Бывший (не) отец моего ребенка

Пролог

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурную брань.

Автор подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Соленые слезы капают прямо на бумагу, размывая цифры. Но я и так знаю их наизусть. Каждую проклятую цифру.

Восемьсот сорок семь тысяч рублей.

Мои руки дрожат так сильно, что кофейная чашка напротив начинает дребезжать о блюдце. Я прижимаю ладони к животу — туда, где едва заметно округлился мой живот, — и пытаюсь дышать. Вдох. Выдох. Вдох.

Не помогает…

Торговый центр гудит. Мимо кофейни проходят счастливые парочки с пакетами из бутиков, мамы катят коляски, подростки хохочут над чем-то в телефонах. А я сижу, размазывая тушь по щекам, и думаю о том, как моя жизнь превратилась в руины за какие-то пятнадцать часов.

Антон. Мой жених. Отец моего ребенка.

Его телефон недоступен. Квартира закрыта, а мои вещи были бы уже на помойке, если бы не сердобольная соседка. Она пару моих чемоданов оставила у себя, пока я не приехала от мамы.

И, словно вишенка на торте, на мое имя — кредит на его чертов BMW, который он, оказывается, не оплачивал последние полгода…

«Я люблю тебя, малыш. Подпиши, это же просто формальность. Моя кредитная история немного подпорчена, но мы же одна семья, правда?»

Дура. Какая же я дура.

Снова беру в руки уведомление от банка. Буквы расплываются перед глазами. Штрафы, пени, проценты... Сумма выросла очень быстро. У меня нет таких денег. У меня вообще ничего нет — даже съемная квартира была до вчерашнего числа…

— Диана?

Этот голос.

Я замираю, не смея поднять глаза. Нет. Только не он. Только не сейчас.

— Ди, это ты?

Черные итальянские туфли появляются в поле моего зрения. Дорогие и идеальные. Как и все в нем.

Медленно поднимаю взгляд — по идеально отутюженным брюкам, по светлой рубашке, небрежно расстегнутой на две пуговицы, по сильной шее к лицу, которое когда-то снилось мне каждую ночь…

Даня.

Он все такой же. Темные волосы, уложенные с небрежной элегантностью. Серые глаза, в которых я когда-то тонула. Скулы, которые хочется обводить пальцами, цепляясь за короткую щетину…

Три года. Три года я его не видела. И конечно, он застаел меня именно такой — зареванную, с неподъемными проблемами и… Да, беременную.

— Что случилось? — Он хмурится и, не спрашивая разрешения, опускается на стул напротив. — Почему ты плачешь? Почему ты… одна?

Его взгляд скользит по мне — и замирает на моем животе. Я вижу, как дергается его кадык. Как сжимаются челюсти.

— Дань, — мое горло сжимается, — пожалуйста, просто… уйди. Мне и без того…

— Что это? — он кивает на бумаги в моих руках. У него все еще очень низкий и приятный голос…

И внезапно я ломаюсь. Может, это гормоны. Может, усталость. Может, просто ему — именно ему — я никогда не умела врать…

Рассказываю все. Про Антона. Про свадьбу, которой не будет. Про кредит и исчезновение человека, которому я доверила свою жизнь.

Даниил слушает молча. Внимательно и сосредоточенно. Только желваки ходят на скулах.

Когда я заканчиваю, он спокойно забирает из моих рук все документы.

— Закажи себе что-нибудь. То, что любишь. Успокойся и дыши глубже.

— Что? — я моргаю, не понимая.

— Закажи, — он встает. — Я сейчас вернусь.

И исчезает, прежде чем я успеваю возразить.

Несколько минут я сижу неподвижно, глядя на его широкую спину через стеклянную стену кофейни. Он с кем-то разговаривает по телефону. Жестикулирует. Что-то несколько раз диктует что-то с моих документов, а после и вовсе на пару минут исчезает с поля зрения.

Что происходит?..

— Желаете что-нибудь еще? Как вы себя чувствуете? У вас все хорошо? — улыбчивая официантка склоняется надо мной.

— Д-да… Клубничный молочный коктейль, пожалуйста, — отвечаю на автомате.

Когда передо мной появляется запотевший бокал с розовой сладостью, Даниил возвращается. Садится напротив. Кладет на стол мои документы — а поверх них какую-то банковскую выписку.

— Готово, — говорит он буднично, будто речь о заказе пиццы.

— Что готово?

— Твой долг закрыт. Полностью.

Я смотрю на выписку. Перевод. Сумма. Дата — сегодняшняя.

Восемьсот сорок семь тысяч рублей.

Воздух застревает в горле.

— Дань... Я не... Я не смогу вернуть. У меня ничего нет. Совсем.

Он наклоняется ближе. От него пахнет тем самым парфюмом — сладковато-пряным, головокружительным. Его серые глаза смотрят прямо в мою душу.

— Мне не нужны деньги.

— Тогда что? — шепчу я.

— Выходи за меня замуж.

Коктейль выпадает из моих пальцев.

Листаем, там визуал)

Визуалы