Бывший под елкой. Давай начнем сначала

Глава 1.1

Лана

Стою на карачках посреди длинного коридора, в самой нелепейшей позе – попой кверху, и остервенело натираю антижиром свеженькое пятно от перевернутого на новое ковровое покрытие жульена. От частых резких движений рукой форменное платье дергается, так и норовя оголить мой зад. Я бросаю взгляд на глянцевую поверхность стеновых панелей, изучаю свое отражение – белоснежный бант фартучка на пояснице забавно подпрыгивает каждый раз, когда дрыгается мое тело – и вдруг вижу приближающиеся тени со спины.

– Так-так-так, – разносится по коридору голос, от которого я мгновенно застываю, судорожно сжимая губку в руке. – Соколова, ты ли это прячешься там, под этой убогой формой?

Насмешливый мужской голос мне знаком до оскомины. И принадлежит Максу Горскому, моему первому бывшему.

Медленно выпрямляюсь, сдувая со взмокшего от испарины лица надоедливую прядку волос, поворачиваюсь и вижу его. Максим возмужал за прошедшие годы, плечи стали шире, руки обросли мощными бицепсами, трицепсами и прочими всевозможными “цепсами”, на смазливом лице, на которое всегда покупались все девушки в округе, теперь красуется стильная щетина. И лишь непослушные вихры его темных волос – те самые, в которые мне когда-то так нравилось запускать свои пальцы, – остались прежними.

Макс, одетый в люксовые шмотки, смотрит на меня с усмешкой сверху вниз. А я в форме горничной сижу посреди коридора, прямо у его ног, и молча взираю на него. Неловкая ситуация. Даже и сказать нечего. Вот уж чего я совершенно не ожидала, выходя на ставку горничной в только что открывшийся отель, что встречу тут своего бывшего!

Время ненадолго словно останавливается. Я усиленно соображаю, что делать, Макс явно наслаждается увиденным. А потом большая белая собака, которую он держит на кожаном поводке, осторожно высовывается из-за его ног, деликатно обнюхивает мое лицо, пока я обмираю от страха, и облизывает мою щеку шершавым языком.

– Ма-а-а-акс, – жалобно пищу я еле слышно, внимательно следя за пастью с острыми зубами. – Убери…

Собака расплывается в подобии улыбки, наклоняет голову вбок и вываливает розовый язык. Наблюдает за мной с таким интересом, словно я – какой-то зверек и сейчас она решает достаточно ли я аппетитно выгляжу, чтобы меня сожрать.

– Фу, Лулу, – наконец говорит Макс и подтягивает поводок ближе к себе. А когда собака нехотя снова прячется за его ногами, бросает мне: – Я и забыл, какая ты трусиха.

Я открываю рот, чтобы схамить в ответ. Но бог – сегодня в лице очаровательной молоденькой блондинки – отводит меня от этого опрометчивого шага.

– Ну Масик, – капризно протягивает нимфа с тоненькими ногами. – Долго ты тут будешь еще возиться со своей обслугой?

– Пошли в номер, – не обращая на нее никакого внимания, говорит он, все также сверля меня взглядом. – До скорой встречи, Светка Соколова! Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

– А уж я то как рада! – фыркаю в ответ и отворачиваюсь, возвращаясь к своему занятию.

Первая новая встреча не задалась, и думать, что все последующие будут лучше, не приходится. Но самая засада ждет впереди.

Ведь Макс со своими белобрысыми спутницами пересекает все пространство длинного коридора и входит в единственный люкс королевского размера на этом этаже. Люкс, подготовленный специально для владельца этого отеля. Да быть такого не может!

– И, да, Светка, – словно читая мои мысли, Макс задерживается на пороге и громко обращается ко мне. – Буду признателен, если ты лично будешь обслуживать мой номер. Ты, а не кто-то другой.

Ну это просто офигеть можно какая нелепость!!!

Глава 1.2

Он же это не серьезно?

Поднимаю взгляд на Макса и понимаю: он серьезно.

– А что так? – спрашиваю у него. – Боишься, что тебя обчистят?

– Нет, – пожимает он плечами. – Не боюсь. Просто хочу насладиться сполна…

– Каааазел! – выдыхаю себе под нос.

– Ты что-то сказала? – глумливо переспрашивает Горский.

