Цепные:багровые тени - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Ева Перепалкина (самиздат)

Глава 1

Все персонажи,организации,корпорации и описываемые события являются вымышленными.Любое совпадение с реальными людьми или событиями-случайность.

Глава 1

Война с Вавилоном не просто закончилась , она въелась в кожу, в шёпот теней, в скрип дверей уцелевших баз. Каждый, кто прошёл через неё, носит её след если не на теле, то в глазах.

После победы всё стремительно изменилось. Мелкие стаи, почувствовав силу, потянулись к нам. Тысяча новых лиц — рядовых, киллеров. Но иерархия устояла, как старый дуб: те же шесть отрядов, так же по двадцать профи-киллеров, те же «дамочки» и рядовые. Незаменимых нет. Новые хищники заняли места тех, кто не дожил или не оправдал ожиданий. Отбор был жёстким , как и должно быть.

Багровый город живёт уже четыре года. Он распахнул двери, и внутрь хлынули те, кто устал от правил. Дома продаются за копейки , будто сами стены понимают, сколько в них вложено крови. Пабы гудят от шёпота сделок, отели прячут тайны за толстыми дверями, а в лавках теперь открыто лежат вещи, которые ещё вчера можно было найти лишь в глубинах даркнета.

Зарплаты здесь втрое выше обычных и каждый работник знает: если придётся защищаться, он вправе стрелять на поражение. Контрабандисты чувствуют себя как дома: им дают площади, защищают законом. Город словно говорит: «Вези товар, плати долю и живи».

Охрана почти незаметна. Она не следит за моралью , только за тем, чтобы не рухнули стены от слишком уж откровенного беспредела. Ограбления, дебош — вот их забота. Остальное разрешено. Перестрелки вспыхивают, как спички, драки — часть уличного ритма, убийства обыденность. Трупы убирают быстро. Люди организации работают без лишних слов.

На въезде чёрная плита с белой надписью:

«Посещение данного объекта может стоить вам жизни».

Это не угроза. Это факт.

Контингент под стать городу. Наёмники с лицами, изрезанными шрамами битв, с глазами, пустыми, как ночь. Иногда мелькают и другие: главы организаций, прибывшие за товаром или за новыми «чёрными душами» для своих отрядов.

Знаки власти в Багровом городе были просты и беспощадны, как его законы.

Багровая повязка — след крови, пролитой ради этого места. Золотые цепи, замкнутые в круг, — символ единства тех, кто выжил в хаосе основания. Их носили только "основатели", и каждый житель знал: перед ними участник организации "Цепные".

Но над ними, словно тень над пламенем, царили двое. Наш знак — чёрная атласная лента, мягкая и смертоносная. Мерцающий цепной круг на ней не просто светился — он будто шептал: «Здесь правим мы».

Это были не украшения. Это были печати. Печать прошлого — багровая. Печать настоящего — чёрная. И горе тому, кто перепутает их значение.

Говорят, цепи иногда окрашиваются в красный , когда удаётся предотвратить ограбление. Но это мелочи. Настоящий ужас не в цепях, а в глазах тех, кто устроил здесь свой дом.

Два взрыва за четыре года. Два удара, после которых город ужесточился: обыски на въезде, запрет взрывчатки.Не потому что Царь пожалел средств на ремонт, и не потому, что жалел людей. Просто восстанавливать здания так часто было слишком затратно по времени.

Пять лет тишины. Слишком тихо. Слишком спокойно.

Пора начинать рассказ о том, что же будет дальше…

Глава 2

Рассвет едва пробился сквозь панорамные окна, окрасив интерьер в холодные серые тона. Я медленно поднялась, провела рукой по спинке старинного кресла.Его обивка всё так же хранила едва уловимый узор, знакомый до боли.

Дом Мага оставался моим убежищем, моим музеем воспоминаний. Ни одна деталь здесь не изменилась за эти годы, будто время застыло в ожидании чуда, которого уже не случится.

Слегка потёртый край ковра помнил наши безумные ночные забеги, мы мчались через комнаты, игнорируя законы гравитации и приличий. Помню, как, запыхавшись, мы рухнули на этот самый ковёр, а потом долго смеялись, пытаясь восстановить дыхание. Тот смех до сих пор звучит где‑то в глубинах памяти — звонкий, безоглядный, почти детский.

А вот едва заметная царапина на стеклянной дверце шкафа — молчаливый свидетель одной из наших последних утренних суматох. Маг торопился на встречу. В спешке он схватил вешалку, развернулся… и тут же раздался характерный скрежет. Мы оба замерли, глядя на свежий след на стекле.

Они — метки времени, отпечатки наших жизней, вплетённые в ткань этого дома. И я не хочу их стирать. Пусть шепчут. Пусть напоминают. Пусть хранят то, чего уже не вернуть, но что по‑прежнему живёт в каждом уголке этого места.

Я не пыталась стереть эти следы. Они были моими реликвиями.

Настоящее

Зеркало отразило перемены:каре, резко очерченное, без намёка на мягкость.Серебристые нити в тёмных волосах не дефект, а отметка пережитого.Тени под глазами, ставшие постоянными спутниками и лёгкая складка у рта — след иронии, ставшей защитной бронёй.

Мой гардероб теперь диктовался не вкусом, а протоколом. Пиджак оверсайз, рубашка с идеальным кроем, брюки, в которых удобно бежать , если понадобится. Лоферы на низком ходу. И часы — бриллиантовый символ благосклонности Царя.

«Мотивация через роскошь», — усмехалась я.

Дорога

Салон Audi всё ещё хранил аромат Мага — тонкий шлейф свежести,первого снега. Я лишь обновляла освежитель, не решаясь его заменить.

За рулём позволяла себе маленькие бунты , тихие, почти незаметные протесты против навязанного порядка.

Ментоловые сигареты остались за пределами Audi: не хотела нарушать святость салона, эту хрупкую гармонию , пропитанную воспоминаниями. Вместо них электронный пар с привкусом сладкой ванили. Он мягко заполнял пространство, даря иллюзию свободы без едкого запаха табака, без пепла, без навязчивого шлейфа, который мог бы испортить безупречную чистоту интерьера.

