Бывшие. Я от тебя не откажусь

Глава 1

– Я перевожу тебя на должность секретаря, Алиса.

Стою, как громом поражённая, и тупо моргаю, глядя на бывшего мужа.

Влад Арзамов всё такой же: высокий, мощный, с холодными синими глазами. Чёрные волосы безупречно уложены, загорелая кожа подчёркивает его хищную красоту. Идеальный костюм завершает образ мужчины, привыкшего получать всё, что захочет.

– С какой стати? – сиплю я, отмирая. – Я прекрасно справляюсь и на своей должности.

– Не справляешься, – отрезает Арзамов, и в его взгляде вспыхивает сталь – Характеристика у тебя плохая. Постоянные опоздания, бесконечные отлучки. И твоё бывшее начальство, между прочим, от тебя не в восторге. Говорят, что выполняешь работу на двоечку. Всё это время держали только потому, что в компании острая нехватка кадров.

Сердце гулко стучит в горле, а в ушах начинает звенеть.

– У меня... я...

– Теперь компанией руковожу я, – перебивает Арзамов, садясь в кожаное кресло. – И первым делом я решил провести зачистку среди пустых кадров. И ты, Алиса, первая в очереди на увольнение.

Опускаю взгляд, цепляюсь похолодевшими пальцами за ткань платья.

Я не могу остаться без работы. Не сейчас, когда я отдала Егорку в сад. Если за садик не заплачу на неделе, придётся сына забирать домой. Администрация и так дала мне две недели форы, боюсь, больше они не станут ждать. И няню не нанять, в кошельке моль поселилась, все деньги ушли на мамины лекарства и оплату сиделки.

Боже, что же делать?

Как некстати появился в моей жизни этот мерзавец!

Мало ему было растоптать меня в прошлом... Но тут и к бабке не ходи, чтобы знать, что он просто решил малодушно мстить, увидев бывшую жену среди работников. Небось гордость взыграла.

Ненавижу. Как же я его ненавижу...

– Хорошо. Секретарём, так секретарём, – решительно заявляю, поднимая на него взгляд. – Заработная плата останется прежней?

– Это всё, что тебя интересует? – усмехается, выгибая смоляную бровь.

Я закусила губу, сверля его мрачным взглядом.

Мне бы продержаться пару месяцев, пока мама не поправится, а там легче станет. Но резюме обновлю уже сегодня. Может, повезёт, и тогда не придётся работать на человека, разбившего вдребезги моё сердце.

– Все мы работаем за деньги, – с пафосом выдавливаю, сцепив пальцы за спиной настолько сильно, что они зазвенели от боли.

– Ты не меняешься, Алиса, – синий взгляд лениво скользит по моему телу. – Всё такая же амбициозная и наивная, верящая в справедливость. Но как была простушкой из глуши, так ею и осталась.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Пусть говорит всё, что угодно. Меня его мнение давно не интересует. В конце концов, какая бы я не была, это не я изменяла ему во время брака. До сих пор в ночных кошмарах снится, как моя лучшая подруга Маша осваивала на нём верховую езду прямо на моих простынях.

– Если это всё, разрешите идти.

– Конечно, иди. И сделай мне кофе.

Замираю и, нахмурившись, едва слышно выдавливаю:

– Что?

– Что такое? – он сузил глаза. – Я снимаю тебя с должности финансового аналитика и назначаю своим личным секретарём. Не думала же ты, что я сделаю тебя обычным офис-менеджером? В конце концов, Алиса, не зря же я платил за твою учёбу, чтобы ты потом бумажки в приёмной перебирала? Буду выжимать из тебя те самые знания, которыми ты так гордилась.

Его личной секретаршей? Он точно появился в моей жизни, чтобы сделать её невыносимой!

Но если он думает, что выведет меня из равновесия, то крупно ошибается. Бывшие на то и бывшие, что их мнениям грош цена.

– Поняла, – покорно киваю, опуская взгляд. – Кофе сделаю. А сейчас...

– Иди, – бросил Влад.

Рука уже легла на дверную ручку, но его спокойный голос ударил в спину сильнее крика:

– Ещё два опоздания, и можешь искать новую работу.

Я сжала зубы так, что заныла челюсть, и вылетела из кабинета, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью.

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю ❤️
Вас ждёт тайны, страсть и одержимая любовь.
Сильная героиня, властный мужчина и повороты, от которых захватывает дух.
Ставьте ⭐, добавляйте в библиотеку и делитесь впечатлениями — я читаю каждый отклик ❤️

С любовью,
Кира

Глава 2

Ещё неделю назад Арзамов, я уверена, не знал о существовании нашего провинциального городка, а сегодня он уже директор компании, в которой я работаю.

Наш город маленький, металлургический. С нормальной работой здесь туго, поэтому на свой страх и риск я устроилась в одну из дочерних компаний крупного холдинга, принадлежащего семье моего бывшего мужа. Проработала всего три месяца, пока в один не самый прекрасный день на пороге компании не появился он.

Прежний директор ушёл на пенсию, и акционеры решили прислать из Москвы нового руководителя. Даже в страшном сне я не могла представить, что этим новым директором окажется мой бывший муж, с которым мы расстались на крайне неприятной ноте.

