Честный обмен

Пролог: 28.05.2158.

Голова болит.

Пульс назойливым битом стучит в ушах.

Холодно.

Сердце долбится в рёбра, будто намереваясь их проломить.

В животе ворочается ледяной дикобраз.

Хочется пить.

Лена открыла глаза, но не смогла увидеть ничего кроме мутных пятен. Она поморгала и попыталась протереть глаза. Рука в чём-то запуталась.

Она зажмурилась.

Снова попробовала осмотреться.

Получилось… но лучше бы не получалось.

Круглая тускло помаргивающая лампа с отражателем, кафельные стены и облезлый потолок сразу навели на ассоциации с моргом, или ещё того хуже, с подпольной клиникой по изъятию органов.

Она пошевелилась.

Раздался шуршащий звук.

Кожи касалось холодное и липкое.

Лена резко села.

Комната. Явно медицинского назначения. Грязно-белая и пыльная. Два стеллажа со склянками, коробочками и обвисшей паутиной. Пугающего вида кушетка с протёртым дерматиновым покрытием, на котором темнели крайне неаппетитного видя пятна. Закрашенное белой краской окно.

Рядом с ней на полу валялось несколько цилиндрических инжекторов, провода с прикреплёнными к ним чёрными экранами и дефибриллятор.

– Какого х… – выдохнула она и не узнала собственный голос.

Подняла руку чтобы ощупать горло и замерла, глядя на собственную ладонь.

Рука была мужской.

Она пошевелила пальцами.

Да, рука определённо её.

Живот от страха свело ещё сильнее.

Она осмотрела себя.

Новостей две. И обе плохие. Во-первых, её тело упаковано в белый, полупрозрачный матовый мешок, застёгнутый до середины на зип-замок.

Во-вторых, оно не её.

Она осторожно подвигалась. Прислушалась к ощущениям.

Сердце колотится как бешеное. Руки дрожат. В ушах шумит.

Выходит, тело её… но…

Она выпуталась из мешка и неуверенно встала.

Голову повело из-за того, что пол оказался дальше, чем она рассчитывала. Лена с опаской подошла к кушетке и повернула к себе отражатель закреплённой над ней лампы, чтобы увидеть свою внешность.

Лицо.

Мужественное.

Лет двадцати пяти.

Короткие взъерошенные чёрные волосы. Волевой подбородок. Суровый разлёт бровей. Прямой нос. Тёмно-синие глаза. Лёгкая небритость.

Если бы это лицо попалось ей при других обстоятельствах, например, в каком-нибудь баре, она непременно бы запала на такого красавчика.

Лена потрогала щёку. Может всё-таки ошибка? Обман зрения?

Но симпатичный мужчина в отражении повторил её жест. А пальцы ощутили укол коротких жёстких волосков.

– Что за… исекайщина… – пробормотала она дрожащими губами и опустила глаза, рассматривая себя.

Тело.

Мужское.

Под стать лицу.

Руки с живописно прорисованными венами, рельефные мышцы на груди и животе.

А ниже…

Кхм…

…неожиданное новшество.

Ну то есть оно, конечно, естественно для мужского организма, но обнаружить его у себя… м-да…

Поддавшись любопытству, Лена робко коснулась новоприобретённого органа. Он был немного больше чем те, что ей довелось повидать за жизнь.

До её слуха донеслись глухие крики и приглушённый ритмичный треск.

Она вздрогнула.

Лена никогда в своей жизни не слышала настоящей пулемётной очереди, но почему-то сразу поняла, что это именно она.

И без того колотящиеся сердце подскочило к горлу, а потом ухнуло в низ живота.

Бежать!

Немедленно!!!

Ага. Бежать… а куда? Как?! В чём?!!

Никакой одежды кроме белого пакета ей неведомые недоброжелатели не оставили. А то, что это недоброжелатели, она не сомневалась. Хорошие люди не бросают других посреди заброшки в мешке для трупов.