Радио играло невпопад, то ли случайно пойманная волна, то ли каприз настройки. Мелодии сменяли друг друга без логики, без системы, но именно это делало их моими. Этот хаотичный саундтрек идеально ложился на ежедневную рутину: на монотонную череду светофоров, на мелькание городских пейзажей за окном, на мысли, которые то сгущались, то рассеивались, как дым от электронной сигареты.

Я вдыхала ванильную дымку и слушала, как музыка то нарастает, то затихает, сливаясь с шумом двигателя.

Светофор мигнул жёлтым. Я задержала взгляд на прохожих , их лица мелькают, как кадры старого фильма.

Лифт поднял меня на верхний этаж, где минималистичный интерьер кабинета Царя контрастировал с хаосом моих мыслей. Стены теперь серые, как утренний туман, объёмные панели создают иллюзию глубины , будто пытаешься разглядеть дно бездонной ямы.

Он сидел за стеклянным столом, погружённый в бумаги. Четыре фигуры в чёрном — его тень, моя тень, тень власти.

— Опять опаздываешь, — его голос, низкий и ровный, разрезал тишину.

Я опустилась в кресло, распахнув пиджак. Сигаретный дым ментолового Мальборо поднялся к потолку, рисуя призрачные узоры.

— Ты знаешь почему, — ответила я,глядя в его глаза.

Косой шрам на переносице как единственный след прежнего Царя. Теперь он человек-загадка...

Стрижка, почти выбритая по бокам,татуировка - тонкая стрела на шее, указывающая вверх , то ли символ амбиций, то ли крик о помощи ,жилетка вместо пиджака , как отказ от условностей.

— Японцы прилетят через три дня. Не пропусти, — бросил он, не поднимая взгляда.

— Не пропущу. Это хотя бы интересно, — выдохнула дым, скрестив ноги.

Тишина. Только шелест бумаг и тиканье часов , тех самых, с бриллиантами.

Я знала: за этой внешней холодностью кроется что‑то ещё. Может, усталость. Может, страх. А может, то же одиночество, что гнетёт и меня.

Собрание капитанов назначено на 22:00. Время тянется, как резина. Нужно придумать, чем занять себя до этого момента. Может, вернуться в дом Мага? Или прокатиться по городу, пока улицы не опустели?—Раздумывала я делая очередную затяжку.

— Как дела с благотворительностью? — наконец спросил он, не отрывая взгляда от документов.

— Нормально, — небрежно бросила в ответ, стряхнув пепел в хрустальную пепельницу. — Взяли под крыло дом престарелых, оплатили две операции детям и запустили ремонт детского дома. Всё по плану.

— По новостям видел, тебя чуть ли не боженькой выставляют, — он поднял голову, встретившись со мной взглядом. В его глазах мелькнула ироничная искра. — Нимб не жмёт?

— Нет, рога мешают, — жалостливо поморщилась , выпуская кольцо дыма.

Он коротко рассмеялся , редкий, почти забытый звук, и снова уткнулся в бумаги.

— Американцы вышли на контакт. Надо бы с ними сделку заключить.

— Контрабанда? Защита? — приподняла бровь, наблюдая, как солнечный луч играет на гранях моих бриллиантовых часов.

— Дети.

— В России закончились? — мой голос звучал равнодушно.

— Очень попросили сократить пропажу людей и помочь с раскрытием преступлений.

— М, вот как, — усмехнулась я, крутя в пальцах сигарету. — И что от нас требуется?

— Подставим должников и сдадим их ментам. Можно ещё бандюков стравить и наводку бросить.

— Как крысы?

— Как устранители проблем, — отрезал он, подчёркивая фразу тяжёлым взглядом.

— У местных запрещенных магазинов завалялись парочка лишних работников. Отправят их на дело и готово.

Глава 3

В офисе фонда кипела жизнь: сотрудники сновали между кабинетами, звенели телефоны, шелестели бумаги. Я коротко поздоровалась с секретарём и направилась в свой кабинет, сопровождаемая двумя телохранителями.

— Вероника Александровна, — окликнула меня секретарь, — вам передали отчёт по новому объекту.

На столе среди вороха бумаг лежала синяя папка. Я бегло просмотрела содержимое, отложила в сторону и опустилась в кресло за массивным дубовым столом чёрного цвета.

Кабинет был выдержан в строгой гамме чёрных и белых оттенков , именно такой дизайн я и заказывала. Искусственные растения на стене мягко подсвечивались точечными светильниками, пробивающимися сквозь мелкие листочки. Из панорамного окна открывался завораживающий вид на городской пейзаж , особенно эффектный в сумерках.

Один из телохранителей остался за дверью, второй замер у входа в кабинет.

— Сходи по делам, — бросила я ему, взяв позолоченную ручку.

— По каким? — недоумённо переспросил он.

Головная боль вдруг усилилась, и раздражение вспыхнуло мгновенно.

— В туалет сходи, кофе выпей. Совсем фантазии нет? — резко ответила я.

Он молча вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Я тут же открыла верхний ящик стола ключом из сумки, закинула две таблетки обезболивающего, не запивая. Закрыв глаза, откинулась на спинку кресла, ожидая, когда лекарство начнёт действовать.

В голове будто застрял острый осколок, раздирающий мозг изнутри. Каждая клеточка тела напрягалась, чтобы не сорваться, не закричать от этой пульсирующей агонии.

Из размышлений вырвал голос из интеркома:

— Вероника Александровна, к вам посетитель по новому объекту.

Лениво нажав кнопку ответа, я отрезала:

— Я занята.

Снова откинулась на кресло, развернувшись к окну. Дневной свет мягко коснулся лица. Боль отступала медленно, неохотно. Я мысленно выругалась на «эффективность» лекарства и вновь закрыла глаза.

Проснулась от щекотливого прикосновения к шее. С трудом разомкнула веки, пытаясь унять дискомфорт движением плеч. За окном темноту уже прорезали огни города, создавая причудливую мозаику света и тени.

