— Маргарита Леоновна, это я. Здравствуйте. Есть какие-то новости? Вы были в суде? Когда я смогу увидеть свою дочку? — я судорожно пытаюсь успокоиться и не задать все вопросы скопом.
Главный вопрос для меня сейчас — когда я увижу дочку. Выдыхаю, замолкая и давая возможность ответить моему адвокату.
— Ну, во-первых, здравствуйте, Нина Александровна, — как обычно строгим голосом отвечает она. — Во-вторых, новостей пока нет. Если бы что-то было, то я вам сама позвонила бы. Именно так мы с вами и договаривались. Я работаю над вашим вопросом, Нина Александровна. Но он достаточно сложный. Нет, решаемый, конечно, но сложный. Ваш муж… бывший муж… сложный человек со связями и возможностями. Ну, вы сами знаете. Не мне вам рассказывать. Задействованы серьёзные силы. Но думаю, у нас с вами всё получится. Просто нужно время.
— Я понимаю, — вздыхаю. — Просто понимаете… я уже две недели не видела Лизу… И по телефону поговорить с ней Слава не даёт. Всё время придумывает какие-то отговорки. Я ведь даже не знаю, что с моей дочкой. Всё ли в порядке…
Чувствую, как снова подступают слёзы. Я и так с утра встала заплаканная, ночью опять плохо спала. Кое-как успокоилась, чтобы на работе нормально выглядеть. Но чувствую, что опять накатывает.
— Я вас отлично понимаю, Нина Александровна, — говорит адвокат и в её голосе я как будто слышу больше сочувствия сейчас. — Но всё, что мы можем сделать, — это готовиться к суду. У вашего мужа большие возможности, но есть закон и наша задача — сделать так, чтобы убедить суд, что ваш муж должен исполнять закон. Не расстраивайтесь и не накручивайте себя. Я постараюсь связаться с адвокатом вашего мужа и решить вопрос по поводу вашей встречи с дочерью. Думаю, я смогу убедить их пойти вам навстречу. Это и в их интересах.
— Спасибо вам огромное! — восклицаю я на эмоциях. — Я очень хочу увидеть дочку! Когда не вижу её так долго, то сердце не на месте! Мы ведь всё время вместе с ней были! Столько лет! Она отца и не видела толком и я представляю, какой для неё стресс сейчас!
— Я понимаю вас. Постараюсь согласовать вашу встречу. Пожалуйста, не нервничайте. Вы можете навредить процессу. Всё, у меня суд. Мне пора. Я вам сама наберу. Всего хорошего!
— До свидания, — шепчу в трубку, уже слыша гудки.
Вздыхаю и стираю ладонью, всё-таки, скатившуюся слезу. Адвокат права — мне нельзя раскисать. Я должна бороться за дочку.
Лизе четыре года и она — самое дорогое, что у меня есть. Моя маленькая девочка, доченька.
С моим нынешним мужем Славой мы в процессе развода. Сначала мы договорились, что Лиза останется со мной и я даже готова была отказаться от алиментов ради этого. Но потом…
В один из дней Слава приехал повидаться с дочкой. Я, ничего не подозревая, сама отпустила Лизу с ним погулять и… она больше не вернулась домой.
Я до сих пор помню то своё состояние, когда за окном темнело, я следила за стрелками часов и судорожно проверяла телефон.
Сама набирала Славу, но он не отвечал. И я уже собралась звонить в полицию, в страхе отгоняя мрачные предположения, что же могло произойти. Но Слава опередил меня. Сам позвонил. И сказал, что дочка теперь будет жить с ним и с его новой пассией.
С тех пор началась моя борьба за дочку. Адвокат права: у Славы больше денег, власти, связей. У него своя хоть и небольшая, но компания. А я… я обычный экономист в крупном холдинге. Одна из тысяч, с небольшой зарплатой и даже без своей жилплощади.
Поэтому мне и страшно. Я знаю возможности Славы, знаю, с какими людьми он связан. Всё, что я могу, — это рассчитывать на закон. Ну, не могут же вот так взять и отобрать ребёнка у матери?! Не должны!