Бывший. Ты будешь моей

1

Алиса

- Мама, всё будет хорошо, - шепчу я в трубку, прикрывая телефон рукой.

- Алиска, на рабочем месте нельзя трепаться! - откуда ни возьмись появляется Кристина, с которой я работаю, и кивает в сторону кабинета нашей начальницы. - Лишишься премии!

Знаю, знаю… Тут всё очень строго.

Сажусь на корточки. Делаю вид, что достаю бумаги из нижнего ящика стола, а сама заканчиваю разговор с мамой:

- Ладно, мамочка. Мне надо работать. Главное - помни: мы со всем справимся. А Сашка… вернется и поможет… У меня скоро первая зарплата, начнем потихоньку отдавать долги, - быстро шепчу я, пытаясь подбодрить маму. - Как там Дашуля? Соскучилась уже?

- Да, Алис, соскучилась. Четыре дня тебя не видела, уже все уши мне прожужжала, когда же мама приедет…

- В субботу приеду и заберу ее, - шепчу, а у самой слезы на глазах наворачиваются.

Раньше мы никогда не расставались, а сейчас обстоятельства вынуждают…

Кристина шипит мне:

- Алиска, начальница выходит из кабинета…

Я по-быстрому прощаюсь и отключаюсь. Как раз вовремя. Потому что мимо моего стола проходит строгая и грозная Елена Сергеевна, начальница нашего отдела.

Никаких личных разговоров на рабочем месте! Мы должны неотрывно отвечать на звонки действующих клиентов и привлекать новых.

Сажусь на стул и быстро щелкаю мышкой. А мысли сейчас далеко - в наших с мамой проблемах, которые навалились в один миг. И эта работа, на которую я устроилась почти месяц назад, настоящее спасение из нашей ситуации.

Сашка, мой брат, два месяца назад сбежал, провернув какие-то махинации и заняв деньги у опасных людей. Как только он исчез, эти люди пришли к нам и чуть не на пальцах объяснили, что будет, если мы не вернем нужную сумму в течение двух недель.

После этого мама еще долго пила валерьянку и корвалол. Потом мы взяли себя в руки и стали занимать у друзей и знакомых. В итоге заложили квартиру, и отдали нужную сумму тем “кредиторам”…

- Ты слышала? - шепчет мне Кристинка, вырывая меня из моих не самых веселых мыслей. - Сегодня в офис приехало новое руководство!

- Слышала, - киваю, продолжая заводить нового клиента в базе.

- И так равнодушно говоришь? - округляет глаза моя напарница. - Там такой мужчина!

И играет бровями, задорно улыбаясь.

Невольно улыбаюсь ей в ответ.

- Кристин, главное, чтобы никого не уволили. А какой там мужчина, это вообще не имеет значения. Он, как приехал, так и уедет через пару дней. Я считаю, что лучше вообще стараться не попадаться на глаза, чтобы не…

- Не попадаться на глаза? Да я всё утро придумываю повод, чтобы попасть на этаж к руководству. Но ничего не могу придумать! А ты говоришь - не попадаться на глаза! Да я бы только и крутилась бы рядом с ними, чтобы меня заметили!

По-быстрому сворачиваю программу, беру сумочку и встаю. Законный обеденный перерыв! Можно и выдохнуть!

Кристина делает то же самое. Идем к лифту.

Сейчас пообедаем в столовой рядом с работой, а потом заскочу в детский магазин…

Поток моих мыслей опять прерывает Кристина, начиная воодушевленно болтать:

- Ну вот скажи, почему кому-то всё, а кому-то приходится прозябать на скучной работе изо дня в день? Ну вот, как нам, например…

- А чем тебе не нравится наша работа? - кидаю на нее быстрый взгляд. - Главное - зарплата хорошая…

- Зарплата да, но вот перспектив никаких! Другое дело - на пятом этаже…

- И чем же там “другое дело”? - невольно улыбаюсь.

- Там руководство, - шепчет Кристина. - Там перспектив много!

- Не придумывай, Кристин, - шепчу в ответ я.

Створки лифта открываются, я делаю шаг и… замираю, как вкопанная.

Боже… Этого не может быть…

В горле все пересыхает, а я продолжаю таращиться на высокого шатена в дорогом деловом костюме. До боли знакомые синие глаза равнодушно проходятся по нам.

Кажется, даже не дышу.

Время замерло.

Кристинка толкает меня локтем в бок и шипит:

- Идем…

Опять ловлю на себе серьезный взгляд синих глаз. Уже более цепкий и внимательный.

Тут же делаю шаг в кабину и сразу же поворачиваюсь к мужчинам спиной.

“Не рассматривай меня! Не узнавай!”

Руки начинают дрожать. Мну в руках ручку сумочки.

Кажется, что лифт движется очень медленно, просто ползет, как улитка.

Матвей Евгеньевич коротко о чем-то отчитывается перед этим властным мужчиной. А у меня просто шумит в ушах. Не могу разобрать ни слова.

В голове только одна мысль: “Не может быть! Этого просто не может быть!”

Чувствую на спине прожигающий взгляд.

Мне кажется. Мне это просто кажется…

Да и это не он. Это обман зрения. Не бывает таких совпадений!

Пять лет прошло.

Целых пять лет…

Но когда я слышу за спиной низкий, глубокий голос с хрипотцой, у меня больше не остается сомнений.

Это он.

Тот, кого я надеялась больше никогда не встретить…

Мужчина, который когда-то сделал мне очень больно.

Тот, от кого у меня есть маленькая тайна…

2

Алиса

Вылетаю из лифта. Готова прямо сейчас сбежать и больше сюда не возвращаться. Но… я не могу. На мне слишком много ответственности за судьбы других людей, чтобы так просто раскидываться работой.

Кое-как беру себя в руки. Жду Кристину, которая очень медленно плетется. Делаю вид, что что-то ищу в сумке.

Мужчины проходят мимо. Чувствую это спиной, вижу боковым зрением. Делаю все, чтобы не встречаться взглядом с… ним.

Есть вероятность, что он меня не узнал. Все-таки прошло пять лет. Я изменилась, хоть и не сильно.

А он… Сердце заходится в бешеном ритме. Всё так же красив, уверен в себе и притягателен.

Даже злюсь на себя.

“Алис, у тебя не нашлось никаких других эпитетов, адресованных к Наварскому? Например, бессовестный врун? Предатель? Обманщик? Тот, кто без объяснения уехал и больше не появился в твоей жизни ни разу за все пять лет?”

- Алиска, ты это видела? - пораженно шепчет Кристина.

- Что именно? - бурчу я, злясь больше на себя.

Но и на него тоже, конечно. Зачем появился здесь? Почему фирма именно в этом городе привлекла его внимание? По всей стране есть куча других городов, в которых можно было бы выкупить фирму, подобную нашей!

- Нового собственника компании видела? - шепчет Кристина. - Хотя о чем я? Конечно видела! Ты вон, как таращилась на него! Красавец, ничего не скажешь! Такой мужчина! Ох…

- Кристин, сейчас и обед закончится, если мы будет еще полчаса обсуждать этого… человека.

- А видела, на какой он тачке уехал?

- Не видела. И не хочу видеть. Идем!

- Ну чего ты такая злая? Помечтать не даешь совсем! - бурчит Кристинка, продолжая описывать нового собственника фирмы, в которой мы работаем.

Слушаю в пол уха. В голове просто хаос. Ни одной связной мысли.

Меня кидает из стороны в сторону, из крайности в крайность. Желание уволиться прямо в этот же момент перекрывается здравым смыслом и пониманием, что мне нужны деньги. Очень нужны!

Я несу ответственность за моего ребенка и за маму. А еще за те громадные долги, которые повесил на нас мой непутевый брат. И я не могу просто сбежать, как бы мне это трусливо не хотелось…

К концу обеда кое-как выдыхаю, беру себя в руки. Есть вероятность, что он меня не узнал. За пять лет я поменялась. Все люди меняются, и я - не исключение…

Но все равно тонкий внутренний голосок шепчет: “Не настолько ты поменялась, чтобы он тебя не узнал…” Прогоняю этот голос.

Настолько поменялась!

А если узнал?..

Тогда и буду решать проблемы по мере их поступления.

А сейчас надо вести себя тихо, из офиса выходить аккуратно, чтобы не нарваться на Наварского.

- Жаль, что он здесь пробудет всего три дня… - вздыхает Кристина.

- Три дня? Кто? - рассеянно уточняю.

- Ты меня вообще слышишь? Я тебе полчаса рассказываю, а ты… Кто-кто? Наварский. Глеб Валерьевич… - и она задумчиво “смакует” его имя. - Глеб…

- Три дня? А потом… - даже заикаюсь, - а потом уедет?

- Да, вернется обратно в Москву. Матвей Евгеньевич останется за главного, в общем, как и был…

Впервые рада способности Кристины так виртуозно собирать все сплетни и слухи.

Медленно выдыхаю.

Три дня.

Мне надо пережить всего лишь три дня…

И он уедет.

Все не так страшно. Вот только сердце так и колотится навылет. Пульс шкалит, как только я вспоминаю серьезные синие глаза. Такие же, как и у моей доченьки…

Возвращаемся в офис. Кажется, что я дергаюсь от каждого шума или человека.

Если я хотела не привлекать лишнее внимание, то именно этим я сейчас и занимаюсь. Если так дело пойдет и дальше, то на меня косо будут смотреть все, кому только не лень.

К счастью, Наварского я до конца дня больше не встречаю. Когда выходим с Кристиной из офиса, то облегченно выдыхаю.

Он меня не узнал. Либо предпочел не узнавать…

И это к лучшему!

- Жаль, что все уехали на заключение сделок, - вздыхает Кристина, когда мы стоит на остановке и ждем автобус. - А я так надеялась, что смогу еще столкнуться с новым собственником…

- Кристин, присмотрись лучше к Никите из компьютерного отдела. Он давно тебе шоколадки носит.

- К Никите? Ты это серьезно? - фыркает Кристинка. - Завтра пойду на этаж к руководству. Даже придумала повод, - довольно сообщает мне она.

Равнодушно пожимаю плечами.

К концу дня начала немного выдыхать. Просто прилагаю все усилия, чтобы прогнать мысли о Наварском из головы.

Если Кристина ничего не путает, то остается два дня.

Всего каких-то несчастных два дня надо пережить, и он опять исчезнет из моей жизни.

Весь следующий день дает мне еще одну надежду, что Наварский меня не узнал.

Но эта надежда вдребезги разбивается, когда после работы возле остановки притормаживает черный Мерседес. Стекло опускается. Синие глаза, серьезный взгляд…

Чувство надвигающейся катастрофы просто зашкаливает. Пульс бьет в висках. Глупо было полагать, что он меня не узнал. Это было очень глупо…

- Алиса, садись. Я тебя подвезу.

3

Глеб

- Света, не играй с огнем, - обманчиво спокойным тоном говорю я, устало потирая виски.

Мое терпение на грани, но моя жена продолжает его «испытывать».

- Глебушка, ну пожалуйста… Давай, ты вернешься, и мы поговорим… Вдвоем, без адвокатов…

Холодно усмехаюсь.

- Считаешь, что разговоры чем-то помогут?

- Считаю, что нам надо попробовать. Даже нашла высококлассного семейного психолога. Мы в последнее время очень отдалились, поэтому…

- Ты трахалась с моим замом. Поэтому, мой тебе совет, подписывай бумаги, пока я добрый. Иначе останешься ни с чем.

Отключаюсь, откидываю телефон на стол и встаю. Подхожу к окну и мрачно смотрю на слякоть.

Трахалась с замом. А еще три года рассказывала, что не может забеременеть. Активно ходила по клиникам, и за моей спиной пила противозачаточные.

Это всё она мне вывалила в истерике, когда я предъявил ей по поводу ее измены.

Не скажу, что между нами хоть когда-то была любовь. Симпатия, тяга, страсть. Ну и главное – так надо было для слияния семейных бизнесов.

Мы со Светой нормально уживались. Главное – не врали друг другу, на берегу оговорили, что допустимо, а что нет.