— Приступ? — сочувственно сощурился Царь, наклонившись.

— Усталость, — тихо ответила я, поднимаясь за водой с мягкого,офисного кресла.

Голова была тяжёлой, слегка кружилась. Мне давно знакомо это состояние и я контролировала себя, несмотря на дискомфорт.

— У Братца для тебя плохие новости, — начал босс. — До состояния овоща осталось чуть больше года. Это без лечения, конечно.

Он встал рядом, наблюдая, как я опустошаю стакан прохладной воды.

— Ещё один повод здесь не задерживаться, — выдохнула я, утолив жажду.

— Тебе надо лечиться, — твёрдо заявил он.

— Зачем? — лёгкое замешательство на его лице меня развеселило. — Вот и поговорили.

Я подошла к мобильному, чтобы проверить звонки. Два пропущенных от Братца и три от Царя равнодушно смахнула в сторону.

— Через два часа собрание.

— Я в курсе.

— Мы казалось что мы нашли общий язык! — взорвался Царь. — Хватит всё портить.

— Ты первый начал. Зачем напоминать о Маге? — сохраняла остатки спокойствия, скрипя зубами.

Он подошёл угрожающе близко, почти вторгаясь в личное пространство. Его взгляд был жёстким, но в глубине таилось что‑то ещё — тревога? Страх?

— А ты о нём забывала?

— Да.

— Врушка позорная.

— Чего ты добиваешься?!

— Того, чтобы ты в себя пришла! — голос Царя звучал жёстко, но в глазах читалась неподдельная тревога. — Что сказал бы Цепеш на твои выходки? Представь его разочарование от твоего похуизма.

— Его давно нет с нами, — слова сорвались неожиданно, будто прорвали плотину. На глазах навернулись слёзы. Воспоминания вспыхнули яркой картинкой: смех, взгляды, обещания… Всё это кольнуло в груди острой болью. — Ромы нет. Никого не осталось. Как долго мне ещё с этим жить?

Царь помолчал, подбирая слова. Его поза слегка смягчилась.

— Время лечит, — произнёс он уже спокойнее. — Прекрати драматизировать.

— С чего бы? — я сорвалась, голос дрогнул. — Кого оно, блять , лечит?! Даже на миллиметр не притупилось то, что я чувствовала тогда. Прошло пять лет.Пять, сука , лет!

Слова вырывались наружу, словно давно копившийся поток. Я чувствовала, как внутри разгорается пожар , не гнев, а что‑то глубже, безысходнее. Но слёзы сдержала, не время расклеиваться.

Царь вздохнул, провёл рукой по лицу.

— У тебя много накопилось. Ты можешь выговориться мне. Побуду твоим личным психологом, — попытался он пошутить, но шутка повисла в воздухе, не найдя отклика.

— Зачем? — мой голос звучал холодно, почти презрительно. — Посмеяться? Назвать мои переживания «пиздостраданиями» и подкалывать всю оставшуюся жизнь?

— Конечно нет, — он раскинул руки для объятий, но я инстинктивно отступила на шаг.

Тяжело сглотнув комок в горле, взяла сумку. Пальцы слегка дрожали, но я заставила себя двигаться ровно, без суеты.

— Пошли. Хватит трепаться.

— Это ты мне говоришь? — Царь рассмеялся, но смех вышел натянутым, неискренним.

Настроение было паршивым. Благотворительный центр опустел , работники давно разошлись по домам, и я была искренне рада этому. Тишина коридора давила, но лучше уж так, чем чужие взгляды, чужие вопросы.

Два телохранителя стояли у лифта. Как только мы вышли, они синхронно нажали кнопку вызова и расступились, сохраняя дистанцию.

Царь, напротив, выглядел бодрым, почти оживлённым. Словно энергетический вампир, он вытянул из меня эмоции и теперь наслаждался тучей над моей головой.

В офис корпорации мы поехали на разных автомобилях. Прибыли вовремя, даже чуть раньше обычного. В полутьме коридора тишину нарушал лишь звук наших шагов — размеренный, глухой, будто отсчитывающий последние секунды перед бурей. Телохранители сохраняли дистанцию: двое снаружи зала собраний, двое внутри.

Босс сел за своё коронное место — массивный стол из тёмного дерева. Я расположилась напротив, невольно поймав своё отражение в полированной поверхности. Мешки под глазами невыгодно выделялись в этом освещении, придавая лицу измученный вид.

Глава 4

Просыпаться без будильника — странное удовольствие, даже когда тело ноет от усталости. Лениво потянувшись на полюбившемся диване, я выключила телевизор и машинально потянулась к телефону.

Экран вспыхнул: сообщение от Царя. К письму приложен файл с подписью «Демографический отчёт 2024».

Бегло ознакомившись с документом, решила позавтракать вне квартиры , подальше от Царя и его садистских замашек.

Мешки под глазами и тусклый взгляд не спрячешь за косметикой. Да и не хотелось притворяться. Лёгкий макияж максимум, на что хватило мотивации.

В шкафу мирно висели пару нарядов, подобранных стилистом. Выбор пал на привычный образ бизнес‑вумен: строгий костюм, лаконичные аксессуары.

Утро встретило пробками. Город словно нарочно замедлял движение, испытывая терпение. В зеркале заднего вида маячили телохранители — молчаливая тень за спиной.

В кафе заняла привычный столик в углу. Заказ скромный: шоколадный десерт и зелёный чай. Только я подцепила вилкой первый кусочек, как идиллию нарушил Царь.

— Эгоистка, — без церемоний опустился рядом, поправляя воротник белоснежной рубашки.

— И тебе доброе утро, — ответила я, стараясь не выдать раздражения.

Он небрежно сделал заказ: порцию блинов и кофе.

— Разве это не вредно? — не удержалась я, не успев прожевать.

— Разговоры во время еды вреднее, — буркнул он.

Терпение лопнуло:

— Мне просто хотелось побыть одной.

— Я тебе мешаю? — в его голосе зазвучала претензия.

