Целительница для забытого Дракона

Глава 1. Мой жених — трехсотлетний дракон

Голова раскалывалась, перед глазами все плыло, но я была жива! Не задохнулась! Я ничего не видела и постаралась нащупать стенки и крышку саркофага, в котором меня заперли. И при этом старалась не думать, что лежу рядом с трехсотлетней мумией.

Я — та, кто должна была умереть во славу Богини, став жертвенной невестой для символа власти жрецов. Безликий, Преподобный, Провидец… Почти мистический образ и нетленное тело. Насчет «нетленного», правда, не знаю — запах тут стоял отвратительный.

Я попыталась снять надетое мне на палец кольцо, но оно словно приросло к коже.

Мне предлагали избежать участи жертвы, выйдя замуж за главу культа, но я узнала его греховные тайны и пыталась предупредить людей. Меня лишили двух моих единственных помощников, заперли в тюрьме и положили в саркофаг на милость существа, которое продолжало жить, убивая своих невест.

Каждый год ему приносили жертву. И я оказалась следующей.

Я вытянула руки и к удивлению поняла: крышки надо мной нет. И стенок нет. Я резко села, пытаясь разглядеть в кромешной тьме хоть что-то. Сунула руку в карман, где лежал последний дар от жрицы, которую я считала высокомерной и фанатичной. Но только она в итоге сделала хоть что-то, чтобы облегчить мою судьбу: небольшой мешочек с чем-то легким. Я попыталась на ощупь понять, что там, но услышала шаги позади и быстро спрятала мешок обратно.

— Вставай, Таис, — раздался позади грубый голос.

Я развернулась. В тусклом свете из высокого дверного проема показался силуэт в балахоне. Таис… Это имя уже успело стать моим, но сейчас резануло по ушам. Я только начала заново жить, строить планы, но все рухнуло.

— Вставай. — Меня подняли за руку. Жрецов оказалось двое.

Они были одеты в светло-серые длинные балахоны, в руках были посохи с золотыми слегка светящимися кристаллами в набалдашниках.

Оба высокие, сильные, видать, выполняли роли вышибал и надсмотрщиков. Я успела познакомиться с подобными в темнице. Один молодой едва ли около тридцати, другой уже в возрасте с сединой в короткой бороде.

Меня потащили туда, где в высоком проходе маячил тусклый свет. Запах гниения и крови усилился.

Я не понимала, что происходит. Меня же положили в саркофаг. Получается, вытащили? Куда теперь ведут? Я открыла рот, но в горле пересохло, видать, от зелья, пришлось сглатывать слюну.

Меня втолкнули в высокую каменную залу без окон — только тусклые магические светильники мерцали под потолком.

Я споткнулась обо что-то, опустила взгляд и замерла. На пути лежал чешуйчатый хвост. Тяжелый, темный, он уходил к низкому каменному ложу слева. А там, в тусклом свете, угадывалось тело. Уродливое, огромное, похожее на человеческое, но частично покрытое грубой черной чешуей.

Но не это было самым страшным.

Тело покрывали жуткие раны — старые и свежие. Они сочились, гнили, и запах здесь стоял такой, что меня едва не вывернуло.

— Иди к своему жениху, невеста! — подтолкнул меня один из надсмотрщиков.

А потом они поклонились в пояс и хором, дежурным тоном произнесли:

— Приятной вам брачной ночи, Преподобный!

Ужас объял меня. Брачной ночи? Преподобный? Тот, кого они почитают и о ком говорят, что он дарует им силу, лежит не в саркофаге, а здесь, в вонючем сыром подвале?

— Что происходит? Где я? Зачем я тут? — Я вцепилась в балахон одного из жрецов.

— Пойдешь на корм Безликому, Таис, — фыркнул молодой.

— В смысле? — пробормотала я.

— Он превратится в дракона полностью и сожрет тебя.

— К-когда? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Когда пробудится и захочет есть, — хмыкнул тот, что старше. — Может, через неделю, может, через месяц. Так что поживешь еще, будет время подумать над своим поведением и раскаяться.

Он схватил мою руку и сунул в нее кольцо побольше.

— Надень своему жениху на палец.

Я невольно скривилась от страха, глянув на хвост дракона.