Никаких измен и лжи. В общем, это были основные правила. И моя жена их нарушила оба. И не один раз.

Наш брак давно выдохся. Мы знали это оба. Просто тянули. Хотя давно пора было заканчивать.

Мрачно смотрю в окно. Взгляд выхватывает стройную фигурку, быстро бегущую под моросящим дождем в здание компании.

Эти шикарные рыжие волосы я ни с какими не перепутаю. Фарфоровая кожа, красивые серые глаза…

Не ожидал ее здесь увидеть.

Алиса. Девочка из прошлого. Нежная, красивая и… когда-то влюбленная в меня.

По крайней мере, так она говорила.

Стискиваю челюсть и медленно выдыхаю, вспоминая, как когда-то чуть не наплевал на всё ради нее. Но вовремя остановили и спустили на землю.

Отворачиваюсь от окна и сажусь в кожаное кресло.

У нее наверняка есть муж и пара детишек. Как она когда-то мечтала…

Выкидываю девчонку из головы.

Прошлое – в прошлом. Там и останется.

И на самом деле забываю о ней до следующего дня, пока опять не вижу ее, бегущей с обеда в офис. Гибкая, стройная фигурка в бежевом пальто. Шикарные рыжие локоны заколоты в высокую прическу.

Застываю, рассматривая ее. Стискиваю челюсти, играю желваками.

- Матвей Евгеньевич, что у нас на третьем этаже? – спокойно спрашиваю.

- Наш колл-центр, - отчитывается местный начальник. – Девочки на телефоне с утра до вечера. Привлекают новых клиентов, общаются с действующими, отвечают на заявки…

- Принесите личные дела всех сотрудниц, - с напускным равнодушием говорю ему.

А сам злюсь. На себя.

Матвей Евгеньевич замирает и аккуратно уточняет:

- Сокращение штатов?

- Не сокращение. Хочу понимать, кто на меня работает. В течение часа подготовьте, - чеканю я.

- Хорошо. Сейчас скажу девочкам из отдела кадров. Всё принесут.

Через час уже знаю всё о моей подчиненной. Работает здесь около месяца, снимает квартиру. Мать-одиночка.

Значит, мужа нет. Есть ребенок.

В разводе? Или не срослось с женихом?

Фамилия девичья, поэтому сложно сказать.

Злюсь, что меня это колышет. Я здесь, чтобы решать дела, а не заводить любовниц.

Но когда я выезжаю с парковки и вижу на остановке знакомую фигурку, то уже не могу проехать мимо.

Притормаживаю, опускаю стекло и говорю:

- Алиса, садись. Я тебя подвезу.

И вижу такой испуг в красивых серых глазах, что даже охреневаю.

- Я… я здесь недалеко, - начинает мямлить она. – Да и мой автобус уже… вот.

Прищуриваюсь и более жестко говорю:

- Садись.

Наклоняюсь, распахиваю пассажирскую дверь и жду. Наблюдаю, как она стоит под моросящим дождем и колеблется.

Не такой реакции я ожидал. Однозначно.

- Ладно, - наконец выдыхает и нехотя садится. – Мне недалеко…

Медленно рассматриваю ее, пытаясь понять. Она живет на другом конце города, поэтому недалеко – это не совсем то определение.

- Я знаю, где ты живешь, - говорю с напускным спокойствием и выезжаю на дорогу.

Опять этот испуганный взгляд, который она пытается скрыть.

Пару минут едем молча. Алиса отвернулась к окну. Не хочет разговаривать.

- Не ожидал тебя здесь встретить.

- На остановке? - непонимающе смотрит на меня.

- В фирме.

- Я тоже… - выдыхает и отворачивается.

Рассматриваю ее. Красивая, нежная…

Тянет.

- Была замужем? – задаю интересующий вопрос.

Почему-то от моего вопроса она напрягается.

- Если я откажусь отвечать на личные вопросы, то вы меня уволите?

Ого, как. На «вы»…

- Не уволю.

- Тогда я не буду отвечать.

- Как хочешь, - пожимаю плечами, стискивая руль.

Притормаживаю на светофоре. Опять кидаю на нее взгляд.

Алиса, девочка из прошлого, сестра моего друга…

Взгляд невольно останавливается на острых коленках и стройных ножках.

Девчонка ловит мой взгляд. Смущается. Запахивает пальто посильнее. Опять отворачивается.

Злюсь сам на себя. Как будто бабу не видел.

Но она тянет. Как и раньше…

- Как там Саня? – задаю нейтральный вопрос, чтобы выкинуть из головы не те мысли.

Почему-то от моего вопроса она закусывает губу и тихо отвечает:

- Нормально.

А потом переводит тему:

- Вы завтра уезжаете? Или послезавтра?

- Пару дней еще побуду. Завтра заеду к твоей маме. И, Алис, давай на «ты».

- Зачем к моей маме? – резко поворачивается и округляет глаза.

Очередная странная реакция.

- Нельзя? – с легким прищуром смотрю на нее и едва заметно усмехаюсь.

- Она… она собиралась уехать… - начинает Алиса, но я ее останавливаю:

- Я с ней уже договорился. Она сказала, что почти весь день будет дома, потому что сидит с внучкой… Захватить тебя завтра с собой?

4

Алиса

Каков же подлец! Просто вскипаю от злости!

Не прошло и пяти лет, как Наварский вспомнил о том, что у него когда-то был друг Саня. И мою маму вспомнил.

Встряхиваю головой. Не хочу думать о том, что меня задевает в этой ситуации больше всего. А именно то, что он ни слова не сказал о прошлом…

Не скажу, что я ждала каких-то извинений. Да и объяснений я не ждала. Но его замороженность просто вывела меня из себя!

Еле сдержалась, чтобы не послать его далеко и надолго.

Просто взяла себя в руки и сдержалась.

Он скоро уедет. Этот холодный робот, который похож на того мужчину из прошлого, которого я когда-то без ума любила.

И именно похож. Потому что за эти пять лет он стал пресыщенным жизнью козлом, который даже словом не обмолвился о том, что было пять лет назад.

«Алиса, извини. Я поступил, как свинья»

Этого было бы достаточно.

Даже грустно усмехаюсь своим мыслям. О да, так он это и сказал! Судя по тому, как он себя вчера вел, он вообще забыл всё, что было.

Как будто не он когда-то стал моим первым мужчиной…

И единственным…

За эти пять лет так и не смогла никого впустить в свою жизнь. Хотя мама до сих пор не оставляет надежд и пытается сосватать мне сына своей подруги. Да и Маша, моя подруга, несколько раз порывалась меня познакомить с интересными молодыми людьми.

Я даже пару раз сдалась и сходила на свидания. В общем, на этом и закончилось…

Нам с Дашулей и самим хорошо. А эти мужики… Пусть идут лесом!

Нет, не так! Пусть Наварский катится ко всем чертям!

Из-за него сегодня пришлось встать в пять утра и на электричке добираться в соседний город. Надо забрать мою малышку до того, как к моей маме наведается Наварский.

Пару дней… Всего пару дней надо пережить, и он уедет из города.

Знаю, что он оставит Матвея Евгеньевича, нашего начальника, вести все дела, а сам вернется в Москву. А мы вернемся в свою обычную, стандартную жизнь со своими заботами, проблемами и радостями.

А Наварский… пусть катится к черту!

После вчерашнего разговора с ним, вся моя растерянность исчезла. Вместо нее появилась решимость и уверенность. Я сделаю все, чтобы этот человек ни на секунду не задержался в моей жизни.

В нашей жизни…

Если до того, как он вчера меня подвез, я еще находилась в какой-то прострации, то сейчас я четко понимаю план моих дальнейших действий.

Просто когда я увидела его в лифте, поймала на себе взгляд таких знакомых синих глаз, я почему-то растерялась. Воспоминания нахлынули. Я «вспомнила», что у моей дочери есть отец, и вот он, стоит всего в шаге от меня. Эти мысли сменялись желанием скрыться от него, чтобы он никогда не узнал о Дашуле. Потом всё по кругу…

Но всего сорок минут в дороге от работы до моей съемной квартиры расставили все по местам.

Холодный, бездушный робот…

Когда он довез меня до пятиэтажки, в которой я снимаю квартиру, я коротко попрощалась и сразу же сбежала.

Как только вошла в квартиру, сделала то, что не делала четыре года – загуглила информацию о нем в интернете.

Успешный бизнесмен, собственник нескольких направлений бизнеса, инвестор, семьянин…

Есть жена. Детей нет.

От их совместного фото меня бросило в дрожь. Просто мороз по коже.

Это та самая стерва, которая смешала меня с грязью и опустила с небес на землю. Оказывается, тогда Наварский «забыл» сообщить мне одну маленькую новость – у него есть невеста, и у них скоро свадьба.

Помню, в тот момент у меня земля ушла из-под ног. Но все равно до конца не могла в это поверить. Прошептала:

- Это неправда. Такого не может быть…

- Боже, какая же ты дура! Оставь его в покое! Иначе от позора, который я тебе устрою, ты захочешь не то, что закрыться в своей маленькой квартирке, а сбежать в другую страну!

И я правда была дурой. Потому что даже после такой новости и этих угроз ждала его. Думала, произойдет чудо. Всё это окажется ложью, фикцией… Да чем угодно!

Надеялась даже тогда, когда прочитала в интернете новости о его свадьбе.

Но он даже не объяснился.

А потом в какой-то момент я прозрела. В один миг обрубила все надежды и чувства, запретила себе страдать и ждать. Заперла все воспоминания о нем в воображаемый пыльный сундук, а ключ выкинула навсегда.

Заставила себя прекратить терзать себя, просматривая новости о нем, его фотографии.

Перестала терзать себя вопросом: «Почему?»

Переболела. Смогла. Ради себя же и своей малышки, для которой я была и есть целой вселенной.

Нетерпеливо жму на звонок в мамину квартиру. До того, как получила работу в соседнем городе, мы жили с мамой и братом. А сейчас мы с Дашулей живем на съемной квартире, и когда мама может, приезжает к нам, чтобы помочь.

- Привет, Алис, - мама открывает дверь и здоровается. – Чего так рано? Дашенька только проснулась. Даже еще не завтракала.

- Так получилось, - пространно отвечаю. – Сейчас быстро позавтракает, и мы поедем.

- К чему такая спешка? Ты знаешь, кто вчера позвонил? – воодушевленно говорит мама.

- Кто?

Хотя я знаю…

- Глеб! Помнишь Глеба Наварского?

Еле сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Как же его не помнить!

Но вместо этого коротко киваю.

- Представляешь, - радостно продолжает мама, - он в наших краях на несколько дней. Сегодня заедет! Так что оставайтесь…

- Мам, по поводу Наварского. Я знаю, что он в наших краях. Он выкупил фирму, в которой я сейчас работаю. Поэтому я его видела…

- Так это прекрасно! Поговорю с ним, пусть тебе зарплату повыше поставит!

Просто холодею от этой фразы.

- Мама, ничего не проси, - строго говорю я. – И про меня ничего не рассказывай. И про Сашу тоже. Да вообще про наши проблемы ни слова!

- Почему? – удивляется мама.

- Пожалуйста, - умоляюще прошу, - сделай, как я прошу.

- Ладно, - нехотя соглашается мама. – Но я, если честно, ничего не понимаю.

5

Алиса

- Дочь? – чуть не заикаюсь я. – Где ты видел мою дочь?

Наварский едва заметно усмехается, рассматривая меня.

- В субботу ты приехала к Нине Матвеевне ни свет, ни заря, забрала дочь и уехала. Чтобы со мной не столкнуться?

Медленно сглатываю.

- Ты следил за мной?

- Нет, - пожимает он плечами. – Твоя мама сказала.

- Где ты видел мою дочь?

- Нина Матвеевна показала фотографии, - спокойно говорит он.

Блин! Ну просила же маму не пускать Наварского даже на порог нашей жизни! А она ему фотографии решила показать!

Лифт останавливается на третьем этаже, на котором я работаю. Но я не выхожу. Медлю. Таращусь на него. Стараюсь не подавать виду, но все равно не могу не таращиться. Хочу все понять по его лицу…

И оно ничего не выражает.