“Дыши, Светка”, – велю себе. – “Нельзя потерять свой первый и такой выгодный контракт из-за этого… недоразумения!”

– Хорошо, говорю, – отзываюсь я. – Будет сделано, босс!

– Вот, так-то лучше! – радуется придурок-бывший. Так бы и швырнула в его лощеную рожу ведро с мыльной водой – глядишь, и смылась бы эта улыбка. Стерлись бы ямочки…

Наконец он переступает порог своего номера. Едва за ним закрывается дверь, я перестаю тереть злосчастный ковер. Поднимаюсь, вытираю руки прямо о форменное платье. Тут же набираю номер Ивана – это с ним я заключала договор об оказании услуг. И отхожу подальше, скрываясь на лестнице.

– Да, алло! – мне отвечают после шестого гудка.

– Иван, здравствуйте! Это Светлана. Светлана Соколова…

– Здравствуйте, Светочка! – мгновенно узнает он. – У нас какие-то проблемы?

– У нас нет проблем. Скорее – небольшое недопонимание. Я заключала договор с вами, как с владельцем отеля, но тут явился другой владелец…

– А, простите, что не предупредил. Мы с Максимом – совладельцы, забыл вас предупредить. Думал, успею завершить дела и мы заселимся в одно время, но обстоятельства вынудили задержаться в Москве. Надеюсь, мой друг-оболтус не доставил вам проблем?

“Пока не доставил, но стремится к этому”, – думается мне.

Вслух же говорю:

– Нет, что вы! Какие проблемы, если он – такой же босс, как и вы!

– Ну и отлично. А то этот засранец может, – смеется Иван.

“Это точно. Засранец. Всегда таким был.”

– Я просто хотела уточнить на всякий случай, нет ли никаких ошибок и не подведем ли мы вас, выполняя поручения от того, кто явился и назвал себя владельцем отеля, – говорю чопорно. – Спасибо, что прояснили этот момент.

– Спасибо вам за бдительность! – не остается в долгу Иван. – Макс вроде не самодур, но слишком уж носится со своей собакой. Если почувствуете, что он перегибает палку, просто позвоните мне. А так – я постараюсь поскорее покончить с делами и прилететь на открытие.

– Спасибо, Иван. Хорошего дня!

– И вам!

Он отключается, а я делаю несколько глубоких вдохов.

Итак, мы имеем следующее:

а) я заключила договор на оказание клининговых услуг с новеньким отелем;

б) Иван Долинин и Максим Горский – совладельцы этого отеля;

в) я заменила одну из сотрудниц, которая так не вовремя сломала ногу, и теперь Макс думает, что я – обычная горничная.

Ве-ли-ко-леп-но!

Нет, я, конечно, могу обратиться к Долинину, чтобы он внес ясность на мой счет. Или ткнуть договором в самодовольную рожу Максима самостоятельно. Но зачем? Разве мне не все равно, что он думает обо мне и думает ли вообще?

“Все равно”, – заключаю я. И подобие решения действует как гора с плеч.

У меня есть план, и я должна придерживаться его, невзирая ни на какие обстоятельства. И ни один бывший не заставит меня отступиться. Тем более Макс Горский.

Глава 1.3

До самого обеда я не наблюдаю ни самого Макса, ни его расфуфыренную подружку. Наверное, отдыхают с дороги. Тем лучше для меня. Я почти забываю об этой встрече, погрузившись в привычную работу: раздаю распоряжения своим сотрудникам, намечаю план действий на завтра. Хочется поскорее выработать оптимизацию рабочего времени, структурировать задачи – такой крупный заказ у нас впервые, и для меня всё пока ново.

Я сверяюсь с журналом регистраций заездов на завтра на стойке ресепшн, чтобы девочки успели подготовить номера своевременно. Краем глаза вижу собаку Макса – она как раз выходит на улицу, явно ведь не одна. И мне становится легче дышать: хоть на короткое время я могу не бояться столкнуться с ним где-то в холле или в коридоре.

Проходит обед. Я бегу по своим делам, когда слышу капризное:

– Эй, ты!

Удивленно поворачиваюсь и вижу мамзель Горского – блондиночку в розовом горнолыжном костюме.

– Это вы мне? – спрашиваю, приподнимая бровь.