— Нет, — невольно начала оправдываться. — Не мешаешь. Утро какое‑то дурацкое. Не хочется говорить о делах, а ты иначе не умеешь.

— Кстати о делах, — он невозмутимо пригубил мой чай. — Ознакомилась с отчётом за прошлый год?

— Да, — нахмурилась, уткнувшись в тарелку.

— На сотню меньше, на сотню больше , ничего страшного. — Равнодушно размышлял вслух Царь — Пусть занимаются своими делами, а в наши не лезут. В конце концов, наш рынок поднимает казну на миллионы.

— А налогоплательщики на миллиарды, — не сдержалась я.

Официант поставил перед Царём дымящуюся тарелку и, вежливо улыбнувшись, ретировался.

Босс неспешно приступил к трапезе.

— А у нас валюта в долларах, — победно сверкнул глазами.

— Ладно, ты, как всегда, прав. Может, поговорим о чём‑нибудь другом?

— Что делала вечером? — словно невзначай спросил он.

— Поехала спать.

— Какой у тебя насыщенный вечер, — сардонически улыбнулся, прищурившись.

— Согласна.

Десерт закончился. Я откинулась на спинку кресла, уткнувшись в телефон.

— По этикету ты должна спросить и у меня, — напомнил он.

Отложив гаджет, выдохнула:

— Как прошёл твой вечер?

— Немного испортили настроение, но в целом хорошо. Узнал кое‑что про тебя.

— Что узнал? — напряглась я.

— Что ты сохнешь по мёртвому парню. Да и в целом живёшь прошлым.

Рука сама потянулась к сумке , я лихорадочно искала прослушку.

Царь молча взял мой телефон, отделил чёрный чехол. Под ним обнаружилась плоская микросхема. Он поднял её, демонстрируя мне.

Я вырвала устройство из его рук, швырнула микросхему в недопитый чай.

Босс рассмеялся громко, искренне, будто увидел нечто уморительное.

— Это вторжение в личную жизнь! — голос дрожал от сдерживаемой ярости.

— Ни у кого в организации нет личной жизни. Ты не исключение, — холодно отчеканил босс, даже не глядя на меня.

— Меня в чём‑то подозревают?

— Да. В шизофрении, биполярном расстройстве, расстройстве личности.

— Не мог у меня спросить?

— Не мог. Такую тираду о чувствах точно не услышал бы, — усмехнулся Царь, явно наслаждаясь моей реакцией.

Я сжала кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Уйти он мне не даст — это ясно. Поэтому натянула маску полного равнодушия и принялась набирать сообщение Мяснику.

— Тебе надо стереть всё, что напоминает о нём, Вероник, — произнёс он вдруг тихо, но так, что по спине пробежал холодок.

Я лишь метнула короткий взгляд, но этого хватило: Царь резко выхватил телефон и с громким стуком опустил его на стол.

— Веди себя потише, — вырвалось у меня.

Он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Пальцы сжимались твёрдо, безжалостно.

— Выбрось всё, что напоминает о нём, — повторил он, глядя прямо в душу.

— Это не твоё дело, — процедила сквозь зубы, вырываясь.

— Сама не видишь, как себя губишь? Ты не хочешь жить без тех, кого давно нет. Слышишь, насколько глупо это звучит? Снимай цепочку, — скомандовал он, кивнув на кольцо у меня на шее. — Начнём избавляться сейчас же.

— Оставь меня в покое! — голос сорвался на крик. Я отстранилась, задыхаясь от гнева. — Даже если выбросишь всю память о них, то тут, — ткнула пальцем в висок, — Выбросить не получится. Ни дня не прошло, чтобы я не подумала о них.

— Пропей антидепрессанты, — хмыкнул он, снова берясь за вилку.

— Ты никогда меня не поймёшь, — я поспешно собрала сумку. — Так отвали и не смей копаться в моей голове.

— Когда вернёшь вкус к жизни, с удовольствием от тебя отстану. А пока извиняй, — он пожал плечами, не отрываясь от еды. — Буду преследовать, как проклятье.

— Заебёшься преследовать, — прошептала я, еле удерживая остатки самообладания. — До встречи. Спасибо за беседу.

Не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Царь молчал, но я чувствовала его взгляд, будто лезвие, скользящее по спине.

В салоне спортивного автомобиля царил привычный запах кожи и любимого ароматизатора. Руки легли на руль, но заводить мотор я не спешила.

Почему он так категоричен? Разве не понимает, как сложно смириться со смертью дорогого человека? Может, та девушка не была столь дорога ему, поэтому босс так легко «усох» в своих чувствах?

Звонок уведомления вырвал из раздумий. Сообщение от Мясника:

«На месте».

Пора.

Я тронула машину с места. Дорога до спортзала занимала чуть больше полутора часов , через шумный мегаполис, где Мясник обосновался на ПМЖ.

Глава 5

На улице меня ждала намытая «Audi», блистая в лучах морозного, мартовского солнца. Сопровождающий распахнул водительскую дверь спорткара и молча протянул ключи.

В салоне едва уловимо пахло освежителем Мага , но сквозь него пробивался сладковатый ягодный аромат. Я напряглась: вдруг забыла в бардачке подарок Цепеша? Заглянула и тут же выдохнула с облегчением. Пистолет с объёмной цифрой пять лежал на прежнем месте, нетронутый. Рядом запасные бутылочки ароматизаторов и атласная лента верхов города "Багровый". Я тут же заменила выдохшийся освежитель, с удовольствием втянула свежий запах и завела мотор.

Дорога обратно казалась непривычно спокойной. Я даже включила музыку фоном, наслаждаясь солнцем, пробивающимся сквозь лобовое стекло.

У входа в офис благотворительного фонда меня отвлёк звонок. Сопровождение неспешно плелось позади.

— Слушаю, — ответила я.

— Добрый день. Это капитан полиции Черешенко, — прозвучал в трубке сдержанный голос.

— Слушаю, — повторила я, уже раздражаясь.

— Александр Владимирович дал ваш номер в связи с некоторыми обстоятельствами.

— Говорите по делу, — нажала я кнопку лифта.