Не понял. Не узнал. Не догадался.

Медленно выдыхаю. Просто с облегчением. Хотя понимаю, что расслабляться нельзя.

- Злишься на меня? – спрашивает, рассматривая меня с холодным прищуром.

- За… за что?

- За прошлое, - спокойно отвечает.

Вот точно – робот.

И я злюсь! Очень. Хотя хочу быть равнодушной.

- Нет. Не за что злиться, - коротко, с напускным равнодушием отвечаю и вылетаю из лифта, даже не оглядываясь.

Врунья! Самая настоящая врунья!

Наварский уезжает в этот же день. Кристина причитает, что так и не смогла побольше покрутиться перед Главным, а я тихо радуюсь, что он наконец исчез из моей жизни.

Параллельно просматривать в интернете другие вакансии. Как только подвернется хоть что-то подходящее по зарплате, сразу пойду на собеседование.

Надо обрывать все концы. Он ни в коем случае не должен узнать, что моя Даша - его дочь. До дрожи боюсь, что с его легкой руки могу остаться без ребенка.

В одной из статей в интернете промелькнула информация, что у них с женой не получается зачать ребенка. Да если он узнает, что у него есть дочь, то может сделать всё, чтобы её у меня забрать!

Я, конечно, не верю, что тот Глеб, которого я знала когда-то, мог бы такое сделать. Но этот холодный, самоуверенный, властный тип может сделать всё, что угодно.

Постепенно меня отпускает. Жизнь возвращается в обычную колею. С Дашулей невозможно по другому. Каждый день после работы бегу в сад и забираю дочку. Вместе готовим ужин, дурачимся, веселимся. Нам хорошо вдвоем, даже если все беды мира свалятся на мои плечи.

Наварский исчезает из нашей жизни, как будто его и не было. К выходным я на самом деле выдыхаю и начинаю верить, что всё возвращается на свои места, в том числе и наша обычная, наполненная суетой и маленькими радостями жизнь.

В субботу идём с Дашей в парк. Гуляем, едим сладкую вату, кормим уточек в пруду.

Дожидаемся Васю, сына маминой подруги. Да-да, именно того, которого мама с тетей Шурой так усердно сватают мне, а меня - ему.

- Привет, Лиска! - по-дружески обнимает он меня и целует в щеку.

- Дядя Вася! Привет! - радуется моя дочь.

Она его обожает. И это подкупает.

- Привет, синеглазка! Как ты?

- Хорошо! Мы с мамой кормили уточек! Хочешь, покажу?

- Покажи, - улыбается ей Вася. - Давай наперегонки. Кто быстрее?

- Давай-давай!

Дашуня начинает радостно прыгать, смеясь. И я тоже улыбаюсь.

- Как думаешь, твоя мама тоже побежит?

- Не, она будет за нами следить, чтобы мы не упали. А если упадем, то подует нам на ранку, чтобы не так болело...

Закусываю губу, чтобы не засмеяться. Ловлю на себе весёлый взгляд Васи.

- А мне подует, если я упаду? Как думаешь?

- Конечно! Мама добрая! Она обязательно тебя пожалеет!

- Что скажешь, Алиска? - подначивает меня Вася с лукавым взглядом.

Смотрю на него, улыбаясь в ответ. Он хороший. И надёжный. Отличный мужчина. На два года старше меня. И знаю, что хоть он и пытается усмирить пыл наших мам в стремлении нас свести, он питает ко мне симпатию. Или даже больше...

- Скажу, что ещё пять минут, и пойдем домой. Даше надо обедать...

- А дядю Васю возьмём с собой?

- У дяди Васи наверно куча своих дел...

- Ты с нами пообедаешь? - тут же с надеждой смотрит на Васю моя дочь.

- Если твоя мама не против, - отвечает он.

- Не против, Вась... – улыбаюсь в ответ. – Ты и сам знаешь.

Мы дружим. С самого детства были не разлей вода. И мне даже сложно представить Васю не в роли моего друга, а в роли жениха или мужа. Но наши мамы этого даже не хотят понимать. К счастью, Вася спокойно отбивает их провокации и продолжает поддерживать нашу трепетную дружбу, пронесенную через года.

***

Глеб

«Глебушка, здравствуй! Вот фотографии, которые я тебе обещала отправить. Нашла, наконец, их» - приходит мне сообщение от Нины Матвеевны, матери Алисы.

Холодно усмехаюсь. Не то, чтобы я просил фотографии, но Нина Матвеевна очень настойчива.

Хочет сосватать мне свою дочь, которая не смогла найти себе достойную партию?

Даже злюсь.

Помню, как идиот, чуть всё не похерил из-за этой рыжеволосой ведьмы, а она оказалась просто охотницей за богатым мужиком.

Кто предложит больше?

Стискиваю челюсти и усилием воли отправляю прошлое, нахер, в прошлое.

Сейчас есть другие дела. Например, развод, который я хочу получить до Нового года. Нехер в новый год тащить сгнивший брак.

Поэтому попытки Нины Матвеевны показать мне в лучших ракурсах свою дочь – это полная херня.

Если я и решу завести отношения в ближайшем будущем, то только постельно-договорные. На берегу оговорим все правила. Если надо – подпишем контракт.

Никаких чувств. Просто выгода и для меня, и для моей новой спутницы.

Зависаю и даже думаю удалить сообщение от Нины Матвеевны, но, блять, беру и открываю фотографии.

Смотрю на рыжеволосую ведьму. Красивая и всё так же обманчиво невинная и трогательная. С задорной улыбкой и озорными искрами в красивых серых глазах.

6

Алиса

Бегу на работу и улыбаюсь. Жизнь налаживается.

На прошлой неделе получила первую зарплату и даже премию. Денег хватило на ежемесячный платеж в банк, отложить небольшую сумму на возврат долга маминой соседке, у которой тоже пришлось занимать деньги. Еще оплатила аренду квартиры и отложила на жизнь. Да, придется какой-то период туго и скромно, но мы справимся. Мама берет подработку на дом и работает медсестрой в больнице посменно.

Справимся! Куда мы денемся?

- Алиска, привет! Ты чего такая довольная? – тут же здоровается Кристина. – Наверно из-за того, что Главный из Москвы опять приехал?

Замираю и перестаю улыбаться.

- Приехал? Почему? Они ведь вроде всё утрясли… - тихо говорю я, стараясь не показывать, насколько эта новость выбила меня из колеи.

- Не знаю, - довольно шепчет Кристина. – Да и не хочу знать! Но очень рада!

Судорожно сглатываю и отворачиваюсь. Включаю компьютер, раскладываю свои вещи. Пытаюсь унять дрожь в руках.

«Алиса, ничего не произошло. Он приехал по делам. Не успеешь оглянуться, уже уедет» - пытаюсь успокоить себя этим внутренним монологом.

И к середине дня начинаю верить, что так и есть. Он вернулся, потому что дела. И эти дела никак не связаны ни со мной, ни с моим ребенком.

Елена Сергеевна, начальница нашего отдела, вызывает меня к себе в кабинет практически перед самым обедом.

- Так, Алиса, тебя вызывают к руководству, - строго говорит она.

А у меня от этой новости холодок по коже.

- В смысле, к Матвею Евгеньевичу? – уточняю я, хватаясь за соломинку.

- Нет, к Главному, к Глебу Валерьевичу. Не знаю, зачем вызывают именно тебя, но смотри, чтобы мне не пришлось за тебя краснеть! – грозно произносит она.

- Хорошо, - чуть не шепчу.

Что ему надо? Кусаю губы, пытаясь ответить себе на этот вопрос раньше, чем я попаду в кабинет к Наварскому.

- Иди! – командует Елена Сергеевна.

Киваю и выхожу из ее кабинета. На ватных ногах иду к лифту. Делаю глубокие вдохи и выдохи. Кое-как настраиваюсь на разговор.

Это просто работа. И только…

***

Глеб

- Глеб Валерьевич, к вам пришла Алиса Смирнова, - докладывает мне по внутренней связи приставленная ко мне секретарша.

- Пусть войдет.

Через несколько секунд дверь открывается, и входит Алиса. Плотно прикрывает за собой дверь и вопросительно смотрит.

Губы поджаты, взгляд серьезный.

Рассматриваю ее, пытаюсь понять, какую игру она ведет.

Зачем они с ее матерью прислали мне кучу ее фотографий в купальнике, а теперь она стоит сама скромность и серьезность.

- Садись, - киваю на стул перед столом.

Откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю за ней. Стройная, гибкая, красивая…

Опять чувствую это горячее желание. Откровенно рассматриваю ее длинные ноги, округлые бедра в обтягивающей юбке до колен. Скромно, но сексуально. На меня действует, как надо.

Но мне не нравится, как она, даже через пять лет, на меня действует.

Да, секс – это то, что надо. Она получит всё, что захочет, а я удовлетворю свое желание.

- Я вас слушаю, Глеб Валерьевич, - наконец, решает она начать первая.

- У меня есть к тебе предложение, - спокойно говорю я.

Она медленно сглатывает и смотрит на меня во все глаза.

- Ко мне предложение? Какое? – аккуратно уточняет.

- Твоя мама сказала, что вам позарез нужны деньги.

Она округляет глаза. И даже кажется, что я вижу в ее взгляде ужас.

- Так вот, у меня есть предложение. Личное. Исходя из нашего прошлого, думаю, можно обойтись без церемоний.

Она продолжает всё так же смотреть на меня.

Кладу перед ней договор, составленный моим юристом, который занимается всеми личными делами.

- Что это? – шепчет она.

- Это договор.

Она смотрит на него, но не берет. Просто таращится в текст. Явно видит суммы.

- Что это значит? – шепчет срывающимся голосом.

- Я решаю все ваши проблемы. А я так понял, они у вас есть, хоть Нина Матвеевна и не вдавалась в подробности, - продолжаю я, игнорируя все сигналы, которые подает девчонка.

Например, бледнеет, смотрит на меня в ужасе, с каким-то странным испугом…

- Взамен мне нужна постоянная любовница. Ты идеально подходишь на эту роль.

7

Глеб

Она медленно переводит взгляд с договора на меня. Просто таращится на меня своими красивыми серыми глазами. И в них плещется столько всего: разочарование, ужас и даже, кажется, ненависть…

Прищуриваюсь, рассматривая ее в ответ.

- Да ты... ты... ты скотина! - шипит она и вскакивает с места.

- Сидеть! - рявкаю ей.

- Да как ты смеешь так со мной разговаривать? Да ты... ты... - задыхается от возмущения. – И твои мерзкие предложения! Ты… ты…

- Да, я слышал. Скотина… - киваю, сверля ее немигающим взглядом.

Почти уверен, что она играет в возмущенную невинность. Как и когда-то играла в любовь, невинность, нежность…

Стискиваю челюсти от воспоминаний.

Актриса из нее хорошая. Думаю, и в постели сможет играть так же эмоционально и бурно. Хотя там мне не нужна ее игра. Нужно ее соблазнительное тело, которое почему-то до сих пор на меня действует, как и раньше.

И меня бесит, что даже в этот момент я ее хочу так, что даже готов повысить сумму ее "гонорара", лишь бы трахнуть ее прямо здесь, в кабинете.

- Сядь, - командую.

Но она даже не двигается с места. Смотрит на меня испепеляющим взглядом.

Недовольна?

Хочет видеть перед собой влюбленного идиота, который будет по щелчку ее нежных пальчиков выполнять любые ее прихоти?

Холодно усмехаюсь.

"Нет, дорогая, этого ты не получишь"

Встаю и надвигаюсь на нее. Она отшатывается, как от огня.

А меня злит, что она не хочет по честному.

- Поговорим без кривляний и игр? – чеканю ей с напускным спокойствием.

Хотя внутри бурлит.

- Нам не о чем разговаривать! - шипит она и медленно пятится от меня.

Даже кажется, что в ее глазах блестят слезы.

Перегнул?

Может быть.

Но по другому нельзя. Мне не надо, чтобы у нее возникли ненужные надежды.

Потом претензии, разборки, слезы, манипуляции, хитрости.

