Бывший муж. В цепях его любви

1. Нина

— Маргарита Леоновна, это я. Здравствуйте. Есть какие-то новости? Вы были в суде? Когда я смогу увидеть свою дочку? — я судорожно пытаюсь успокоиться и не задать все вопросы скопом.

Главный вопрос для меня сейчас — когда я увижу дочку. Выдыхаю, замолкая и давая возможность ответить моему адвокату.

— Ну, во-первых, здравствуйте, Нина Александровна, — как обычно строгим голосом отвечает она. — Во-вторых, новостей пока нет. Если бы что-то было, то я вам сама позвонила бы. Именно так мы с вами и договаривались. Я работаю над вашим вопросом, Нина Александровна. Но он достаточно сложный. Нет, решаемый, конечно, но сложный. Ваш муж… бывший муж… сложный человек со связями и возможностями. Ну, вы сами знаете. Не мне вам рассказывать. Задействованы серьёзные силы. Но думаю, у нас с вами всё получится. Просто нужно время.

— Я понимаю, — вздыхаю. — Просто понимаете… я уже две недели не видела Лизу… И по телефону поговорить с ней Слава не даёт. Всё время придумывает какие-то отговорки. Я ведь даже не знаю, что с моей дочкой. Всё ли в порядке…

Чувствую, как снова подступают слёзы. Я и так с утра встала заплаканная, ночью опять плохо спала. Кое-как успокоилась, чтобы на работе нормально выглядеть. Но чувствую, что опять накатывает.

— Я вас отлично понимаю, Нина Александровна, — говорит адвокат и в её голосе я как будто слышу больше сочувствия сейчас. — Но всё, что мы можем сделать, — это готовиться к суду. У вашего мужа большие возможности, но есть закон и наша задача — сделать так, чтобы убедить суд, что ваш муж должен исполнять закон. Не расстраивайтесь и не накручивайте себя. Я постараюсь связаться с адвокатом вашего мужа и решить вопрос по поводу вашей встречи с дочерью. Думаю, я смогу убедить их пойти вам навстречу. Это и в их интересах.

— Спасибо вам огромное! — восклицаю я на эмоциях. — Я очень хочу увидеть дочку! Когда не вижу её так долго, то сердце не на месте! Мы ведь всё время вместе с ней были! Столько лет! Она отца и не видела толком и я представляю, какой для неё стресс сейчас!

— Я понимаю вас. Постараюсь согласовать вашу встречу. Пожалуйста, не нервничайте. Вы можете навредить процессу. Всё, у меня суд. Мне пора. Я вам сама наберу. Всего хорошего!

— До свидания, — шепчу в трубку, уже слыша гудки.

Вздыхаю и стираю ладонью, всё-таки, скатившуюся слезу. Адвокат права — мне нельзя раскисать. Я должна бороться за дочку.

Лизе четыре года и она — самое дорогое, что у меня есть. Моя маленькая девочка, доченька.

С моим нынешним мужем Славой мы в процессе развода. Сначала мы договорились, что Лиза останется со мной и я даже готова была отказаться от алиментов ради этого. Но потом…

В один из дней Слава приехал повидаться с дочкой. Я, ничего не подозревая, сама отпустила Лизу с ним погулять и… она больше не вернулась домой.

Я до сих пор помню то своё состояние, когда за окном темнело, я следила за стрелками часов и судорожно проверяла телефон.

Сама набирала Славу, но он не отвечал. И я уже собралась звонить в полицию, в страхе отгоняя мрачные предположения, что же могло произойти. Но Слава опередил меня. Сам позвонил. И сказал, что дочка теперь будет жить с ним и с его новой пассией.

С тех пор началась моя борьба за дочку. Адвокат права: у Славы больше денег, власти, связей. У него своя хоть и небольшая, но компания. А я… я обычный экономист в крупном холдинге. Одна из тысяч, с небольшой зарплатой и даже без своей жилплощади.

Поэтому мне и страшно. Я знаю возможности Славы, знаю, с какими людьми он связан. Всё, что я могу, — это рассчитывать на закон. Ну, не могут же вот так взять и отобрать ребёнка у матери?! Не должны!

2. Нина

— Нина, кто вчера делал перевод на банковскую гарантию по Сургуту? — голос моего непосредственного руководителя Луизы Марковны выдёргивает меня из моих нерадостных мыслей.