— В общем, ваша наводка оказалась верна, но это не совсем то, что нам нужно. Дело передадим в ПДН, но будет ли компенсация за недоразумение?

— Не поняла, в смысле ПДН? — нахмурилась я.

— На месте оказался пацанёнок, — он на секунду замолчал, затем продолжил: — Всё при нём, но мы рассчитывали на человека постарше.

Дверцы лифта разъехались, но я развернулась и направилась к машине.

— Мне нужен адрес.

— Николовская, 25.

— Сейчас буду. Пацана никуда не девайте.

Я знала этот участок , когда‑то он входил в мою территорию, ещё в бытность капитаном.

Спустя час наши автомобили замерли у входа в полицейский участок. Сотрудники в форме с любопытством оглядели меня и сопровождающего, шагавшего позади.

Дежурный проводил нас в кабинет капитана.

— Где он? — сразу спросила я, едва переступив порог.

Мужчина поднялся из‑за стола, оттянув синий форменный пиджак, туго обтягивающий выпирающий живот. Невысокий, коротко стриженный, с глубокими носогубными морщинами.

— Вероника Александровна? — уточнил капитан.

— Да.

Я не торопилась присаживаться. Мне нужна была только информация от малолетки по магазину, нарушающему правила.

— Черешенко Кирилл Сергеевич, — протянул он руку.

— Приятно познакомиться, — ответила я, игнорируя жест. — Может, вы уже приведёте меня к виновнику визита?

Полицейский слегка смутился, но быстро взял себя в руки.

— Мы пока держим его в комнате допроса, — пояснил он, когда мы двинулись по скучным коридорам участка. — Что ж мы, звери, что ли, его к бомжам кидать? — попытался пошутить, но его смех повис в воздухе без ответа.

Ни я, ни сопровождение не издали ни звука.

Капитан открыл деревянную дверь и жестом пропустил нас вперёд.

В мрачной, тесной комнатке за столом сидел светленький парень лет шестнадцати. Он поднял на нас взволнованный взгляд больших голубых глаз.

— Будете бить я вас сдам! Знаю я ваши методы, — раздался ломаный голос блондина.

Он выглядел перепуганным и растерянным, как кролик, загнанный в угол перед хищниками.

— Откуда? — спросила его я, всматриваясь в черты лица, заметив внешние сходства с Ромой.

— В фильмах уже давно показали, какие следаки бывают. — Продолжал парнишка.

— Я не следак, — холодно отрезала я.

— Вот, глядите, какой зверёныш. Виноват, а ещё и огрызается, — причитал сзади капитан.

— Мы его забираем. Следов преступления остаться не должно, — твёрдо заявила я, обращаясь к мужчине.

— Как это? У нас задействована целая опергруппа. Так просто отмазать не получится, — возразил капитан.

Я набрала на телефоне число «500 000», протянула гаджет капитану. Он нагло исправил сумму на миллион, пожав плечами в ответ на мой недовольный взгляд.

— Хорошо, — согласилась я, сжав челюсти и кивнула мальцу: — Пошли.

Но он не торопился вставать и недоверчиво свёл брови:

— Куда?

— Домой.

Парень сидел как вкопанный, бегая взглядом по нашим лицам.

Устав от его упрямства, я закатила глаза и добавила:

— Ты можешь оставаться тут, но тогда твою безопасность никто не гарантирует.

— А вы гарантируете? — огрызнулся пацан.

— Да, — уверенно ответила я.

Он поджал губы, раздумывая. Стало понятно, что мои слова возымели эффект, когда мальчишка посмотрел на капитана.

Мы с сопровождающим вышли первыми. По коридору разнёсся скрип железного стула о пол. Парнишка быстрым шагом нагнал нас, занял место рядом с охраной.

Когда мы вышли из участка, я распорядилась, чтобы на моей машине поехал сопровождающий. Чтобы не отвлекаться на дорогу во время беседы, усадила паренька на заднее сиденье Роллс Ройса и села рядом. Ещё по пути к машине заметила поношенную обувь, не подходящую для холодной весны, и дырку на куртке.

— Либо ты не успел заработать, либо у тебя есть цель на эти деньги, — сказала я, как только автомобиль тронулся.

— Я не работаю ни на кого. Просто помог, — нехотя пробормотал блондинчик.

Он назвал адрес водителю, высунувшись вперёд.

— Кому помог?

— Человеку.

— Очень информативно, — с сарказмом выдавила я. — Послушай меня, малой, — он даже не обернулся, уставившись в лобовое стекло, — Мы же всё равно узнаем, кто должен был пойти на эту смену.

— Вот и узнавайте. Я ничего говорить не обязан.

— Тогда ты должен мне миллион рублей, — непринуждённо бросила я.

Реакция паренька не заставила себя ждать:

— Чего? Почему?!

— Думаешь, тебя отпустили по доброте душевной?

Он тяжело сглотнул, опустив глаза.

— Ладно, я скажу, но тогда пообещайте мне, что её не арестуют.

«Её..? Интересно…» — пронеслось у меня в голове.

— Обещаю. Мы сделаем исключение, — соврала я.

Глава 6

На въезде в Багровый достала из бардачка пистолет и повязку, уложив их рядом на пассажирское сиденье.

Вокруг атмосфера беззакония. В стенах некоторых домов виднелись следы от пуль, на тротуаре порой попадались пустые гильзы. Люди здесь как под копирку: все в чёрном. Заметив таких на мирных улицах, вы интуитивно станете держаться в сторонке.

А здесь они чувствуют себя как рыба в воде. У кого‑то под распахнутой курткой виднеется кобура, кто‑то крутит нож‑бабочку, общаясь в компании себе подобных. О помощи друг другу и речи быть не может: умирающих перешагивают, продолжая путь без оглядки.

Город без законов и с минимумом правил. Город без души.

Клуб «Стелла» круглосуточно в огнях — вывеской не уступает шикарному казино в Лас‑Вегасе. Место расширили, захватив соседние дома. На втором этаже обитель Цепных, на первом проводят досуг горожане и посетители.