- Тебе нужны деньги. Мне - ты. Точнее – секс с тобой. Готов выслушать твои пожелания. Возможно, внесу изменения в договор.

А она всё так же таращится. Либо такая искусная актриса, либо, правда, возмущена и поражена.

Скорее первое, чем второе.

Зачем тогда слали фотографии в купальнике? Уж точно не для того, чтобы продемонстрировать ее безупречные нравственные принципы.

- Как ты превратился в такое бездушное чудовище? – шепчет она, все так же смотря на меня в преувеличенном ужасе.

- Чем не нравится мое предложение? Считаю его честным. Сразу все карты на стол. Зачем скрывать то, что нам надо на самом деле?

- Найди себе шлюху!

- Хочу тебя.

- Это твои проблемы.

- Раньше согласна была за деньги, а сейчас нет? - недовольно цежу я.

Почему я, блять, так бешусь?

От моих слов в глазах девчонки вспыхивает бешенство. Она взмахивает рукой, но я успеваю перехватить ее хрупкое запястье до того, как она отвесит мне пощечину.

Стискиваю челюсти и резко дергаю ее на себя.

Она врезается в меня и тут же упирается свободной рукой в мою грудь, пытаясь оттолкнуть.

Перехватываю и второе запястье.

- Отпусти! - шипит, пытаясь выкрутиться.

Прижимаю ее к себе плотнее. Чуть не рычу, рассматривая ее.

Одним движением запускаю руку в ее шелковистые волосы и фиксирую затылок.

- Ненавижу! – шипит она. – Убирайся из моей жизни навсегда!

Вместо то, чтобы ее отпустить, накрываю ее соблазнительные губы в жадном поцелуе. Наказываю ее за то, что опять не хочет вести честную игру. Ведь так обоим было бы проще. Мы оба бы получили то, что хотим.

А она устраивает этот дешёвый спектакль. И будь я помоложе и с меньшим опытом, то может и поверил бы. Но не верю. Меня уже такими уловками не провести.

Девчонка стискивает зубы, не пуская меня в свой сладкий ротик. А я хочу ее еще больше. Охреневаю от своей реакции на нее.

Ну что в ней такого?

Но знаю ответ. В ней всё то, что идеально подходит мне. Просто создана под меня.

А она между тем, наконец, разжимает челюсть и даже перестает меня отталкивать. Просто крышу сносит от ее нежных, сладких губ.

Секунда. И она со всей дури кусает меня за губу и язык.

- Твою мать! – рычу, ослабевая хватку.

Она тут же отшатывается от меня. Смотрит дикими глазами, в которых, блять, реально ненависть. Ну невозможно такое играть!

А я, как последний идиот, до которого туго доходит, рычу ей:

- Не устраивает сумма? Назови свою. Я не жадный.

- Иди к черту! Подавись своими деньгами! – выплевывает это мне и вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.

Смотрю на захлопнувшуюся за ней дверь. Чувствую привкус крови во рту.

Бешеная Алиса. Девочка из прошлого. Нежная, искренняя, влюбленная… По крайней мере я так думал до какого-то момента, пока не узнал правду.

Продолжаю задумчиво смотреть на захлопнувшуюся за девчонкой дверь.

Чуть не рычу.

Какой-то разрыв шаблона.

Неужели она, правда, думала, что из-за ее фотографий в купальнике я ей предложу серьезные отношения?

Хер знает, что она думала.

Шумно выдыхаю. Сажусь в кресло и задумчиво барабаню пальцами по столу.

Налажал?

Может быть.

Либо она просто набивает себе цену. Этот вариант тоже не исключен.

Есть ещё вероятность, что ей нужны ухаживания и красивые жесты, картинка отношений и богатый мужик рядом.

Это не по адресу. От меня она это не получит.

Но уверен, что она взвесит все "за" и "против", и уже завтра придет с положительным ответом и покладистым взглядом.

Почему-то от этой мысли опять вскипаю от злости. Разве не этого я хочу?

8

Алиса

Вылетаю из кабинета Наварского. Просто в ужасе и в бешенстве. Слезы застилают глаза, в горле – ком.

На рабочее место не возвращаюсь. Просто не в состоянии «держать лицо». Поэтому забегаю в женский туалет и умываюсь. Пытаюсь взять себя в руки и вообще понять, что делать дальше.

Какой же козел!

Циничный, самоуверенный тип. Красивый, богатый мужик, уверенный в том, что к его ногам упадет любая, лишь помани пальцем.

Руки дрожат, пока держу их под струей холодной воды. Потом прикладываю пальцы к щекам и пытаюсь привести себя в чувства.

Я не могу на него работать.

Мне нужны деньги. Очень. Но я просто не могу на него работать.

Сейчас вижу лишь один выход – пойти и написать заявление. Пока буду дорабатывать две недели, надо найти другую работу. Сомневаюсь, что в такой короткий срок я найду работу с такой же хорошей зарплатой, но я готова пахать и на двух, и на трех, лишь бы никогда больше не пересекаться с Наварским и вообще не получать его грязные деньги.

Набираю номер мамы. Слушаю длинные гудки, а потом ее достаточно бодрый голос:

- Здравствуй, Алисочка. Как у тебя дела?

- Здравствуй, мама, - стараюсь не выдавать голосом всю бурю чувств, которую вызвал мужчина, которого я когда-то любила без памяти. – Уточни, пожалуйста, у тети Шуры, та работа в магазине за углом еще есть? Никого не взяли на ту вакансию?

- Алиса, - строго говорит мама, - что случилось?

- Ничего, мам. Просто… - запинаюсь, думая, как деликатнее ответить на этот вопрос.

«Просто Наварский оказался еще большим козлом, чем я думала…»

Хотя не был он раньше козлом… По крайней мере до того, как он исчез без объяснений, я считала его самым мужественным и шикарным мужчиной на земле!

- Алиса! Что случилось? Я ведь не отстану, пока ты не ответишь!

- Я скорее всего уйду с этой работы. Так… так получилось. Поэтому надо подыскать подходящие варианты. И скорее всего вернусь домой. Не вижу смысла снимать квартиру в другом городе. Мы с Дашулей ведь переехали сюда лишь из-за этой работы…

- Наварский знает? Тебя уволили? Надо ему сказать, чтобы он разобрался! – возмущенно говорит мама.

- Нет! – чуть не выкрикиваю, а потом более спокойным голосом говорю. – Не надо. Пожалуйста, вообще с ним не общайся! Ты меня слышишь?

- Почему мне лучше с ним не общаться? Это он тебя обидел? Хотя не поверю, чтобы Глеб тебя мог обидеть. Он такой серьезный, видный мужчина…

Морщусь от этих слов.

- Мама, просто не связывайся с ним. Хорошо? – прошу я.

Мама шумно вздыхает. А в этот момент в туалет вбегает Кристина.

- Алиска! Вот ты где! – восклицает она.

- Ладно, мам. Мне пора. Узнай у тети Шуры то, что я попросила.

- Хорошо, - нехотя соглашается мама и отключается.

- Ну рассказывай, что надо было Главному? – напускается на меня Кристина, смотря с таким любопытством, что мне кажется, она прочитает мои мысли.

- Ничего такого… - нехотя говорю я. – Кристин, я пойду. Я ведь так и не пообедала.

- Ну ладно. Вернешься и всё расскажешь!

Ага. Конечно.

Обедаю, как робот, находясь все в том же полушоковом состоянии.

В голове хаос. Наварский вообще обалдел, раз решил мне делать такие предложения!

Всего за пять лет превратился в какого-то циничного козла!

А может, он таким и был? Просто мои розовые очки слишком закрывали действительность?

Горько усмехаюсь. Нет. Не был он таким.

Он был каким угодно, но не циничным придурком, который пытается мне заплатить, чтобы купить меня.

Против воли погружаюсь в прошлое и вспоминаю его. Красивый, высокий, широкоплечий шатен с невероятными синими глазами. За всю жизнь ни у кого не видела таких красивых синих глаз, кроме как у него и, конечно же, моей дочери…

Он всегда был уверенный в себе, мужественный, спортивный, брутальный. Вокруг него бегали толпы девчонок, что, в принципе, не удивительно. А я тайно вздыхала и чуть не прыгала от радости, когда он должен был прийти к нам в гости.

Никогда не думала, что у нас может что-то быть. Он – друг моего брата, относился ко мне, как к сестре. Еще и разница в возрасте в девять лет не способствовала тому, чтобы он посмотрел на меня как на девушку, а не просто младшую сестру его друга.

Вот и оставалось мне просто молча любить и ловить каждый его взгляд и ленивую улыбку, от которой сердце заходилось в бешеном ритме.

Потом я уехала на учебу в соседний город. Приезжала на выходные. А когда знала, что в гости должен прийти он, старалась с ним не пересекаться.

Сколько можно вздыхать о невозможном? И так шесть лет грезила лишь о нем. Поэтому я решила просто - с глаз долой, из сердца вон!

Всё изменилось, когда мы случайно столкнулись в ночном клубе. Мне двадцать, ему – двадцать девять. Мы с девчонками отмечали окончание учебного года и успешно законченную сессию, а он – просто отдыхал…

Выкидываю мысли о прошлом из головы. Возвращаюсь на работу и беру паузу до завтра, чтобы решить, что делать.

Просто «ломает» от перспектив: продолжать работать на Наварского и сходить с ума, либо уволиться и спешно искать несколько работ, потому что это большая удача – найти работу с такой зарплатой, как здесь.

А долг, который висит на нас с мамой, и ответственность за близких людей делает этот выбор еще более сложным.

Завтра всё решу. Надеюсь, что мама к тому времени получит ответ от тети Шуры, и мне проще будет сделать этот шаг…

До конца дня Наварский больше не дает о себе знать. Заваливаю себя работой, чтобы не отвечать на вопросы Кристины.

Стараюсь не вспоминать всё то, что было в кабинете. Но воспоминания всё равно лезут в голову.

То, как он меня прижал к себе, а потом начал сумасшедше целовать просто не дает мне нормально работать. Самое ужасное в его поцелуе это то, что я не почувствовала отвращения. Я хотела, но не почувствовала.

Злилась на него, просто ненавидела за все его слова и за то, что он так схватил меня, сгреб в охапку и посмел так целовать, но при этом дрожала в его руках и теряла способности сопротивляться.

9

Алиса

Если честно, то даже думаю не открывать.

Пусть стоит и звонит, пока не надоест. После всего, что он сегодня мне устроил, я его видеть не хочу. Общаться с ним – тоже.

- Мама, мама, кто там? – из кухни выбегает Даша и с интересом смотрит на меня.

Звонок повторяется.

Да что ж за человек такой? Никто не открывает, так иди отсюда. Но нет, стоит и продолжает настойчиво звонить.

- Это… это мамин знакомый, - наконец выдавливаю из себя и добавляю. – Беги в комнату, посмотри немного мультики, а я сейчас с ним переговорю. Хорошо?

- Хорошо, - радостно отвечает моя доченька и убегает в комнату.

Раздраженно щелкаю замками. Открываю дверь и хмуро смотрю на Наварского.

Тут же выхожу на лестничную площадку и прикрываю за собой дверь.

Сейчас быстро выпровожу его и вернусь к дочери.

- Что случилось? – хмуро спрашиваю.

- Решила уволиться? – без церемоний мрачно рычит он.

От удивления даже глаза округляю.

- Откуда… - начинаю я, но он меня обрывает на полуслове:

- Твоя мать звонила. Просила разобраться с тем козлом, который решил тебя уволить, - продолжает он рычать на меня и сверлит меня не самым добрым взглядом.

Замираю с открытым ртом.

«Мамочка, ну зачем?! Я ведь просила!»

Чуть не стону от досады. Но вслух произношу другое:

- Это вас не касается.

- Не уволю, - медленно чеканит он, опять вводя меня в ступор.

- Не уволите? – шиплю я. – Не имеете права!

- Тебе нужны деньги? – рычит он.

- Не твои! – взрываюсь я, опять переходя на «ты», шиплю ему в ответ. – Не твои! Понятно? Поэтому свои гнусные предложения…

Глотаю обрывок фразы, потому что ручка на двери за моей спиной поворачивается, и выглядывает Даша.

