Я ненавижу запах лилий. Они пахнут похоронами, а я предпочитаю запах успеха. Но мать настояла, чтобы весь особняк Кингсли был заставлен ими в честь очередного благотворительного бала. Благотворительность... Как иронично. Мы собираем деньги для тех, кого мой отец — Сайлас Кингсли — разорил еще десять лет назад.
Я стоял у панорамного окна в своем кабинете на третьем этаже, потягивая виски двадцатилетней выдержки. Стекло было холодным, под стать моему настроению. Лондон за окном сверкал огнями, но я видел лишь поле битвы.
— Ты выглядишь слишком мрачно для человека, который через час получит контроль над крупнейшей судоходной компанией Англии, — раздался голос брата.
Я даже не обернулся. Я знал, что это Джулиан. Он вошел, не постучав, как всегда, уверенный в своей безнаказанности. В отличие от меня, Джулиан любил эти балы. Он любил блеск, пустые комплименты и дешевую славу.
— Контроль над компанией я получу не через час, Джулиан, а через месяц, — ответил я, не сводя глаз с ночного города. — И это не подарок, а результат работы.
— Вечно ты все усложняешь, — он усмехнулся, подходя к бару. — Отец ждет тебя внизу. Твоя очередь играть роль примерного сына.
Я поставил пустой стакан на стол. С ролью «примерного сына» покончено. Моя роль — палач.
Взгляд упал на стол, где лежал файл с досье. Артур Вэнс. Человек, который десять лет назад подставил моего отца, почти уничтожив нашу семью. Человек, из-за которого моя мать до сих пор пьет успокоительное перед сном. Но теперь всё изменилось. Вэнс совершил ошибку: он вложил все свои активы в новый проект, не зная, что я скупил долги его подрядчиков.
— Я спущусь, когда буду готов, — отрезал я, давая понять, что разговор окончен.
Когда Джулиан вышел, я подошел к зеркалу. Идеально пошитый костюм от Тома Форда, безупречная укладка, холодный взгляд. Внешне — успешный наследник империи Кингсли. Внутри — человек, жаждущий возмездия.
Я открыл файл Вэнса еще раз. Листать досье на Артура было скучно, пока я не дошел до последней страницы.
Елена Вэнс.
Его дочь. Его слабость. Его гордость.
Фотография была сделана папарацци: девушка с волосами цвета темного шоколада, дерзко смотрящая в камеру, одетая в платье, которое явно стоило больше, чем средняя зарплата в Лондоне. В её глазах я увидел то, чего не ожидал — искру. Она не выглядела как испуганная богатая девчонка. Она выглядела как опасный противник.
— Ты стала ключевой фигурой в моей игре, Елена, — прошептал я, закрывая папку.
Я уничтожу её отца, но сначала... сначала я уничтожу её иллюзии. Я заставлю её поверить мне, влюблю её в себя, а затем, когда она будет готова отдать мне всё, я отниму у неё жизнь, которую она знала. Это не жестокость. Это бизнес.
Я вышел из кабинета, поправляя запонки. Снизу доносилась классическая музыка и гул голосов. Пришло время начинать танец.