– Да, тебе, – брезгливо поджимая губы, кивает она.

– Вам, – поправляю я. – К незнакомым людям – а уж если они ещё и старше по возрасту! – принято обращаться на “вы”. Что вы хотели?

От резкого перехода темы блондиночка открывает рот и подвисает. Я мысленно додумываю, как над её головой начинает крутиться кружок загрузки – как в тех самых мемах, и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Так и не придумав, видимо, достойного ответа, она изрекает:

– Вы ж наша обслуга. Там в нашем номере нужно прибраться, – и, не дожидаясь ответа, резко разворачивается и уплывает в сторону выхода. Запрела, поди, бедненькая.

Я смотрю на ее модельную походку от бедра и качаю головой. Н-да, я была куда лучшего мнения о Максе! И где он только откопал такой самородок?!

Но делать нечего. Надо идти в их номер королевского размера и навести порядок, пока там никого нет.

На нужном этаже беру в кладовой тележку со всем необходимым, подхожу к двери. Таблички “не беспокоить” не наблюдается, поэтому я спокойно прохожу внутрь, втягиваю тележку, закрываю дверь.

Первым делом оцениваю объемы работы. Медленно прохаживаюсь по комнатам и выдыхаю. Бедлам наблюдается пока только в спальне: на огромной кровати вывалены, кажется, три чемодана женских вещей, что-то свалилось на пол, гора косметики валяется на туалетном столике, на мягком стуле перед ним громоздятся вещички мамзели, в которых она приехала. Все, включая нижнее белье и носки.

– Капец, – говорю я своему отражению. – Ну и неряха!

Но делать нечего – скандалы мне ни к чему. Поэтому я надеваю перчатки и начинаю уборку. Раскрываю шкаф, аккуратно складываю в него вещи блондиночки. Дело идёт легко и быстро – благо она не успела переворошить большинство ровных стопочек, вынутых из чемоданов. Когда с кровати всё убрано, я подбираю вещи с пола. И заглядываю под кровать.

Но вместо случайно завалившихся под неё вещей вижу горящие в темноте желтоватым блеском глаза. И белоснежные острые зубы.

– Гав, – задорно изрекает белая псина, вываливая из пасти розовый язык в слюнях.

– Хорошая собачка, – бормочу я, пятясь задом. Она ползёт ко мне, и тогда я резко вскакиваю и бегу по номеру в поисках спасения.

Перед выходом стоит пресловутая тележка, а адская гончая буквально дышит в мою пятую точку. И я ныряю в уборную, громко хлопая дверью прямо перед её носом.

Сердце колотится так оглушающе, словно прямо у меня в башке. И мне практически нечем дышать от леденящего ужаса. Я даже не сразу понимаю, что в ванной горит свет и клубится влажный горячий пар.

Не понимаю ровно до того момента, пока не слышу за спиной:

– Ба, Светка! Ко мне решила присоединиться?! Ну так не стесняйся, раздевайся и заходи!

Глава 2.1

Максим

Чертовы горы. Чертов отель, который меня угораздило купить за бешеные бабки! Чертова Соколова, которая так внезапно встретилась на моем пути! Снова.

– Пупсик, ты злишься? – дует губки Эвелина. Бросаю на нее косой взгляд. Ох уж это чудо пластической хирургии. Чудовище, я бы сказал.

“И как только ее подцепил? Где были мои глаза?” – взгляд против воли опускается ниже, к глубокому декольте.

“Ну в принципе, понятно, где… Хотя у Светки все же лучше… Так, стоп! Не думать об этом, не думать!”

– Нет, – резко обрубаю я.

– Мне показалось, что ты знаком с той служанкой…

Последнее слово заставляет меня поморщиться. Почему-то неприятно, что такие пустые губы как у Эвелины рассуждают о профессии в каком-то негативном ключе. Хотя откуда она вообще может знать, что такое работа? Дочка богатого папочки, которая даже не задумывается о простых смертных.

В отличие от Светланы… Та, конечно, в свое время хотела весь мир покорить…

“Покорила, да?” – невольно ухмыляюсь, вспоминая ее растерянный взгляд. А уж поза, в которой я ее увидел… Мне понравилось, как она склонилась передо мной.

