Четвертая жена проклятого барона

Глава 1

Звон в ушах постепенно утихал, уступая место странной пугающей тишине. В висках набатом стучал пульс и пространство перед глазами мельтешило темными мушками. Дышалось тяжело, как будто грудь перетянули тугой повязкой.

– Леди, приходите уже в себя! – неожиданно и бесцеремонно меня похлопали по щекам. – Священник ждет. Его сиятельство нервничает.

– Чего? – с губ срывается всхлип. В горле першит и жутко хочется пить. – Дайте… Воды! – шепчу, сглатывая вязкую слюну.

К моим губам подносят кружку, и я делаю глоток. Блаженство! Приникаю губами к краю и жадно выпиваю воду до последней капли.

В голове проясняется. Зрение фокусируется на странного вида женщине с высокой прической и тонкими морщинками, делающими лицо похожим на сморщенное яблоко.

– Вы. Кто? – приподнимаюсь, осознавая, что полулежу на узкой лавке. – Где я? – мрачные стены и покатые своды потолка совсем никак не вяжутся с архитектурой бизнес-центра, где я…

Где я, что?.. – тряхнула головой, пытаясь воскресить в памяти последние воспоминания. Но они растворялись тумане и, как я ни силилась вспомнить, кроме головной боли это ничего не приносило.

– Довольно ломать комедию, Тесса! – в голосе женщины прорезались стальные нотки, выдавая жесткий характер. – Ты в храме. Никакой обморок тебе не поможет. Ваш брак с Ридгаром – дело решенное. Поднимайся, не заставляй гостей ждать!

– Тесса? – я решительно ничего не понимала. – Какой еще брак? Вы меня с кем-то путаете.

– Послушай меня, леди Векран! – нависла надо мной старуха, цепко схватив за руку и ущипнув так, что я невольно охнула. – Ты немедленно выйдешь отсюда, скажешь Ридгару "да", и мы отправимся в замок праздновать вашу свадьбу. Иначе…

– Иначе что? Договаривайте, незнаюкаквастам! – процедила в ответ.

– Иначе, герцог подпишет указ о вашей казни, и уже к утру вы лишитесь головы, – прошипела гадина, а мне отчего-то сделалось не по себе.

– Это что, дурная шутка? – в голове не укладывалось, откуда взялась полоумная старуха, и что ей на самом деле от меня надо.

– Шутки закончились, когда тебе вынесли обвинительный приговор! – язвительно заметила она. – Ты должна ноги моему сыну целовать за то, что согласился взять тебя в жены.

– А не пошли бы вы…

– Встала быстро! – рявкнула старушенция и подстегнула слова хлестким ударом пощечины.

– Ну, знаете! – я подскочила на ноги, возмущенная до предела.

Меня учили относиться к старшим уважительно, но в данной ситуации, принципы трещали по швам. Еще немного и я…

Мысли сбились в кучу, когда я вдруг обнаружила себя в старинном подвенечном платье. Тончайший шелк, парча, ручная вышивка по корсету и подолу. И руки… тонкие, с изящными и длинными пальцами, затянутые в прозрачное кружево. Но не мои!

Меня прострелило жуткой догадкой.

– Зеркало! – прохрипела я севшим голосом. – Дайте мне зеркало.

– Вот, держи, – протянула старуха овальное зеркальце в резной оправе. Таких и не делают сейчас.

Вероятно, старуха подумала, что я намеревалась привести себя в порядок и выполнить ее странные требования. Но мне хотелось взглянуть на себя и убедиться…

Черт! Черт! Черт! Черт!

Я крепко зажмурилась, надеясь, что у меня галлюцинации, но после снова распахнула глаза и впилась взглядом в отражение, из которого на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Шок накрыл такой сильный, что я даже рассмотреть ее толком не смогла. Только коснулась пальцами кончика носа, провела по губам, смахнула слезинку, невесть откуда появившуюся в уголке глаза.

– Хороша! Можешь не сомневаться! Идем уже! – вырвав из моих рук зеркальце, старуха подтолкнула меня к выходу.

Я машинально последовала к двери, наклоняясь, чтобы не ударится об низкую притолоку головой. Из монастырской кельи, иначе это помещение не назовешь, я попала в длинный каменный коридор.

– Что так долго, Тесса? – навстречу мне резко подался незнакомый мужик в средневековом камзоле. – Мы же договорились! – прошипел он, нависая надо мной. – Другого шанса спасти репутацию семьи и избежать плахи не будет. Ты сейчас же выйдешь к жениху и ответишь «да» на все вопросы, которые задаст тебе священник.

Договорив, мужчина схватил меня за руку и потащил за собой по коридору. У меня слов не находилось от абсурдности ситуации. Казалось, что я умерла и попала…

Умерла? – неприятная мысль кольнула сознание, но тут же улетучилась, потому что мы вышли из бокового ответвления коридора и оказались в огромном храмовом зале, украшенном сотнями свечей.

Серость каменного коридора так резко сменилась на яркую картинку золоченого алтаря, разодетых гостей и священника в белой рясе, что я ошеломленно захлопала глазами.

Да что тут происходит?

– Постойте! Да, прекратите уже! – я выдернула руку из захвата. – Кто-нибудь, объясните, что здесь творится!

– Ничего, о чем бы тебе не было известно, дочь моя, – нахмурившись, произнес мужчина. – Ты выходишь замуж за барона Териньяка или… Отправишься прямо на эшафот! – кивнул в сторону четверки гвардейцев в алых мундирах, наблюдающих за церемонией со стороны.

Глава 2

Первое, что бросилось в глаза, широченная грудь на уровне моих глаз, затянутая в синий бархат.

Ничего себе гигант!

Медленно подняла глаза наверх, скользнув по плечам, крепкой шее и… Натолкнулась на насмешливый взгляд темных глаз.

– Офигеть! – пробормотала восхищенно, изучая породистое лицо настоящего самца, от которого веяло силой. Даже не так – СИЛОЙ!

Во взгляде барона, посадке головы, искривленных в понимающей усмешке губах читалась порода и властность. Темные волосы ниспадали на плечи, удерживаемые тонким золотым ободом. И я еще ни разу не встречала мужчин, которые могли бы носить столь длинную шевелюру с таким достоинством.

– Ого!

И этот красавчик хочет на мне жениться? – я усилием воли заставила себя отвести взгляд и вопросительно посмотрела на человека, назвавшегося моим отцом.

Затем мое внимание переключилось на гвардейцев, ожидающих подтверждения церемонии.

Абсурд какой-то!

Ну, допустим… Только опустим, что я по какой-то случайности попала в тело этой леди Тессы. Сам факт в голове не укладывается, но все же. Зачем такому красавчику женится на девушке, которую ждет эшафот? В чем здесь подвох?

Мысль промелькнула, но времени на раздумья мне не оставили.

– Прошу, леди Тесса! – барон протянул мне раскрытую ладонь. – Вижу, что вам уже лучше. Как вы себя чувствуете?

– Я? – пискнула, осознавая, что голос куда-то пропал. – В порядке. Уже.

– В таком случае, не будем заставлять священника ждать. Идем!

Я застыла, испытывая огромный соблазн вложить свою ладошку в эту огромную лапищу.

Вот только, что будет потом?

На минуточку представив, что следом за свадьбой непременно последует брачная ночь, я замерла в нерешительности.

Вот так сразу? Нет, я не готова. Я же его первый раз вижу.

– Тесса, прекрати уже упрямится! – прошипел папаша, легонько подталкивая меня к жениху.

– Но я не хочу! Я ничего о нем не знаю!

– Ничего страшного, – снисходительно усмехнулся барон. – У нас еще будет время познакомиться поближе.

За этим его «поближе» скрывалось что-то большее, чем простое общение. У меня снова пересохло во рту. Мужчина он, конечно, красивый, видный, но вот так сразу и замуж?

– Смею напомнить, что время поджимает, – к нам приблизился один из гвардейцев, широкоплечий брюнет с короткой бородкой и наглым взглядом. – Мы должны удостоверится, что брак заключен по законам королевства и доложить об этом герцогу до полуночи.

– Ну же, Тесса, мы ведь уже обо все договорились! – недовольно прошипел отец невесты.

Вот только проблема в том, что договаривались они с настоящей Тессой, а я… Я понятия не имела, как меня занесло в ее тело.

Имелись у меня предположения, но сейчас предпочитала о них не думать. Передо мной стоял куда более важный вопрос:

Выходить ли замуж за незнакомца?

Впрочем, выбора мне не оставили. Барон сграбастал мою ладонь, водрузив ее на сгиб своего локтя, и направился к алтарю. Я буквально повисла на его руке и засеменила следом, чтобы не упасть и не запутаться в длинном подоле свадебного платья.

От Ридгара веяло жаром. Мимолетное прикосновение его ладони обожгло кожу, вызывая странную реакцию. Кожа покрылась мурашками и живот скрутило в тугой узел. Однако грубость, с которой меня потащили к алтарю, вызвала внутренний протест.

Ему что, совершенно плевать на мое согласие?

Священник тем временем приступил к ритуалу, отдалено напоминающему венчание в земной церкви. Он что-то монотонно бубнил, периодически осеняя нас странными знаками, плескал водой из чаши, давал отпить горячего напитка. Я машинально выполняла все, что мне говорили делать. Но, когда он задал самый главный вопрос, растерялась, совершенно не зная, что сказать.

– Итак, Тесса Векран, вы согласны стать женой барона Ридгара Териньяка? – обратился ко мне священник.

– Тесса? – будущий муж вопросительно посмотрел на меня.

Да что там, все присутствующие замерли в ожидании.

Судя по всему, девушку выдавали замуж, чтобы спасти от казни. Ее родных понять можно.

Но что двигало женихом? Любовь? – опасливо посмотрела на барона. – В его взгляде читалось нетерпение. Нервозность. Даже раздражение. Но никак не любовь.

Так, зачем ему жениться на преступнице? Что не так с этим суровым красавчиком? Не похож он на мужчину, у которого проблемы с выбором женщин.

– Можно один вопрос, прежде чем я отвечу? – нарушила затянувшуюся паузу.

– Что? Ты хочешь поговорить? Прямо сейчас? – барон изумленно заломил бровь.

– Просто ответьте, почему я? Зачем вам понадобилась невеста, которую привезли сюда под конвоем? – кивнула на нетерпеливо переминающихся гвардейцев.

– Потому, драгоценная леди Тесса, что моя невеста должна происходить из уважаемой семьи, быть воспитанной, обладать хорошей родословной и магическими способностями. Ты полностью соответствуешь требуемым параметрам, несмотря на полную блокировку дара. А на твои прошлые ошибки я готов закрыть глаза. Довольна?

Визуалы

Визуал барона Ридгара Териньяка

Визуал леди Тессы Векран

Ридгар и Тесса в храме

Глава 3

Мир вспыхнул и погас, сузившись до горячих, требовательных губ, накрывших мой рот с бесцеремонностью захватчика. Он будто клеймил меня печатью собственника, выжигая наш первый поцелуй на коже.

Его настойчивые жестокие губы сминали мои попытки протестовать, подавляли волю. Задохнувшись от возмущения и неожиданного жара, я окаменела в его руках.

От Ридгара веяло опасностью, обволакивало запахом горьких трав и чем-то неуловимо мужским, терпким, что заставляло предательское тело отзываться совершенно неуместной дрожью.

Нахал!

Я попыталась отстраниться, уперевшись ладонями в его твердую, как каменная плита, грудь. Но Ридгар лишь крепче сжал меня, словно предупреждая: дернешься — сломаю.

Его язык властно скользнул по моим губам, требуя ответа, отчего низ живота вдруг скрутился в горячий узел, заставляя меня испуганно распахнуть глаза.

Это не мое желание! И тело тоже! Я не могу так реагировать на постороннего мужчину. И не важно, что фактически мы женаты. Это ничего не значит – я своего согласия не давала.

– Достаточно, – хрипло выдохнул он, разрывая контакт так же резко, как и начал.

Я пошатнулась, хватая ртом воздух. Губы горели, пульс грохотал в ушах, заглушая одобрительный гул толпы. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Мой опыт с поцелуями и отношениями с мужчинами сводился к нулю.

Ридгар смотрел на меня сверху вниз. И я не заметила в его взгляде ни капли нежности, а только холодное удовлетворение и какую-то мрачную решимость, от которой по спине пробежал мороз.

– Идем, жена, – бросил он и, подхватив меня под локоть железной хваткой, потащил к выходу из храма.

Ноги путались в тяжелом подоле платья, расшитом жемчугом. Я едва поспевала за его широким шагом, чувствуя на себе сотни взглядов — любопытных, злорадных, сочувствующих.

Мы шли сквозь живой коридор, и я старалась держать спину прямо, хотя с каждым шагом нервничала все больше и больше.

Что дальше будет? Во что я ввязалась, сама того не подозревая? Как я, вообще, здесь оказалась?

Однако память меня подводила, как и тело, устающее слишком быстро от сменяющихся декораций. Пока что единственным моим достижением было то, что я не рухнула в обморок прямо у алтаря.

У выхода нас ждала карета — черный лакированный монстр с оскалившейся волчьей мордой на дверце.

– Вы поедете с матушкой и вашей тетей, – отчеканил Ридгар, распахивая передо мной дверцу экипажа. – Я буду сопровождать кортеж верхом.

– Какое облегчение, – буркнула я себе под нос, но он услышал.

Уголок его рта дернулся в усмешке. Ничего не ответив, он с легкостью подсадил меня, буквально впихнув в темное нутро кареты. Дверь захлопнулась, отрезая меня от свежего воздуха и относительной свободы. Я оказалась в ловушке из красного бархата, в компании двух женщин, которые считались теперь моей семьей.

Противная старушенция, залепившая мне пощечину, сидела как раз напротив меня и буравила своим водянистым взглядом. Рядом с ней, нервно теребя кружевной платочек, ютилась пухлая дама с добрым лицом.

– Ох, Тесса, деточка! – защебетала пышка, едва карета тронулась с места. – Какое счастье! Как тебе повезло. Сам барон Териньяк теперь твой законный муж! Ты только подумай, какой блестящий брак! Герцог так милостив, так милостив!

– Угу, невероятная удача, – сухо отозвалась я, потирая ноющий локоть. – Учитывая, что в противном случае, мне ожидал эшафот.

– Ну что ты такое говоришь! – женщина испуганно покосилась на мать моего супруга, словно боялась, что та испепелит нас взглядом. – Ридгар — видный мужчина, богатый, влиятельный! Да, о нем ходят разные слухи. Но, будь уверена, люди всегда болтают от зависти! Ты будешь жить как королева!

– Королева без королевства? – вырвалось у меня раньше, чем успела прикусить язык.

Старуха впервые за все время пошевелилась. Она медленно повернула голову, и впилась взглядом в мое лицо.

– Странное чувство юмора, – произнесла она сухим голосом. – Мой сын оказал тебе великую честь. Надеюсь, ты обладаешь достаточным умом, чтобы ценить это.

– Я ценю жизнь, – ответила уверенно. – И намерена сохранить ее как можно дольше.

– Жизнь — хрупкая вещь, – парировала свекровь. – Особенно в наших горах. Камни скользкие, ветра сильные… Несчастные случаи происходят так часто.

Ее слова повисли в душной атмосфере кареты ядовитым туманом. Она не угрожала напрямую, только констатировала факты, но от этой констатации веяло могильным холодом.

Пышка, кажется, ничего не заметила, продолжая щебетать о том, какие чудесные ткани делают в баронстве и как мне пойдет синий цвет, а я смотрела на мать моего мужа и понимала: эта женщина невероятно опасна.

Внезапно карету тряхнуло так сильно, что я едва не слетела с сиденья. Раздался громкий треск, словно лопнула гигантская струна, и экипаж накренился на левый бок.

– Боже правый! – взвизгнула тетя, хватаясь за ременную петлю.

Я инстинктивно выставила руку, чтобы не удариться о стенку, и в этот момент бархатная штора, закрывающая окно, сорвалась с карниза. Тяжелый деревянный набалдашник, украшавший гардину, с глухим стуком ударил меня прямо по плечу. Оно отозвалось резкой, горячей болью.

Глава 4

Карета выровнялась, колеса снова зашуршали по дороге, но атмосфера внутри изменилась. На моем белом платье расплывалось красное пятно. Деревяшка разодрала кожу до крови.

– Какая неловкость, – прокомментировала свекровь, даже не попытавшись помочь. – Дурная примета поранить себя в день свадьбы. Очень дурная.

– Это только царапина, – процедила я, все еще переваривая новость. – И это не я неловкая, просто штора упала.

– У вещей в доме Териньяков имеется свой характер, – загадочно произнесла Агнетта, не вдаваясь в подробности. – Они не любят чужаков.

Чертовщина какая-то.

Я прижала к плечу платок, заботливо поданный Долорес, чувствуя, как внутри нарастает паника. Почему дурацкая штора упала именно сейчас? И этот толчок…

Колесо попало в яму? Или что-то другое?

Остаток пути прошел в напряженном молчании. Я смотрела в окно, пытаясь разглядеть сквозь мутное стекло пейзаж, но видела только серые скалы и свинцовое небо. Дорога петляла, поднимаясь все выше в горы, и с каждым поворотом мне казалось, что мы въезжаем в пасть чудовища.

Замок Териньяк вырос прямо из скалы, словно гигантский каменный нарост. Темные башни пронзали небо, массивные стены нависали над пропастью, внизу которой бесновалось море. Он был величественным и пугающим одновременно. Никакой легкости и изящества — только грубая сила и древняя, давящая мощь.

Окна-бойницы смотрели на нас черными глазницами, и мне на мгновение показалось, что сам замок наблюдает за моим приближением, плотоядно облизываясь.

– Мы приехали, – оповестила Агнетта с неожиданным облегчением, как будто и не надеялась добраться.

Карета въехала по подъемному мосту, грохоча колесами по доскам, и остановилась во внутреннем дворе, вымощенном булыжником. Дверца распахнулась.

– Леди, – знакомый глубокий голос заставил меня вздрогнуть и покрыться липким потом.

Ридгар стоял у подножки, протягивая мне руку. Он казался неотъемлемой частью этого сурового места — таким же диким и неприступным.

Я замешкалась, глядя на его ладонь, обтянутую черной кожей перчатки. Если коснусь его сейчас, пути назад не будет.

Но мы ведь уже женаты, и теперь его слова в храме «пока смерть не разлучит нас» обретали другой, зловещий смысл.

– Тесса? – в голосе Ридгара прозвучало нетерпение.

– Иду, – выдохнула я, собирая в кулак остатки мужества.

Я вложила свою руку в его ладонь. Пальцы Ридгара сомкнулись, крепко и надежно, помогая мне спуститься.

– Добро пожаловать домой, жена, – произнес барон, окидывая таким взглядом, что мне сделалось не по себе.

Взгляд Ридгара скользнул по моему плечу, задержавшись на кровавом пятнышке, проступившем сквозь тонкую ткань платья. Его брови сошлись на переносице, превратившись в грозовую тучу.

– Ты ранена?

– Пустяки, – отмахнулась я, инстинктивно прикрывая плечо рукой. – Небольшая поломка в карете. Карниз обвалился.

– Карниз? – он резко повернулся к Агнетте, которая как раз выходила из экипажа с помощью лакея. – Матушка, вы не следите за состоянием экипажей?

– Все стареет, Ридгар, – она равнодушно пожала плечами, отряхивая юбки. – И вещи, и люди. Не стоит делать трагедии из царапины.

– Берн! – рявкнул барон. От стены замка тут же отделился коренастый мужчина с лицом, изрезанным шрамами. – Проверь карету. И найди лекаря. Пусть осмотрит леди Тессу перед пиром.

– Не нужно лекаря, – возразила я, чувствуя себя неловко от повышенного внимания. – Правда, это просто царапина.

– В моем замке не бывает пустяков, – он наклонился ко мне и, понизив голос до шепота, продолжил. – Запомни это. Здесь любая мелочь может стоить жизни.

Ридгар посмотрел мне в глаза и на крошечную долю секунды мне показалось, что в его темном взгляде промелькнуло нечто, похожее на беспокойство.

– Прошу к столу, – громко объявил он, выпрямляясь. – Гости уже собрались в большом зале. Не будем заставлять их ждать.

Он увлек меня к массивным дубовым дверям, обитым железом. Я шла рядом с ним, чувствуя спиной тяжелый, сверлящий взгляд свекрови, и думала о том, что свадебный пир — это, конечно, прекрасно. Но за ним последует брачная ночь. А к ней я абсолютно не готова.

Мы вошли в большой зал. Огромное пространство, освещенное сотнями чадящих факелов, обрушилось на меня гулом голосов, звоном посуды и запахом жареного мяса. Сотни глаз — жадных, оценивающих, сочувствующих и откровенно злорадных — впились в меня одновременно.

Ноги, как назло, заплетались в длинном подоле платья, пока муж тащил меня к высокому помосту, где стоял хозяйский стол.

– Выше голову, Тесса, – прорычал Ридгар мне на ухо. – Ты леди Териньяк, а не побитая собака. Не смей показывать им свой страх.

– Легко вам говорить, – огрызнулась я шепотом. – Это не вас все смотрят и раздевают взглядами.

Он промолчал, сжав пальцы на моем локте еще сильнее. Мы поднялись на возвышение. Стулья здесь напоминали троны — массивные, с высокими резными спинками, обитые темной кожей. Я с опаской опустилась на свое место, ожидая подвоха. И не зря.

Глава 5

Я осторожно взяла кубок. Сделала вид, что пригубила, и оставила его прочь. Только спиртного мне не хватало, когда каждую секунду я ждала очередного подвоха. Да я, вообще, не пью.

Пир продолжался. Люди подходили к нашему столу, кланялись, говорили поздравительные речи. Лица сливались в пеструю, шумную массу.

Какой-то толстый лорд с красным носом желал нам «плодовитости», пялясь на мою грудь так масляно, что меня затошнило. Сухопарая дама в вуали шептала что-то о «терпении и смирении», глядя на меня с неприкрытой жалостью, как на смертельно больного ребенка.

– Вы так бледны, миледи, – прошамкал беззубый старик, сосед справа. – Вам дурно?

– Мне прекрасно, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует боль в ушибленном плече. – Просто не привыкла, когда подо мной ломается мебель.

Внезапно взревели трубы, возвещая начало танцев. Музыканты на галерее ударили по струнам, и мелодия — дикая, непривычная, волнующая кровь — заполнила зал.

– Вставай, – Ридгар поднялся, возвышаясь надо мной горой синего бархата и мышц.

– Я не... Я не умею, – соврала я запаниковав.

Танцевать с ним? Прижиматься к мужчине, от которого за версту веет опасностью? Нет, спасибо.

– Ты из рода Векран. Тебя обучали танцам, – отрезал он, бесцеремонно вытягивая меня из-за стола. – Не позорь меня отказом.

Его ладонь легла мне на талию — горячая, собственническая. Он притянул меня к себе так резко, что я впечаталась в его грудь. Меня окутало запахом мускуса, металла и чего-то неуловимого, волнующего. Запахом мужчины, воина, зверя.

Мы закружились. Мир превратился в смазанное пятно красок. Он вел уверенно, властно, подчиняя каждое движение своему ритму. Мое новое тело, к моему ужасу, слушалось его беспрекословно. Ноги сами находили нужные шаги, спина прогибалась под его рукой.

– Ты дрожишь, – заметил он, наклоняясь ко мне так низко, что его губы оказались в опасной близости от моих.

– Мне холодно, – ответила дрогнувшим голосом.

– Лжешь, – самодовольно усмехнулся он, и от этой усмешки у меня внутри все перевернулось. Не от страха. От чего-то другого, темного и сладкого, что проснулось в глубине живота. – Ты боишься меня, Тесса.

– А не должна? – я вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. – Как насчет других жен? Почему они погибли?

Его лицо окаменело. Веселье исчезло из глаз, сменившись мрачной яростью.

– Слушай меня внимательно, – его голос стал тихим, но от этого еще более пугающим. Он сжал мою талию так, что мне стало больно дышать. – Я не убивал своих жен. Но и не смог их спасти. Если хочешь выжить — держись рядом со мной. Не доверяй никому. Особенно тем, кто улыбается тебе в лицо.

– Даже вашей матери? – прошептала я.

Ридгар не ответил. Он резко развернул меня в пируэте, и я увидела Агнетту. Она сидела на своем месте, прямая, как жердь, и наблюдала за нами.

Музыка оборвалась. Ридгар замер, тяжело дыша, и я почувствовала, как колотится его сердце под бархатом камзола. Или это было мое сердце? Мы стояли слишком близко. Слишком интимно. Между нами искрило напряжение такой силы, что, казалось, воздух вот-вот воспламенится.

– Пора, – хрипло произнес он, не отпуская меня.

– Куда? – пискнула я, хотя прекрасно знала ответ.

– На брачное ложе, дорогая жена.

Меня обдало жаром, а потом ледяным холодом. Нет. Только не это. Я не готова. Я не могу лечь в постель с незнакомцем, даже если этот незнакомец – мой муж, и он чертовски красив.

Это мое тело! Пусть и чужое, но сейчас оно мое!

Гости одобрительно загудели, засвистели. Кто-то начал бить кубками по столу, скандируя: «Наследника! Наследника!».

Ридгар подхватил меня на руки. Легко, словно я ничего не весила. Я охнула, инстинктивно обхватив его за шею.

– Пустите! Я сама могу идти!

– Традиция, – коротко бросил он и зашагал к двери.