Работники подобных заведений живой товар, который торговцы предоставляют в качестве налога. Их часто меняют из‑за буйств посетителей; пока не пригодятся держат в специальных камерах. Жестоко, но выгодно.

Я завязала повязку на рукав пальто и убрала оружие в карман. Телохранитель открыл дверь, сопровождая меня внутрь.

В отличие от яркого фасада, внутри клуба свет приглушённый. Основа освещения — неоновые огни красного, фиолетового и синего цветов. Широкий коридор декорирован цепями и холодным оружием, что создаёт ещё более мрачную атмосферу. В конце коридора просторный зал со столиками, светомузыкой и массивной каменной барной стойкой, устойчивой к дебошам. Стиль интерьера выбирал Царь ,оттого выглядит он современно и дорого, несмотря на контингент.

На втором этаже обитель нашей организации. Сразу за лестницей начинается бронированная большая дверь, охраняемая двумя людьми с автоматами и красными повязками на плечах.

После двери три прохода:

по обе стороны кабинет Царя и комната совета (там собираются главы организации для обсуждения вопросов);в середине вход в развлекательный зал для отдыха без лишних глаз (бильярд, столы для покера, барная стойка, кожаные диваны и прочее).

Я открыла дверь в середине маленького коридора. Присутствующие встали, приветственно кивнули , по залу прокатился гул от ножек стульев.

Стуча обувью по мраморному полу, я прошла к диванам в углу зала. Позади встали сопровождающие, контролируя тыл.

Подкурив сигарету, набрала сообщение Еврею о своём местонахождении. Только отправила и получила звонок от нового знакомого.

— Слушаю, — без тени равнодушия в голосе подняла трубку.

— Вероника, я тут прочитал о вас в интернете, — неуверенно начал Данила.

— Говори по делу.

— В общем, можете помочь нам с квартирой? Точнее, с ремонтом. Ну, обои поклеить, пол починить…

По тону парня я поняла: ему неловко просить об этом, говорит будто через силу.

— Мне приехать обои поклеить? — пошутила я.

— Нет‑нет! — поспешил объяснить Данила. — Может, выделите денежку от фонда на… — он запнулся, подбирая слова.

— Стройматериалы и рабочих? — терпеливо подсказала я, пока он искал формулировки.

— Да, вот да. Если дорого получится, я сам буду ремонтом заниматься, мне бы просто материалов.

— Можно замутить что‑нибудь. Какой срок тебе нужен?

— Срок? — заметно повеселел парень. — Можно завтра с утра. Матушка будет спать, но я смогу с ней договориться.

— А как же школа? — отошла я от темы, утоляя любопытство.

— Так я же тупой, — со смехом ответил он, будто я спросила глупость. — Под конец года схожу недельку.

— Кто тебе это сказал?

— Все, — сохранял лёгкость тона Данила.

— Кто все?

— Ну, учителя, родаки… Друзей у меня нет, но они бы тоже самое сказали.

— Ты считаешь себя тупым?

Внутри закипал гнев на его окружение. Насколько ни был бы мой образ жизни жесток, то, что сделали с ним, в разы жёстче…

— Да. Может, о ремонте поговорим? — мягко попытался сменить тему Данила.

— Давай так, — серьёзно начала я. — Завтра съездим выбрать обои, краску или ламинат , в общем, всё, что пожелаешь. На следующей неделе запустим процесс. Согласен?

— Естественно. Спасибо большое!

— Рано ещё спасибо говорить. Приеду за тобой завтра после школы. Понимаешь, о чём я?

— Понял, — разочарованно протянул Данила.

— Всё, до завтра.

Довольно сбросив вызов, затянулась и стряхнула пепел тлеющей сигареты.

Спокойная музыка на фоне располагала к тому, чтобы расслабиться на диване. Голова не беспокоила, и появилось некое желание помочь Даниле выбраться из этого дерьма.

— «Притянуть его в мафию?» — думала я, выпуская ментоловый дым из лёгких.

— О, мать организации и просто хороший человек! — громко разнёсся по залу голос Еврея с порога.

Я не собиралась поворачиваться на его показушное поведение.

— ...Ваш верный товарищ привёл вам очередного раба жадности и жестокости, — продолжал он, приближаясь сзади.

Напротив меня сел блондин, развалившись на двухместном диване. Он устало выдохнул, задрав голову, и рассмеялся, глядя на человека по левую сторону.

— Ты чё, язык в жопу засунул? Где твоя смелость, чувачок? — издевался тот.

Я наконец повернулась к мужчине.

Чёрные волосы, сальные и смешанные с частой сединой. Полный, невысокий, неопрятный, западной внешности. Он сложил руки на животе, не сводя с меня растерянного взгляда.

— Как зовут? Что расскажешь? — устроилась поудобнее, повернувшись к нему.

— Вы так молоды, а на вашем лице столько...шрамов… — выдавил мужчина. — Я представлял вас другой.

Веселье Еврея продолжилось, хоть и в разы тише.

— Говори уже, — свела брови, недовольная его бестактностью.

— Артемий Альбертович Шикарь, кличут Пустым. Сейчас у меня пятеро детей. Одного уже купили сегодня утром.

— Возраст товара?

— Не старше двенадцати, — внезапно осмелев, он продолжил. — Я же не дурак и знаю, что детские органы ценятся в разы выше. Да и предпочтения в удовольствиях частенько выпадают на неокрепшие тела.

Глава 7

Снова звонили из фонда. Какая‑то женщина упорно добивалась встречи, не объясняя причин.

Я отложила телефон после очередного отказа и вновь сосредоточилась на дороге.

Новый поставщик доли — русский наркокартель. Они сами вышли на связь, решив заявить о себе на всю страну.

Встреча назначена на их территории , обстоятельство, которое меня откровенно раздражало.

На неизвестной точке всегда есть риск поймать пулю. А умирать так нелепо я не собиралась. Поэтому подстраховалась: за мной следовала ещё одна машина с четырьмя вооружёнными телохранителями.