— Я, — отвечаю неуверенно, когда вижу, как сходятся брови на лице Луизы Марковны.

Она недовольно поджимает губы.

— Деньги не на тот счёт ушли, Нина, — цедит сквозь зубы. — В итоге банковская гарантия не оформлена. Документы на тендер не поданы. Компания в пролёте. Понимаешь последствия?

Прикрываю ладонью рот, чтобы скрыть свой возглас разочарования. Конечно, я понимаю. Этот тендер так важен для компании. В последние пару месяцев только о нём и разговоров. Я, конечно, не вникала — у меня своих проблем хватает. Но подготовить банковскую гарантию должна была именно я. Чёрт.

— Мда, Нина, — вздыхает Луиза Марковна. — Меня уже вызывали по поводу этого. Обещали премии квартальной лишить.

Я тоже вздыхаю, думая, что моя премия тоже канула в лету, похоже. А я ведь на неё рассчитывала. Хотела хоть какой-нибудь ремонт в съёмной квартире сделать. А то мы с дочкой с ободранными обоями живём. Жили… моя девочка… как она там?

— А с тобой, — продолжает Луиза Марковна и я вскидываю на неё испуганный взгляд. — Ох, Нина… боюсь, как бы увольнением всё не закончилось.

И тут я чувствую, как замирает сердце в груди. Увольнение?!

Невольно мотаю головой. Я не могу сейчас потерять работу. Я же только устроилась! Даже испытательный срок ещё не прошёл. Это моё первое место работы после такого долгого перерыва. Слава был против, чтобы я работала, когда мы жили вместе, и это на самом деле большая удача, что меня взяли в такой крупный холдинг! Как это «увольнение»?!

Мне нужна работа. Мне нужно платить за квартиру. И для суда это важно. Так адвокат говорит. Если у меня не будет постоянной хорошей работы, то мои шансы вернуть себе дочку, вообще нулю равны.

Безмолвно шепчу губами просьбу не увольнять. Не знаю, к кому обращаюсь. Луиза Маркона всё равно это не решает.

— Не знаю, в общем, — машет она рукой. — Посмотрим, что скажут.

— Луиза Марковна, но как же… — шепчу, наконец, хоть что-то.

— Не знаю, Нина. Не знаю. Жди. Думаю, там, — и она показывает указательным пальцем наверх и многозначительно смотрит на меня, — всё решат и тебе уже скажут. Не в моей компетенции. Ох, пошла я, отвлекусь хоть работой. Ты тоже отчёт-то доделывай.

Киваю и провожаю её взглядом.

Остаюсь в кабинете одна. Коллеги, с которыми я тут сижу, ушли на обед, а мне отчёт доделать надо. А есть ли сейчас смысл? Если реально из-за меня компания не смогла участвовать в тендере, то рассчитывать на снисхождение генерального точно не стоит. Он просто скажет уволить ту дуру, из-за которой всё произошло. И ему плевать, что у этой «дуры» долги, проблемы с бывшим мужем и острая потребность в работе…

Вздыхаю, ругая себя за такую обидную невнимательность. Одна ошибка может стоить мне всего.

— Нина, зайди к Василию Кузьмичу! — звонит мне Луиза Марковна буквально через полчаса.

Замираю. Василий Кузьмич — это наш финдиректор.

И я даже уточнить не успеваю, зачем он хочет меня видеть. Луиза Марковна уже отключается.

Я встаю и понимаю, что, наверное, это всё. Опять надо будет искать работу. Проходя мимо зеркала, цепляюсь за своё отображение. Прошло всего несколько лет, а от беспечной и счастливой девчонки не осталось и следа. И когда закончится эта чёрная полоса в моей жизни, неизвестно.

К кабинету финдиректора я подхожу, пытаясь унять дрожь в руках. Да, я морально готова к увольнению. Чего ещё ожидать? Надо думать, что делать дальше.

— Здравствуйте, — говорю я. — Вы просили зайти.

— А вы, собственно, кто? — поднимает на меня хмурый взгляд из-под очков финдиректор.

— Толоконникова Нина из финотдела, — отвечаю я.

— Аааа, Толоконникова, — и он словно рассматривает меня. — Это вы с банковской гарантией накосячили? Из-за вас компания не сможет в тендере участвовать?

Я чувствую, как краснею. Мои самые худшие прогнозы сбываются.

