Целительница для Князя Тьмы

Глава 1. Слухи

Я дошла до конца коридора почти на одном упрямстве.

После последнего раненого руки дрожали так, будто в них всё ещё пульсировала чужая боль. Когда-то я просто клала ладонь на рану - и плоть срасталась, кровь останавливалась, кости сами находили друг друга. Теперь же каждое "чудо" отзывалось тупой пустотой внутри, словно я черпала силы из дна высохшего колодца.

Но сегодня… сегодня я решила не падать лицом в подушку.

Сегодня я шла к нему.

К Байрону.

Герцог Байрон. Герой королевства. Убийца Антареса. Человек, которому, по слухам, наконец-то пришла в голову мысль, что женщине рядом с ним можно не только спасать ему жизнь, но и… быть его женой.

Я невольно усмехнулась, поправляя на ходу растрёпанный рукав.

- Ну надо же. Всего-то конец света пережили - и ты созрел.

Смешно. И немного… больно.

Письмо от моей боевой подруги, «серой мышки» до сих пор лежало у меня за пазухой, словно талисман.

Она писала быстро, как всегда - коротко, по делу, без лишних эмоций, но между строк читалось слишком многое. Ювелиры столицы внезапно получили заказы на кольца - не просто дорогие, а особенные: с вплетёнными драконьими узорами, с камнями, отливающими огнём. Швеи работали без сна - алые ткани, чёрное золото, гербы с крыльями, плащи, расшитые чешуёй, словно сама ткань дышала жаром.

Даже конюхи, по её словам, жаловались, что их заставляют украшать упряжь «в стиле дракона».

Свадьба.

Я фыркнула.

- Тонко, Байрон. Очень тонко.

Но… сердце всё равно теплее билось.

Я знала, что могу доверять ей. Мы все были частью одной команды.

Были.

Этот ушастый эльфКалеб… с его вечной складкой между бровями, будто мир лично задолжал ему спокойствие.

Орк Гролк… громкий, грубый, смеющийся так, что стены дрожали.

Я остановилась на мгновение и подняла взгляд вверх.

Небо было спокойным. Безмятежным. Слишком безмятежным для мира, где их больше нет.

Я прикусила губу.

Прошёл месяц.

А внутри - как будто вчера.

- Вы бы сейчас посмеялись, - тихо сказала я. - Или сделали вид, что нет.

Калеб бы точно закатил глаза. Гролк хлопнул бы меня по спине так, что я снова забыла бы, как дышать.

Они бы не хотели, чтобы я вот так стояла.

Чтобы я жила прошлым.

Я выдохнула.

- Ладно. Ладно, я поняла.

И пошла дальше.

Крепость «Героическая» встречала меня всё тем же — трещинами в стенах, выбитыми арками, запахом сырости и… огромным, почти болезненным потенциалом.

Антарес не просто атаковал её - он методично превращал её в руины. И именно поэтому теперь она стала символом. Символом победы. Символом того, что даже самое разрушенное можно поднять.

Правда, для этого нужно было… слишком много бумажной работы.

Я усмехнулась, вспоминая, что меня ждёт за той дверью.

Байрон теперь не только махал мечом.

Он:
- разбирался с налогами с прилегающих земель, которые никто толком не учитывал последние годы
- утверждал списки выживших жителей и распределял им жильё
- спорил с казначеями о бюджете на восстановление стен
- принимал делегации купцов, которые уже облизывались на выгодное расположение города
- переписывался с соседними лордами, решая вопросы границ
- и, конечно же, терпеливо (или не очень) выслушивал советы королевской семьи

Вторая принцесса и четвёртый принц, как поговаривали, буквально поселились здесь, помогая «молодому герцогу не утонуть в цифрах».

Я тихо фыркнула.

- Бедный ты мой герой. Дракона убил, Князя Тьмы одолел, а вот бухгалтерию…

И всё же именно поэтому я здесь.

Я могла помочь.

