Цена Прогресса

Глава 1

Холод. Он был столь силён этим сентябрьским утром, что буквально до костей пробирал сквозь лёгкую рабочую куртку. Волны морского прибоя снова и снова бросались на беззащитные стенки десятков доков, распластавшихся вдоль побережья. Не прекращаясь, удар за ударом морские потоки разбивались, отдавая собственную энергию в летящие солёные капли, которые покрывали всё тело. От обрезанных вручную старых берцев до повидавшей жизнь рабочей фуражки. Руки подрагивали от холода ,и становилось столь неприятно, что хотелось уйти и завернуться где-нибудь в тёплом одеяле, чтобы не чувствовать уже давно приевшегося запаха солёной воды. Но вот сигарета снова оказалась прижата к губам ,и приятный вкус и тепло табака разошлись по всему телу. Вдруг раздался протяжный гудок ,и невероятных размеров судно оповестило о своём прибытии. Прежде чем идти, Пирс Марин, местный портовый грузчик, как и каждое утро окинул взглядом корабль. Снова и снова это создание напоминало о жадности и изобретательности человеческого ума. Подобные корабли впервые появились в порту Нью-Йорка меньше десяти лет назад, но до сих пор вызывали чувство страха ,даже у обитателей доков.

-Пирс, ну где ты? - раздался мужской бас с другого конца причала.

-Марин, давай быстрее, а то нам всем щас из-за тебя штраф за задержку влепят. - послышался более противный, немного ехидный голос с того же дока.

-Уже иду. - прокричал им в ответ Пирс ,и после последней затяжки недокуренная сигарета улетела в пучину солёной воды.

Меньше чем через минуту, последняя двадцатая пара ботинок оказалась у судна. Бригада уже начала работу и что-то жарко обсуждала, когда Пирс присоединился к ним на своём привычном месте в трюме.

-Я вам говорю, что эти сволочи из ассоциации судоходства не пойдут ни на какие компромиссы, пока мы не устроим им настоящую взбучку. - Ухмыляясь проговорил толстяк, перебрасывавший мешки в трюм.

-Джонни, не говори глупости, неужели ты не веришь в силу нашего лидера? - прокричал ему в ответ мужчина среднего возраста из трюма.

-Верю конечно, но знаешь ли ты в чём сила нашего Тедди?

-И в чём же?

-Сила в нас, в массах. Если до завтра новый договор так и не подпишут, а я уверен, что наш Тедди не струсит и не прогнётся под этими придурками во фраках, то стоит только ему дать нам команду ,и десятки кораблей останутся неразгруженны. Миллиарды долларов утекут ,и только из-за них же самих, во как.

-А я считаю, - пробасил голос с причала.

-Что нужно уж подождать маленько и все со всеми договорятся, два месяца назад так было, в 62 так было ,и ничего, пережили.

-А знаешь ли ты чего они хотят устроить нам? - Запыхаясь проговорил толстяк и с силой швырнул мешок в трюм.

-Знаешь ли ты, что им мало ли видите ли экономии на перевозках ,и они хотят сократить нам рабочую бригаду?

-Этим сволочам только и дай повод посокращать кого-нибудь, устроили тут понимаешь дарвинизм и им лишь бы денег захапать. - Вставил молодой человек, перекидывавший мешки вместе с толстяком.

-Ты мелюзга не лезь когда люди разговаривают, - пробасил тот же голос с причала.

-Да чего ты на него наезжаешь, парень дело говорит, этим лишь бы заработать. - Принялся защищать напарника толстяк.

-Так, разговоры окончили, работаем быстрее, нам ещё ящики грузить. - Прокричал голос откуда-то сверху.

-Капитан, да грузи ты их пока мы работаем, что первый раз что ли? - Запыхаясь прокричал толстяк, задрав голову к небу.

-Принято! - прокричал тот же голос сверху ,и послышался приглушённый звук шагов.