— Что ж, Толоконникова Нина, — вздыхает мужчина. — Придётся нам с вами расстаться. Такая оплошность недопустима в компании такого уровня, как наша. У вас была возможность показать ваш профессионализм, но вы…

А я чувствую, как с каждым его словом словно сжимаюсь. Меньше становлюсь. А в голове так и стучит мысль: «Что делать дальше? Как вернуть себе дочь?»

— Ну, что же ты, Василий Кузьмич. Совсем девушку напугал, — раздаётся откуда-то сзади голос, от которого моментально встряхивает сознание.

Все вопросы мигом стираются. Кроме одного. Он?!

Резко оборачиваюсь и только сейчас замечаю мужчину, вальяжно сидящего в кресле у стены. Он медленно встаёт, поправляя часы на запястье, и только после этого поднимает на меня взгляд.

Мой бывший муж. Мужчина, которого я вычеркнула из своей жизни, но так и не смогла вычеркнуть его из памяти. Потому что сейчас я борюсь за дочку. За его дочку, о которой он не знает.

3. Нина

Я не видела Ермакова пять лет. Думала, его образ почти стёрся из памяти. А сейчас смотрю на него и понимаю, что нет.

Он почти не изменился. Хотя нет, черты лица стали жёстче. Взгляд колючее. И лишь самодовольная усмешка осталась та же.

Я первой отвожу взгляд.

— Хорошо, Василий Кузьмич, я всё поняла, — говорю как можно спокойнее, пытаясь не выдать своё волнение от этой внезапной встречи. — Я могу идти?

Василий Кузьмич словно мнётся. Переводит взгляд на Ермакова. Как будто ждёт ответа от него. Или мне только кажется?

А Ермаков тем временем продолжает колоть меня своим взглядом. Мне некомфортно, но я держусь прямо, хотя буквально кожей ощущаю его внимание.

— Да, конечно, идите, — наконец отвечает Василий Кузьмич.

Чуть киваю и, не поворачиваясь больше к бывшему мужу, выхожу из кабинета.

И тут же прислоняюсь спиной к прохладной стене и закрываю рот ладонью. Глушу немой крик отчаяния.

Ермаков.

Почему он здесь? Что он делает в кабинете Василия Кузьмича? И почему последний так на него смотрит?

— Нина, с тобой всё в порядке?

Поворачиваю голову и замечаю Людмилу, помощницу финдиректора.

— Всё в порядке, спрашиваю? — повторяет она, аккуратно беря меня за локоть.

— Всё в порядке, да, — киваю, облизывая губы. — Спасибо. Всё нормально.

И у меня даже получается улыбнуться.

Отлепляюсь от стены и иду по коридору. По пути успокаиваю себя.

У меня нет причин для беспокойства. Вот, вообще нет. Ермаков в прошлом. Мы развелись мирно, без выяснения отношений. Он все эти годы даже не вспоминал обо мне.

Лиза.

Укол упрёка в сознание.

Он не знает о ней. И я не позволю Ермакову испортить жизнь и дочери.

И теперь я даже рада, что мне придётся уволиться.

Поэтому я сразу же иду к Луизе Марковне.

— А, Нина, проходи, — приветливо встречает она меня. И даже улыбается. — Вот, я всегда говорила, что Василий Кузьмич широкой души человек! Всегда с пониманием относится! Золото, а не начальник!

Непонимающе смотрю на неё.

— Как же? Он разве не сказал тебе? — всплёскивает руками.

— О чём?

— Хм. Я думала, ты в курсе уже. Василий Кузьмич сказал, что никаких санкций к нам применять не будут, — довольно восклицает она и чуть ли не подпрыгивает. — Не ошибается тот, кто не работает. Так ведь?

Удивлённо хлопаю глазами. Всего полчаса назад финдиректор лично говорил мне о том, что я должна уволиться, а сейчас Луиза Марковна преподносит совершенно другую информацию.

Почему?

— Ох, и повезло нам! Наверное, настроение у Василия Кузьмича хорошее! Так приятно, когда тебя ценят! Так ведь, Нина?

А я не могу разделить её радость. Ермаков теперь знает, где я работаю, а у меня нет желания снова хотя бы издалека сталкиваться с бывшим. Я хочу, чтобы всё осталось как прежде.

