Честно о жизни

Однажды...

     I've tasted blood and I want more…

                           (The Rocky Horror Show)

Просыпаясь каждое утро по будильнику и монотонно ругаясь, скорее, по привычке нежели от истинного отвращения к этому звуку, я открываю глаза и еще несколько минут тупо лежу, сканируя невидящим взглядом потолок, с которого на меня с неподдельным отвращением взирают плохо приклеенные фосфорные звездочки. По легенде они должны были освещать мне путь во тьме и хранить воспоминания об одном конкретном человеке, который еще полгода назад согревал теплом своего тела мою постель, а заодно и меня. Но то ли человек оказался бракованным, то ли у клея закончился срок годности, но практически каждое утро я просыпался со звездой во лбу в буквальном смысле этого слова. И не спешил загадывать желания… А к черту, все равно они никогда не сбываются. Вот и сейчас, рассматривая проплешины на моем «звездном небе», я чувствовал какую-то внутреннюю пустоту, черную дыру, если угодно. Возможно, это из-за слишком быстро наступившей осени, холодной постели и прокисшего чая... А возможно просто пришло время что-то менять.

Я нехотя поднялся. По телу дружной стайкой пробежались мурашки, и меня как следует тряхнуло.

- Уух, бодрит…

Бормоча себе под нос все известные проклятия и зябко кутаясь в трусы, я добежал до кресла, на котором была свалена вся скопившаяся за неделю одежду. Не без труда отыскав теплые домашние штаны и мятую футболку, я немедленно оделся и поспешил на водные процедуры, попутно споткнувшись о кота. Кот выругался в сердцах, но, чтобы не остаться без завтрака, проследовал за мной в туалет, а потом и в ванную. Я решил сегодня не бриться. Честно признаться, надоело…Щетина не придавала мне особо лоска, да и выглядел я, честно говоря, изрядно потрепанным, но вот правда….не хотелось…да и смысла особого не было: на работе меня видели и в более непотребном состоянии. Например, когда…

- Маууу! - Кот провел холодной когтистой лапой по моей оголившейся спине, напоминая о том, что неплохо было бы позавтракать, в противном случае ему придется принять меры. Спорить бессмысленно: кот всегда прав. Ополоснув лицо приятной теплой водой, и смахнув последние капли мягким махровым полотенцем, я, весь погруженный в свои мрачные думы, протопал на кухню и вывалил коту в тарелку приличную порцию корма. Кот вильнул хвостом и принялся трапезничать, а я тоскливо оглядел кухню в поисках чего-нибудь съестного, но решив, что есть все-таки не хочу, направился в комнату за одеждой. Понедельник. 10 октября. Настроение – осень.

...Лишь только моя недовольная всем миром тушка показалась на пороге подъезда, ее тут же обдало сильным и невероятно холодным порывом ветра. Нутро будто съежилось и жалобно попросилось домой, но я был непреклонен: уж не знаю, что готовит мне сегодняшний день, но до работы добраться было просто необходимо. Хотя бы один раз на этой неделе…

Быстрым шагом я пересек двор, дошел до остановки, погрузился в битком набитый автобус и отправился навстречу новому дню: холодному и такому неприветливому. В салоне автобуса было невероятно душно, пахло сырокопченой колбасой и старыми носками. Если бы я не научился абстрагироваться от подобных прелестей большого города, утопая всеми рецепторами в музыке, звучащей в моих ушах, то, наверное, спятил бы гораздо раньше. А сейчас… просто уставился в окно, разглядывая проносящиеся мимо автомобили, и вслушивался в строки, которые уже давно выучил наизусть.

Тоска и мрак.

Автобус резко затормозил, заставив меня покрепче вцепиться в потертый поручень, и остановился. Двери с шипеньем открылись, и в салон, пробиваясь сквозь упрямые телеса пассажиров, буквально приросших к полу, впорхнула девушка. Невысокого роста, с бледной кожей и огромными темными глазами, она прижалась к стойке поручня, возле которого стоял я, и опустила свой задумчивый взгляд в книгу, придерживая ее тонкими изящными пальчиками. Лишь когда меня сильно толкнул в плечо проходящий мимо кондуктор, я понял, что уже довольно долго и весьма бесстыдно «пожираю» ее глазами. Не скажу, что она была очень красивой: в женской красоте я все-таки кое-что понимал. Но какой-то природный магнетизм и удивительное обаяние в ней, безусловно, присутствовали. Наверное, на это я и повелся… Слегка придвинувшись к ней и опустив глаза в книгу, я выхватил взглядом всего одну, но безумно знакомую мне строчку: «Лишь тот, кто по натуре склонен к оседлости, всегда жаждет авантюр». Девушка удивленно подняла на меня глаза. Как выяснилось позже, я произнес эти слова вслух, сам того не замечая. Я смущенно уставился на нее, а затем как-то кособоко улыбнулся и негромко произнес:

- Ремарк… «Станция на горизонте»…Моя настольная книга…

На девушку мои слова не произвели ни малейшего впечатления, и она, опуская взгляд в чтиво, лишь пробормотала «Понятно».

Отлично… Я растерялся, потому что давненько не получал столь тактичный отворот-поворот. Я был настроен как минимум на улыбку, но вот так… Нет, мне необходим был еще один шанс. Возможно, она просто не сумела как следует рассмотреть меня. Я придвинулся еще чуть ближе, и на сей раз коснулся ее плеча своей рукой.

- Так…Вы тоже любите Ремарка? – спросил я тоном истинного книголюба и опытного литературоведа.

Она медленно повернула голову в мою сторону.

- Тоже?

Я кивнул. О да…есть контакт!

- Тоже... Мне очень нравится как он пишет. Знаете, в его строках столько простой житейской мудрости, что хоть на цитаты разбирай…- Я усмехнулся, и мне показалось, что и она тоже. Однако девушка, все еще недоверчиво всматриваясь в мое лицо, покачала головой:

- Я нашла эту книгу случайно: это самое приличное из всей библиотеки моего приятеля. И да, терпеть не могу Ремарка, если, как вы говорите, его зовут…

Шах и мат. Я был ранен в самое сердце, растоптан и сражен наповал ее наплевательским отношением к классике. Нет, это была какая-то ошибка! Обладательница столь чарующего образа просто не могла… Мои размышления о несовершенстве мира были бесцеремонно прерваны грубым голосом водителя, сообщившим об очередной остановке. Двери с шипением открылись, и поток людей хлынул на улицу, унося с собой мою попутчицу, да и меня заодно…

Рокси

    «… И словно цветочек алый меня ты околдовала

       И я как ребенок малый в сети твои попал…»

…Работа, работа, работа. Я откинулся на стуле, прикрыл на пару минут глаза и шумно выдохнул. В помещении было ужасно душно, несмотря на активно работающий кондиционер, мухи возомнили себя полноценными хозяевами нашего офиса, а от пряного аромата кофе хотелось засунуть голову в верхний ящик стола. Я бы так и сделал, но только ящики в моем столе отсутствовали как факт. Видимо, прецеденты уже были, и начальство вовремя приняло меры безопасности... Я усмехнулся, потер ладонями лицо и нехотя открыл глаза, щурясь от яркого искусственного света. Затем перевел невидящий взгляд на экран ноутбука и присвистнул: около 100 текстов до завтрашнего вечера. Значит, придется брать работу домой и сидеть до утра, иначе попросту не уложусь к сроку. Ну что, сам виноват: отгулы, прогулы, День Рождения приятеля, который плавно перетек в чью-то свадьбу, а потом под все это дело мы решили отметить ночь Ивана Купалы, который, будь я в трезвом уме и твердой памяти, никогда бы праздновать не стал. В итоге, беспробудное пьянство взяло вверх над половыми излишествами, и теперь я был завален работой до конца своих дней. Та-да, занавес отпускается, цирк уезжает, а клоун Даниель Нааб остается с горой ненаписанных текстов весьма жизнеутверждающей тематики: конец света и продажа мраморных надгробий.

- Дань, домой пошли? Время уже….

Я как-то слишком сильно углубился в собственные мысли и не заметил, как Мария проплыла мимо меня, распространяя по офису аромат духов, который вкупе с кофе и затхлым воздухом давали просто термоядерную смесь, и положила свои тонкие ручки мне на плечи. Я улыбнулся. К слову, наш невербальный служебный роман продолжал набирать обороты, и мы двигались к финишной прямой со скоростью раненой черепахи. Маша мило улыбалась мне, сидя за своим столом, не забывала касаться плеча или руки, когда мы покидали проходную или случайно встречались утром у лифта, а также каждый божий день предлагала мне выпить с ней кофе, хотя наверняка знала, что порция кофеина меня попросту прикончит. Хотя, возможно, и я не исключаю тот факт, именно этого она и добивалась, чтобы, когда мой хладный труп вынесут вперед ногами, станцевать джигу и заняться бешеным сексом с Эдуардом на моем рабочем столе. От подобных мыслей мне резко поплохело, и я автоматически стряхнул Машины руки со своих плеч, поднимаясь из-за стола. Она оскорбилась.