Лена подошла к двери. Не особо надеясь, нажала на ручку. Та к её удивлению поддалась. Створка, издав, неприятно резанувший слух, скрип открылась.

Она выглянула наружу.

Такое же бело-кафельное пространство. Только длинное. И пыли с мусором на полу побольше.

Вид этого грязного пола её немного успокоил.

Уж слишком обстановка походила на декорации дешёвого ужастика, создавая ощущение нереальности. Мистические лаборатории по смене тел так не выглядят.

Она осторожно, стараясь не наступить на осколки, мелкий мусор и шприцы, вышла в коридор.

Больница. Старая и заброшенная. Лене попадались двери в пустые палаты, облезлые каталки, шкафы для лекарств, медицинское оборудование.

Заглядывая во все помещения, она нашла что-то вроде комнаты отдыха, а в ней несколько пыльных и совсем уже не белых халатов. Она с облегчением схватила тот, который на её взгляд, должен был подойти ей по размеру, и попыталась его на себя натянуть.

Он начал трещать по швам.

Пришлось перемерять несколько, чтобы найти подходящий. Наконец найдя тот, который на ней застегнулся и прикрыл наготу, она вздохнула с облегчением.

Всё же не с голой жопой встречать неведомую опасность.

Надо бы ещё оружием разжиться.

У двери валялась стойка капельницы. Парой ударов о стену Лена отломала от неё крестообразную ножку и взвесила в руке стальную трубу.

Не бог весть что, но хоть не с пустыми руками.

Теперь она чувствовала себя увереннее. Вряд ли она, на самом деле, сумеет отмахаться железякой от огнестрела. Но всё-таки.

Побродив ещё минуты три, ей попалась схема этажа.

На английском.

Что неприятно удивило, так как чертёж был масштабным и запутанным. Больница больше походила на лабиринт, чем на место, в которое люди приходят лечиться. Но всё же ей удалось разобраться, в какую сторону надо идти, чтобы найти выход. Она прошла по ещё одному коридору и вышла в большое помещение.

Это по всей видимости был вестибюль этажа. Тут стоял здоровенный С-образный стол с мониторами. Стояли диваны для ожидания. И огромное окно во всю стену.

На всём лежал толстый слой пыли.

Глянув в окно Лена совсем впала в уныние.

Небольшой городок, с невысокими домиками западной архитектуры. Несмотря на вечерний сумрак, в нём не горело ни единого окна или фонаря. За городом темнел лес, а дальше водная гладь до самого горизонта, угадываемая только по блестящей дорожке отражения бледной половинки луны.

Глава 1: Понедельник.

– Адам?

– М? Извини, задумался.

– Бывает. Ну так и что? Как ощущения спустя год после запуска?

– Да вроде нормально.

– Ты же понимаешь, что я не приму такой ответ. – Женщина сорока лет в очках на серебристой цепочке, в вязанном уютном свитере, и с тугим пучком на затылке, тепло улыбнулась. – Давай, рассказывай, что там в твоей голове бурлит и перемешивается.

– Глория, мы с той встречаемся раз в неделю. Ты и так всё это знаешь. Ну на кой чёрт опять проговаривать?

– Потому что так человеческий мозг лучше воспринимает и осознаёт информацию. Давай, не капризничай.

Он откинул голову на спинку кушетки и уставился в потолок.

– Я правда не знаю о чём говорить. Год как год.

– Как адаптация?

– Хорошо.

– Проблем не было?

– Были конечно. Поначалу. Пока я осваивался, у меня чуть башка не взорвалась. Но сейчас всё хорошо. Меня всё устраивает. Мне нравится моя жизнь. Она интересная. Нравится работа. Нравиться быть одним из четырёх телохранителей аж самого Дэвида Дэмарана. Мало того, что это само по себе престижно, так у меня ещё и шестичасовой рабочий день, уйма свободного времени, и не надо, как оперативникам, штаны в «охранке» просиживать.