— Повезло? — перехватываю я взгляд Луизы Марковны, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Да, конечно. Спасибо, что сообщили. Но я… я всё равно хотела бы написать заявление по собственному желанию.

Взгляд начальницы в один миг становится другим. Она больше не улыбается. Выгибает бровь и удивлённо смотрит на меня.

— Ты, наверное, переволновалась, Нина. Ничего, бывает. Я понимаю. Давай обсудим всё это после обеда, — отмахивается она.

Тут у неё телефон звонит и она мне кивает на дверь, предлагая выйти.

Я встаю и с твёрдым намерением зайти в отдел по работе с персоналом после обеда выхожу.

Вся в своих нерадостных мыслях возвращаюсь к рабочему месту.

— Нина, ты не передумала насчёт обеда? — слышу голос коллеги Оксаны. — Мы с Леной идём в кофейню. Ты с нами?

— Спасибо, — отвечаю я. — Не могу. Нужно доделать отчёт.

У меня нет желания сейчас общаться с кем бы то ни было. К тому же это, наверное, глупо, но я как будто боюсь из кабинета выходить. Боюсь встретиться с Ермаковым.

Хотя это и правда глупо ведь. Наверняка он уже и забыл о нашей встрече. Не стоит забивать голову этим. У меня и так проблем хватает.

Девчонки уходят на обед, а я сажусь за стол. Открываю файл, но сосредоточиться не получается. Мысли не фокусируются.

Встреча с бывшим выбила из колеи.

Решаю сделать себе кофе и встаю. Иду к кофемашине. Нажимаю на кнопку и тут слышу, как дверь открывается. Наверное, кто-то из девчонок забыл что-то. Не оборачиваюсь поэтому. Утыкаюсь взглядом в чашку, в которую стекает ароматный напиток.

— Ну, здравствуй, Нинель, — хриплый бас заставляет меня вначале вздрогнуть.

Резкий разворот и я круглыми глазами смотрю на Ермакова, который по-хозяйски заходит в кабинет и закрывает за собой дверь.

4. Нина

Мужчина встаёт. Осматривается, окидывая усмехающимся взглядом кабинет.

— Не думал, что вот так тебя встречу, — смотрит теперь на меня.

Сначала в глаза, но потом его взгляд нагло скользит по мне, словно сканирует. Цепляется за одежду и царапает кожу.

— Здравствуй, Валера, — беру себя в руки.

Как раз раздаётся сигнал кофемашины и это немного приводит меня в чувства.

— Значит здесь ты работаешь, — Ермаков ступает ещё вперёд, засунув руку в карман брюк. А второй рукой потирает подбородок.

— Что тебе нужно, Ермаков? — прямо спрашиваю я.

Я не в восторге от этой нашей встречи и не представляю, о чём с ним говорить. Да даже если бы и знала, то не хочу делать этого.

Он сверкает на меня злым взглядом и выгибает удивлённо бровь.

— Не очень ласково, Нинель, — хмыкает.

— Меня зовут Нина, — говорю я, не отводя взгляда.

Удивительно, но я могу его выдержать. А ведь пять лет назад не могла. Всегда первой отворачивалась, когда муж вот так смотрел на меня.

— Нина? А что так? Нинель разонравилось? — щурится Ермаков.

— Решила оставить это имя в прошлом. Как и всё остальное, с ним связанное, — отвечаю.

— Ну, как видишь, прошлое иногда возвращается, — усмехается бывший муж. — Не могу сказать, что рад этому, но…

— Нет, Валер, оно не возвращается. Оно просто проходит мимо. Так бывает.

Замечаю, как он чуть сдвигает брови.

— Оно просто проходит мимо, — повторяю твёрже, глядя ему прямо в глаза. — И тебе тоже стоит пройти мимо. Извини, но у меня работа, дела.

И я, забыв про кофе, отхожу от стола, чтобы вернуться на рабочее место, но Ермаков вдруг хватает меня за запястье и останавливает.

Поднимаю на него негодующий взгляд. И он чуть склоняет голову набок. Словно изучает меня — новую, изменившуюся. Его усмешка становится чуть менее уверенной, но он быстро берёт себя в руки.

— Не хочу тебя расстраивать, Нинель, — отвечает он, делая акцент на моём имени. — Но теперь ты будешь часто встречаться со своим прошлым, — усмехается.

