Честный миллион

От автора

Эта книга написана живым человеком, который прошёл описанный путь сам.

Я дипломированный коуч ICF — и это значит, что каждый инструмент здесь проверен в реальной практике: на себе и с клиентами. А ещё у меня есть богословская подготовка, и в какие-то моменты я опираюсь на Священное Писание и духовный опыт святых отцов. Если вам это близко — вы получите дополнительный смысловой слой. Если нет — просто читайте дальше: практические главы работают сами по себе.

Всё, о чём здесь написано, — мой личный опыт. Конкретные обстоятельства, конкретные цифры, конкретное время. Я не обещаю, что вы пройдёте тот же путь теми же шагами — жизнь не копируется. Но я обещаю честность: никаких приукрашенных историй успеха, никаких волшебных формул.

И последнее, что важно сказать сразу: эта книга — образовательная и мотивационная. Она не заменяет финансового советника, юриста или налогового консультанта. Все цифры и примеры — иллюстративные. Ваша ситуация уникальна, и перед серьёзными финансовыми решениями стоит проконсультироваться со специалистом. Автор несёт ответственность только за честность изложения — решения принимаете вы.

Вступление. Кто я и зачем эта книга

История о том, как я дошла до первого честного миллиона

По мировым оценкам, доля долларовых миллионеров в развитых странах — это единицы процентов от населения, а не «все, кому повезло». При этом далеко не каждый, кто открывает бизнес, становится богатым. По данным ФНС, в России ежегодно ликвидируется от 30 до 40% новых ИП и юрлиц в первые три года работы; до пяти лет доживает меньше половины.

Реальность трезва: да, стоит стараться улучшать своё финансовое положение, искать точки роста, пробовать предпринимательство, если к этому лежит сердце. Но гарантий «будет бизнес — будет богатство» никто не даст. Зато никто не помешает честно работать в найме и параллельно копить финансовую подушку. Если ты однажды станешь богатым предпринимателем, и у тебя уже будет подушка — это плюс к твоему успеху. А если останешься в найме, подушка и там — точно не лишняя.

Эта книга началась не с миллиона. Она началась с выживания — того самого состояния «дожить до зарплаты», которое в России давно считается нормой. С провинциального города, где зарплаты 25–30 тысяч — это «ну, неплохо устроился», а фраза «финансовая подушка» звучит как неологизм из чужой жизни: словно кто‑то наложил чужеродный термин поверх советского опыта «все так живут, и мы проживем». С ощущения, что деньги — это всегда «где‑то там»: в Москве, в IT, у тех, кому «повезло», у тех, у кого «есть связи». А у тебя — максимум надежда на закатанные в банки огурцы и помидоры, которые родители хранят в погребе на случай, если у тебя не хватит денег на еду.

Я родилась не в столице, не в семье олигархов и не в поколении инвестиционных гениев. Я родилась в глухой непроходимой Ханты-Мансийской тайге, где прошли первые шестнадцать лет моей жизни. Где по улицам ходят полярные волки и медведи, люди кормятся дарами леса (охотой, рыбалкой, клюквой, грибами, кедровыми орехами) и как-то продолжают вполне себе счастливо жить при — 45º на улице зимой.

Обычная среднестатистическая рабочая российская семья: школа, вуз, первые попытки заработать хоть что‑то ещё в 12 лет, высшее образование в ближайшем крупном городе, работа на телевидении редактором и аналитиком в бизнес-журнале, затем — фриланс и очень знакомое ощущение: «жизнь проходит мимо, а я всё ещё на обочине, машу ей платочком».

Параллельно — тот самый упрямый, почти безрассудный оптимизм, который заставляет лезть в гору, даже если у тебя нет нормальных сапог, а только желание во что бы то ни стало дойти.

Моя мама знает меня лучше меня самой, ведь она хорошо помнит меня в детстве. Маме со стороны виднее. Поэтому когда я спросила у нее: «Если одним словом описать, то какая я?» она подумала и сказала: «Упорная. Ты никогда не сдавалась».

Я не из тех людей, у которых «случился успех». Зато у меня случился долгий, вязкий путь, в котором успех не был случайным. Он выдавался из окна божественной раздачи маленькими порциями, и за каждую такую порцию я исправно платила авансом титанических усилий и солидной горстью клеток нервной системы.

Жизнь до моего первого миллиона была длинной и сложной. У меня нет ощущения «жизнь пролетела» — скорее, она медленно тянулась, как секундная стрелка на старых часах, когда смотришь на неё и думаешь: «Быстрее, пожалуйста, мне уже надо». На протяжение всей своей жизни я училась и работала: переезжала, брала новые проекты, снова переезжала, снова начинала с нуля. Жила в вечном режиме охоты за доходом и смыслами. Тем более, что мне нужно было содержать не только саму себя, но и дарованную мне Богом жизнь — моего сына.

В то время я не могла ни на кого рассчитывать, кроме самой себя. Когда меня не брали на работу в найме, потому что у меня маленький ребенок, я распродала весь свой нехитрый скарб на барахолке и открыла первый бизнес — Центр семейного развития с детским садом в Санкт-Петербурге, куда я переехала с одним чемоданом. Мне важно было видеть, как растет мой сын, и участвовать в становлении его личности непосредственно. Это я могла сделать только предлагая услуги родителям.

Это было непросто, я сделала миллионы разных действий, чтобы получить результат. Но путь маленьких шагов никогда не повредит. Даже если статистика говорит, что миллионеров мало, а успешных бизнесов ещё меньше, ежедневной дисциплины никто не отменял. Есть выражение «постоянство — признак мастерства» — его часто приписывают спортивной среде и тренерам ещё советских времён, когда ценилось не разовое попадание в финал, а способность показывать стабильный результат снова и снова.

В финансах работает то же самое: привычка постоянно трудиться, откладывать пусть небольшую сумму, рационально распределять деньги и не растрачивать весь добытый ресурс до нуля — это тренировка, которая нужна ещё на этапе найма. Лучше научиться этому, пока ты получаешь пусть небольшую, но регулярную зарплату, чем один раз «выстрелить», ничего не отложить и остаться ни с чем при первой болезни, увольнении или кризисе. Для тех, кто переживает за будущее — своё и своих детей, финансовая подушка — не роскошь, а разумная подстраховка: меньше места для паники, больше — для спокойного расчёта.

В какой‑то момент, когда я вернулась с зимовки в Тайланде, куда уехала, потому что там жить в те годы было дешевле, чем в России, и занялась сопровождением сделок с недвижимостью, которые принесли мне ощутимый доход, материя перестала меня удовлетворять. Казалось бы, есть работа, какие‑то деньги, проекты, движение. А внутри — пустота, как холодильник в студенческой общаге: свет есть, еды нет.

Я впала в глубокую депрессию и выбиралась из неё очень долго — не через «пора в отпуск», а через простую и страшную мысль: если всё, что мы видим, — это всё, что есть, то очень хочется выйти из этой игры. Вера вошла в мою жизнь не как культурный фон, а как последняя лестница, за которую цепляешься, когда понимаешь: сам не вывезешь. Церкви, монастыри, исповедь, попытка жить по заповедям — не как «галочка», а как буквально попытка не сойти с ума от потери смыслов.