Даже руки начинают дрожать. Им нельзя видеться! Ни в коем случае Наварский не должен догадаться, что это его дочь! Ни при каких обстоятельствах! Никогда!

- Привет! – довольно улыбается Наварскому моя любопытная малышка. – А ты кто?

- Дашуль, иди в комнату, - тут же пытаюсь ее отправить обратно. – Да и мы уже закончили. До свидания, Глеб Валерьевич.

Разворачиваюсь, чтобы как можно быстрее уйти в квартиру и скрыть от Наварского дочь.

- Мы не закончили, - твердо говорит он.

- Мы сейчас будет кушать, - беззаботно сообщает ему Даша. – Хочешь с нами?

Ситуация выходит из-под контроля. Моя малышка любит гостей. Когда мы жили с моей мамой, то к нам часто заходил Вася или Лиза, моя лучшая подруга и по совместительству крестная моей доченьки. А также часто захаживали подруги мамы. Да и брат тоже жил с нами, поэтому у нас постоянно было много людей.

А сейчас мы одни. Здесь ей этого не хватает.

Я вижу лишь такое объяснение, почему моя дочь предлагает Наварскому с нами поужинать.

- Дашуля, он спешит, - пытаюсь остановить надвигающуюся катастрофу.

- Ты спешишь? – моя малышка тут же переводит вопросительный взгляд на него.

- Не спешу, - внезапно говорит за моей спиной Наварский.

- Так ты будешь с нами кушать?

- Если твоя мама не против, - сообщает он моей дочери.

Да что он творит?!

Оборачиваюсь. Готова его разорвать на части. После его гнусного предложения он еще и хочет с нами ужинать. Вообще совести нет?!

Но мои яростные, красноречивые взгляды не имеют никакого эффекта.

Как в замедленной съемке наблюдаю, как Наварский садится на корточки и с ленивой улыбкой говорит моей дочери:

- Я Глеб, друг твой мамы.

Чуть возмущенно не фыркаю. Друг!

Враг! Предатель! Но никак не друг!

- А ты кто, принцесса? – улыбается он моей дочери и смотрит на нее достаточно мягко.

Даже не думала, что он так может.

Просто хмурюсь и смотрю на них. Кажется, моя способность внятно говорить пропала в самый неподходящий момент.

Мысленно пытаюсь себя встряхнуть.

«Алиса, бери себя в руки! Отправляй его куда подальше!» - приказываю себе.

- Я Даша, - довольно улыбается моя малышка и смотрит на Наварского так, как будто он какой-то волшебник.

- Сколько тебе лет, принцесса? – задает свой следующий вопрос Наварский.

Боже, надо их останавливать!

***

Глеб

Смотрю на восхитительную малышку с рыжими, как и у ее мамы, волосами. Перевожу взгляд на Алису. Она злится. Вижу, что готова испепелить меня взглядом.

Возвращаю взгляд на малышку и спрашиваю:

- Сколько тебе лет, принцесса?

- Мне… - начинает она, но Алиса не дает ей договорить:

- Так, Даша, - строго говорит она дочери, - тут холодно. Заходи в квартиру!

Малышка тут же надувает губки.

- Извини, моя хорошая, - смягчается Алиса и берет ее на руки. – Идем в квартиру вместе.

И входит в дверь.

- Мамочка, а дяде Глебу можно к нам? Ну пожалуйста! – просит маленькая принцесса, кидая на меня веселые взгляды. – Мамочка, ну можно?

И я невольно улыбаюсь ей в ответ.

Уж не знаю, чем заслужил такой кредит доверия, но не против.

- Ладно, - сдается Алиса.

Хотя вижу, что не хочет. Стреляет в меня глазами. Взгляд красноречивый. Но я его игнорирую.

Вхожу в их небольшую квартирку. Застываю в коридоре. Смотрю, как Алиса что-то шепчет своей дочери на ухо.

Какого хрена я вперся к девчонке? Ответа у меня нет.

Тянет. Что тут скажешь?

Не собирался вникать в ее жизнь. Но стою и настырно игнорирую ее намеки на то, чтобы я сваливал.

Малышка убегает. А Алиса тут же поворачивается ко мне и шипит:

- Уходи!

- Не могу, - едва заметно усмехаюсь и смотрю на нее насмешливым взглядом.

- Почему? – возмущенно шепчет.

- Я пообещал твоей дочери.

Рассматриваю красивое личико. А она поджимает свои соблазнительные губы и испепеляет меня взглядом.

Перестаю ухмыляться. Если честно, то не могу понять, что происходит.

Смотрю на нее серьезно.

Какие же ты игры ведешь, девочка из прошлого?

10

Алиса

Полуголые фотографии? Просто таращусь на Наварского, не понимая, что за ерунду он мне сейчас говорит.

Мы с мамой отправили полуголые фотографии? Он сделал выводы? Он не идиот?

О чем вообще речь?!

Неужели мама что-то ему отправила?

От этих мыслей даже в горле пересыхает. Облизываю губы и спрашиваю:

- Какие фотографии?

Наварский зависает от моего вопроса. Переводит взгляд на губы.

И до меня доходит. Как вспышка.

Божечки…

Ну не может такого быть!

- Твои фотографии, - мрачно, приглушенно рычит он, раздувая ноздри.

- Я не понимаю, о чем ты. Кто тебе их отправил? Мама? Моя?

Для чего-то уточняю последнее. Хотя и так понятно, что не его же мама.

- Мамочка! – из комнаты выбегает Даша. – Мы кушать будем?

Морщусь от досады. С этим Наварским ребенка до сих пор не покормила!

- Идем, Дашуль, - беру ее за руку и веду на кухню.

Плевать, что там Наварскому прислали. Даже не хочу думать. Хотя настроение ниже плинтуса. Но об этом я подумаю позже. Тогда, когда Наварский уйдет из моей квартиры, и когда Дашуля уснет.

Тогда себя пожалею. Тогда подумаю, почему так произошло. Тогда, возможно, позвоню маме и спрошу, зачем она это сделала.

Достаю из холодильника мясо, которое готовила вчера, овощи для салата. Чувствую себя роботом, который все делает на автомате.

Сейчас было бы просто замечательно, если бы Наварский ушел. Просто развернулся и ушел, даже не прощаясь.

Не знаю, что моя мама ему выслала. Но определение «полуголые» фотографии не оставляет сомнений, откуда в голове у Наварского родилось такое «чудесное» предложение, которое он мне сегодня озвучил.

К сожалению, он не уходит. Хотя очень хотелось бы. Заходит на кухню, садится за стол.

Прошу Дашу, чтобы поигралась в комнате, пока готовится ужин.

Она кивает и убегает, кидая на Наварского заинтересованные взгляды.

Что это? Она интуитивно чувствует, что он ей не чужой человек, поэтому тянется к нему и одаривает улыбками?

Странно другое – он тоже достаточно мягко реагирует на мою дочь.

Встряхиваю головой, отворачиваясь. Судя по всему, Наварский даже мысли не допускает, что Даша может быть его дочерью. Значит, не заметил сходства. И это радует.

Переживу этот вечер, а дальше сделаю всё, чтобы он больше не появлялся в нашей жизни.

- Тебе помочь? – спрашивает он.

- Нет, не надо, - коротко отвечаю, отворачиваясь к раковине.

Молча мою овощи.

- Я заказал доставку из ресторана. Скоро привезут, - внезапно говорит он.

- Не надо было.

- Алис, твоя мама мне прислала твои фотографии.

Достает из кармана джинсов мобильный и открывает фото.

У меня даже глаза округляются от ужаса. Он не врал. Моя фотография в купальнике.

Хватаю мобильный и листаю. Их много. Разных. Не только в купальнике, но и в обычной одежде. На некоторых я одна, а на некоторых – я с дочерью.

- Я не высылала… - шепчу в ужасе.

- Хочешь сказать, что была не в курсе? – мрачно спрашивает он.

Даже слезы подкатывают к глазам. Но я беру себя в руки.

Отдаю мобильный обратно и, насколько могу, твердо говорю, хотя голос предательски дрожит:

- Слушай, Наварский, я бы тебе никогда не отправила свои фотографии. Любые. Но такие вообще табу! Зачем мама это сделала, я не знаю. Это я выясню позже. А сейчас…

Из комнаты опять прибегает Даша. И мне приходится оборвать свой монолог на полуслове.

Не хочу, чтобы дочь хоть на секундочку вникала во всё, что происходит.

Дашуля смотрит на Наварского с таким интересом, что мне просто не по себе.

- Дядя Глеб, у тебя такие синие глаза! – с детской непосредственностью говорит ему моя дочь. – Мне мама говорит…

- Дашенька! – перебиваю я ее, чувствуя, что с каждой секундой ситуация выходит из-под контроля. – Идем в комнату, я тебе что-то покажу.

Говорю это и подхватываю дочь на руки, уношу.

«Наварский, проваливай! - мысленно прошу. – Сделай хоть какое-то доброе дело за сегодня. Просто уйди…»

Достаю из своей сумочки маленькую куколку, которую сегодня купила. Только вспомнила о ней. И очень кстати.

- Ух ты! – радостно подпрыгивает Даша. – Спасибо, мамочка!

- А теперь покажи своей новой куколке нашу комнату. Хорошо?

- Хорошо, - кивает моя дочь.

А я ухожу обратно на кухню, прикрываю за собой дверь в комнату.

Наварский стоит и задумчиво смотрит на меня. Кажется, как будто он хочет залезть мне в голову и прочитать мысли.

Мощный, высокий. Руки в карманах. Челюсти плотно сжаты.

Кажется, что занимает все свободное пространство кухни. Для того, чтобы пройти мимо, мне приходится протиснуться мимо него, на доли секунды прижавшись к его мощному торсу.

Просто током бьет от этого.

Быстро проскальзываю мимо и отворачиваюсь.

- Извини, - серьезно говорит он. – Видимо, вышло недоразумение.

Морщусь. Закусываю губу.

Недоразумение… Это мягко сказано.

- Удали фотографии, - прошу его, не оборачиваясь. – И… лучше уходи. Я объясню дочери. Она поймет и не расстроится. И еще…

Поворачиваюсь и смотрю ему в глаза.

- Давай сделаем вид, что мы не знакомы. Просто забудем о существовании друг друга, и никогда не будем пересекаться…

11

Алиса

Прихожу на работу. Чувствую себя, как выжатый лимон. Пока добиралась до своего рабочего места, каждый момент боялась столкнуться с ним.

Слишком всё больно. Каждый взгляд в знакомые синие глаза, как вспышки из прошлого. И эти вспышки местами очень болезненны. А после его предложения, да и тех фотографий, которые отправила Наварскому моя мама, я готова на всё, лишь бы с ним не столкнуться.

Плюхаюсь на свое рабочее место, медленно выдыхаю и включаю компьютер.

Повезло. С Наварским не встретилась.

Очень надеюсь, что он сдержит слово, и правда будет вести себя так, как будто мы не знакомы…

- Уехал… - обреченно говорит Кристина.

- Кто уехал? – непонимающе переспрашиваю.

А сама всё ещё «варюсь» в своих мыслях.

- Главный из Москвы… - недовольно шепчет Кристина.

- Уехал? Наварский? – даже замираю.

- Ну да, Глеб Валерьевич, - кивает моя коллега по работе, и выглядит в этот момент на самом деле расстроенной.

Медленно выдыхаю и немного расслабляюсь.

Даже невольно слабо улыбаюсь. Уехал… Неужели мне вчера удалось до него достучаться?

Делаю глубокий вдох-выдох и облегченно откидываюсь на спинку стула.

Он вчера ушел. Сразу, как я попросила.

Выглядел мрачным и задумчивым. Перед тем, как выйти из квартиры, твердо сказал, что если я решу уволиться, то он обязательно вернется.

- Ты мне угрожаешь? – округлила я глаза от этого заявления.

- Предупреждаю, - обманчиво спокойным голосом уточнил он.

Задержался на пороге, прошелся по мне пробирающим до мурашек взглядом слегка прищуренных синих глаз, и ушел. А я тут же закрыла дверь на все замки и пару минут еще пыталась нормализовать дыхание и успокоить пульс, стучащий в ушах.