– Свободное время тебе дано не для безделья, а чтобы ты совершенствовал боевые навыки.

– Я совершенствую. Просто у меня хорошо получается. Я все нормативы с первого раза сдаю. – Он усмехнулся. – В прошлой жизни мне чтобы такой формы достичь пришлось бы сутками на тренажёрах потеть.

– Значит, тело тебя полностью устраивает?

– Определённо.

– Ты подумал, почему ты так легко принял смену пола, как я просила?

– Да.

– И к какому выводу пришёл?

– Я заморозился, когда мне было семьдесят три года. Прожил полноценную и интересную жизнь. Был счастлив. Занимался тем, чем хотел. – Он покусал щёку, подбирая слова. – Я как бы прошёл сюжет за этого персонажа. Теперь можно попробовать другого.

– Для тебя это игра?

– Вроде того. Я до сих пор ощущаю некоторую нереальность происходящего. Наверное, это и помогало свыкнуться.

– То есть ты легко принял изменения?

– Не сразу. Я только ходить, чтобы ничего не мешало, месяц учился, не говоря уже про туалет. Ещё и все плечи себе отбил, постоянно не вписываясь в проёмы из-за недооценки габаритов. Но в итоге – да. Привык. Принял. Даже начал получать от этого удовольствие. Это тело потрясающее. Я сильнее и здоровее, чем был. И красивее. Могу пить без похмелья. Курить, не боясь рака. Жрать любую вреднятину, не превращаясь в задыхающегося сердечника. У меня никогда ничего не болит само по себе. А уж как я рад избавиться от ежемесячных проблем... словами не передать. И если я правильно понял техническую документацию, у меня впереди лет сто такой шикарной жизни. Ещё и с нервами теперь не так хаотично. Мужчины менее эмоциональные. Ни перепадов настроения, ни истерик из-за ерунды. Мне теперь куда больше вещей безразличны, чем раньше.

– Это отклонение, а не норма. Эмоции никуда не делись, просто ты их заталкиваешь в глубину сознания.

– Да и ладно. Мне нравится.

– Хм… с личной жизнью по-прежнему не получается?

Адам бросил на неё укоризненный взгляд.

– Выходит, ты не полностью освоил функционал? – Повела пальцем психолог, ставя пометку в визуале.

– Дело не в неумении пользоваться. А в отсутствии желания.

– То есть проблема с либидо?

– Нет. Механически всё работает прекрасно. Меня просто никто в этом смысле не привлекает.

– Ни мужчины, ни женщины?

Адам на долю мгновения заколебался.

– Нет. – Качнул он головой.

– Секс — неотъемлемая часть функций организма.

– Я и руками с этим справляюсь.

– С кем-нибудь другим оно, знаешь ли, приятнее. – Заметила Глория.

Адам фыркнул.

– Проблемы надо прорабатывать. – Наставительно произнесла психолог. – Если ты этого не сделаешь, они будут мешать тебе жить.

– Я не хочу об этом говорить.

Она вздохнула.

– Хорошо. Как дела с гитарой?

Телохранитель оживился.

– Обалденно! Я вроде совсем недавно начал, а у меня уже так хорошо получается. Может после отработки пойти в рокеры? Брутально махать патлами на сцене и рубить запилы, чтобы весь зал колбасило. – Он азартно оскалился и выкинул вперёд кулак, оттопырив мизинец, большой и указательный пальцы.

– Интроверт, мечтающий о толпах. Ха-ха. – Саркастично прокомментировала женщина.

– Ой да ну тебя. – Адам насупился.

– А как кулинарные успехи?

– Никак.

– Почему?

– Да чёрт его знает… само по себе-то выходит хорошо, но… не для кого.

– Так одиночество всё-таки тяготит?

– Нет. Мне просто лень напрягаться для себя. – Будто ребёнку разъяснил Адам.