Память тут же отбросила меня в тот день, когда я окончательно решила, что мужчина, которым я жила и дышала, умер для меня.

– Алиса, – рыдала в телефон Маша, – я не хотела, чтобы ты узнала о нас с Владом вот так, ты...

– Не звони мне больше, – пробормотала я помертвевшими губами и закрыла глаза. Тут же вылезла сцена, где люди, которых я считала родными, трахаются, как кролики.

– Прости, я... Я люблю его, понимаешь? Я влюбилась в него ещё до тебя, и...

– Избавь меня от подробностей, – процедила я сквозь зубы, готовясь отключиться.

– Я беременна, Алиса. Беременна от твоего мужа.

Слова, которые раздавили меня. Помню, как в тот вечер я валялась на кухонном полу, заходясь в истерике. Лишь мысль о том, что у меня под сердцем малыш, остановила поток горьких слёз.

Поэтому, когда я увидела бывшего мужа на пороге фирмы, первой мыслью было то, что он каким-то образом узнал о Егорке и приехал у меня его отобрать. Сердце провалилось куда-то в пятки. Долго сидела в туалете, дрожа как осиновый лист.

К счастью, опасения оказались напрасными. Хоть и звучит невероятно, но Влад действительно приехал только по работе. Если верить словам Тамары Семёновны, кадровички и по совместительству главной сплетницы нашей фирмы, этот лощёный самец пробудет здесь всего пару месяцев, пока не решит все дела, а потом вернётся в Москву.

Её слова меня успокоили… но ненадолго.

Около недели Влад не замечал меня, или делал вид, что не замечал. Мы с ним даже и двумя словами не обмолвились. Я продолжала хмуро пялиться, а он... источать мнимое дружелюбие, знакомясь с руководителями отделов.

Во вторник, на восьмой день своего царствования, он вдруг вызвал меня к себе в кабинет и заявил, что я теперь секретарь.

Признаться, уволиться я захотела сразу, когда только увидела нового директора, но решила подождать. Через неделю заканчивается мой испытательный срок, и заработная плата прибавится на двадцать процентов.

А мне очень нужны деньги. За садик заплатить. Егорку к осени одеть. Оплатить услуги сиделки. За курс физиотерапии для мамы. Я уже молчу о продуктах и коммуналке.

Просто куча расходов.

Поэтому уволиться с гордо поднятым подбородком и засесть дома – не мой вариант.

В крупную компанию, такую, в которой я сейчас работаю, точно не возьмут. Пробовала, знаю. Они не берут тех, кто практически без опыта работы.

На втором курсе я выскочила замуж, после учёбы год искала себя.

Удобно искать себя, когда твой муж баснословно богат...

Об этом впоследствии я очень жалела. После развода, когда мои розовые очки сломались стеклом наружу, переехала к маме. Ну а потом почти полтора года просидела в декрете.

Да и декрет, честно говоря, спустил меня с небес на землю. Раньше мне хотелось устроиться в компанию сразу начальницей, а сейчас... сейчас я готова браться за любую работу, лишь бы исправно платили. Я и так, можно сказать, на последних соплях держусь.

Понимаю, что надо увольняться, но боюсь последствий. Чуть-чуть бы продержаться...

Ещё одна веская причина, почему я должна немедленно скрыться с поля зрения Арзамова, уже топает ко мне, смешно переваливаясь и раскрывая пухлые ручки навстречу.

– Мама… – его голосок звучит таким родным и трогательным, что у меня сердце сжимается.

– Зайчик, – подхватываю сына и крепко прижимаю к себе, вдыхая его запах с нотками молока и чего-то тёплого, домашнего. – Как же я скучала.

Егорка заливисто смеётся, но через секунду начинает извиваться, требуя опустить его на пол. Ставлю его на ножки. Мне протягивают его маленький рюкзачок с игрушками и сменкой.

– Как Егорка сегодня себя вёл? – спрашиваю воспитательницу, мельком оглядывая группу.

Интересуюсь неспроста, мой сын самый младший в группе. Ему год и девять месяцев, когда как остальным воспитанникам два годика и выше. Ещё одна уступка, на которую пошла администрация садика.

– Замечательно, – она улыбается. – Поиграл, покушал, поспал. Сегодня был на удивление спокоен.

– Отлично, – выдыхаю с облегчением и беру пухлую ладошку сына. – Спасибо большое. До завтра.

Держа на руках Егорку, стучу в дверь нашей с мамой квартиры.

Секунда. Вторая... Минута.

Анна Валерьевна, новая сиделка мамы, не спешит открывать.

Глава 3

– Не нужно было тебе вставать! – говорю я, вытирая маме лоб мокрой тряпкой, желая сбить температуру, которая неизменно появлялась к вечеру.

Она взглянула на меня исподлобья и буркнула:

– Надоело чувствовать себя овощем.

Я тяжело вздыхаю.

Четыре месяца назад мир нашей семьи перевернулся.

Мама возвращалась вечером с работы, когда её на пешеходном переходе сбила машина. Водитель даже не притормозил, просто нажал на газ и скрылся, оставив её лежать на холодном асфальте.