Пошла на кухню, параллельно набирая дрожащими руками номер мамы.

- Здравствуй, Алиса, - тут же услышала ее достаточно бодрый голос. – Мы тут с тетей Шурой чаи пьем. Вася как раз зашел сейчас, занес посылку, которую я заказывала…

- Мама, - останавливаю я ее поток новостей, - ты Наварскому отправила мои фотографии?

Мама тут же замолкает.

- Мам? Ты меня слышишь?

- Отправила пару фотографий, - наконец отвечает она.

- Пару? Их там куча! – возмущенно восклицаю.

- Ну может немного больше, чем пару, - нехотя соглашается она.

- Зачем ты это сделала? – шепчу я.

Кажется, что все силы из меня высосали.

- Алиса, ну а сколько ты будешь в девках ходить? Вася тебе не подходит. Не хочешь давать шанс хорошему парню. Ну так Глеб – отличный мужчина! Почему бы не попробовать…

- Мам, что попробовать? – тихо спрашиваю. – У него есть жена.

А еще он предатель, который пять лет назад исчез без объяснения.

И наглый тип, который после этих злосчастных фото захотел сделать меня своей любовницей, быстро составил договор и предложил мне «гонорар» за мои «услуги».

Мама тяжело вздыхает и говорит:

- Алиса, мне сейчас не очень удобно разговаривать. Если ты хочешь поговорить на эту тему, то давай завтра созвонимся. А сейчас я могу дать трубку Васе. Он что-то хотел у тебя уточнить.

- Не сейчас, - тихо отвечаю. – Васе я завтра перезвоню. Спокойной ночи.

Отключилась и, как робот, доготавливала ужин.

- Алиска, ты чего такая грустная? – вырывает меня из моих мыслей голос Кристины.

- Всё нормально, - отвечаю я, сразу открывая базу, в которой мы работаем.

Перед обеденным перерывом мне на телефон приходит смс от банка. На мою зарплатную карту поступила приличная сумма денег.

Пару секунд непонимающе смотрю на сообщение. Это какая-то ошибка.

Отпрашиваюсь у начальницы отдела и иду в бухгалтерию. Надо разобраться, потому что это точно какая-то ошибка.

- Нет, Смирнова, никакой ошибки. Это премия, - говорит мне строгая София Егоровна, помощник главного бухгалтера.

- Премия? За что? – непонимающе спрашиваю.

- Распоряжение руководства.

И тут до меня доходит. Даже не шевелюсь. Просто смотрю немигающим взглядом на Софию Егоровну.

Наварский. Его рук дело.

Что это? Аванс за «услуги»? Или подачка? Взятка?

Просто злюсь.

Мне нужны деньги. Очень. Но не те, которые я не заработала, и которые идут мне, непонятно за что. Еще и от него…

Бесплатный сыр бывает только в мышеловках. И я точно не хочу такого бесплатного сыра…

Поэтому на ватных ногах выхожу из бухгалтерии. Даже не решилась спросить, такая премия пришла только мне?

Просто понимаю, что сейчас обо мне, наверно, думает София Егоровна. Главный из Москвы дал приказ выписать премию обычной сотруднице отдела по работе с клиентами. Сотруднице, которая проработала здесь всего месяц.

За что такая премия? Огромная премия!

Позор. Этот Наварский что себе возомнил?

Захожу в женский туалет и звоню маме. Прошу ее, чтобы продиктовала номер телефона Наварского.

После этого пишу ему сообщение: «Все деньги верну. Напиши, куда их перечислить. Алиса»

Ответ приходит через час:

«Считай это извинением за мое предложение»

Злюсь. Мне не нужны его деньги!

Я хочу одного – чтобы он просто исчез из нашей жизни и не давал о себе знать, как это было на протяжении пяти лет.

«Мне не нужны никакие извинения. И твои деньги тоже не нужны. Как их тебе вернуть?»

Ответ не приходит. А я до конца дня хожу и злюсь. И больше всего от того, что он всё измеряет деньгами. Даже извинения у него тоже в деньгах…

Дорогие мои читательницы! Рада видеть вас в моей новинке! Буду благодарна любой вашей поддержке: добавляйте книгу в библиотеку, ставьте звездочки, оставляйте комментарии, подписывайтесь на автора.

12

Глеб

Твою мать!

Вдавливаю педаль газа в пол, летя по трассе.

Да блять. Эта рыжеволосая девчонка просто не идет из головы.

Алиса…

Стискиваю челюсти и перестраиваюсь в другой ряд. Заезжаю на заправку, выхожу из машины. Пока заправляют бак, беру кофе и отхожу в сторону, задумчиво пью, прикидывая, что с ней делать.

В голове так и крутятся слова, которые она сказала мне в тот вечер:

«Давай сделаем вид, что мы не знакомы. Просто забудем о существовании друг друга, и никогда не будем пересекаться…»

Стискиваю челюсти.

Я явно перегнул палку своим предложением. Почему-то после тех полуголых фотографий меня заклинило. Был уверен на сто процентов, что это с ее подачи Нина Матвеевна отправила мне фото. Сразу накатило прошлое, и злость смешалась с желанием.

Хочу ее. И это никуда не делось. Даже после всех ее заявлений и требований исчезнуть из ее жизни.

Да, блять, после этих заявлений я хочу ее еще больше.

Про премию вообще молчу. Отдать она мне всё собирается! Деньги ей мои не нужны! И извинения тоже…

Делаю глубокий вдох и медленно, шумно выдыхаю.

Вспоминаю ее красивые серые глаза, которые метали в меня молнии. Ее попытки выставить меня из квартиры. Потом эти же глаза, в которых читалось недоумение, удивление, растерянность, когда я сказал ей о фотографиях.

Почему-то в этот момент в памяти вплывают воспоминания из прошлого. Эти же красивые невинные глаза, которые смотрели на меня, и в них читалось столько влюбленности, счастья…

Мрачно усмехаюсь. Откинем прошлое в прошлое.

Лучше разберусь с настоящим. А потом подумаю, что делать с ее просьбой забыть о существовании друг друга.

Какая всё-таки упертая. Идет в разрез с прошлым. В очередной раз…

Из-за премии взбесилась. Завалила меня сообщениями, что ей не нужны мои деньги, и она их пальцем не тронет, вернет при первой же возможности.

Разозлила меня этим еще больше.

Достаю из кармана джинсов мобильный и набираю номер. Трубку берут почти сразу:

- Здравствуй, Глебушка, - слышу радостный голос.

- Здравствуйте, Нина Матвеевна. О каких проблемах вы говорили в нашу первую встречу? – сразу перехожу к делу.

Не хочет Алиса прямых «извинений» за неудобства, закрою свой прокол другим способом.

- Глебушка, если честно, даже не знаю… - мнется Нина Матвеевна. – Я ведь те фотографии дочки и внучки отправила тебе по собственной инициативе. Теперь Алиса на меня обижается. Она так расстроилась…

Стискиваю челюсти от еще одного упоминания о «небольшом недоразумении», которое у нас вышло.

- Так какие у вас проблемы? – мрачно уточняю.

- Алиса сказала, чтобы я тебе вообще ничего не рассказывала…

Закипаю. Чуть не рычу. Кажется, сейчас пар пойдет из ушей.

- Нина Матвеевна, я хочу вам помочь, - насколько могу спокойным голосом говорю я. - Не обязательно говорить об этом Алисе. Лучше вообще ей не говорите.

- Даже и не знаю… - расстроено отвечает мама девчонки. – Не хочу, чтобы дочка перестала со мной общаться…

Не ожидал такой реакции от Алисы. Какой-то очередной разрыв шаблона.

- Знаешь, Глебушка, - вздыхает Нина Матвеевна, - мы все в долгах. Саша связался с не очень хорошими людьми. И вот мы сейчас отдаем его долги. Даже пришлось квартиру заложить… Но если Алиса узнает, что я тебе сказала, то…

- Не узнает, - твердо говорю. – Назовите суммы. Мой человек приедет, завезет вам деньги.

- Ох, Глебушка, золотой ты человек! Жаль, что Алиса так категорично настроена по отношению к тебе. Раньше вроде вы ладили… Я просто почему-то подумала, что ты в разводе, вот и отправила те фотографии. Извини, так неудобно вышло. Еще и Алиса со мной не разговаривает…

Стискиваю челюсти. Да твою ж мать!

Перед глазами опять рыжеволосая девчонка, которая с таким упорством хотела меня выставить из квартиры. А еще ее малышка-дочь, которая так на нее похожа. Те же рыжие волосы, радостные глаза, счастливая улыбка.

Перед моим уходом она выбежала из комнаты и спросила, приду ли я еще к ним в гости. И так смотрела на меня своими большими синими глазами.

От воспоминаний о дочери Алисы замираю.

- Я сам завезу вам деньги, - чуть не чеканю я. - У меня к вам есть пара вопросов…

13

Алиса

Рабочая неделя закончилась. Наварский пропал, как будто и не появлялся.

Начинаю выдыхать. Даже перестала обижаться на маму за те фотографии, которые она ему отправила.

Ну отправила, что уже поделать? Главное, что Наварский исчез из нашей жизни. Хочется верить, что раз и навсегда.

- Алиска, какие у вас с Дашей планы на Новый год? – спрашивает меня Вася, который проездом был в нашем городе и согласился забрать нас с собой и отвезти к моей маме.

- Собираемся у мамы отмечать, - расслабленно пожимаю плечами.

Кидаю взгляд на дочь, которая уснула в детском автокресле. А потом перевожу взгляд обратно на Васю. Он классный! Столько раз нам помогал и выручал. К Дашуле относится, как к племяннице, хотя она ему по сути никто. Даже автокресло купил, чтобы при необходимости отвезти нас, куда нам понадобится.

- Не хочешь махнуть в домик в лесу? – Вася кидает на меня серьезный взгляд.

Даже кажется, что напряженно ждет от меня ответ.

- В домик в лесу? – удивленно смотрю на него.

- Ну да, как ты мечтала… - кивает он.

- Вась… - пытаюсь подобрать подходящие слова. – Это семейный праздник… Да и Даша…

- Дашку возьмем с собой, - останавливает он мою речь. – Ты ведь знаешь, она мне как дочь. Будет классно, обещаю, - улыбается он мне. – Снег, санки, природа… Там поблизости есть еще дома. В основном отдыхают пары с детьми. Поэтому будет весело!

Медленно сглатываю. Это звучит очень соблазнительно. И я правда об этом мечтала. Но...

Но я не хочу терять друга. Поехать втроем, как будто семья, праздновать Новый год в уединенном, уютном деревянном домике в лесу – это романтика, но никак не дружба.

После такой поездки наши дружеские отношения с большой вероятностью разрушатся. И строить вместо них что-то серьезное я не готова. Пока. Может быть когда-то, но… не сейчас.

- Спасибо, Вась, - наконец отвечаю. – Но мы Новый год будем праздновать с мамой. Даша привыкла к такому формату праздника, и очень ждет…

К счастью мы уже останавливаемся у подъезда пятиэтажки, и я аккуратно бужу дочь.

- Алис, время еще есть, чтобы отменить бронь. Подумай. Дашке там очень понравилось бы…

- Ты забронировал домик? – удивленно смотрю на него.

- Забронировал. Хотел верить, что ты согласишься, - кивает он.

«Васенька, ну не надо…» - мысленно умоляю я его.

Неужели у тебя ко мне все серьезнее, чем дружба?

Застегиваю на Дашуле курточку, по-быстрому надеваю ей шапочку и выхожу из машины.

Вася достает из багажника наши вещи. Хочу их забрать, но он меня останавливает:

- Я помогу.

Киваю. Чего это я так испугалась? Это Вася, мой друг с детства. От того, что он предложил нам поехать в домик в лесу, он не стал врагом. Просто я надеялась, что мечты наших родительниц о нашей свадьбе, так и останутся лишь их мечтами.

В общем, Вася всегда пресекал разговоры наших мам, если они начинали на нас давить.

А сейчас я смотрю на все те годы, которые он был рядом со мной и Дашей, и начинаю сомневаться, что им руководила лишь дружба.