“Ох, Светочка-Светочка, не тот путь ты выбрала, когда бросила меня…”

Видеть бывшую, натирающую пол в моем собственном отеле, стало шоком для меня. Бывшую, которая так хорошо училась, была такой примерной пай-девочкой, которая хотела лучшего… Где она теперь? У моих ног.

От осознания этого ядовитое удовольствие растекается по венам.

– Ну обрати на меня внимание! – жужжит противный голосок Эвелины около уха. – После встречи с этим пугалом в коридоре глаза аж стеклянные у тебя! Она тебе понравилась что ли? Или ты реально ее знаешь?

“Понравилась? Да я ее ненавижу!”

Как можно было не слышать наш со Светой разговор? Эвелина совсем тупая что ли?

– Солнышко, может ты вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, сходишь с душик и освежишься после перелета? А я свожу Лулу на прогулку и принесу тебе бутылочку просекко и каких-нибудь легких закусок, окей?

– Вау, Масичек, ну ты умеешь поразить меня в самое сердечко! – складывая губы уточкой, противно сюсюкает Эви. Чувствую себя кретином рядом с дебилкой. Зачем, ну зачем девушки делают это?

Отворачиваюсь, закатывая глаза. И зову:

– Лу! Лулу! Иди ко мне, девочка!

Моя единственная верная и безусловно любимая – белая швейцарская овчарка по кличке Лувилана – тут же радостно бросается ко мне, преданно заглядывая в глаза, и я говорю ей:

– Пойдём-ка поиграем в снегу, Лулу! Я знаю, что тебе нужно размяться после дороги.

Быстрый взгляд на раздевающуюся Эвелину, которая смотрит на меня с примесью брезгливого равнодушия, и я торопливо подхватываю поводок, куртку и выхожу за дверь.

Испытываю небольшое разочарование, ведь Светка уже успела улизнуть. Хотя… К черту все!

Пару часов мы с Лулу, дурачась и забавляясь, изучаем нашу территорию. Нагулявшись вдоволь, я веду её в отель, на ходу отдавая распоряжение подать немедленно в номер вино и закуски.

А в номере уже при полном марафете красуется перед зеркалом в одном пеньюаре моя, так полагаю, девушка.

Не дожидаясь, пока я разденусь, она подходит ко мне, повисая на шее, и я чувствую легкий запах алкоголя.

– Уже добралась до мини-бара? – хмыкаю я, отцепляя от себя её руки.

– Тебя долго не было, а мне нужно было расслабиться… – Она помогает мне раздеться, касается ширинки. – Тебе тоже не помешает расслабиться…

Я знаю, что будет дальше. Её проворные пальчики с длинным маникюром скользнут под белье и обхватят мою плоть. Сделают её твердой.

Она опустится на колени и будет ублажать меня своим ртом с пухлыми губами, полными ботокса. Возможно, мне стоит расслабиться?

Но я не хочу. Вопреки здравой логике, любым мужским убеждениям – я накрываю её руку ладонью, несильно сжимаю и отвожу в сторону.

– Много дел, малышка. Не сейчас. Давай я сгоняю в душ и немного поработаю, а ты в это время возьмешь мою золотую карточку и прошвырнешься за покупками? – елейно улыбаюсь ей. – Я вызову тебе такси, тут до ближайшего городка прям недалеко… Лимит на карте бесконечный! Можешь купить себе все, что захочешь!
Ее лицо светлеет, а губки распахиваются:

– Ты просто супер, зай!

И Эвелина тут же снова вешается мне на шею, запечатлевая липкий поцелуй на щеке. Морщусь.

И почему я ее только терплю? Хотя она неплохо работает ртом… Но сейчас это все неважно. Ведь я никак не могу забыть о Свете.

“Как бы я хотел забыть о… ненависти к ней!” – тоскливо думаю я.

***

Уже избавившись от назойливого внимания своей подружки и стоя в душе, я пытаюсь настойчиво стереть из своей памяти встречу с бывшей. Но не получается.

Она ведь ни черта не изменилась. Осталась все такой же дерзкой, все такой же прямой и… красивой. А эта форма, которую я назвал жуткой… Нужно сменить всю форму горничных в отеле. Потому что это никуда не годится! Не может быть юбка такой короткой длины! И почему я это только сейчас заметил?!

Глава 2.2

Чувствую на своей спине ее ошарашенный взгляд.