Разобрать бумаги. Систематизировать списки. Переписать отчёты. Хоть чем-то облегчить ему жизнь.

…и, возможно, услышать то, что уже давно витало в воздухе.

Я не постучала.

Просто толкнула дверь.

И в следующий миг мир… остановился.

Сначала я не поняла, что вижу.

Слишком резко. Слишком… неправильно.

Стол.

Его стол.

Тот самый, заваленный документами, картами, печатями — сейчас был очищен лишь в одном месте.

И на этом месте…

Я замерла.

Байрон.

И принцесса Маргари.

Её светлые волосы рассыпались по тёмному дереву, словно чужая, неуместная роскошь среди рабочих бумаг. Её платье… больше не было платьем, а беспорядочной тканью, сползшей с плеч.

Его руки - те самые руки, что держали меч, защищали, спасали - сейчас сжимали её с такой жадной, грубой уверенностью, будто ничего другого в мире не существовало.

Звуки.

Слишком живые. Слишком… реальные.

Я не должна была их слышать.

Не должна была видеть, как он даже не пытается остановиться.

Как он даже не сразу замечает меня.

Как она… замечает.

Её взгляд.

Прямо на меня.

И в этом взгляде не было ни стыда.

Ни страха.

Только странное, почти ленивое удовлетворение.

Будто я - просто… неудобная деталь.

Лишняя.

Мир сдвинулся.

Где-то очень далеко я услышала, как скрипнула дверь в моих руках.

И только тогда Байрон обернулся.

Наши взгляды встретились.

И я вдруг с холодной ясностью поняла одну простую вещь:

все слухи о свадьбе были правдой.

Только… не про меня.

Глава 2. То, что нельзя перепутать со сном

Первой мыслью было — это сон.

Глупый, липкий, чужой сон, в котором всё смешалось в какую-то болезненную, уродливую картину.

Я исцелила двадцать человек.

Двадцать.

Каждый из них — кровь, кости, стоны, молитвы, которые больше напоминали шёпот умирающего. Каждое исцеление — как вырвать кусок из себя и отдать другому. И сейчас эта пустота внутри гудела, била по вискам, словно кто-то стучал изнутри черепа.

Я просто… не дошла.

Вырубилась где-то по дороге.

Да. Именно так.

И сейчас моё уставшее, сломанное воображение решило поиграть со мной.

Потому что иначе…

Иначе это не объяснить.

Я не могла даже представить, что Байрон…

Мой Байрон.

Тот самый, с которым мы говорили о детях — смеясь, будто это уже решено. Тот, с кем я делила холодные ночи у костра и горячие битвы, где каждый из нас прикрывал спину другого.

Тот, кто всегда находил слова.

Всегда.

Когда я впервые увидела труп и меня вывернуло прямо на землю — он держал меня за плечи и терпеливо убирал волосы с лица, пока я пыталась не задохнуться.

Когда я плакала, вспоминая свой мир — чужой, далёкий, потерянный — он вытирал мои слёзы и говорил, что здесь я не чужая.

Что этот мир может стать моим домом.

Что он станет моим домом.

Я всхлипнула.

— Нет… нет, это…

Ладони сами взметнулись к лицу.

Хлёсткий удар.

Ещё один.

— Проснись! Проснись, дура!

Щёки горели, но картинка не исчезала.

Не расплывалась.

Не трескалась, как плохой сон.

Я попятилась назад, спотыкаясь, захлёбываясь воздухом.

— Это ложь… это всё ложь…

Слёзы застилали глаза, мир дрожал, будто я смотрела на него через воду.

Ноги предательски подкосились.

Я рухнула назад, ударившись о холодный камень пола.

И только тогда поняла, что он… всё это время смотрел на меня.

Байрон.

Его взгляд был… чужим.

Холодным. Тяжёлым. Стальным.

Я никогда не видела у него таких глаз.

Никогда.

— Что ты здесь делаешь? — спокойно спросил он.

Я открыла рот.