Врачи сказали, что она чудом выжила. Перелом таза, множественные переломы ног и сильное сотрясение. Повреждён позвоночник, и теперь каждое движение даётся ей через боль.

После нескольких операций мама до сих пор прикована к постели. Реабилитация займёт не меньше полугода, а может и дольше. Водителя так и не нашли, камеры не работали, а свидетели запомнили лишь смутный силуэт машины.

– Тебе нельзя даже пытаться двигаться, – отрезала я. – И где Анна Валерьевна? Почему она тебя оставила?

– Да не вставала я, – тяжело вздохнула она, – потянулась за стаканом воды, упала, от боли потеряла сознание. А Аннушку я отпустила, у неё внук заболел, просили из сада забрать.

– И что мешало ей позвонить мне и сообщить о своём уходе? – спрашиваю, поджимая губы.

– Ты и так постоянно отпрашиваешься, Алиса. Это я попросила тебя не беспокоить, – пробормотала она, протянув руки к Егорке. – Солнышко моё, айда к бабе.

Егорка тут же засеменил к ней, скорчив смешную рожицу.

– Как на работе? – спрашивает мама, гладя дрожащей рукой Егорку по голове. – Твой...

– Всё нормально, – вру я.

Зелёные глаза мамы подозрительно сузились.

– Точно? Ты очень нервной стала в последнее время. Не удивительно, конечно. Влад, он...

– Мам, не начинай.

– Я хотела сказать, что ты его сильно любила, и разводились вы с надрывом. Так что неудивительно, что ты сама не своя. Надеюсь, он скоро уедет, и ты сможешь спокойно выдохнуть. Такие, как твой бывший муж, долго не засиживаются в наших местах, им скучно становится.

– Он на пару месяцев, – хмуро говорю, выжимая в маленьком тазике тряпку, – наладит дела и уедет. Мы с ним вообще не пересекаемся по работе, – вру я, морщась. – Так что всё нормально.

Мама, будто не слыша мои слова, устремляет взор в потолок и задумчиво говорит:

– Ирина Борисовна покоя сыну уж точно не даст. В её идеальном роскошном мире, где их семья на вершине пищевой цепочки, все должны быть на своих местах. До сих пор звенит в голове наш последний разговор, в котором она меня обозвала нищенкой подзаборной. Мне тогда дико хотелось наброситься на неё с кулаками, но я подавила в себе этот порыв. Сейчас жалею. Надо было расцарапать её обколотую ботоксом морду.

– Что было, то уже прошло, – со вздохом говорю я, вставая. – Тебе волноваться не о чем. И мне, собственно, тоже.

Мама тяжело вздыхает, отворачивая голову.

Я беру тазик и встаю. Внезапно нога натыкается на острый кубик, и я начинаю шипеть от боли.

Ох уж эти производители игрушек. Иногда кажется, что они не игрушки делают, а пыточные снаряжения...

– Алиса, – доносится до меня голос мамы, – прости меня. Если бы не моё беспомощное состояние, ты...

– Мама, прекрати, – перебиваю, оборачиваясь. – Не смей винить себя.

С этими словами чуть ли не бегом направилась в ванную, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

Маму не виню. Виню только себя за ошибки, сделанные в молодости.

На кой чёрт я вообще выскочила замуж за этого кобеля?

Он полностью разрушил мою жизнь. Из студентки с блестящем будущим я превратилась в деревенскую клушу.

Будь я тогда умнее, никогда бы не вышла за него замуж. Самое ужасное то, что против нашей свадьбы были все. Начиная от его родителей, богачей в пятом поколении, считавших меня грязью из-под ногтей, заканчивая моей мамой, твердившей, что у нас с Владом разные ценности в жизни.

Но я же никого не слушала. Да и он, собственно, тоже. Мы были ослеплены любовью друг к другу.

Но если любовь Влада за три года брака поубавилась, то вот я горела от любви к нему до последнего, вплоть до дня, когда узнала, что он мне долгое время изменяет.

Утром, придя в офис, заперлась в туалете и долго взирала на своё отражение, пытаясь настроиться на новый день.

В глубине моих зелёных глазах поселился страх, и от него никакая дыхательная практика не поможет избавиться.

Поправив медно-русые волосы, собранные в косу, тяжело вздохнула.

На внешность я никогда не жаловалась. В универе меня даже называли первой красавицей. Но сейчас, смотря на себя в зеркало, я видела только смертельно уставшую молодую женщину.

Ничего. Со всем справлюсь. Не впервой.

У кабинета директора странное столпотворение. Мужики из тех отдела, сам техдиректор, парочка айтишников и Тамара Семёновна, кадровичка, толпятся, переглядываются и шепчутся.

Глава 4

– Стол Алисы Сергеевны поставьте сюда, – коротко приказал Арзамов, указывая на место рядом со столом своей секретарши.

Девушка, которую звали Ксения, поморщилась, окинув меня долгим, презрительным взглядом.

Что-то мне подсказывает, что мы не поладим. Любовница моего бывшего, а она именно любовница, вижу по пылким взглядам, которые она бросает в его сторону, не потерпит, чтобы её кумир обращал внимания на других.