– Ну а социализация как проходит? С кем подружился?

– С Ричардом.

– Почему?

– Мы с ним похожи. Он тоже с женским мозгом, и тоже хорошо это воспринимает. Ещё с ним весело.

– Больше ни с кем?

– С Евой.

– Почему?

– Она мне как младшая сестрёнка, о которой я всегда мечтал. Такая миленькая и маленькая. – Адам улыбнулся.

– Кто ещё?

– Кай.

– Мне из тебя подробности клещами тащить?

Он медленно выпустил воздух через нос.

– По работе сошлись. В целом, я со всеми телохранителями Дэвида в хороших отношениях. Ева, Кай, Алиса…

Адам повернул голову и посмотрел на психолога.

– Как у неё дела? А то она ничего не говорит никогда.

– Я не могу разглашать конфиденциальную информацию пациентов.

– Ну хоть хорошо или плохо? Я же знаю, что она не смирилась со сменой пола. Может мне стоит ей побольше внимания уделять? Как-то помочь? Показать, что она не одна и есть тот, кто готов поддержать?

Глория улыбнулась.

– Такое нужно в независимости от психологического состояния.

– Хм…

– Всё? Больше друзей нет?

– Ну Мишка ещё.

– Почему?

– Он такой мужлан, что общение с ним как переход в какую-то параллельную, мужицкую реальность. Помогает не забывать кто я.

Глава 2: Вторник.

Утром он проспал. Вскочил, чуть не уронив Ричарда, влил в себя банку энергетика, зажевал протеиновым батончиком и поспешил одеться.

Инженер продрал глаза, когда синт застёгивал бронежилет.

– М-м. – Хрипловато, со сна, промурлыкал он, вставая и оглядывая Адама с головы до ног. – Тебе так идёт форма.

– Ты чё, подкатить ко мне вздумал? – Вздёрнул бровь телохранитель.

– А почему бы и нет? – Пожал плечами Ричард.

– Ты перелюбил двенадцать синтов из шестнадцати. Тебе мало?

– Да. Хочу весь набор.

– А вот хрен тебе. – Беззлобно огрызнулся Адам.

– Ну во-от. – Преувеличенно сокрушённо повесил голову инженер.

Телохранитель фыркнул и раскрыл оружейный шкаф.

Ричард заглянул внутрь и присвистнул.

– Почему ты такой фанат российского оружия?

– Потому что оно надёжное. – Ответил Адам, проверяя аккумулятор плазмомёта.

– А чё тогда в тире на «Дизерт» дрочишь?

– «Дизерт» для понтов, а это, – он взвесил на руках «АК-285», – для работы.

– Тру патриот прям. – Усмехнулся Инженер.

– Есть такое. – Кивнул телохранитель, закидывая плазмомёт за спину, и подталкивая друга к выходу.

– Всё. Мне пора.

– Удачи. – Помахал ему Ричард и пошёл к себе.

Адам вышел, закрыл дверь и помчался к лифту.

Он поднялся на крышу.

Она сияла прожекторами, делая окружающую темноту раннего утра ещё гуще.

Почти все участники выезда были уже на месте. Три синта: Ева, Джулия, Гарет. И шесть сотрудников службы безопасности. Не хватало только директора.

Адам подошёл к коллегам.

Ева, второй из четырёх личных телохранителей Дэвида, поприветствовала его взмахом руки и пожеланием доброго утра.

Она едва доставала макушкой да его плеча. Двадцатилетняя на вид девушка, с длинными, убранными в хвост, русыми волосами, миловидным личиком с чуть вздёрнутым носиком, и большими серыми глазами. Также Ева являлась счастливой обладательницей роскошной фигуры типа «песочные часы». Пышная грудь, широкие бёдра и тонкая талия. Чёрная форма службы безопасности выгодно подчёркивала её изгибы.

