Цена свободы

1 глава

В темнице стало ещё более сыро, чем обычно. Ночью прошел дождь, пропитавший землю, а вместе с ней и стены нижнего яруса замка. Хорошо ещё, что с потолка не капало. Очередная простуда могла оказаться последней, настолько слабо было тело за годы заточения. Я сама удивлялась, почему до сих пор дышу. Как после всего, что произошло со мной, можно оставаться живой? Скудная несвежая пища, побои стражников, отсутствие дневного света, плесень, затхлый воздух и всепоглощающая пустота внутри должны были прикончить кого угодно. Но только не меня. Я продолжала влачить свое жалкое существование, заставляя себя не вспоминать прошлое, не думать о будущем и не привязываться ни к кому.

За те годы, что я провела в неволе, мне довелось не единожды пережить смерть сокамерников. Какие бы сильные, выносливые и с виду несокрушимые существа не попадали сюда, итог был один ─ медленное угасающее здоровье, затем крушение надежд, а после и конец самой жизни.

Я устала от боли. Не от физической, хотя к чему лукавить, и от нее тоже, а от бесконечной пытки прощания.

Сперва меня ждала разлука с семьёй, когда отряд во главе с моим мучителем Рованом Многоликим ворвался в мой дом ─ невероятно красивый и волшебный ледяной лес, и разрушил все, что мне было дорого. Моего отца ─ великого вождя племени ледяных эльфов, обезглавили на глазах семьи. Моего мужа ─ сильнейшего воина нашего племени, пронзили копьём, пока я билась с врагами, защищая нашу территорию, наш дом. Я до сих пор, закрыв глаза, видела его бледно-голубые искрящиеся, словно полуденный снег, глаза и нежную улыбку. Мою мать и сестер, как и меня, забрали в рабство. Об их участи я не знала, но догадывалась, что ничего хорошего ни одну из них не ждало. Возможно, мне лучше и не знать, какие мучения пришлось пережить этим нежным созданиям. Что мать, что сестры были настоящими леди, в отличие от меня. Некими ледяными цветочками нашего лучезарного племени. Меня же отец воспитывал как свою наследницу, как будущего вождя племени, сильной и выносливой, ибо сыновей Богиня Жизни нашему роду так и не даровала. Он с раннего детства обучал меня боевому искусству, мастерству управления подданными, а после совершеннолетия, в день моей свадьбы с Аннаэнором, поведал тайны ледяного леса. К сожалению или же, напротив, к счастью, не все, а лишь малую часть. Остальное я должна была узнать позже, когда буду готова занять место отца на ледяном троне, но, увы, судьба распорядилась иначе. Мне никогда уже не принять посох власти, не возглавить племя ледяных эльфов и не увидеть родных и друзей. И самое страшное ─ не стать свободной.

С годами боль утраты чуть притупилась. Первое время я пыталась бежать. Все силы пустила на то, чтобы избавиться от ненавистного рабского ошейника. Ломала пальцы, ранила кожу... Раз за разом. Пока не отчаялась. Но и тогда продолжала надеяться, искала тепла, так необходимого живым существам, у своих соседей по сырой темнице. И непременно находила. Скольких друзей я потеряла... Скольких хороших, искренних, гордых существ пленил Рован Многоликий ─ самый жестокий и самовлюбленный из нелюдей-полукровок. И ни один не покинул эту сырую темницу на своих ногах. Она и была предназначена для смерти. Всех, кого сюда отправляли, ждала неминуемая гибель. Это была некая темница смертников. Она была призвана напугать, заставить делать то, что нужно было господину. Например, от меня ему требовались знания, коими я не располагала. Рован жаждал заполучить тайны ледяного леса и, наверное, как не прискорбно это признавать, я бы их уже выдала, если бы только знала. Но тиран мне не верил. Он считал, что я, как носитель древней крови, потомок вождей обязана была перенять все секреты. Но ни Рован, ни кто бы то ни было другой из Монд Маджик Ла, кроме разве что таких же эльфов, как я, не знали наверняка, как устроена магия нашего народа. Посох власти передавался из поколения в поколение самому сильному и справедливому потомку. Вместе с ним вождь получал и знания ─ все тайны народа и места, где он обитал из покон веков. И хранить эти секреты носитель дара обязан был до тех пор, пока не вручит посох власти своему наследнику. Оттого я и радовалась, что отец не успел передать мне все знания ледяного леса. Я была этого попросту недостойна. Сейчас мне казалось, что за возможность прекратить мучения, я готова была бы пойти на все что угодно. Даже на предательство родного народа. Тем более, что и блюсти верность было уже некому. Ледяных эльфов сокрушили, и моего племени попросту больше не существовало. Грудь сдавила тупая боль, а после нахлынула всепоглощающая тоска. Перед мысленным взором снова возник облик моего погибшего возлюбленного Аннаэнора. Он сокрушенно покачал головой, словно был невероятно разочарован. «Ты же не такая, Амариэль, »─ услышала я его глубокий, задевающий тонкие струны души голос. Такое со мной случалось довольно часто. При отсутствии реальных собеседников я зачастую вела внутренние диалоги с погибшими родственника. С Аннаэнором, которого знала всю жизнь и считала своей судьбой, намного чаще. Сейчас он был недоволен. Впрочем, как и я. Никогда бы не подумала, что превращусь в столь жалкое, боящееся громких звуков и яркого света, существо, единственное желание которой поскорее отправиться в мир иной.

