Часовщик

Глава 1

Лилит могла поклясться, что все еще слышит крики пьяных соседей и ругань с улицы, выстрелы и завывания, но это были не более чем отголоски минувшей ночи, лишь капающий кран с кухни и звук падающей стружки нарушали тишину малоэтажного дома. Над головой мерцала лампочка, Лилит сгорбилась над ведром очищенного картофеля, держа в чёрных от земли руках очередной клубень. Она перевела взгляд на мешки, которых казалось от часа к часу меньше не становилось, затем на наручные часы, чьи стрелки указывали на тройку, и тихо вздохнула. Ей нужно управится к утру, чтобы уже днем эту картошку продали втридорога на рынке. Задержаться – означало остаться без части оплаты, что и так была не велика.

Кожура осыпалась к босым ногам, мелким слоем устилая старый скрипучий паркет. Из окон завывал ледяной ветер. Лилит, выковыряв новые глазки и бросив клубень в ведро, стянула с ближайшего стула кофту и накинула на плечи. Она была ей велика и прокурена сигаретами, девушке всегда было интересно, кто смог уложить под землю такого здорового мужчину. И пусть прежнего жильца она никогда не видела, представляла, каким был владелец всех этих брошенных вещей. Лилит задумалась, стань она кому-то неугодной, что останется от нее? И пришла к удручающей мысли: «Ничего». Ничего полезного, но и ничего губительного, словно никогда ее и не существовало или само существование было бессмысленным, ошибочным. После кого-то остается наследие, открытия, изменившие мир, кто-то успевает дать своему имени прозвучать в обществе, остаться в умах людей даже после смерти, кто-то дает роду продолжение: отпрысков, что понесут в себе гены сотни людей, обручившихся до них, а ее просто нет. Даже вещей каких-то после нее не останется, которыми могли бы пользоваться другие. Ничего.

Вдруг раздались три громких удара о дверь. Лилит замерла, уставившись в прихожую, а затем снова на часы. Все внутри сжалось. Она вытерла руки о брюки и, заложив одну с кухонным ножичком за спину, вышла в коридор, тихо, как научил этот северный городок, вымеряя каждый шаг. В дверь снова постучали, злее, громче, чем в первый раз. Лилит вздрогнула. Ее настораживала настойчивость ночного гостя, но больше пугала звенящая тишина между ударами, когда сердце с замиранием ждет очередного. Не успела она подойти к глазку, как из-под щели двери вылетел конверт, а затем раздались удаляющиеся тяжёлые шаги и надрывистый кашель. «Почтальон.» – только выдохнула она, как на глаза попалась знакомая печать. Лилит глядела с минуту на лежащее в ногах письмо. И вот ей снова семнадцать, первые годы жизни в Сиори, и страх, увидеть на своем пороге ее, вновь засаднил где-то в груди. Она поддела ногтем край конверта, вытащила из него сложенный вдвое листок и принялась его читать. Ножик выпал, со звоном отскочив от пола, руки задрожали, сжав бумагу. Лилит устало прильнула к стене, она перечитывала одну и ту же строчку и не верила своим сонливым глазам. «Врет?». «Заманивает?». «Или все же…» – уголки губ невольно поднялись, чем ужаснули ее: «…мертва?».

Окинув взглядом маленькую кухоньку с мешками неочищенного картофеля, Лилит попятилась в комнату, вытащила из-под шаткой кровати небольшой чемодан с заплатками и стала судорожно скидывать туда все вещи, что ему уже не пригодятся, а ей окажутся нужны. Своих за годы у нее особо не прибавилось, поэтому управилась быстро. Лилит понимала, что, если сейчас уйдет и все прогорит, вернуться сюда она больше не сможет. Но это был, возможно, ее последний шанс выбраться из этого кошмара. Пошарив в карманах брюк и пальто и отодвинув с краю паркет, она наскребла гроши, которых могло хватить только на билет в одну сторону, и, схватив чемодан выбежала на пугающе тихую улицу в сторону вокзала.