Молча поднимаемся на второй этаж. Только подношу палец к звонку, как дверь открывается, и от неожиданности я даже отшатываюсь.

Моя мама и… Наварский.

Не очень довольный Наварский. Я бы даже сказала, злой.

Челюсти плотно сжаты, проходится по мне тяжелым взглядом. На Васю он смотрит с опасным прищуром.

А потом переводит взгляд на Дашулю и садится перед ней на корточки.

- Дядя Глеб, ты всё-таки пришел к нам в гости! – довольно улыбается ему моя дочь.

- Привет, принцесса. Пришел, - кивает он, улыбаясь ей одними уголками губ.

Рассматривает мою малышку так, что у меня сердце начинает бешено стучать в груди.

Нет, нет, нет…

- Красивые у тебя глаза, принцесса, - медленно говорит он и переводит взгляд на меня.

Просто прожигает меня своими потемневшими синими глазами.

И я понимаю, что катастрофа, которая кружила над нами с того момента, как он опять появился в моей жизни, сейчас падает на меня, оглушая и выбивая почву из-под ног.

Он всё знает. Вижу это по взгляду. И теперь он может превратить мою жизнь в ад…

14

Алиса

Даша убегает вглубь квартиры. Моя мама старается улыбаться, хотя это у нее получается не очень. Но смотрит на нас с надеждой.

- Вася, можно тебя? – просит моя мама. – Нужна твоя помощь. Хорошо, что зашел…

Но Вася не торопится уходить. Выглядит серьезным.

- Алис, остаться с тобой? – спрашивает он, кидая не самые добрые взгляды на Наварского.

Наварский возвышается надо мной в небольшом пространстве лестничной площадки. Выглядит пугающим, мощным великаном. Даже Вася на его фоне сдает, хотя выше меня.

И мне хочется ухватиться за спасительную соломинку, попросить Васю постоять рядом, пока Наварский не уйдет. Но я не маленькая девочка. Чем быстрее мы всё утрясем с этим разозленным мужчиной, тем быстрее мы с Дашей вернемся к нашей обычной жизни.

Хотя, если честно, я не верю, что возможно будет жить, как раньше. Но я попытаюсь выторговать, выбороть у Наварского это.

- Нет, Вась, - тихо говорю. – Помоги моей маме, пожалуйста.

Вася кивает и медленно уходит в квартиру, оглядываясь на нас.

Дверь захлопывается, а Наварский продолжает нависать надо мной, прожигая не самым добрым взглядом.

- Поехали, - наконец рычит он. – Обсудим.

Судорожно сглатываю.

- Я никуда не поеду… - предпринимаю попытку стоять на своем. – Можем поговорить здесь…

- Алиса, не играй с огнем, - рычит он.

Вижу, что он злится. И это мягко сказано.

Просто коротко киваю и иду за ним.

Лучше его сейчас не злить еще больше. Поедем, обсудим. Не знаю, куда, но лучше делать вид, что я иду ему навстречу, чтобы немного успокоить его злость.

Оживляю в памяти всё, что я знаю о нем. Есть жена, но детей нет. Судя по коротким общениям Наварского с моей дочерью, могу предположить, что он нормально относится к детям.

Не знаю на самом деле, хочет ли он детей, но вероятность того, что он может попытаться забрать у меня Дашу, есть.

И я могу сколько угодно убеждать себя, что детей оставляют с матерью, но когда вмешиваются большие деньги, ни в чем не можешь быть уверенна.

- Садись вперед, - коротко кидается Наварский.

А сам садится за руль. Заводит мотор и выезжает из дворов. Когда попадаем на трассу, то вдавливает педаль в пол. На всякий случай пристегиваюсь. Не люблю быструю езду. А Наварский сейчас гонит на бешеной скорости.

Не решаюсь самой заводить разговор. Коплю силы для сложной беседы, которая предстоит. А сейчас пусть немного выпустит пар.

В голове прикидываю, как лучше построить диалог. Можно, конечно, попытаться убедить его, что к нему Даша не имеет никакого отношения. Но это ничего не даст. Любой тест ДНК всё подтвердит, а я еще больше разозлю этого опасного мужчину.

Понимаю, что судорожно вцепилась в сидение и напряженно смотрю перед собой.

Медленно выдыхаю. Так дело не пойдет. Надо постараться расслабиться, чтобы спокойно, серьезно поговорить с ним.

Украдкой кидаю на него взгляд. Челюсти плотно сжаты, ноздри раздуты, взгляд мрачный. Выглядит разозленным. Кажется, что еле сдерживается. И чего мне ждать от него, я даже не знаю.

Только сейчас понимаю, куда мы едем – на уединенную площадку, с которой открывается вид на наш город. Здесь в такое время года редко встретишь людей. В общем, это идеальное место для серьезного разговора.

Наварский останавливает машину. Мрачно смотрит перед собой, барабаня пальцами по рулю. А я не шевелюсь. Кажется, что даже не дышу…

- Даша – моя дочь? – приглушенно чеканит он.

- Глеб…

- Да или нет? – рявкает, резко поворачиваясь ко мне всем корпусом, и смотрит на меня так, что даже руки мелко дрожат.

Медлю. Кажется, что бы я сейчас ни сказала, это навсегда разделит мою жизнь на «до» и «после».

- Алиса… - предупреждающе рычит он.

Невольно вжимаюсь спиной в сидение.

- Да, - говорю срывающимся голосом. – Но… но это ничего не значит.

- Твою мать! – рычит он. – У меня дочь, которой почти пять лет, и это ничего не значит?

Он нависает надо мной пугающей, разъяренной скалой, прожигает потемневшим, тяжелым взглядом. А у меня пульс стучит в висках, и сердце бешено бьется о грудную клетку.

- Ты вообще собиралась мне сказать, что у меня есть дочь? – приглушенно рычит он.

Судорожно сглатываю, пытаясь взять себя в руки.

Не буду его бояться! Хотя мне очень страшно…

- Не собиралась, - тихо говорю. – Больше не собиралась…

- Какого хера? – рычит он.

- Я пыталась тебе сказать! – не выдерживаю я и шиплю ему. – И даже не один раз! Но…

- Поконкретнее! – рявкает он. – Ни разу за пять лет ты со мной не связалась и не сообщила о дочери!

- Я звонила! – выкрикиваю ему в лицо, которое уже в десяти сантиметрах от моего.

Судорожно хватаюсь за ремень безопасности и отстегиваю его, чтобы не быть в западне. Если честно, хочется выскочить из машины и бежать отсюда. Только от Наварского не убежишь. Теперь он не оставит нас в покое.

- Ни одного звонка. О чем ты мне сейчас заливаешь? – продолжает рычать он.

- Я звонила!

- Когда? – рявкает он.

Отворачиваюсь, смаргивая слезы. Это самое неподходящее время, чтобы сейчас разрыдаться. И я это делать не буду!

- Первый раз я звонила через неделю, как ты уехал, - ровным голосом говорю я, стараясь очистить мои слова от эмоций. – Ты не взял трубку и не перезвонил. Через три дня я позвонила во второй раз. Трубку взяла твоя невеста.

Та, о которой он мне не удосужился сказать… И она популярно объяснила, что у них скоро свадьба. А я – просто шлюха, которая захотела захомутать практически женатого мужчину. Мысленно вспоминаю всю ту грязь, которую услышала, и опускаю ее. Сейчас не до выяснения отношений. То прошлое, которое было пять лет назад. Что-то сейчас выяснять – бред.

- Второй раз я звонила, когда узнала, что беременна, - спокойным тоном говорю ему, смотря в окно. – Ты сбросил вызов. Так и не перезвонил. Третий раз я звонила еще через неделю.

15

Алиса

Боже, как я могла так сильно в нем ошибаться? Смотрю в потемневшие глаза Наварского и не могу поверить, что я этого мужчину любила без памяти.

Пять лет он не появлялся в моей жизни. Ни разу за это время не вышел на связь. И сейчас, вместо хоть каких-то извинений или объяснений, я слышу претензии.

- Что тебе надо, Наварский? – холодно спрашиваю я, выдерживая его взбешенный взгляд.

- Дочь.

От этих слов я холодею. Стараюсь не впускать в себя эти слова глубоко. Но всё равно страшно.

- Я тебе ее не отдам! – хочу сказать твердо и уверенно, но голос предательски дрожит.

- А я и не забираю, - медленно чеканит он.

Судорожно сглатываю. Кажется, как будто с плеч упала гора.

Не забирает…

Но боюсь радоваться. Откуда мне знать, что ему вообще может прийти в голову. Сегодня – не забирает, а завтра – может сделать всё, что угодно. Ведь раньше он уже так сделал, когда дал поверить в наше общее счастье, а потом в один день разбил все мои мечты…

- Тогда что ты хочешь? – тихо спрашиваю.

- Общения с дочерью.

Молчу. Смотрю в его глаза. Почему просто не исчезнуть из нашей жизни?

Чувствую, что нервы сдают в самый неподходящий момент. Отворачиваюсь от него и смотрю в окно. Пытаюсь взять себя в руки, восстановить дыхание, успокоить пульс, который стучит в висках.

Кажется, что наша с Дашей уютная, счастливая жизнь рушится. Да, в нашей жизни много забот, но для меня она самая лучшая…

- Ты ведь понимаешь, что Даша – это не игрушка… - тихо говорю я.

- Твою мать, Алиса! – рычит Наварский. – Я, блять, знаю, что ребенок – это не игрушка!

Бесится. Ни капли не успокоился.

Резко поворачиваюсь к нему лицом и серьезно смотрю ему в глаза.

- Да, возможно, ты это знаешь. Но в ее жизнь нельзя войти, а потом в какой-то момент просто исчезнуть!

«Как ты исчез из моей…» - мысленно добавляю.

- Я знаю, - твердо говорит он, смотря на меня тяжелым взглядом. – И я не собираюсь исчезать из ее жизни!

Опять молчу. Каждое слово дается мне с трудом. Слишком тяжело.

- Мне надо время, - наконец говорю.

- Для чего?

- Для того, чтобы подготовить дочь…

- Будешь готовить при мне.

- В каком смысле?

- Я пропустил почти пять лет жизни своей дочери. И не намерен пропустить теперь ничего.

Голова кругом. Не ожидала от Наварского такого напора…

- Мне надо время, - насколько могу, твердо повторяю я. – Хочешь с ней пообщаться? Хорошо. Но то, что ты ее отец, пока не будем говорить. Пусть она начнет… - запинаюсь, - привыкать…

От мысли, что моя дочь будет привыкать к Наварскому, меня начинает трясти. Слезы подкатывают к глазам. Отворачиваюсь, чтобы он этого не видел.

Он сделал мне больно. Дал влюбиться в него без памяти, а потом просто бросил, исчезнув из моей жизни в один миг. Ничего не объяснил, поэтому я еще долго надеялась и верила. Носила под сердцем его ребенка, знала, что он женился, но всё равно глупо верила…

- Месяц, - слышу короткий ответ.

- Что «месяц»? – шепчу.

- Через месяц скажем. В течение этого месяца я буду часто с ней общаться.

- Зачем тебе это? У тебя что, других забот нет?

Знаю, мои вопросы звучат глупо. Но всё равно хватаюсь за надежду убедить его передумать.

Наварский откидывается на спинку сидения и делает глубокий вдох-выдох.

- Алиса, я понимаю, что ты пыталась скрыть ее от меня. Вот только зачем? Я дочь обеспечил бы всем. И тебя в том числе. Вы бы ни в чем не нуждались. Зачем ты столько лет молчала? Чего добивалась? Ты хотела красивой жизни, ты бы ее получила. Зачем всё усложнять?

Просто застываю от его слов. Таращусь на него. Кажется, что у меня слуховые галлюцинации.

- Ты должна была мне сообщить о дочери. Не сама, так через брата или мать. И как так вышло, что Нина Матвеевна не в курсе, что я отец Даши?

Отворачиваюсь к окну и холодно говорю:

- Отвези меня обратно.