Вдали от населённых пунктов стояло небольшое кирпичное здание. На первый взгляд заурядное предприятие:забор из металлических листов, рабочие в синей робе.Вдоль стены небольшой вольер для собак из решёток с грязными мисками.Всё выглядело безобидно, если не знать, что это — крупная нарколаборатория. На карте их не было, но на табличке у дверей значилось: «Цех по производству запчастей для промышленной техники».

Ворота с предупреждающей надписью на красном фоне распахнулись. Из‑за забора донёсся лай собак.

Одна из них яростно бросилась на меня, провоцируя остальных к нападению. Я, не раздумывая, выстрелила — собака рухнула. Остальные разбежались под скулёж вожака.Рабочие вздрогнули от выстрелов. Кто-то прикрыл голову руками , кто-то обернулся с неприкрытым ужасом и недоумением.

Я двинулась вперёд, окружённая охраной.С козырька над дверью свисал сухой плющ, придавая зданию вид заброшенности. Облупившиеся стены, местами облезлая мебель, скрипучий деревянный пол. В воздухе запах пыли и земли. От пронизывающего холода временами пробегала дрожь.Когда остановилась, чтобы осмотреться, один из охранников заботливо накинул мне на плечи свою куртку.

— Приветствую покровителей! Мы с вами ещё не виделись. Меня зовут Дмитрий Савкин. Между своими просто Бес, —из дальнего кабинета вышел мужчина лет тридцати.

Его натянутая улыбка и холодные чёрные глаза сразу вызвали у меня настороженность. Интуиция подсказывала: этот человек принесёт немало проблем. Но избавляться от него без веской причины было бы опрометчиво.

Он выглядел стильно: объёмный свитер с горлом, светлые джинсы. Вытянутое лицо гладко выбрито.Однако шрам между бровей портил впечатление благопристойности. Бледный след прошлого тянулся вверх, едва достигая линии каштановых волос. Когда он провёл ладонью по причёске, я заметила татуировки в виде оскаленных зверей на кистях.

— У вас какая‑то проблема? — холодно начала я. — Лучше сразу перейдём к делу. Где стол переговоров?

Он улыбнулся , вернее, оскалился, приподняв верхнюю губу.Зловещая улыбка и холодный взгляд...

— Пройдёмте со мной, — пригласил он, жестом указывая вглубь помещения.

Один из моих сопровождающих расстегнул куртку, держа автомат наготове.

Мы спускались по подвальной лестнице. В тишине был слышен лишь шорох шагов. Мужчина молчал, вёл нас в темноту.

Яркий свет из открытой двери заставил меня поморщиться. Мы оказались в крошечном коридоре со стеклянной стеной. Всё вокруг в белых тонах: сверкающие металлические столы, полки. За кристально чистым стеклом вовсю шёл процесс приготовления товара. С первого взгляда было ясно: в оборудование и инструменты вложены немалые средства. Трое человек в защитных костюмах сосредоточенно готовили партию, не обращая на нас внимания.

— Можем присесть здесь, — указал он на круглый столик с двумя железными стульями в углу.

Я опустилась на стул у стены, скрестив руки на груди.

— Это все твои химики? — спросила я, выдерживая холодный тон.

— Нет, — довольно протянул мужчина, устраиваясь напротив. — Есть ещё один.

— Где он?

— Перед тобой, — поиграл бровями, не скрывая натянутой улыбки.

— Понятно, — поправила голос, стараясь игнорировать внутренний сигнал тревоги и облокотилась на стол. — Так что у вас случилось?

— Всё отлично, кроме рекламы.

Я вскинула брови:

— Хочешь, чтобы твой магазин по федеральному каналу крутили?

— Да, — уверенно ответил он, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Ты себя слышишь? —Раздражалась глупому ответу.

— Рад, что мы перешли на «ты». Как тебя зовут?

— Вероника Александровна.В своих кругах Эска.

— Эска… — не стесняясь, скользнул взглядом по моей фигуре, выглянув сбоку стола. — По виду твёрдая Эмка.

— Я не собираюсь слушать твои шутки, — свела брови, давая понять, что мне не до игривостей. — Либо по делу, либо мне пора.

— Стой, погоди, — коснулся моей руки, тихо посмеиваясь.

В тот же миг раздался характерный щелчок затворов позади него. Бес резко отдёрнул руку, недовольно обернувшись. Два направленных дула автоматов заставили его рассмеяться в голос.

— Ладно, неприкасаемая королева, — мотнул головой, возвращаясь в прежнее положение. — Проблема такая, — голос его стал серьёзнее, будто он пытался утихомирить закипающую злость. — Товар у меня хороший, но мало кто доверяет чему‑то новому. Понимаешь?

— Продолжай, — отозвалась я, сохраняя скучающую позу.

— У меня есть парочка наглых задумок, а у вас связи, чтобы не получить по шапке за их реализацию.

— Какие города для рекламы зацепишь?

— Самые крупные.

— Поняла. Ты можешь на нас рассчитывать, но есть одно «но».

— Всё что угодно, — кокетничал Бес.

— В течение двух месяцев предоставишь закладчиков на растерзание правоохранительным органам и , естественно, процент продаж.

— Баш на баш, — повеселел он. — По рукам! Сколько надо?

— Зная твои масштабы, штук пятьдесят.

— Штук пятьдесят… — демонстративно задумался, почёсывая гладковыбритый подбородок. — По рукам.

Он протянул ладонь. Я слабо пожала её и встала со стула.

— Проведёшь экскурсию?

— Как пожелаете, ваше высочество! Но… — повторил мои движения. — На всех масок не хватит.

— Ничего страшного. Сколько их?

— Две.

Бес взял с низкого стеллажа две маски с фильтрами и передал одну мне, растянув губы в улыбке.

Глава 8

На парковке у офиса корпорации стоял автомобиль Царя. Внутри дожидался водитель, изредка поглядывая по сторонам.

Не успела припарковаться, как поступил звонок от Змея.

— Слушаю, — свернув к обочине, я посмотрела в зеркало заднего вида на сопровождающие машину.

— Вероника Александровна, дело сделано. Когда ждать заказчика?