Пирс не любил этот момент. Не понятно было почему капитан корабля не приказывал грузить ящики сразу, но каждый раз когда звучала эта бодрая фраза: "Принято!", становилось не по себе. Через несколько минут послышался металлический скрежет. Краны ожили. Словно монстры, проснувшиеся от столетнего сна, они зашевелились. Лебёдка закрутилась и вытолкнула наружу свои щупальца, которые тут же стали медленно хватать контейнеры и с грохотом грузить их на судно. Пирс следил за ними, щупальца эти он не любил, всё же они отобрали работу у миллионов. Раньше, лет 10 назад, людей созывали на загрузку и разгрузку кораблей сотнями тысяч, народец тут крутился самый разный ,и в общем то работы было всегда навалом. Теперь же грузчики сами приходят и просят за гроши вытащить хоть какие-нибудь кофейные мешки, которые невозможно перевозить при помощи поддонов. Ну а дядюшка Сэм с его подельниками никогда не отстают, теперь они хотят отобрать у людей единственное, что у них осталось - друг друга. Снизить рабочую бригаду на 3 человека, вроде бы немного, правда? Действительно, если в каждой команде работает по 20 человек, то это всего лишь 15 процентов. 15 процентов означающие десятки тысяч людей, оставшихся без каких-либо средств к существованию. Вот, что символизировали собой эти громадные щупальца. Впрочем, это было для них даже слишком льстящим названием, щупальца бывают у живых существ , а это - бездушные машины. Им не нужно кормить семью, надрывать спину, беспокоясь о себе и родных. Как самые преданные рабы - краны вечно служили своим хозяевам, даже и не думая жаловаться или просить прибавку к зарплате. Достаточно им было появиться в голове одного человека, всего одного, и сотни тысяч грузчиков лишились своей работы. Пирсу удалось этого избежать, но он понимал, что вряд ли как-то по-особенному надрывал спину и натирал мозоли, так же как и вряд ли как то по-особенному хорошо и праведно он верил в бога, так что единственное на что ему оставалось уповать - удача.

В этот момент, под грохот опускающихся контейнеров, последний мешок оказался в трюме судна.

-Капитан, дело сделано. Какие ещё работы есть? - прокричал в небо толстяк.

-Это всё, остальное в железках, - произнёс голос откуда-то сверху ,и оттуда же показалась рука, указывающая на контейнеры.

-Так мы даже и часа не проработали, сколько же нам заплатят? - послышался голос с причала.

-Это уже не мои проблемы, разбирайтесь с руководством и вашим профсоюзом, я за это не отвечаю. Работа была, я вам её дал, оплата почасовая, а дел больше нет, поэтому прошу на выход, - громко и размеренно произнёс голос сверху, а затем показалась рука, указывая теперь на спуск с палубы.

Глава 2

Тепло. Несмотря на обыкновенно холодную в этих краях осень, в этот раз на улице погода была практически жаркой, будто сжалившись над беспомощными людьми, она накрыла всё вокруг бабьим летом. Солнце озорно подмигивало идущему по улице Пирсу и тому даже казалось, будто весь свет и тепло направлены только на одного человека, пытаясь согреть его вечно холодную жизнь. Четверг был днём, когда Марин шёл на работу совсем ранним утром, так что он совершенно не удивился полному отсутствию на улице хоть какого-нибудь признака жизни, хотя дороги при этом были уже похоже подметены, а деревья ,кажется, даже позеленели со вчерашнего дня. Пирс шёл медленно, аккуратно поднимая и опуская ноги с каждым шагом. Встал он сегодня невероятно рано, а оттого спешить было некуда. После вчерашнего разговора с бригадой, Марин шёл в смутном сомнении. По сути своей, официально он не являлся членом профсоюза, а потому и на забастовку идти был не обязан, более того это было бы для него невероятно опасно, так как легко могло лишить его работы. Потерять должность было, как ему казалось, самым страшным исходом ,и мужчина не знал, сможет ли он рискнуть всем ради непонятно чего. Забастовка 62-ого чуть не закончилась для него увольнением, благо он смог доказать, что там не участвовал, хотя по сути это было ложью. Пирс Марин ненавидел контейнеризацию. Все эти годы он, как впрочем и другие грузчики, всей душой ненавидел всё то, что происходило вокруг. Кажется, что Марин ненавидел всё это даже больше чем остальные, так как в большинстве своём мало рассказывал что-либо другим, ввиду чего эти переживания за годы скопились внутри и теперь комом наседали на всё тело. Его внутренне трясло от одного упоминания Малкольма Маклина, его приводили в ужас портовые краны ,и каждый раз он испытывал необъяснимый животный страх перед стоящими в порту железными гробами, в каждом из которых в реальности были уложены тела сотен тысяч уволенных грузчиков. Но потерять работу... Пирс не мог себе этого позволить, сколь бы он ни был критичен ко всему происходящему, но никогда не считал себя радикалом. Дорога закончилась. Несмотря на крайне медленный шаг, порт буквально вырос у него перед глазами. Мужчина захотел взглянуть на наручные часы, дабы понять сколько времени ещё оставалось в его распоряжении, но их не было. Это странно, он всегда надевал часы утром перед работой, но что удивительно, не мог вспомнить ,как делал это сегодня. Впрочем, спихнув это всё лишь на собственную небрежность, Пирс Марин отворил калитку в заборе и вошёл на территорию грузовых доков. Людей вокруг не было. Только один корабль, который ,как он припоминал, требовалось сегодня разгрузить, стоял и мерно покачивался на волнах.