Молодой усмехнулся и потянул мое платье за рукав вниз. Я дернулась и отпрянула.

— Если мы придем, а на его руке не будет кольца, снимем с тебя все шмотье и будешь ждать пробуждения жениха голышом, — издевательски произнес он.

Они довольно рассмеялись. Я обняла себя за плечи. Боже, я думала, мои мучения наконец закончились, но, похоже, сильно ошибалась.

— Отдыхай пока. Завтра приступишь к своим обязанностям, — добавил второй.

— Обязанностям? — переспросила я.

Но они не ответили, только снова рассмеялись и вышли, закрыв за собой дверь и оставив меня наедине с драконом, заточенным в самом сердце храма.

Последнее время я часто ощущала чужую боль в груди, меня словно тянуло к неизвестному существу.

Но сейчас все стихло. Осталась только моя собственная тревога, обида и боль от плети на спине и плечах.

Я попала в этот мир около четырех месяцев назад. Меня называли посланницей Диверии, разрешили привнести медицинские знания. С магией, которая мне досталась каким-то чудом, я действительно добилась невероятных успехов. Научила местных целителей проводить несложные операции, по моим заказам изготавливали инструменты.

Я думала, что делаю доброе дело, но оказалось, меня просто использовали, чтобы укрепить власть верхушки. И применяли мои знания во вред людям, используя медицинские инструменты в пытках. Я попыталась разоблачить злодеев — и оказалась в темнице.

Дракон в частично человеческом обличье шевельнулся, издал глухой тихий стон. Я вздрогнула и отбросила мысли о прошлом. Какой смысл сокрушаться, если я здесь — в подземелье с израненным и буквально гниющим заживо драконом, который, между прочим, сожрет меня, когда очнется.

Кольцо… я должна надеть кольцо, чтобы эти придурки не раздели меня. Они точно способны на это и на гораздо худшее.

Я подходила медленно, стараясь двигаться неслышно. Хоть судьба моя и была предрешена, я все равно боялась смерти. А еще говорят, у людей нет инстинктов…

Чем ближе я подходила, тем громче стучало сердце и тем лучше я могла рассмотреть лежащее на боку создание.

Глава 2. Обязанности супруги

Его веки задергались, ноздри раздулись — он будто принюхивался. А у меня в панике заметались мысли: никакой недели у меня нет! Он превратится до конца в монстра и сожрет меня прямо сейчас!

Но если продолжу дергаться, только быстрее разбужу. Я замерла в слабой надежде, что он все-таки не проснется.

Несколько секунд он крепко держал меня, мышцы его лица тревожно подергивались, а потом он расслабился. Пальцы с мощными когтями разжались, рука упала, ударившись о камень. Но он уже никак не реагировал.

Ноги подкосились. Я осела на пол. На запястье остались царапины от грубой чешуи и когтей.

— Фуф, — выдохнула я.

Отползла подальше в угол и долго сидела там, теряясь в собственных мыслях и слушая хриплое дыхание, иногда стоны и шуршание его хвоста, который время от времени двигался.

После зелья, что дали жрецы на ритуале, меня все еще клонило в сон. Я боялась сомкнуть глаза, но все-таки отрубилась.

Очнулась скрюченной на холодном полу от звука шагов и тут же подскочила.

Один жрец подходил ко мне, второй копошился у входа.

— Вставай, Таис, — приказал тот, что помоложе, останавливаясь надо мной. — Хватит валяться, приступай к работе.

Я молча поднялась, даже не представляя, что это может быть за работа. Но, наверное, можно особенно не спрашивать — меня сейчас и так просветят.

— Молодец, колечко надела, — одобрительно хмыкнул он. — Не из трусливых, не каждая в первый день надевала. Значит так, ты теперь невеста Преподобного, вернее, уже его законная супруга, и должна позаботиться о нем.

Он кивнул в сторону, где стоял второй жрец с кучей поклажи.

— Идем. — Жрец пошел к своему напарнику. — Твоя задача, Таис, привести жилище Преподобного в порядок. А еще помыть его самого.

— Помыть? — Я остановилась, осматривая ведра с водой, таз, гору тряпок, какой-то тюк, веник, кувшин, кружку и миску, в которой лежал кусок хлеба. — Перед своей смертью?