– Почему вас назначили секретарём? – сходу начинает, уперев руки в бока, как только Влад с руководителями отделов удаляется в кабинет.

– Все вопросы к начальству, – отвечаю, садясь за стол.

– А что вы сами ответить не можете? – ехидно спрашивает.

– Я не знаю, почему меня назначили, – терпеливо отвечаю, – поэтому и говорю, что все вопросы к начальству.

Ксении, разумеется, мой ответ не нравится. Её острый, ревнивый взгляд я чувствовала кожей ещё долго.

Как и ожидалось, Арзамов забыл о моём существовании. По-хорошему надо было зайти к нему и уточнить по поводу новых обязанностей, но я не решилась.

Со вздохом открыла вчерашние расчёты и углубилась в работу.

Цифры – моё всё. Погружаясь в них, чувствую себя рыбой в воде. Могу посчитать прибыль, могу прикинуть затраты на материалы и даже вычислить, кто из подрядчиков хитрит, накручивая цены.

На экране открыты сметы по новому бизнес-центру на окраине города. Строительство этого монстра уже несколько месяцев гудит на всех местных новостных порталах.

Щёлкаю мышкой и вижу странности в колонке расходов. Опять кирпичи по завышенной цене и бетон, который будто покупали не у наших поставщиков, а у какой-то левой фирмы. Ладони предательски потеют. Чую, здесь не просто ошибка.

Отправляю свои умозаключения вместе с отчётом финансовому директору. Он посмотрит вечером, сейчас у нашего Прохора Константиновича уже обед начался. Но ему и слово сказать не может. Финдир у нас что-то вроде местной звезды, всезнающий и властный, поэтому сам себе барин.

Из соседнего кабинета доносятся голоса – Ксения смеётся звонко, наигранно, а Влад отвечает ей короткими, глухими фразами.

Я морщусь, чувствуя, как становится тяжело дышать.

Два с половиной года прошло, а мне всё ещё неприятно наблюдать, как он общается с другими. Но сей порыв надо душить на корню. Кобелей нельзя ревновать, иначе можно раньше времени поседеть.

– Демидова, – недовольный голос Ксении вырывает из мрачных размышлений. – Зайди к Владу Александровичу.

– Не помню, чтобы мы с вами переходили «на ты», – решаю обозначить границы.

Блондинка растягивает густо накрашенные губы в ядовитой улыбке.

– Влад Александрович сказал, что ты работаешь под моим началом, а я не намерена выкать своим подчинённым.

Волна удушающего гнева накрывает с головой. Открываю рот, чтобы нахамить, но тут же его закрываю, вспомнив, что дала себе обещание продержаться на этой чёртовой работе.

Хочу купить Егорке те жёлтые сапожки, которые увидела позавчера в торговом центре. Будет по лужам бегать, и ножки не промокнут...

Захожу в кабинет нового начальника, и первое, что чувствую, – его любимый парфюм, витающий в воздухе.

Шесть лет назад именно я впервые познакомила его с этим ароматом, подарив духи во флакончике в форме сердца. А он до сих пор ими пользуется. Интересно...

Влад сидел в кресле и буравил меня нечитаемым взглядом.

– Почему ты с утра не подошла и не спросила о своих новых обязанностей? – цедит сквозь зубы. – Думаешь, я шутил, когда говорил, что мне не нужны пустые кадры?

От внезапного наезда на несколько секунд теряю дар речи.

– Я заканчивала отчёты, – хмуро говорю, – которые...

– Я же тебе сказал, что ты теперь секретарша! – зарычал он, резко вскакивая с кресла. – Что непонятного было в моих словах?

Что за вспышка гнева?

Делаю крохотный шаг назад, и это не укрывается от Влада.

В мгновение ока его взгляд темнеет, выдавая в нём крайнюю степень ярости.

– Ты, Алиса, будешь делать всё, что я скажу, если, конечно, не хочешь быть уволенной, – мрачно проговаривает, сжав кулаки. – Поняла?

Продолжаю пялиться на него исподлобья.

Я ошибалась, когда говорила, что он не поменялся. Он поменялся. Пусть не внешне, но внутренне точно. За эти два с половиной года он стал злее и циничнее.

Интересно, как поживает Маша? Их с Владом ребёнок должен быть ровесником Егорки. Судя по отсутствию кольца на правой руке, мой бывший муж на моей бывшей подруге не женился. Хотя... может, они уже успели развестись?

– К завтрашнему утру подготовь мне аналитические справки по всем текущим стройкам в регионе.

– К утру? – переспрашиваю, прикидывая масштаб работы.

– Да, – кивает, внимательно смотря в мои глаза. – Отрази в этих справках всё, – произносит он медленно, чётко расставляя ударения. – Договоры с подрядчиками. Акты выполненных работ. Сметы. Счета за материалы. Переписка с администрацией города. Разрешения. И отдельный раздел с аналитикой по каждой стройке.

Глава 5

Я закопалась в бумагах и просидела в них до конца дня, пропустив обед, но задание всё равно не удалось выполнить.

Ровно в шесть я встала со стула, подхватила сумочку и зашагала к выходу.

– Хорошего вечера, – вежливо говорю Ксении, которая, улыбаясь, уже два часа пялилась в телефон.