Чувствую на себе его тяжелый, прожигающий взгляд. Как я могла когда-то настолько ошибаться в нем? Это циничный, бездушный робот, который считает, что всё вращается вокруг его денег. И думает, что мы тоже будем вращаться…

16

Алиса

Набираю номер Васи и слушаю гудки. Через пару секунд слышу знакомый голос:

- Привет, Алис.

- Вася, твое предложение еще в силе? Ну то, по поводу поездки на Новый год в лесной домик…

- Да, всё в силе, - отвечает он.

- Мы с тобой поедем, - на одном дыхании выпаливаю я.

- Что-то случилось? – уточняет Вася.

- Всё хорошо, - поспешно говорю.

- Что Наварскому надо было? – твердо спрашивает Вася.

- Ничего… такого… - выдавливаю из себя.

- Ладно. Значит, послезавтра выезжаем. Готовы?

- Да, конечно готовы.

Отключаюсь и медленно выдыхаю.

Наварскому надо слишком много и сразу. Я понимаю его чувства, хотя не верю в них. Просто не верю, что он так быстро захотел общаться с дочерью. Ну нет у меня к нему ни капли доверия.

Когда он позвонил вчера и спросил, что Даша хочет на Новый год, то я растерялась. Всё слишком быстро и непросто. Каждый раз от его голоса сердце болезненно сжимается. Когда-то я мечтала услышать в трубке его голос. Так надеялась, что он позвонит и скажет, что любит меня и хочет, чтобы я была с ним…

А сейчас от любого намека на Наварского, а тем более от его звонков я напрягаюсь и жду подвоха. Хочется крикнуть в трубку: «Уходи из нашей жизни!». Но я понимаю, что его лучше не злить.

Прошли всего сутки с нашего разговора, а он хочет всего и сразу. Поэтому когда он спокойно сообщает, что на Новый год приедет к нам, то я в ту же секунду принимаю решения, которые мне кажутся самыми правильными.

- Нас не будет дома, - тут же говорю я.

- Значит, приеду к Нине Матвеевне, если у нее собираетесь праздновать?

- Нет, не у нее…

- Алиса, я все равно приеду. Будет лучше, если ты просто скажешь, где вы будете.

Слышу по голосу, что начинает злиться. Да, я не иду на уступки. Не могу просто взять и начать идти ему навстречу.

- Мы с Васей уезжаем в лес. Вернемся после Нового года.

- А моя дочь?

Его дочь… Каждый раз от мысли, что он теперь знает и может в любой момент влезать в нашу жизнь, сердце испуганно колотится.

- Мы едем втроем…

От моих слов в трубке тяжелое молчание.

«Да, Наварский, не всё вращается вокруг тебя!» - мысленно добавляю.

- Поменяй планы, - твердо говорит он после паузы. - Этот Новый год я буду праздновать с дочерью.

Поменять планы?!

От такой наглости у меня даже дыхание перехватывает.

- Я не буду менять планы. Вася всё уже оплатил…

Хотя я не знаю наверняка, но всё равно это говорю. Но забронировал, это точно.

- Мне всё равно, - опасно спокойным голосом говорит он. – Моя дочь этот Новый год будет встречать со мной, а не с левым хреном.

- Он, в отличие от тебя, для Даши не посторонний! – выпаливаю я. – Он с самого рождения с нами!

Выпаливаю это и замираю. Зачем я это сказала? Наварский от таких заявлений может взбеситься не на шутку.

Слышу его тяжелое дыхание.

- Я не шучу, - предупреждающе чеканит он. – Поменяй планы. Я свои менять не собираюсь. Если я сказал, что буду с дочерью, значит – буду. Ясно, Алиса?

Злится. Слышу по голосу, но не буду «прогибаться» под каждое его желание и требование.

- Мне надо идти. Пока.

И отключаюсь до того, как он что-то еще скажет.

После отъезда Наварского мама ведет себя напряженно и скованно. Видно, что ей неудобно.

- Алисонька, - в который раз она смотрит на меня так, как будто хочет прочитать мои мысли, - вчера Глеб так разозлился. Потом вы с ним уехали…

- Мам, не сейчас. Хорошо? – умоляюще смотрю на нее.

Не готова сейчас об этом разговаривать. Никто не был в курсе, от кого моя дочь. Я наплела маме и брату, что отец Даши – парень из института, в котором я училась. Мы с ним встречались, а потом разошлись. На самом деле этого не было, я ни с кем не встречалась, но версия была именно такой. Правду знала лишь моя лучшая подруга Лиза. В общем, она сейчас не только моя лучшая подруга и поддержка, но и крестная Дашули.

Мама тяжело вздыхает. Вижу по глазам, что у нее масса вопросов, на которые я сейчас не готова отвечать.

Когда я вчера вернулась, то сразу устроила маме допрос: что она сказала Наварскому? Что ему надо было? Зачем он приезжал? О чем говорили?

- Алисонька, что случилось-то? – расстроено переспрашивала мама. – Глеб приезжал просто… в гости. Спрашивал о тебе. Была ли ты замужем? Кто отец Даши? Я сказала всё, как есть. Не надо было?

Не надо было…

Правда, Наварского это разве остановило бы? Раз он начал задавать такие вопросы, то о чем-то начал подозревать…

Радует лишь одно – как минимум до второго января у меня будет время привыкнуть к новой реальности. Проведем время на природе, насладимся снежным лесом, на время забудем о Наварском.

С Васей я оговорила, что мы едем, как друзья. В ином случае я вынуждена буду отказаться. Он подтвердил, что это сугубо дружеская поездка. В общем, так оно и будет. Я знаю Васю с детства. Он надежный мужчина и самый лучший мой друг!

А Наварский пусть хоть волосы на себе рвет, но этот Новый год мы проведем так, как сами захотим, а не по его указке!

17

Алиса

- Ну что, девчонки, собрались? – улыбается Вася, входя в квартиру.

- Дядя Вася! А там Дед Мороз будет? – подбегает к нему Даша.

- Будет, Дашуля, - кивает Вася, а потом обращается ко мне. – Алис, ты пол квартиры упаковала? Зачем столько вещей?

- На всякий случай, - улыбаюсь я ему.

Он классный и такой родной! Как брат!

В общем, зря я заподозрила его в каких-то «неподходящих» чувствах. Мы друзья и отношение у него ко мне сугубо дружеское. В этом я убедилась в последние два дня.

Просто он тоже хотел съездить в лес и горы на Новый год, вот и предложил. Вместе веселее.

Вздрагиваю, когда мобильный в кармане моих джинсов начинает вибрировать. Достаю его и замираю. Наварский…

Даже сердце начинает колотиться, как бешенное.

- Мам, мам, кто там? – подпрыгивает Дашуля, с любопытством смотря на меня.

- Никто, моя родная, - отвечаю ей и сбрасываю звонок.

Наварский, дай нам время! И празднуй этот семейный праздник со своей семьей, то есть с женой!

Вася смотрит на меня серьезно и внимательно. Кажется, догадывается о чем-то, но не лезет с разговорами. Спасибо ему за это.

- Поехали, Вась? – выдавливаю из себя улыбку.

- Сейчас заберу эти вещи и вернусь за теми сумками, - кивает он мне.

- Хорошо.

Только он выходит из квартиры, как мобильный опять оживает.

Медленно выдыхаю и всё же принимаю звонок.

- Здравствуй, Глеб, - холодно здороваюсь.

- Ты помнишь наш уговор? – без церемоний спрашивает Наварский. – Новый год вместе.

- Такого уговора у нас не было, - сразу вскипаю. – Ты хотел, но я не…

Осекаюсь, обрывая себя на полуслове. Хотела ему об этом сообщить, когда мы выехали бы за город.

- Что ты «не»? – опасно спокойным тоном спрашивает он.

- Я не… ответила согласием… - выпаливаю.

Чего уже юлить? Тем более мы через пять минут будет выезжать… Наварскому просто придется смириться с тем, что этот Новый год мы не будем плясать под его дудку.

- Алис, думаешь, я шутил, когда говорил, что при любых обстоятельствах я буду праздновать этот Новый год со своей дочерью?

Судорожно сглатываю. Вася возвращается за оставшимися вещами, показывает мне жестами, чтобы мы закрывали квартиру и спускались. Дашуля прыгает рядом и звонко сообщает:

- Мамочка, сейчас дядя Вася уедет без нас!

Я прикрываю трубку рукой и шепчу ей:

- Тшш…

- Алис, советую тебе принять правильное решение, - слышу в мобильном опасно спокойный голос Наварского.

- Я уже приняла! - выпаливаю я. – Этот Новый год мы отпразднуем так, как сами этого хотим. А ты командуй своими подчиненными, а не нами! И Новый год лучше отметь со своей женой! Пока, Наварский!

На всякий случай отключаю звук, помогаю Даше одеться, закрываю квартиру, и мы спускаемся к машине Васи.

Когда выезжаем за город, я немного выдыхаю. Почему-то боялась, что в любой момент откуда ни возьмись появится Наварский и не даст нам уехать с Васей.

Через два часа мы уже входим в домик. Здесь невероятно хорошо! Снаружи - шикарная природа, горы снега, невероятный воздух. А внутри – уютно и просто волшебно!

- Вася, тут точно безопасно? Нас не завалит снегом? – на всякий случай уточняю. – Мы еще успеем вернуться…

- Всё хорошо, Алис. Я проверял погоду. Всё супер! Ничего нас не завалит, - улыбается Вася.

- Хорошо, - киваю ему и тоже улыбаюсь.

Пора выдохнуть, забыть хоть на какое-то время о Наварском и наслаждаться отдыхом.

Через час Васе звонят и сообщают о каких-то проблемах на его складе. Он держит на рынке точку по продаже запчастей для машин. Что-то случилось на складе, где он хранит товар, поэтому ему надо срочно вернуться в город.

- Снова собираться? – расстроено говорю я.

- Зачем? Вы можете остаться. Чего вам ездить со мной туда-сюда? Вон Дашка уже устала, спать хочет, - кивает на мою дочку Вася.

Так и есть, Дашуля зевает…

- Ты точно вернешься через три часа?

- Да, максимум через четыре, - кивает Вася. – Чего вам ехать со мной? Не будем менять наши планы. Обустраивайтесь. Вернусь с елкой.

- Ладно, - соглашаюсь я.

В принципе здесь всё замечательно: уютно, комфортно, тепло. Свет и вода есть. Связь тоже. Продукты мы привезли с собой даже с запасом. Хватит на неделю.

Вася уезжает. На улице хорошо. Морозно, свежо. Волшебный вид на заснеженный лес. Мы с Дашулей немного гуляем вокруг дома. Успеваем познакомиться с соседями, которые сняли домик в ста метрах от нас.

Потом возвращаемся в наше жилище. Я по-быстрому готовлю ужин. Напрягает погода, которая внезапно начала портиться.

Ужинаем с Дашулей, потом я ее купаю и укладываю спать. Только начинаю рассказывать сказку, как она тут же засыпает.

Тихонько выхожу из комнаты и прикрываю дверь. Завариваю чай, стараясь не зацикливать внимание на погоде.

За окном метет. Свет резко гаснет, и становится даже страшно. Хватаю мобильный и понимаю, что вместе со светом пропала и связь.

Боже, не хватало еще застрять тут вдвоем с ребенком…

А если Вася не сможет вернуться? Если дороги заметет, и мы останемся здесь одни без света и отопления?

Заставляю себя взять себя в руки. Медленно выдыхаю. Всё хорошо. Вася скоро вернется. Погода наладится. Свет появится, и связь тоже…

Но Вася так и не приезжает ни через три, ни через четыре часа, ни даже через пять…

Я не могу уснуть. Даже не пытаюсь пойти спать, всё равно не усну. В домике становится прохладнее. Стараюсь не поддаваться панике.

Со свечой в руках прохожусь по комнатам и достаю какие есть одеяла. Будем с Дашуткой греться вместе. А утром будем решать, что делать. Возможно, появится связь. Или, наконец, Вася вернется…

Внезапный стук в дверь заставляет меня испуганно вздрогнуть, но потом накатывает радость и облегчение. Вася вернулся, наконец-то…

Чуть не подбегаю к двери и на всякий случай уточняю: