Слуги торжественно открыли передо мной двери в пиршественный зал, куда я входила сейчас впервые на правах хозяйки этого дома. Многочисленные гости поднялись с мест, поднимая кубки в приветственном тосте, и милый Армандо, теперь мой законный муж, с улыбкой сделал шаг вперёд, предлагая мне руку, и усаживая на место по правую руку от себя, место хозяйки. О, боги, как я волнуюсь! Сейчас будет последний тост за новобрачных, и всё, Армандо возьмёт меня на руки и понесёт в спальню, где и случится то, ради чего я последние три с половиной часа терплю косточку корсета, впивающуюся куда-то не туда. Это ночью я получу наивысшее удовольствие хотя бы дважды: когда избавлюсь от платья и когда сниму опостылевшие туфли. Ну да, возможно, еще с мужем, если повезет.
Двери в зал с грохотом распахнулись, и на пороге появился высокий широкоплечий мужчина, весь в чёрном. Чёрная полумаска закрывала его лицо, чёрный плащ топорщился там, где на поясе вошедшего висела тяжёлая рапира, тоже украшенная чернёным узором по клинку… Я знала этого человека, нет, дракона! Его знали все, и всем он внушал страх. Страх и легкое желание познакомить его с миром цвета. Невозможно жеж окружать себя только черным и быть психически устойчивым человеком.
На пороге стоял генерал кер Акилло по прозвищу Чёрный Дракон, герой Северной войны, любимец короля, новый герцог земель Каридан, дарованных ему его величеством по случаю победы. Генерал жил отшельником, его никогда не видели на балах, он не появлялся на приёмах… и всегда носил маску. Говорили, что его лицо навеки обезображено ужасными шрамами после того, как он чуть не сгорел в магическом огне северных друидов… Говорили, король велел ему жениться, чтобы продолжить династию, и приказал всем знатным семействам предоставить невест… Но ни одна невеста, удостоенная смотрин, даже самая знатная и богатая, не получила предложения стать женой. И ни одна из них не была потом в состоянии рассказать, что же произошло. О, я это прекрасно знала! Моя подруга Мира была одной из тех невест. Когда я попыталась расспросить её, что же там было, она побледнела, начала заикаться и потеряла дар речи на три дня. А потом просто перестала со мной общаться. Возможно, я была бестактна. Но откуда я знала, что этот ужасный тип имеет высочайшее дозволение применять заклятие Полного молчания?!
Конечно же, после этого случая я просто на коленях молила папочку не посылать меня к этому кошмарному дракону! И папа сделал, как я хотела. Я не знаю, чего ему это стоило, но мне так и не пришёл приказ явиться на смотрины. Какое счастье, что теперь я вышла замуж за Армандо и избавлена навек от внимания этого жуткого дракона…
Но почему мне кажется, что его взгляд сквозь узкие прорези маски сейчас прикован именно ко мне?! Очень захотелось начертать в воздухе знак от дурного глаза. Если у кого-то в мире и есть дурной глаз, то это у Чёрного Дракона.
– Ваша светлость, – мой муж поднялся с места, приветствуя гостя. – Я польщён вашим визитом и, хоть и не имею чести быть осведомлённым о причине, приглашаю вас остаться на торжество по поводу моего бракосочетания.
– Я знаю о поводе для вашего торжества, лорд ди Кассио, – голос герцога был низким, вибрирующим, и настолько холодным, что, казалось, на стенах сейчас расцветут морозные узоры. Мне стало зябко в лёгком одеянии, и я с трудом уняла дрожь, стиснув под столом пальцы, но стараясь, чтобы с моего лица не сходила приветливая улыбка. Я должна быть достойной хозяйкой. Даже если незваный гость так кривится, словно самый лучший день в моей жизни это продукты грязь скотного двора, прилипшая на его идеально черную обувь.
– Надеюсь, ваша милость присоединится? – улыбнулся Армандо.
– Нет, – так же холодно уведомил всех герцог. – Я пришёл за своим.
– Всё моё – ваше, – Армандо с той же улыбкой произнёс ритуальную фразу, склонившись перед сюзереном.
– Хорошо, – кивнул герцог. – Я забираю вашу жену.
– Что?! – изумился, выпрямляясь, мой муж.
В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, любое движение прозвучит громом. А я задрожала, уже не в силах сдерживать ужас, который распространял этот дракон. Он же не… О, боги!
– Я требую то, что мне положено: право первой ночи с вашей женой, – ядовитая улыбка искривила тонкие губы под чёрной маской.
– Нет! – возмутился Армандо – Этот закон был упразднён столетия назад!
И я, всё ещё дрожа, не смогла не восхититься выдержкой и смелостью супруга, бросив на него влюблённый взгляд. Он способен защитить свою жену!
– Хорошо, – кивнул герцог, на губах которого по-прежнему змеилась ехидная улыбка. – В таком случае убирайтесь из моих владений!
– Ваша светлость! – Арман нахмурился. – Я не понимаю, что вы имеете в виду…
– Что тут может быть непонятного? – улыбка исчезла с лица герцога. – Вон из моего дома. Немедленно!
– Но… Я не понимаю…
– Армандо ди Кассио, – холодно и раздельно проговорил герцог, – ваше имение было заложено, ваши долги давно превысили ваши расходы. Я просто выкупил всё у ваших кредиторов, и теперь этот дом, эти земли, и всё, что принадлежало вам, принадлежит мне по праву.
В гробовой тишине, царящей в зале, прокатившийся вздох изумления был слышен, казалось, с улицы.
Это невозможно! Я перевела взгляд на мужа, с ужасом понимая, что всё это правда: он опустил голову, побледнев так, что мог соперничать с простынями на нашем брачном ложе. С простынями, которые завтра должны были вывесить на всеобщее обозрение… Но теперь…
И тогда я сделала невозможное и небывалое. Я подняла голос в присутствии мужа и сюзерена моего мужа.
– Есть ещё моё приданое! – вздёрнув голову и сжимая кулаки, чтобы не дрожать, провозгласила я.
– Милая девочка, – усмехнулся герцог, одарив опаляющим взглядом, заставившим меня съёжиться. – Трогательная защита. Да, возможно, на твоё приданое вы сможете арендовать новый дом – но не в моём герцогстве – и прожить какое-то время. Но что будет делать твой муж дальше, когда эти деньги закончатся? Зубкам леди Аурелии придётся оказать честь чёрствой корочке, равно как и зубкам лорда ди Кассио, – он снова ехидно усмехнулся. – А избежать всего этого просто, лорд! – Он взмахнул рукой, в которой появились какие-то бумаги. – Ночь с твоей женой за полное прощение долгов. Вот закладные на твоё имущество, Армандо!