Я молчу, жду продолжения. Кофемашина щёлкает, повторно сигнализируя о готовности напитка, но мне уже не до кофе.

Что он имеет в виду?

— Видишь ли, — продолжает Ермаков, — я сейчас веду переговоры о покупке доли в этом холдинге. Присматриваюсь. Не уверен пока, что вложение того стоит. Что скажешь, Нинель? Стоит сюда вложиться?

— Откуда я знаю? — выдёргиваю руку из его захвата. Потираю запястье.

Ермаков крепко схватил.

— Ну, ты же работаешь здесь. В финотделе, — как мне кажется, ехидно замечает он. — Может, расскажешь мне пару секретов компании? По старой памяти? А, Нинель?

— Прекрати меня называть этим дурацким именем, — цежу я со злостью.

Мне оно и правда никогда не нравилось. Это именно Ермаков начал меня так называть.

— Меня зовут Нина! — выпаливаю ему в лицо. — И никакие секреты я тебе рассказывать не собираюсь! Выйди из кабинета!

Ермаков удивлённо вздёргивает брови. Впивается в меня прищуренным взглядом. Делает ещё один шаг и я снова вынуждена отступить. Прижимаюсь к столу, на котором стоит кофемашина с моим кофе.

— Хм. А ты изменилась, — хмыкает Ермаков. — Что такое? Повзрослела?

Да, Ермаков, я больше не та наивная девочка, которая смотрела тебе в рот.

— Ермаков, что тебе нужно, а? — устало и уже спокойнее обращаюсь я, понимая, что не хочу ни ругаться с ним, ни… да я вообще от него ничего не хочу. Только одного — пусть в покое меня оставит.

А он вместо ответа подаётся вперёд и буквально нависает надо мной. Вглядывается в моё лицо, словно что-то ищет. Ответы на какие-то вопросы. Какие? А вдруг он знает?!

Паника накрывает меня. Нет, я не боюсь Ермакова. Я боюсь, что он знает.

— Ты всё та же девочка, — больно сжимает мой подбородок. Обжигающим взглядом блуждает по моему лицу. — Как бы не хотела другого. Ты Нинель.

— Пусти меня! — требую я. — Ты спятил, Ермаков! Что ты делаешь?

Не отвечает. Только взгляд его жёстче становится. Он как будто не в себе.

И я готова схватить за спиной горячий кофе и плеснуть на бывшего, чтобы получить свободу. Но на помощь мне приходит другой человек, который так же, как и Ермаков, создаёт одни проблемы в моей жизни.

Дверь без стука распахивается и я слышу голос Славы:

— А ты, я смотрю, время не теряешь, Нина. Ну, и зачем тебе Лиза?

Напоминаю, что впервые мы знакомимся с героями данной книги в другой моей книге

БЫВШИЕ. ВЕРНУ ТВОЮ ЛЮБОВЬ - https://litnet.com/shrt/w7QE

— Мама, кто там? — тихий тоненький голосок звучит так, что в клочья раздирает моё сердце в груди. Я чувствую, как начинают кровоточить раны на нём. Но эта боль приносит скорее облегчение, чем тревогу.
Поворачиваюсь и встречаюсь со взглядом любопытных и немного испуганных карих глаз. Таких же как у меня.
Девчушка внимательно смотрит, хлопая пушистыми ресницами.
— Ты плишёл? — обращается ко мне, вздёргивая брови.
Не в силах больше держаться, я подхожу и сажусь перед ней на корточки. Смотрю в глаза.
— А ты знаешь, что я твой папа? — спрашиваю, сглатывая сухой колючий ком в горле.
Девчушка отшатывается и поднимает взгляд на Соню. А та отводит от дочки взгляд и закрывает лицо руками.
Без лишних слов просто подхватываю малышку на руки и прижимаю к себе. Удерживая её одной рукой, второй беру за запястье её маму.
— Поехали, Соня.
— Куда? — открывает лицо и испуганно смотрит.
— Ко мне. Вы переезжаете ко мне.

Когда-то мне казалось, что я не смогу жить без него. Он был всем для меня. Ради него я отказалась от карьеры и родных. А он… для него я была лишь очередной игрушкой. Он легко забыл меня, оставив на память то, что связало нас навсегда.
Прошло четыре года и Фил вновь ворвался в мою жизнь. Чтобы уничтожить окончательно или… спасти?