- Не нравится, так бы и сказал… - но не отошла, видимо, ожидая извинений.

- Машуль, я устал как черт, - пробубнил я, что, кстати, была чистейшей правдой.

Именно сейчас мне хотелось поскорее оказаться дома, смыть с себя мысли о надгробиях, выпить молока с каплей сладкого рома и немного отдохнуть… перед тем как засесть за «конец света». Я хмыкнул, прогоняя в голове планы на сегодняшний вечер, затем уложил в рюкзак прихваченную с утра толстовку, телефон, пропуск, выключил компьютер и перевел взгляд на все еще застывшую за моей спиной Марию.

- Идем?

- А я хотела тебя сегодня в гости пригласить…- промямлила она, мечтательно разглядывая клеточку на моей рубашке. – Фондю приготовить…

- Это такую мерзкую жижу, которая пахнет старыми носками? – Мгновенно парировал я и невинно захлопал глазами, предчувствуя, что следующая моя реплика может стать последней, а я получу вполне заслуженный хук справа…или слева. В зависимости от того, какой рукой Маша бьет лучше.

- Козел, - фыркнула девушка и, развернувшись на каблучках, быстрым шагом направилась на выход.

- Козел, - услышал я почти у самого уха мелодичный Эдуардовский бас. Лохматый и издали напоминавший кучу мусора, а не человека, Эдуард улыбался мне откровенно довольной улыбкой. Я кинул на него, как мне показалось, уничтожающий взгляд, но бородатый системный администратор только усмехнулся. – Ты реально псих…- и отправился на выход.

- Эй, так что, мне сегодня офис запирать? – крикнул я в пустоту и, глухо чертыхаясь, поплелся в общий коридор, попутно разыскивая ключи от двери, которые еще с прошлой осени завалились за рваную подкладку рюкзака.

…Попасть домой быстро не получилось, ибо автобус, в котором мне посчастливилось ехать, застрял в огромной пробке, не доехав до нужной остановки всего лишь пару десятков метров. Я попросил выпустить меня на светофоре, и водитель, прочитав на моем измученном небритом лице мольбу, сжалился и открыл дверь. Я с грацией бегемота выпрыгнул на тротуар и поспешил домой через дворы.

Душ….душ…душ… Я поднимался по лестнице, не касаясь ступенек. А когда достиг третьего этажа, быстро открыл входную дверь и влетел в квартиру, попутно швыряя рюкзак в угол. Разувшись, уже хотел было устремить свою тушку в ванную, как неожиданно для себя услышал голоса, доносившиеся из дальней комнаты. Я замер, прислушиваясь к звукам, а затем прислонился к стене и, скрестив руки на груди, громогласно изрек:

- Егоооооор!

Голоса тут же стихли, послышались негромкие смешки и суетливый шепот, а затем двери дальней комнаты открылись, и в проеме показалась улыбчивая физиономия моего младшего брата.

- Я вас категорически приветствую, - проговорил я, с усталой улыбкой глядя на родственника, нервно приглаживающего растрепанную шевелюру.

- Привет… Я думал, ты не придешь сегодня... Ключи вот у мамы взял…- Егор залился краской и боялся поднять глаза, хотя прекрасно знал, что осуждать его я не стану.

Я любил брата, хоть и пытался однажды открутить ему голову…но за дело…за дело…

Однако меня слегка напряг тот факт, что родители так безропотно выдали Егору ключи, после того как я их просил, нет, просто умолял не делать этого. В прошлый раз, когда братишка хитростью завладел моей квартирой, мне пришлось в течение нескольких дней отскребать долбанные психоделические цветочки от ванны и выветривать отвратительной запах жженой плоти, после неудачной попытки приготовления шашлыка во время празднования выпускного. Нет, мне не было жалко квартиры, но я настолько привык жить один, что любое вмешательство в мое личное пространство доставляло немалый дискомфорт. Вот и сейчас я с улыбкой смотрел на брата, хотя все мое нутро кричало о том, что бы я в качестве профилактики отвесил ему мощную затрещину.