— Я… я…

Голос не слушался.

Он нахмурился.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь?

Каждое слово — как удар.

И именно в этот момент что-то внутри меня… щёлкнуло.

Это не сон.

Это… происходит.

На самом деле.

Байрон отстранился, будто я была всего лишь неудобной помехой, и быстрым, отработанным движением накинул на себя халат.

А она…

Принцесса Маргари даже не попыталась прикрыться.

Она лениво откинулась назад, проводя ладонью по своему телу, будто всё происходящее доставляло ей странное, извращённое удовольствие.

Будто я… была частью развлечения.

Меня скрутило.

Живот болезненно сжался, и на секунду мне показалось, что меня снова вырвет — как тогда, в первый раз.

— Что я здесь делаю!? — голос сорвался на крик. — Что… что вы здесь делаете!? Какого чёрта здесь происходит!? Как… как ты мог!? Мы же... мы же чёрт возьми с тобой пара! Не ты ли клялся мне в вечной верности!?

Байрон тяжело выдохнул и опустился в кресло, устало проведя рукой по лицу.

— Зачем задавать такие вопросы, — сказал он тихо. — Ты же всё понимаешь.

— О чём ты говоришь!? — я поднялась, шатаясь. — Я… я не понимаю!

Он посмотрел на меня прямо.

И спокойно произнёс:

— Ты потеряла силу, Катя.

Мир на секунду стал пустым.

Словно молния ударила прямо в голову.

Я просто… стояла.

И ничего не могла сказать.

— Сейчас ты уже не легендарная святая, — продолжил он так же ровно. — А я — всё такой же. Калеб мёртв. Гролк — тоже. Мышка… её почти никто и не знал. Во всём королевстве нет никого с такой же силой, как у меня. Нет, не в королевстве! Во всём мире...

Он пожал плечами.

— Нужно идти дальше.

Каждое слово — как нож.

— Ты выполнила своё предназначение. Больше ты не нужна этому миру.

Я вдохнула — резко, болезненно.

— В начале я сочувствовал тебе, — добавил он. — Когда ты потеряла силу. Но теперь понимаю — это было временно. У тебя была миссия. Ты её выполнила. А я свою миссию ещё не выполнил.

Он встал.

— Я жив. Я всё ещё силён. У мира ещё есть планы на меня.

Короткая пауза.

— Принцесса станет моей женой.

И в этот момент внутри меня что-то… окончательно умерло.

Без звука.

Без боли.

Просто… исчезло.

— Значит… — я тихо усмехнулась, и этот звук показался мне чужим. — Я тебе больше не нужна? Выкидываешь, как сломанный инструмент?

Он сжал губы.

— Я никого не выкидываю, Катя. Не хочу останавливаться на полпути, не хочу даже на миг задерживаться. У меня есть мечта, и я её исполню. — он остановился, посмотрел на свою руку, затем перевёл взгляд на меня и продолжил: — Ты — гостья. И тебе пора назад. В свой мир.

Я посмотрела на него.

И вдруг… рассмеялась.

Горько.

Пусто.

— И как я туда попаду? — спросила я. — Ты же знаешь, как я сюда попала.

Он замялся.

Совсем чуть-чуть.

— Да… — произнёс он. — Ты умерла в своём мире. И оказалась здесь.

Тишина.

И только тогда…

Я поняла.

— Ты…

Слово застряло в горле.

— Может, мне это сделать? — вдруг протянула принцесса с тонкой, злой усмешкой.

— Нет, — тихо ответил Байрон.

Он шагнул ко мне.

Слишком быстро.

— Я должен взять на себя ответственность.

Его рука коснулась моей шеи.

Холодная.

Чужая.

Я даже не успела отступить.

Хруст.

Боль — резкая, ослепительная.

И сразу после —

тьма.

Та самая.

Знакомая.

Почти родная.

Но в этот раз…

она почему-то казалась ещё холоднее.

И где-то далеко в ней уже начинал разгораться свет.