– Ты куда? – рявкает она.

– Домой.

– А папка где?

– На столе.

– Алиса, я тебе дала чёткое задание...

– Я помню, – перебиваю, оборачиваясь. – Но рабочий день закончился. Всего хорошего, Ксения.

Секретарша Влада продолжала гневно шипеть, но я уже её не слышала, выбежав на лестничную площадку.

Мне сына надо успеть забрать из садика. Дежурная группа до шести тридцати. Да и потом, мотивация «продержаться на работе любым способом» исчезла. Меня хотят уволить и обязательно уволят, как бы я из кожи вон ни лезла. Смысл париться?

Да, работу по профессии не найти, но что поделать. Пока мама не выздоровеет, придётся как-то крутиться. Может, устроюсь в местный супермаркет, там всегда рук не хватает. Зарплата, правда, маленькая, но хоть что-то, чем вообще ничего.

В общем, я не унываю. К тому же, видеть ежедневно морду Арзамова сродни пыткам. Сразу начинаю вспоминать былые дни и впадаю в депрессию.

Не хочу его видеть. И страдать больше не хочу. Я перевернула ту страницу.

После садика мы с Егоркой пошли в супермаркет. Сын, как и всегда, требовал сладкое, но я была непреклонна. Правда, уже стоя на кассе, позволила ему взять пачку мармеладных мишек. Сдалась под натиском просительно смотрящих синих глазок, точь-в-точь таких же, как у Арзамова.

Чёрт, я снова вспомнила бывшего мужа. Лучше не поминать его всуе.

– Алиса? – мужской голос заставляет меня оторвать взгляд от сына.

Передо мной стоит Миша. Финансовый аналитик, с которым мы работали в одном отделе. Он уволился месяц назад.

– Привет, – говорю, кивая.

– Рад тебя видеть, – карие глаза бывшего коллеги несколько секунд изучают моё лицо. – Как работа? А это... – он осёкся, увидев Егорку, – кто?

– Это мой сын, – с гордостью говорю, взъерошив чёрные волосы Егорки.

– Не знал, что у тебя есть сын, – натянуто улыбнулся Миша.

Он подбивал ко мне клинья, когда мы работали вместе. Мужчина, конечно, симпатичный, – высокий, широкоплечий, с большими карими глазами, но я решила, что отношения мне сейчас не нужны. Сын – кроха, мама болеет, да и моё сердце, как разбили, так оно и не спешит восстанавливаться.

Мише я сразу отказала, как только он полез со своими двусмысленными намёками. Сначала, правда, не сдавался, даря то цветы, то конфеты, не переставая зазывать на свидания, но, видя, что я непреклонна, сдался. А потом он уволился, поругавшись с прежним директором, и пропал с радаров.

– Ты поэтому мне отказывала? – сразу тон обвинительно-угрожающей. – Думала, что я не приму твоего сына?

Я тяжело вздохнула, вспомнив, что передо мной не просто бывший коллега, а бывший коллега с замашками маньяка.

– Нет, не поэтому. Были другие причины. Но какой смысл ворошить прошлое? Что было, то прошло.

– Ты права, – соглашается, запустив пальцы в коричневую шевелюру. – Погоди... давай я оплачу, – он тянет руки к моей корзине, доверху наполненной продуктами.

– Не надо, – хмуро говорю, делая шаг назад. – Рада была повидаться, Миша. Всего хорошего.

– Подожди, Алиса. Давай поговорим?

– Извини, но мне пора, – отрезала я, вытаскивая из корзины продукты и подавая кассиру.

Пока разговаривала с бывшим коллегой, Егорка открыл мармелад и напихал его себе в рот. Нервно собирая продукты в пакеты, забираю у него остатки сладкого, а он в истерику. Пришлось поднять на ручки и, с мешками наперевес, семенить к выходу.

К ночи у сына поднялась температура.

У нас всё ещё адаптация к саду, поэтому не удивительно, что ребёнок приболел. Другое дело, что меня завтра точно выпрут с работы.

Для Арзамова идеальная возможность уволить меня.

Тем не менее пишу сообщение Тамаре Сёмёновне, сообщая, что беру больничный. С её стороны, разумеется, никаких претензий. Написала: «хорошо» и «выздоравливай».

Всю ночь Егорка горел, и я не сомкнула глаз, а утром плохо стало уже маме. Давление поднялось.

Приход Анны Валерьевны, сиделки мамы, спас меня от обморока. Она не только взяла на себя заботу о маме, но и о Егорке, и я смогла хоть немного поспать.

Разлепила глаза в одиннадцать утра. Потянувшись к телефону, обнаружила несколько пропущенных с незнакомого номера и три сообщения от... Влада.

«Где ты?».

«Алиса, если не явишься на работу, можешь с ней распрощаться».

«Почему молчишь? Думаешь, я шучу?»

Долго пялилась на телефон, перечитывая эти странные сообщения, и всё никак не могла поднять одного, – как он смеет мне писать?

Глава 6

На больничном я провела неделю.

Мне никто не звонил и не писал, но радости по этому поводу я не испытывала. Не пишут и не звонят, потому что уже списали со счетов.

Тем не менее в понедельник утром я, натянув костюм-двойку, отправилась на работу.

Стоит подняться на этаж, нос к носу сталкиваюсь с Арзамовым.

– Привет, – на лбу появляется складка, которой ещё два года назад не было.

– Доброе утро, – сухо говорю, пытаясь его обойти.

– Ты болела?

Вопрос настолько неожиданный, что я замираю. Правда, ступор длится недолго.

– Нет, была в отпуске, – выдыхаю, поймав злой взгляд Ксении, которая... поправляла юбку.

Так, кажется, они кое-чем занимались, пока я не поднялась.

Ком застревает в горле.

Два с половиной года прошло с тех пор, как мы развелись, а меня всё ещё разматывает от ревности.

Опускаю взгляд и плюхаюсь в кресло, чувствуя, как защипало в носу.

Влад не спешит уходить, продолжая нависать над моим столом. Напрочь его игнорирую, несмотря на тяжёлый взгляд, скользящий по моему лицу.

– Зайди ко мне через пять минут, Алиса, – бросает он, после чего скрывается в кабинете.

Дрожащими руками тянусь к ноутбуку. Кажется, меня скоро уволят. Я знала, готовилась, но всё равно страшно.

Через шесть с половиной минут я оказываюсь в его кабинете. Меня охватила мелкая дрожь, и я делаю над собой усилие, чтобы он этого не заметил.

– Все проекты, над которыми я работала последние два месяца, закину в сетевую папку, – выпалила я, сцепив за спиной руки. – И финансовые отчёты тоже, хотя они есть у главного бухгалтера.

Влад подпирает рукой лицо.

Смотрит, не мигая, несколько долгих секунд.

– О чём ты говоришь, Алиса? – со вздохом спрашивает несколько секунд спустя. – Уволиться решила?

Непонимающе хмурюсь.

– Вы же сами говорили, что...

– Я тебя не уволю, – откидывается на спинку стула, – не сейчас, когда в компании людей не хватает.

Мои брови полезли на лоб.

И это говорит мне человек, который с момента появления в офисе только и делает, что угрожает увольнением?

Мир точно сошёл с ума...

– Что у тебя болело? – внезапно спрашивает Влад, наклонившись вперёд. – Простыла?

– Уже всё хорошо, – спокойно говорю, удивляясь его мягкому тону.

Так у нас что, ретроградный Меркурий?

– Как поживает Светлана Алексеевна?

– С мамой всё хорошо, – вру я. – Если у вас всё, то... – делаю крохотный шаг назад.

– Почему вы переехали в этот городок?

Его странный вопрос заставляет меня ещё больше нахмуриться.

Что за странный допрос?

– Захотели и переехали. А что?

Влад не отвечает, продолжая сверлить взглядом. И когда я уже думаю, что сейчас на моём лбу возникнет дыра, он вдруг изрекает:

– Ты вспоминала обо мне, Алиса?

Бросаю беспомощный взгляд в сторону плотно закрытой двери, мечтая сбежать отсюда.

Сегодня Влад Арзамов явно не с той ноги встал, иначе как ещё объяснить, что вместо привычных угроз увольнением он вдруг интересуется моей жизнью?

– Молчишь, – усмехнулся. – А я о тебе вспоминал, Алиса. Много, много раз.

– Рада за тебя, – с улыбкой говорю, чувствуя, как грудь распирает от застарелой боли. – Но, думаю, твои бесчисленные любовницы не давали тебе долго скучать.

На его скулах заиграли желваки. Неприятно слышать такое, значит. Мало тебе.

– Если у тебя... у вас всё, могу я идти?

Не отрывая от меня взгляд, Влад медленно поднимается с кресла и идёт в мою сторону. Идёт нарочито медленно, словно хищник, готовящийся сожрать жертву.

– Я на встречу, – говорит, останавливаясь в шаге. – Как только вернусь, я бы хотел с тобой обсудить ещё один проект.

Киваю, делаю шаг назад и срываюсь с места.

Проводив взглядом широкую спину босса, плюхаюсь в кресло и приступаю к нудной работе, порученной мне ещё неделю назад. Но сосредоточиться не удаётся. То злой взгляд Ксении поймаю, то сама зависаю, размышляя о нашем странном диалоге с Арзамовым.

Через час в приёмную залетела Тамара Семёновна.

– Ну как ты, Алисочка? Осваиваешься? – улыбается она, поправляя рюши на фиолетовой блузке.

– Да, – с улыбкой говорю. – А у вас как дела?

– Дела... – начинает она, мазнув взглядом по Ксении, которая вновь залипла в телефоне, игнорируя всех и вся, – не то чтобы хороши, но не жалуемся. Я чего зашла-то: сдаём по тысяче – сегодня у Аркашки из коммерческого день рождения. Положим денежку в конвертик.

Глава 7

Запах его парфюма ударил в нос, и сердце заколотилось быстрее. Его тело слишком сильно прижималось к моему, от чего становилось жарко и неловко.

– Что ты творишь?! – сорвалась я, замахиваясь, чтобы ударить его.

Он перехватил мою руку на полпути, сжал запястье крепче, чем нужно, и склонился ближе, так что его дыхание коснулось моих губ.

