кого я люблю. Венера. Ее имя отозвалось в сердце уколом вины.

— Ну, привет, жена, — прорычал я, чувствуя, как горечь от этого слова «жена» разъедает меня изнутри. — Прекрасная и счастливая свадьба получилась, да? Полный зал гостей. Танцы. Столы, ломящиеся от еды. Поздравления до тошноты. Ну что, счастлива? Довольна своим приобретением?

Она не отводила взгляда, лишь пальцы слегка сжали складки пышной юбки.

— Что-то не так? — тихо спросила она. Ее голос был ровным, бездонным колодцем, в который сорвался мой крик.

— Все не так! — взорвался я, срываясь на крик, который копился все эти часы. — Все, с самого начала! — Резко выдохнув, повалился на диван, закрыв лицо руками. Пахло духами, цветами и ложью. — Сумая, ты, хорошая девочка. Но эта свадьба... она для меня нежеланная. Я даже не пытаюсь это скрывать.

— То есть? — всего два слова, выловленные из тишины.

— А то и есть! — я вскочил, не в силах сидеть. — Я не хотел ее! Но знал, что отец сделает все, чтобы вынудить меня жениться на тебе, и не стал рвать жилы, бросаться творить глупости. Наивно думал, что так будет проще... И вот теперь я здесь. И нам стоит прояснить все раз и навсегда. Чтобы не было иллюзий.

— Слушаю, — прошептала она, и это ее спокойствие, эта тишина резали, как наждак по нервам. Маленькая мышка! Да взбрыкни ты хоть раз!

— Этот брак — фикция. Фарс, который заставили играть наши отцы. Я не хотел на тебе жениться. И мужем твоим, по-настоящему, я никогда не стану. Пока я учусь, мы будем изображать тихую семейную пару для виду. А потом, когда представится возможность, — тихо и четко добавил я, — мы разведемся. Чисто, цивилизованно.

— Причина? — коротко и совершенно спокойно, будто спрашивала прогноз погоды.

— У меня есть другая, — выпалил я, ощущая странное смешение стыда и облегчения. — Та, кого я люблю. Та, кого хочу видеть рядом с собой в качестве жены. Ее зовут Венера.

— Поняла.

Всего одно слово. Ни слез, ни упреков. «Поняла». От этого стало еще гадственнее.

— Я буду приезжать сюда не очень часто. Эта комната — полностью твоя. Все, что тебе полагается как невестке в этом доме, — деньги, положение, — ты будешь получать. Возможно, все, что захочешь, получишь. Но только не меня. Меня не будет.

Она медленно кивнула, ее взгляд скользнул по роскошной, но чужой комнате.

— У меня был выбор? — вдруг спросила она, и в ее голосе впервые прозвучало что-то неуловимое — не упрек, а просто вопрос.

— Выбор? — я задумался на миг, в памяти всплыло жесткое, непоколебимое лицо отца. — Думаю, нет. Наши отцы не оставили его ни тебе, ни мне. Мне... мне правда жаль, что так вышло. Что приходится так с тобой поступать. Но другого пути я не вижу. Я не хочу ссориться с семьей и заранее настраивать их против Венеры. Потому я и молча женился — чтобы развестись позже, когда все уляжется. Скажем, что характерами не сошлись. Все в это охотно поверят.

— Как скажешь, — все так же тихо отозвалась она, будто обсудила расписание уборки. — Я... я пойду в ванную. И спать. Спокойной ночи.

И она развернулась, беззвучно скользя подолом платья по полу, и вышла, мягко прикрыв за собой дверь в ванную комнату.

Вот же... Как это раздражает! Такая тихая, покорная, безликая. Нет бы хоть какие-то эмоции показать — крикнуть, швырнуть что-то, назвать меня подлецом! А она... Ну и черт с ней. Мне же должно быть легче, что нет никаких истерик. Так почему же эта тишина давит на уши тяжелее, чем любой скандал?

Глава 2

Откинувшись на спинку дивана, я уставился в потолок. Мысленно я снова оказался там, месяц назад, стоящим перед тяжелой дверью в отцовский кабинет, придумывая и отвергая один за другим варианты предстоящего разговора. Каждый раз, когда отец звал к себе, это означало поворот судьбы.