Кап…Кап…Кап…

Я вздрогнула и резко подняла голову вверх. С потолка все же начало капать. Это означало, что совсем скоро здесь станет невыносимо сыро и холодно, и снова появится тот тошнотворный запах разложения и нечистот, который чуть притупляется при относительной влажности.

Я отползла в дальний угол, единственное место, где даже в сезон дождей оставалось сухо, и взглянула в окно, которое представляло собой скорее крупную щель с рядом частых металлических решеток, чем полноценный проем в стене. Но, несмотря на это, мне все же удалось приметить, что на дворе слишком пасмурно для полудня. Темнота и течь в потолке свидетельствовали о том, что начался ливень. Он мог затянуться на несколько дней. В этой части Монд Маджик Ла, находящейся на юго-западе Робинии, затяжные ливни были частым явлением, что было особенно неприятно для узников старого, частично разрушенного замка, принадлежащего приближенному царя Акация I Ровану Многоликому.

2 глава

Мой голос звучал не так мелодично и громко, как мне бы того хотелось. Он был сиплым и тихим, вероятно от постоянной сырости и частых простуд, но слова и мелодия были прежними. Эта песня была моей любимой. В детстве мне ее пела мама, чтобы успокоить. Чаще всего я засыпала, едва дослушав лишь половину приключений отважного белого эльфа. На его месте мне всегда представлялся Аннаэнор. Сперва это был всего лишь озорной соседский мальчишка, с которым мы вместе играли и шалили, но потом Аннаэнор превратился в красивого юношу. Своим добрым нравом, участием, силой, непоколебимой уверенностью и жаждой справедливости, он покорил мое сердце.Только вот у моего героя, в отличие от белого эльфа из песни, не было счастливого финала.

Я старалась слушать свой голос, хоть он мне больше и не нравился, а не шаги за стеной. Но как бы я не пыталась унять внутреннюю дрожь, удавалось это плохо. Перед глазами то и дело вспыхивали картинки из прошлого. Искаженное злобой лицо Рована, склонившегося надо мной. Стол, на котором лежали орудия пыток. В ушах стоял свист плетей, врезающихся в мою кожу… В носу ─ запах горелой плоти… И всем телом я ощущала невероятную боль. Пока она была фантомной, но как только тиран в окружении стражников проникнет в темницу, станет более чем реальной.

Я продолжала петь, когда заметила силуэты у железной решетки. Не прекратила своего занятия, когда лязгнули открывающиеся замки. И даже когда несколько мужчин, чьих лиц я не могла рассмотреть, уверенной походкой приближались ко мне, мой голос не затихал.

─ Это и есть та эльфийская принцесса, за которую князь отвалил пять мешков золота? ─ спросил один из прибывших ─ невысокий, щуплый, словно подросток, мужчина средних лет. Его голос звучал визгливо, словно у девчонки, да и одет господин был не по случаю. Рюши белоснежной рубахи выглядывала из-под манжет камзола с золотыми пуговицами, ботинки с пряжками были начищены до блеска, ноги обтянуты шелковыми чулками, а на голове возвышался кудрявый парик.

Я замерла, рассматривая незнакомца. Он был настолько нелепым, словно все происходило не наяву, а в неком странном сне.

Да и остальные двое, за исключением стражников, выглядела чуждо в этой темной, сырой, провонявшей плесенью и нечистотами камере смертников.

Громила в красном камзоле и высоких сапогах с узкими, закручивающимися вверх носами, по всему видно, тоже чувствовал себя неуютно, как и я. Он переминался с ноги на ногу и то и дело одергивал шаровары, камзол и поправлял парик, словно они ему мешали. Третий мужчина, одетый в черную мантию, полностью скрывающую тело, вел себя более сдержанно, чем спутники. Его длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, что выделяло мужчину на общем фоне разряженных господ и стражников в остроконечных шлемах.

─ Без сомнений это она – принцесса ледяного леса, ─ холодно бросил господин в мантии, отвечая на вопрос коротышки в парике.

Компания подобралась более чем странная. Да и то, что они говорили, отличалось от мне привычного «встать», «идти», «глаза в пол», «говори». И впервые за долгое время я испытала давно забытое чувство – любопытство.