– Я ничего не творю, – произнёс он раздражённо. – Это ты орёшь, как ненормальная. Пытаюсь тебя успокоить.

– Мне больно! – огрызнулась я и кивнула на свою блузку. – Отпусти.

Он нахмурился, перевёл взгляд вниз и только тогда заметил пятно. Молча убрал руки и сделал шаг назад, не переставая хмуриться.

– Обожглась? – хрипло спрашивает, подняв на меня взгляд.

– Обожгли, – отрывисто говорю, делая шаг в сторону.

– Кто?

Предпочитаю не отвечать, торопливо зашагав прочь.

Забегаю в туалет, хватаю бумагу, открываю кран и начинаю яростно тереть пятно.

Как назло, ловлю флешбек.

Стою в ситцевом платье на крыльце универа, жмурюсь от переполняющей меня гордости и подставляю лицо навстречу тёплым лучам солнца. Внезапно до меня доносится чей-то бархатный баритон, от которого моментально возникают мурашки по коже.

Резко обернувшись, встречаюсь взглядом с самым красивым мужчиной из всех, что мне доводилось видеть. Синие, как море, глаза, в обрамлении длинных, чёрных ресниц, аристократический нос, брови вразлёт, волевой подбородок и копна чёрных, небрежно зачёсанных назад, волос.

Стою и смотрю на красивого незнакомца, не в силах оторвать взгляд. Мир вокруг перестаёт для меня существовать. Какое-то время жадно пялимся друг на друга. Потом он подошёл, представился, я дико смутилась, и началось...

Влад, как оказалось, учился в аспирантуре и параллельно работал. Тогда я поймала себя на мысли, что мы слишком разные. Он – уверенный в себе, взрослый мужчина с целями и планами, а я всего лишь наивная первокурсница из глубинки. Но его взгляд…

В том, как он смотрел на меня, не было ни тени сомнений, что я ему нравилась. Так и началось наше общение, сначала неловкое и осторожное, а потом переросшее во что-то куда большее.

На первое свидание он позвал меня в дорогущий ресторан, а я, сроду не бывавшая в подобных местах вместо того, чтобы крутить головой и восхищаться высокой кухней, неотрывно взирала на него, чувствуя порхание бабочек в животе.

На втором свидании случился наш первый поцелуй. Мы целовались, как сумасшедшие, грозясь сожрать друг друга. И фильм не посмотрели, и попкорна не поели. Но тогда меня интересовало лишь одно – его горячий язык в моём рту и ладони у меня под футболкой.

Я таяла в его объятиях, с каждым днём влюбляясь в него сильнее. Влад, казалось, тоже, он смотрел на меня так, будто я его вселенная.

Он стал для меня первым во всех смыслах. Первой любовью. Первым мужчиной. Я дышала им. Жила им.

Через четыре месяца мы стали жить вместе. Через год поженились.

Мы практически никогда не ссорились, а если и ругались, то быстро мирились. Влад носил меня на руках. Обеспечивал всем, дарил дорогие подарки. Какое-то время я жила, словно в сказке, ощущая себя принцессой, которую обожал прекрасный принц.

Семья Влада меня сразу не приняла. Отец с матерью считали меня деревенской клушей, каждый раз демонстрируя пренебрежение, и делали они это так ювелирно, что Влад долгое время не замечал. Моё же счастье было настолько велико, что я тоже делала вид, что не замечаю их плохого к себе отношения. Наверное, зря.

Через год после свадьбы Ирина Борисовна начала плести интриги. Она подсовывала Владу ложные слухи, намекала, что я трачу его деньги на свою семью, что слишком много времени провожу вне дома. Влад не верил. Он души во мне не чаял, как тогда мне казалось.

Но Ирина Борисовна не сдалась.

Однажды она устроила приём в честь приезда крестницы в одном из фешенебельных ресторанов Москвы и пригласила всех, кроме меня. И Влад был. Я потом увидела на фотографиях из соцсети, что он сидит рядом со своей бывшей девушкой, которую пригласила его мама. Я не стала выяснять отношения, подумав, что только обострю и без того непростые отношения, и конфликт был исчерпан.

Через несколько месяцев я узнала, что Влад мне изменяет, и мой мир раскололся пополам.

А на следующий день, когда я валялась в луже своих горьких слёз, мне позвонила его мама и сказала следующие слова, которые, боюсь, мне никогда не забыть:

– Это должно было случиться, Алиса. Вы слишком разные с моим сыном. Он вырос в достатке, он умён и образован. А ты… кто ты? Деревенская девчонка без рода и племени. У твоей матери нет высшего образования, а отец… ах да, он же бросил вас, когда она ещё ходила беременной тобой.

Помню, как я сжала телефон так, что чуть его не раскрошила.

– В общем, Алисочка, – продолжила она сладким, ядовитым голосом, – не убивайся слишком сильно. Ты всегда была недостойна Влада. Ему нужна яркая, умная девушка из хорошей семьи, а не… ну, ты понимаешь.Поэтому будь умницей и уйди красиво. Ты молодая, обязательно встретишь себе папика. Не устраивай сцен, не позорь себя. Влад уже сделал свой выбор, и тебе в его жизни больше нет места.