– Что ты здесь делаешь?!

– Моюсь, как видишь! – не сдержавшись, зло рявкаю я. – Чего вылупилась, иди отсюда!

– Не могу! Там твоя собака!

– Да не съест она тебя, чего боишься?

– Она так ломится сюда… А-а-а!

Дикий крик все же заставляет меня с ужасом оглянуться.

“Что, эта несносная собака наконец отомстила за меня и откусила кусок задницы этой негодяйки?”

Но моим злорадным планам, кажется, не суждено сбыться. Потому что адское животное действительно вламывается в ванную с диким скулящим воем, сообразив наконец, как навалиться на ручку и опустив её вниз. Умная всё-таки у меня собака! И я бы как следует восхитился её сообразительности, но она-таки пугает Светку настолько, что та пятится, пятится ко мне прямо под душ, пока не валит меня с ног!

Ощущение горячего знакомого тела просто пришибает меня к месту. Обоняние еще помнит запах ее волос, а руки – плавные линии ее тела. Шиплю сквозь зубы и убираю Светку чуть дальше от себя, уже ни на что не обращая внимания.

“Я не сорвусь. Не сорвусь. Я старый солдат и не знаю слов любви…”

– Лулу! Тихо! – рявкаю я на собаку, и та виновато поджав хвост, тихо скулит.

Быстро заматываюсь в полотенце, а потом еще зачем-то натягиваю на себя банный халат. Сурово смотрю на дрожащую мокрую Светку.

– Ты хоть воду-то закрой. Или все же решила помыться? Учти, это люксовый номер, придется заплатить. Не то чтобы у тебя были эти деньги…

– Выйди.

– Что?

– Выйди, черт побери! – рявкает она.

Осуждающе качаю головой и складываю руки на груди:

– Не знакомо тебе чувство благодарности, Светка. Я тебя спас от бешеного пса, а ты рычишь на меня!

– Ну пожалуйста, что, тебе сложно что ли?!

– Ладно-ладно, – сдаюсь я. – Сейчас найду тебе новую форму.

Она кивает, и я выхожу из ванной. Вывожу оттуда Лулу, подавив желание оставить ее снаружи около двери. Чтобы Светка не сбежала… Хотя куда она сбежит отсюда?

“Кто ее принял на работу? И почему она тут оказалась? Нужно разузнать…”

В сердцах снова чертыхаюсь. Какой же я неисправимый болван! Надо бы просто оставить ее в покое…

Эти тяжелые мысли одолевают меня все то время, пока я хожу за формой. Спуститься приходится аж в прачечную. Там на меня все смотрят как на восьмое чудо света. Еще бы, не каждый день увидишь нового хозяина в банном халате, да еще и под Новый год!

Быстро хватаю одежду и спешу в свой номер.

А там…

Там просто застываю, пораженно уставившись на открывшуюся мне картину.

Неизвестно когда вернувшаяся Эвелина с диким криком вытаскивает голую Светку и держит ее за волосы. И верещит не своим голосом:

– Как ты мог переспать с этой служанкой?!

– Да отпустите вы меня! Никто ни с кем не спал! – Света пытается выдраться из ее крепкой хватки, но Эвелина не дает.

– Ну ты и пронырливая! – шипит злой змеей. – К чужому мужику в кровать залезла так быстро!

– Эви, ты все не так поняла… – сжимаю форму в руках, вновь и вновь борясь с желанием впечатать руку в лицо.

Это самая нелепая ситуация, в которой я когда-либо находился. И самая дебильная фраза, которую мог сказать в принципе. Просто иллюстрация к идиотскому фарсу, который сейчас разыгрывается перед моими глазами.

– Эви, отпусти горничную. Она ни при чем здесь. Моя собака ее напугала сильно…

– И поэтому она оказалась голая в душе?!

– Отпусти, я сказал! И мы поговорим! – рявкаю я, и глупая подружка наконец-то слушается меня.

Протягиваю Свете форму и цежу сквозь зубы:

– Возьми и быстрее уходи!

Она кивает, хватает одежду и бежит в ванную. И спустя уже минуту словно ошпаренная выскакивает оттуда. Проносится мимо нас, хлопает дверью.

Оставляя меня как идиота объясняться с этой Эвелиной!