Чайная лавка попаданки или сделка с драконом

Глава 1.1

— Да забирайте вы эту полоумную! Сил моих больше нет терпеть её выходки! Увозите немедленно, пока я сам умом не тронулся!

Голос был визгливый, и до скрежета зубов противный. Приоткрыв один глаз, чтобы глянуть, кто у нас тут такой голосистый, я снова чуть в обморок не рухнула.

Передо мной, нервно заламывая тонкие ручонки, стоял хлюпик в нелепом бархатном камзоле с кружавчиками на воротнике. Волосики реденькие, сальные, глазки бегают, подбородок трясется. Остолоп остолопом! А рядом с ним возвышались два дюжих молодца мрачного вида. Лица каменные, кулаки с мою голову размером, от одежды несет дешевым табаком и сыростью. Явно не из местной интеллигенции товарищи.

— Тьфу ты! Я вам нормальным языком говорю, она умом тронулась! — продолжал верещать кружевной хлюпик, тыча в меня унизанным перстнями пальцем. — Вчера еще в ногах валялась, плакала, а сегодня в бреду бормочет какую-то ересь про «аптеку», «налоги» и «рассаду помидоров»! Какая рассада в баронском доме?! Кому нужна такая жена? Забирайте её в счет долга, пущай отрабатывает!

Жена? Какая я тебе жена, сморчок ты недозрелый? Мне, Анне Ивановне, шестьдесят два годика стукнуло! Я на пенсии уже, внуки в школу пошли.

Я попыталась сесть, оперлась на руки и с ужасом уставилась на свои ладони. Гладкие, белые, ни единого пигментного пятнышка или привычных мозолей от садового секатора. Колечки какие-то тонюсенькие на пальчиках блестят. Колени, которые последние лет пять стабильно хрустели на перемену погоды, сейчас сгибались легко и без боли. Батюшки-светы… Это что же получается? Неужто померла я во сне и попала в другой мир? Да быть не может! Или... может?!

Я оглядела комнатушку. Ну, как комнатушку — огромная спальня, потолки высоченные, лепнина. Только вот дорогой ковер затоптан грязными сапогами, а из-за плотно задернутых штор в комнате царит полумрак и жуткая духота. И откуда так сильно несëт кислятиной? Я зажала рот ладонью. Нет, так дело не пойдет. Сейчас бы устроить этому месту генеральную баню с жесткой щеткой!

— Эй, уважаемый, — я откашлялась. Голос прозвучал на удивление звонко, молодо и мелодично. — Вы бы тон-то сбавили. И окошечко-то откройте, смердит же в спальне неимоверно! Проветривать надобно, чай, не в хлеву живем! Спертый воздух — первый источник хворей всяческих!

Мужики-вышибалы удивленно переглянулись и хмыкнули, а хлюпик в камзоле аж побагровел от злости.

— Вот! Слышите?! — взвизгнул он, подпрыгивая на месте. — Сумасшедшая! Я, барон Арчибальд, потомственный аристократ, а она меня учит окна открывать! И это после того, как я проигрался в пух и прах из-за её дурного сглаза!

Ага, проигрался. Картежник, значит. Ну, с такими типами я в своей жизни сталкивалась. У нас в аптеке и не такие кадры валерьянку без рецепта требовали. Ишь, моду взяли — свои пороки на женский сглаз списывать!

— Господин барон, — басом прогудел один из мрачных мужиков, доставая из-за пазухи какую-то плотную бумагу с сургучной печатью. — Нам без разницы, в своем уме ваша супруга или дурочка полоумная. Долг в десять тысяч золотых сам себя не погасит. Коли денег нет, забираем девку. Пойдет в долговую тюрьму. Там бабы крепкие всегда нужны: полы драить, горшки выносить да на кухне батрачить. Авось за пару десятков лет и отработает ваш карточный должок.

Глава 1.2

В долговую тюрьму? Меня? Фармацевта высшей категории?! Я от возмущения даже про странность происходящего забыла. Скинула с себя колючее одеяло, спустила босые ножки на пол. Пол ледяной, сквозит откуда-то из-под плинтуса. Срамота, а не баронское гнездо!

— Так, мальчики, — я уперла руки в бока, благо ночная рубашка на мне была длинная, закрытая, хоть и мятая до невозможности. — А ну-ка, давайте разбираться! Какой такой долг? Кто брал? Вот этот облезлый индюк брал, вот пущай он сам горшки и выносит! А я женщина порядочная, чужих кредитов сроду не платила и не собираюсь!

Барон нервно сглотнул, трусливо прячась за широкие спины кредиторов.

— Уведите её немедленно! — завопил он из-за чужого плеча. — Она моя законная собственность, и я передаю её вам! У нее окончательное помутнение рассудка! Забирайте, пока она на вас не бросилась!

Один из бугаев хмыкнул, шагнул ко мне и грубо схватил за локоть своей ручищей. Я попыталась вырваться, но куда там — силен, ирод! Хватка стальная.

— Но-но! Руки-то не распускай, детина! — прикрикнула я на него, строго сдвинув брови, хотя сердечко в молодой груди предательски екнуло. — Сама пойду! Нечего меня лапать, чай, не мешок с картошкой! Только дайте хоть платье приличное надеть, не в исподнем же по улицам шастать перед честным народом!

Барон торопливо схватил со стула какое-то серое, невзрачное платье из грубой шерсти и швырнул прямо в меня. Ну ничего. Я его брезгливо встряхнула, выбивая облачко пыли, и быстро на себя натянула. Пока завязывала непослушными молодыми пальцами жесткие тесемки на вороте, еще раз окинула спальню презрительным взглядом. Пылища, грязища, неустроенность. И этот человек смеет называть себя бароном? Да хороший хозяин в таком свинарнике даже собаку держать не станет!

Вывели меня в коридор, а затем и на улицу. Воздух оказался свежим, с легкой утренней сыростью, но после той спальни показался мне просто нектаром. У крыльца стояла мрачная, крытая черным брезентом повозка с железными решетками на крошечных оконцах.

— Пошла, пошла, не задерживай, — подтолкнул меня в спину конвоир.

Я обернулась на обшарпанный особняк. Барон Арчибальд стоял на крыльце и с облегчением утирал потный лоб кружевным платочком. Радуется, стервец, что от проблемы избавился. Спихнул жену за долги и в ус не дует.

Ну-ну, радуйся пока, паразит ты эдакий. Я женщина бывалая, привычная ко всему. И с вашей долговой тюрьмой как-нибудь справлюсь… Ничего, мы еще посмотрим, кто кого! Я решительно расправила складки грубого платья и, не дожидаясь очередного тычка, сама полезла в темное нутро долговой повозки, где уже сидели другие несчастные.