Глава 8

В офисной кухне не протолкнуться. Аркаша, как его кличет Тамара Семёновна, в окружении нескольких коллег накрывает на стол.

Несмотря на столпотворение, я забилась в дальний угол и погрузилась в работу. На почту пришло ещё одно сообщение от Арзамова, где он попросил подготовить презентацию о нашем филиале.

В последний раз программу для создания презентаций я открывала ещё в универе, поэтому, бросив все дела, кинулась за работу. Вроде бы ничего сложного, но у меня не получалось. Потому что я финансист, работающий со статистикой и цифрами, и сочинять рекламные лозунги и яркие тексты для меня сродни пыткам.

Через час мучений на экране наконец-то появилась презентация, которая выглядела вполне прилично. Но на этом я не остановилась, ещё полчаса залипала в интернете, вычитывая блоги с советами, как сделать её лучше.

К двенадцати я отправила презентацию Владу и направилась поздравлять Аркашу. К этому времени в кухне уже начали собираться коллеги со всех отделов, шумно переговариваясь и разнося запах свежезаваренного кофе и сладостей по всему этажу.

Закончив с поздравлениями, я присела в свой закуток.

Как выяснилось, Влад отправил мне сообщение почти сразу, как только получил мою презентацию.

«Ты издеваешься, Демидова? Это что за убогое творение школьника? Переделай. У меня встреча с поставщиками через час».

С ужасом смотрю на часы. Он отправил сообщение полтора часа назад.

Телефон завибрировал, и я вздрогнула. На экране незнакомый номер, но я уже знала, кому он принадлежит.

Ответить или сбежать из страны – вот в чём вопрос.

– Алло, – выдыхаю, едва поднося трубку к уху.

– Ты вообще нормальная, Демидова?! – зарычал он раненым зверем. – Я даже не смог показать это позорище поставщикам. Стыдно стало!

Я вцепилась в трубку, чувствуя, как щёки заливает жар.

– Влад, я старалась… – прикусила губу, вспомнив, что он запретил фамильярничать.

– Старалась? – он усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри всё сжалось. – Это работа, а не кружок рукоделия. Ты должна выдавать результат, а не детские поделки.

Волна удушающего гнева прокатилась по телу.

– Вот как? – процедила я, сжав телефон до боли в пальцах. – К твоему сведению, у меня нет секретарского опыта. И кофе не умею делать, и презентации. На кой, чёрт ты вообще меня попросил её сделать? Это твоя очередная проверка на профпригодность? Я не секретарь! – заорала я в трубку.

Осознав, что накричала на босса, дрожащей ладонь накрыла рот, но было уже поздно.

– Закончила? – сухо поинтересовался.

Сердце провалилось куда-то в пятки. Всё. Теперь точно уволит. С другой стороны, может оно и к лучшему?

– Через час буду в офисе. Жди меня, – отчеканил он и отключился.

Я сидела, сжимая телефон, думая о том, что впервые в жизни на него накричала. Раньше я никогда не позволяла себе повышать голос на Влада. Впрочем, раньше мы были мужем и женой, а сейчас просто коллеги, а на работе, как известно, всякое случается.

Через час я поднялась на этаж, равнодушно встретила враждебный взгляд Ксении и замерла около двери босса.

– Его ещё нет. Зачем подпирать спиной дверь, прикидываясь преданной собакой? – ехидно осведомилась Ксения, откидываясь на спинку кресла.

Я перевела на неё хмурый взгляд.

Где он таких берёт? Самая настоящая хабалка. Но самое ужасное, что у нас с ней началась война, в которую меня насильно втянули.

Сегодня она пролила на меня обжигающий кофе, а завтра что? Кислоту?

Арзамов появился спустя несколько минут. Злой и взъерошенный. На Ксению он даже не взглянул, полностью проигнорировав боевой раскрас, над которым она колдовала несколько минут.

Залетаю в его кабинет следом, машинально отмечая, что разговор будет нелёгким.

Влад небрежно бросает пиджак на кресло, ослабляет галстук и только потом поднимает на меня колючий взгляд.

– Сделка на волоске, а всё из-за тебя, Алиса.

– Не стоило давать такое ответственное задание зелёному секретарю, – затараторила я, несмотря на то, что внутренности стянулись в тугой узел. – Нужно было поручить Ксении, у неё опыта побольше, – фразу выдавливаю с сарказмом, и синие глаза Арзамова гневно сужаются.

– Это простое задание, Алиса, – цедит, делая шаг ко мне. – Наипростейшее. И ты даже его не смогла сделать.

В горле застревает горький ком, но я нахожу в себе силы и дальше защищаться:

– Почему не поручил это Ксении? Она же твоя личная секретарша, прекрасно справилась бы с презентацией. К тому же она знает тебя куда лучше, вы ведь... близки, – я натянуто улыбаюсь.

Лицо Влада перекосилось от ярости.

– Что это за намёки, Алиса? Думаешь, я сплю со своими подчинёнными?

– А что не так? С лучшей подругой жены же спал, чем личные секретарши хуже? Или ты теперь обрёл новый моральный облик? – выпалила я, чувствуя, как начинаю трястись от гнева.