Решив, что пришёл слишком рано, он всё же решил отправиться к судну и осмотреть фронт будущих работ. Пирс помнил, что сегодня был день забастовки, а потому вероятно никто из его бригады не придёт работать, что означало, что ему придётся прибиться к какой-нибудь другой команде грузчиков, что в общем-то не вызывало у него совершенно никакого волнения. Марин подошёл к судну. Пустой контейнеровоз мерно покачивался, а рядом стоял человек, которого Пирс раньше не видел. Хочется отметить, что персонаж этот был довольно странный. Пожилой мужчина с белыми локонами волос и остроконечной бородкой сурово смотрел прямо в сторону грузчика. На незнакомце был одет высокий синий цилиндр с белой звездой посередине, белая рубашка с большой противной красной бабочкой и синий мятый пиджак. На ногах у него были полотняные штаны в сине белую полоску и чёрные лакированные туфли, какие обычно носят джентльмены с дипломатами в руках, но никак не подобного рода персонажи. Марину стало жутко, он было хотел отойти, чтобы спросить кого-нибудь ,что это появился за странный владелец корабля, но ноги его совершенно не подчинялись. Кажется будто они взбунтовались и перестали слушаться команд хозяина, потащив его прямиком к незнакомцу.

Постепенно, с каждым сделанным Пирсом шагом, строгое выражение лица неизвестного сменялось на радостную, но в условиях окружающей их безлюдности, крайне жуткую улыбку.

Как только грузчик оказался на расстоянии нескольких шагов, мужчина в костюме наконец заговорил.

-Рад видеть вас, знали ли вы что практически опоздали на работу?

-Я ,кажется, оставил дома свои часы... Но про какую работу вы говорите? Я совершенно не вижу других рабочих.

-О, ассоциация судоходства решила, что они нам больше не нужны и в итоге остался необходим всего один рабочий во всём порту. Радуйтесь, что им оказались именно вы, так как бывшие коллеги вряд ли будут способны прокормить свои семьи.

Тут прозвучал гудок корабля позади и незнакомец заулыбался ещё шире.

-Вперёд, друг мой, работа не стоит на месте.

-Нет, я... я не могу так.- заикаясь начал говорить Пирс и попытался было отойти назад, но его ноги будто прилипли к полу. После этих слов неизвестный снова нахмурился и начал говорить уже со злобой.

-Тогда мне придётся заставить тебя сделать это... Тут его рука взмыла вверх и стоящие рядом лебёдки кранов закрутились. Выпустив свои щупальца, огромные монстры начали тянуться в сторону Пирса.

-Тебе стоило послушаться меня!,- прокричал незнакомец и начал с каждой секундой увеличиваться в размерах, а его голос становился всё громче и громче.

-Теперь ты вечно будешь трудиться здесь, ты будешь...

Здесь ноги наконец снова начали слушаться своего хозяина и грузчик бросился наутёк. Он понимал, что убежать от громадных щупалец не получиться и ринулся в ближайшее складское помещение, слыша позади жуткий смех, продолжающего расти в размерах, незнакомца. Заперев дверь на щеколду, грузчик осмотрелся, но это был не склад, как он решил изначально. Перед ним появился длинный коридор, ведущий к единственной стальной двери. Смех на улице утих, но его звук стал сменяться другим. Чем ближе Пирс был у двери, тем отчётливее он слышал плач детских голосов ,и наконец дойдя до входа, мужчина вошёл внутрь. Небольшая пустая комната пропахла сыростью, вокруг были ободранные и запачканные, когда-то белоснежные, обои. Несколько маленьких детей сидели полукругом перед дверью и стали молча смотреть на Марина, когда тот вошёл. Через несколько секунд они снова заплакали. Грузчик узнал их - это были сыновья и дочери членов его бригады. Денни, Элизабет, Джеймс, Мэри и ещё те, имена которых он не помнил теперь смотрели на него.