Бывшие. Версия 2.0

Пролог

Три года. Ровно столько прошло с того дня, как Алёна застала Макса с другой.

Тогда мир рухнул в одно мгновение, будто кто‑то щёлкнул выключателем, и всё, что казалось надёжным и светлым, погрузилось во тьму. Она помнила каждую деталь той сцены: небрежно брошенное на пол платье, смех из спальни, запах чужих духов, въевшийся в подушки. Помнила, как Макс пытался что‑то объяснить, а она просто развернулась и ушла. Без криков, без слёз, с каменным комком в горле.

За эти три года она научилась жить без него. Построила карьеру, завела новых друзей, научилась засыпать в пустой кровати без мыслей о его руках на талии. Научилась улыбаться, когда спрашивали, почему она до сих пор одна. Научилась говорить «всё в порядке» так убедительно, что почти поверила в это сама.

Алёна изменилась - её фигура приобрела ту безупречную грацию, что бывает только у женщин, научившихся владеть собой. Роскошная копна густых каштановых волос теперь уложена в элегантное каре с лёгкими волнами, подчёркивающими скулы и линию подбородка. Янтарные глаза, раньше такие открытые и доверчивые, приобрели холодный, почти стальной блеск, как расплавленное золото, застывшее под ледяной коркой. Она предпочитала строгие костюмы и минималистичные аксессуары: тонкий серебряный браслет на запястье, часы с лаконичным циферблатом. В её облике читалась уверенность - та, что рождается из боли, переплавленной в силу.

О Максе ходили сплетни, что он стал жёстче, расчётливее, что в работе больше не идёт на компромиссы. Алёна кивала, слушая эти истории, и убеждала себя, что ей всё равно.

До сегодняшнего дня.

- Алёна Станиславовна, познакомься - это Максим Андреевич Волков, твой новый куратор по проекту «Северный ветер», - голос начальника прозвучал как приговор.

Она подняла глаза от документов и встретилась с ним взглядом. Три года и вот он стоит в трёх метрах от неё.

Всё такой же высокий и спортивный - широкие плечи заполняют проём двери, мышцы рук чётко проступают под тканью рубашки даже в расслабленном состоянии. Лёгкая небритость, которую раньше она находила такой притягательной, теперь кажется вызовом – небрежным и нарочитым. Тёмно‑синий пиджак сидит безупречно, но галстук чуть ослаблен, будто он только что нервно дёргал за узел. В его глазах тот же пронзительный взгляд, что когда‑то сводил её с ума, но теперь в нём прибавилась нотка чего‑то жёсткого и настороженного.

Алёна медленно сложила бумаги, выровняла стопку, провела пальцем по краю. Внутри всё дрожало, но голос прозвучал ровно:

- Мы знакомы.

Макс сделал шаг вперёд, открыл рот, будто хотел что‑то сказать.., но в этот момент зазвонил его телефон. Он бросил на неё последний странный взгляд, почти умоляющий, в котором на долю секунды промелькнуло что‑то от прежнего Макса и отвернулся, чтобы ответить.

Ей нужно было собраться. Алёна глубоко вдохнула, стараясь вернуть ощущение стабильности, утрату которой она чувствовала так остро. Взгляд её скользнул по Максу, который вёл разговор по телефону, его голос звучал напряжённо и монолитно, как всегда. Всё в нём вызывало память о том, каким он был остроумным и непринуждённым, когда их отношения были полны света и надежд.

Но теперь этот свет стал лишь миражом, блекло светящимся на фоне трёх лет боли. Алёна заставила себя отвернуться от этого бесполезного цикла мыслей. Она больше не была той уязвимой девушкой, которая слёзы застилали глаза при каждом вспоминании.

Макс, закончив разговор, снова встретил её взгляд. На его лице отразилось удивление, смешанное с неловкостью, словно он вдруг осознал, что пришёл в другую реальность.

- Извини, - сказал он, явно пытаясь восстановить былую непринуждённость.

- Ничего страшного, — ответила она спокойно. – Как ты?

Чисто риторический вопрос, но в её голосе прозвучала странная нотка искренности, которой она не могла избежать. Она искала хоть какую-то связь, даже если это была просто вежливость.

- Работа кипит. - Он посмотрел на неё с легкой настороженностью, легкое недоумение в его глазах. - Наша задача максимально качественно завершить проект, я надеюсь на твой опыт в этом.

Алёна кивнула, отстраняясь от воспоминаний. Новый этап, новые обязательства. Теперь они профессионалы, и именно так нужно воспринимать ситуацию. Никаких эмоций.

- В таком случае, лучше начнём с деталей проекта, - сказала она, открывая папку с бумагами. - Я подготовила несколько предложений...

Но сама мысль о работе казалась ей неоправданным бременем. Какое место могла занять её работа, когда личная жизнь всё ещё удерживала её в глухом темном коридоре? Но она не могла позволить себе погрузиться в это, необходимо было действовать, не оглядываясь.

Прошло несколько минут, каких-то сухих обсуждений, когда Алёна вдруг заметила, что её рука дрожит, когда она соединяла свои мысли, формируя предложения о графиках и бюджете. Макс смотрел на неё, и, казалось, за его холодным и аккуратным подходом к делу скрывалась острая необходимость понять, что они потеряли и как можно это восстановить.

- Алёна, - его голос снова прозвучал, он чуть наклонился вперед, глаза горели искрой, которую она едва успела увидеть. - Есть ли шанс, что это можно обсудить за пределами работы?

В голове у Алёны пронеслось множество мыслей, как молнии, но она не могла дать волю ни одной из них, их цепкие щупальца сжимали её горло.