— Садись, сын, — он не отрывал взгляда от бумаг, просто кивнул на стул перед массивным столом.

— Что-то случилось? — настороженно спросил я, опускаясь на указанное место. Внутри все сжалось в холодный комок. — Если ты переживаешь об учебе, то не стоит, отец. Еще два с лишним года, и я вернусь домой с дипломом, готовый взяться за дело. Ты отлично знаешь, что уже сейчас у меня неплохо получается управляться с частью проектов онлайн. Я вникаю во все.

— Нет, это касается не только работы, — отец наконец отложил ручку и сложил пальцы домиком. Его взгляд стал тяжелым и пристальным. — Ты отлично знаком с моим другом и партнером, Вагабом. И ты также знаешь его дочь, Сумаю.

В желудке похолодело. «И?» — выдавил я, уже догадываясь, но отказываясь верить.

— Мы с ним давние друзья и решили окончательно объединить наши семьи и интересы. Скрепить союз.

— Отец, ты только не говори...

— Я не закончил! — его голос, ровный и твердый, как сталь, без повышения тона заставил меня замолчать. Я понял. Все понял. Но принять не мог. У меня же есть Венера. Та, чья улыбка греет, чей смех — музыка. Та, с кем я хочу строить жизнь. И это уж точно не та очкастая, неуклюжая тихоня из воспоминаний детства.

— Вечером состоится сватовство. А через месяц — свадьба. Готовься.

— А меня спросить?! — я вскочил, и стул с грохотом упал назад. — Тебя не интересует, нужен мне этот брак или нет? Хочу я жениться на ней или нет? Или я для тебя просто пешка в твоей деловой игре?

Отец медленно поднялся. Его взгляд был ледяным. — А что тебя спрашивать? Разве не ты сам, в свои восемнадцать лет, дал слово жениться на той, кого я для тебя изберу? Или твое слово ничего не стоит?

— Ты серьезно?! — я почти кричал от бессилия. — Это какое-то средневековье — жениться по воле отца! Да еще на той, кто мне... кто мне вообще неинтересна!

— Сумая — девушка умная, скромная и прекрасно воспитанная, — отчеканил отец, не обращая внимания на мою вспышку. — Уважает старших, не витает в облаках, не позорит семью пустыми выходками. Прекрасно ведет хозяйство. Учится. Ей девятнадцать — идеальный возраст. Она — отличная партия и будет образцовой женой.

Я видел по его лицу — мост сожжен, приказ отдан. Дипломатия, уговоры — все было бесполезно.

— И чтобы я ни сказал, ты своего мнения не изменишь, так? — спросил я уже глухо, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Так. Решение принято. Будь мужчиной — прими его с достоинством.

Я замер на секунду, глядя в его непоколебимые глаза. Бунтовать сейчас — означало потерять все: поддержку, будущее в бизнесе, возможно, даже семью. А потом, исподтишка, все можно будет исправить...

— Ладно, — я пожал плечами с показным безразличием, которое мне самому казалось фальшивым. — Свадьба, так свадьба. Делай как знаешь.

Я вышел, не оглядываясь. Все равно нет смысла что-то говорить. Он не отменит своего решения. А я... я найду способ все обернуть так, как нужно мне.

И вот теперь я официально женат. Печать в паспорте, обручальное кольцо на её пальце — фальшивые символы фальшивого союза. Но как только будет возможность, я разведусь. Это мое единственное утешение.

Венера и так устроила мне жуткую сцену, когда узнала. Крики, слезы, обвинения в предательстве. По возвращении в город придется долго и унизительно заглаживать свою вину, бегать за ней, пока не успокоится, доказывать, что это — всего лишь временная формальность. Что моя любовь и мое будущее — только с ней.

А здесь, в этой тихой, насквозь пропитанной фальшью комнате, осталась лишь тихая «мышка» в свадебном платье, чье спокойствие раздражало куда больше, чем самые громкие истерики.