— Это очень почетно, Таис. Ты прикоснешься к самому Преподобному! — возвышенным и в то же время издевательским тоном произнес молодой жрец.

— Что-то только вы содержите его не как преподобного, а как преступника, — пробурчала я. — Откуда эти раны?

— Не твоего ума дело, девка! — крикнул на меня тот, что старше. — Иди работай! Отхожее место вон там, — махнул он рукой куда-то в угол.

Они ушли и снова заперли меня. Я постояла немного и пошла к дракону. Преподобный, Безликий, основатель, великий Провидец. Что еще про него говорили?..

— Но почему ты в таком состоянии? — прошептала я, оглядывая его ужасное тело. — Ты ранишь сам себя этими жуткими когтями?

Я испытывала к нему какую-то ненормальную в моем положении жалость. Он проснется, превратится до конца в дракона и сожрет меня. Я должна бояться ненавидеть его заранее. Ведь кроме меня от его когтей и зубов умерла не одна сотня таких вот «невест».

Но я подошла ближе и чуть откинула слипшиеся волосы с его удивительно благородного лица. И как мне помыть его, чтобы он не проснулся? Пусть мои дни сочтены, но приближать свой конец не хотелось. Хотя странно: ведь мне снова не за что цепляться в этом мире.

Я налила в таз воды, взяла тряпку, темный кусок мыла и пошла к нему. Решила начать с хвоста хотя бы из соображений безопасности. Если начнет просыпаться, успею убежать и затаиться.

Намочила тряпку, натерла мылом и принялась осторожно размачивать струпья, потом смывать все это и продвигаться дальше сантиметр за сантиметром.

Его чешуйки будто откликались мне — слегка топорщились, поддаваясь, чтобы я промыла между ними как следует.

Я увлеклась. Даже нашла в этом занятии некую прелесть — перед смертью помогу живому существу. И пусть верхушка культа прогнила насквозь, много обычных жрецов и послушников, кто в самом деле живет по догмам Диверии. Значит, и моя жертва будет что-то значить. Сюда вела меня судьба и их богиня? Ну что ж… пожалуй, пора смириться.

Говорят, если не можешь изменить ситуацию, посмотри на нее под другим углом. И угол, под которым я могла бы смотреть с позитивом: моя несчастная жизнь закончится, а вместе с ней боль, одиночество и невзгоды. А если загробный мир существует, я встречусь с родными, которые уже давно ждут меня там.

Я должна была погибнуть вместе с ними в аварии три года назад, но чудом осталась цела. Вероятно, ради того, чтобы стать кормом. Такая себе судьба, но какая уж есть…

От этих мыслей мне и правда стало легче. Я не заметила, как прошло время. Но до основания хвоста я так и не добралась — закончилась чистая вода, а моя спина стояла колом от напряжения.

— Что ж, пора и мне отдохнуть, — произнесла я, любуясь результатом.

Хвост теперь аж блестел в тусклом свете. И даже раны на нем уже не выглядели настолько ужасно. Хотя, конечно, было бы неплохо не просто промыть, а обработать… но я так устала, да и не было у меня ничего полезного.

Я расстелила у стены тюк, набитый соломой, — после холодного пола он показался мне райским ложем. Перекусила хлебом, запила водой и крепко уснула, утомленная работой.

Разбудили меня вновь пришедшие жрецы. Я села и потянулась.

Кажется, они даже не заметили меня — просто продолжили болтать о своем. Это были не те жрецы, что привели меня сюда. Те двое — высокие, поджарые, сильные. Эти — один пухлый и маленький, краснощекий, второй тоже маленький, но горбатый. У горбатого в руках была чаша.

Они подошли к дракону, обошли его кругом.

— О, смотри, тут, кажется, затянулось, — гнусаво в голос произнес горбатый.

Второй кивнул, достал нож и полоснул по бедру существа. Я дернулась, зажала рукой рот, уже представляя, как дракон просыпается, превращается в чудовище и крушит все вокруг.

Но он только дернулся, простонал, махнул рукой в пустоту, словно стараясь схватить невидимого обидчика. Хвост слегка ударил по полу. И Безликий снова замер.

Меня прошиб озноб. Как может такое быть? Получается, я зря боялась разбудить его своими тряпками. И моя теория, что эти раны он нанес себе сам, с треском провалилась.