— Уже начал процесс?

— Нет, только привезли.

— Начинай без фанатизма и сбрось геолокацию.

— Понял.

После отключения вызова я помедлила, прежде чем набрать номер Царя.

— Что? — лениво протянул босс через два гудка.

— Дело твоего заказчика готово. Ждут только его.

В трубке послышался шорох и тихий женский голос , кто‑то говорил с мужчиной.

— Мы сейчас будем. Отправь адрес, — уже собраннее ответил он. — Пусть начинают.

— Уже начали. Мне с тобой ехать или я свободна?

— Со мной.

Я закатила глаза, понимая, что профукала спокойный вечер.

— Жду на локации.

— Ты сейчас где?

— У твоего офиса.

— Сейчас выйду. Не уезжай никуда, — грубым тоном скомандовал он и сразу сбросил.

Откинувшись на спинку сиденья, я скрестила руки на груди, высматривая босса.

Прошло больше пятнадцати минут. Царь вышел своей фирменной, уверенной походкой, рука в кармане брюк. Подол чёрного пальто касался кожаных ботинок. Царь привлёк внимание всех, кто был в зоне видимости, отчего его лицо стало ещё серьёзнее.

Он сел ко мне в автомобиль, раскинув расстёгнутое пальто по сиденью.

— Как ты на ней ездишь? — проворчал он, регулируя сиденье. — Как на пуфик присел.

— Можешь ехать в своей понторезке, — выруливая на дорогу, ответила я.

— Пора бы обновить корытце и не добивать старушку, — продолжал он.

— Не такая уж старушка. И, как видишь, всегда в центре внимания.

— Ещё этот дешёвый одеколон…

— Я тебя сейчас высажу, — не выдержала я, хотя и сказала как можно спокойнее, останавливаясь на светофоре.

— Что там с наркокартелем? — сменил тему босс, наконец устроившись поудобнее.

— Рекламу просят.

— Рекламу? — рассмеялся он.

— Да. Хотят заявить о себе.

— Чудные такие.

— Знаком лично с их главарём?

— Наслышан. Бес головастый химик.Знаю что у них лаборатория под Ростовом.

— Он мне не нравится. Не отправляй меня к нему больше.

— А мне твой Змей не нравится. И что теперь делать будем?

Разговор шёл на спокойных тонах, несмотря на тему. У босса явно было хорошее настроение.

— Просто избавь меня от него, пожалуйста.

— Зря. Он ещё дамский угодник. Глядишь, и что‑нибудь получится.

— Этого мне ещё не хватало, —безэмоционально продолжила я, следя за дорогой.

Я невольно вспомнила улыбку Беса , похожую на оскал. Внутри шевельнулось неприятное чувство: он не просто нарывался на конфликт, а будто намеренно провоцировал, проверяя границы.

«Не доверяю ему ни на грош», — подумала я, крепче сжимая руль.

Огни города постепенно сменяли полумрак пригорода. В голове крутились детали встречи: теплица, лаборатория, его нарочито небрежные жесты.

Царь, кажется, не замечал моего напряжения. Он расслабленно смотрел в окно, насвистывая что‑то себе под нос.

«Он видит в Бесе партнёра, а я угрозу», — осознала я.

И это расхождение в оценках может сыграть злую шутку.

— Подружитесь. Это теперь твоя сделка, — бросил Царь,утыкаясь в экрана телефона.

— Тогда не жалуйся, если я его убью.

— Не удивлюсь, но буду зол.

В голове снова пронеслось:

«Любой из исходов дальнейшего контакта с той гиеной будет… неприятным. Или я его убью, или он меня».

Невольно улыбнулась своим мыслям.

— Ты чего лыбишься? — по‑детски допытывался Царь, смеясь. — Это из‑за причёски? — развернул зеркало заднего вида к себе, приглаживая волосы.

— Да, — уверенно соврала я. — Что там с тобой делали?

— Тебе такое слушать противно.

— Тогда лучше молчи.

Вернула зеркало в исходное положение, бросив взгляд на сопровождение позади.

Мы подъехали к гаражам корпорации. Ни одной машины рядом , лишь следы на слое снега вели ко вторым высоким дверцам.

— Дождёмся здесь или сначала посмотрим, что с заказом? — спросила я , останавливаясь напротив.

— Подождём дорогого друга. Приведи там всё в порядок, чтобы не краснеть перед человеком.

Я вышла из автомобиля и направилась в гараж. Обернувшись, увидела, как Царь прикурил сигарету, хмуро глядя в телефон.

Мысленно выругавшись, прошла мимо матового тёмно‑зелёного «Бентли». Чем ниже спускалась в давно знакомую пыточную, тем отчётливее звучал шум бензопилы.

Дверь была не заперта. В комнате, обвешанной клеёнкой, работал оглушающий инструмент.

Раскинув тяжёлые прозрачные полосы, я первым делом взглянула на бледного парня лет двадцати. Он был привязан к массивному стулу. Лицо в синяках и кровоподтёках застыло в ужасе. На шее висела петля из толстой цепи.

Бензопила едва коснулась зафиксированных пальцев несчастного и две части тела повалились.

Кровь брызнула, пачкая обувь. Инструмент затих, но приглушённые кляпом крики продолжали разноситься по тесной комнатке.

— Вероника Александровна, — кивнул Змей в фартуке мясника и резиновых перчатках.

— Скоро прибудет заказчик. Сворачивайтесь, — сухо приказала я, стирая ближайшей тряпкой кровь с носка обуви.

Пока капитан снимал фартук, я подошла ближе к связанному. Склонившись над ним, повернула его голову набок, выискивая приметы неисправимого злодея. Но передо мной был лишь перепуганный мальчик с зареванным лицом. Светлые глаза широко распахнуты, метались по комнате. Он вжался в кресло, пытаясь увеличить дистанцию, прерывисто дыша.

— Больно, но уже не так, правда? — тихо спросила я.

С интересом наблюдала за реакцией. Она не заставила себя ждать: парень поспешно кивнул, в глазах последняя надежда на спасение.