К бедру телохранительницы была пристёгнута такая же кобура с табельным пистолетом, как у Адама, а вот из-за спины торчал приклад штурмовой винтовки, а не плазмомёта.

Два оставшихся синта поприветствовали собрата кивками. Джулия, рыжая и зеленоглазая азиатка, с автоматом на перевес. Гарет, массивный метис с квадратным лицом, двумя пистолетами и торчащей из-за спины рукоятью катаны.

– Ты пришёл с мечом на перестрелку? – Оценил Адам арсенал оперативника.

– На тебя мне и меча хватит. – Холодно ответил синт.

– Ого. Понял. Отстал.

Им пришлось ещё минут десять топтать вертолётную площадку, пока наконец не появился виновник мероприятия.

Дэвид Дэмаран.

В идеально сидящем сером костюме-тройке, чёрных ботинках и с неизменным выражением холодной, расчётливой власти на лице.

Он подошёл и приподнял подбородок в направлении вертолёта, давая понять подчинённым, что можно загружаться.

За его спиной безмолвной тенью маячила телохранительница Алиса. Она передала подопечного коллегам и удалилась.

Адам поморщился, глядя на подотчётное ему начальственное тело, прикрытое от перипетий жестокого внешнего мира лишь несколькими слоями ткани. Пусть и очень дорогой.

Синты и силовики расселись по местам. Директор, как всегда, занял место рядом с пилотом. Вертушка взлетела и, описав дугу вокруг башни, направилась на юг.

Теперь Адаму полёты были не в новинку. Он за этот год пользовался вертолётом раз тридцать. И сейчас спокойно сидел, качая носком ботинком вытянутой ноги, и без особого интереса поглядывая на горизонт.

Минут через тридцать полёта вертолёт начал снижаться, и синт смог разглядеть конечный пункт их путешествия.

Четыре низких здания из серого кирпича, стоящие квадратом. То, что находилось справа, явно имело центральное и административное назначение. Оно было выше и из него торчали трубы, антенны и провода. Вокруг комплекса в два ряда стоял забор. Один бетонный, с колючей проволокой и шипами по верхнему краю. Второй - из металлической сетки, под напряжением.

Телохранитель бегло осмотрел предстоящий фронт работы, надел шлем, подключится к общей связи и стал ждать высадки.

Вертолёт плавно приземлился на растрескавшейся асфальт между корпусами.

Первыми выскочили силовики и рассредоточились по периметру. Потом с приступки соскользнули оперативники. После чего ступил на новую собственность и хозяин.

Адам с Евой замыкали строй.

По раннему времени на производстве почти никого не было, так что работа предстояла не сложная.

Дэвид подождал, пока отряд прочешет территорию снаружи и внутри центрального корпуса, убедившись, что все входы и выходы перекрыты, и прошествовал в низенькие ворота проходной. Там его уже ждал всклокоченного вида управляющий с помощниками.

Ева принялась деловито раздавать указания:

– Гарет, контролируешь сверху. Джулия, проверяешь входящих. Адам, убедись в надёжности периметра и присоединяйся ко мне. Я за Дэвидом.

Телохранитель молча кивнул и отправился лично осматривать задние двери, некстати открытые окна и подозрительные щели.

Так как корпус был почти монолитным, это заняло у него всего минут десять. Он закончил с проверкой и зашёл внутрь строения, где, отыскав директора, пристроился в хвост небольшой экскурсии по осмотру достопримечательностей.

Свежее приобретение «Дэмаран НСТ», оказалось цехом по выращиванию человеческих костей для трансплантологии. Вдоль большого зала стояли ряды металлических, цилиндрических синтезаторов по два метра в высоту, соединённые друг с другом толстыми жгутами проводов. В смотровые окошки была видна булькающая в них серая жижа. Периодически, какой-то из баков загорался индикаторами и выплёвывал в стоящий у его основания резервуар разнообразные составляющее скелета. От фаланги пальца до целой грудной клетки.