Что ты видишь?

Глава 1. Снова не то

Я чуть было не растоптала улику новеньким белым кроссовком.

Сердце замерло на долю секунды, кровь отлила от лица. За спиной раздался предостерегающий возглас, но слышался он будто сквозь вату. Все вокруг замедлилось, и мир сузился до крошечного пространства под моей ногой. Внутренний голос отчаянно приказывал мозгу остановиться, но стопа по инерции все еще продолжала опускаться. Я с ужасом осознала, что это конец. Конец моей еще толком не начавшейся карьеры, моей юной жизни, обещавшей множество радостей и свершений, которым не суждено сбыться. Перед мысленным взором возник образ мрачного зала суда: осуждающие взгляды коллег и судей, слезы родственников жертвы, не добившихся правосудия по моей вине, тяжелый удар судейского молотка, начавший отсчет долгих лет моего заключения среди жестоких убийц, которые, конечно же, и мокрого места от меня не оставят.

Кто-то дернул меня за руку так резко, что челюсть сомкнулась с громким стуком, и боль прокатилась от зубов до затылка.

– Чхве Инсо, ты совсем слепая? – пророкотал голос помощника инспектора Сона.

Зрение и слух моментально пришли в норму, и шум окружающего пространства набросился на меня как маньяк из-за угла.

– Ой, – только и смогла выдавить я.

– Ой? – все еще сжимая мое запястье, возмутился Сон.

– Оставь ее, Донхэ, – с тяжелым вздохом попросил инспектор Чхве.

Сон буркнул что-то и отошел в сторону.

Я почувствовала, что краснею.

– Инсо, можно тебя на минутку? – позвал инспектор и, не дожидаясь, когда я последую за ним, вышел из комнаты.

Я обернулась, еще раз окинув взглядом место преступления. Возле предмета, который я едва не уничтожила, поставили идентификатор с номером «пятнадцать». Вспышка фотоаппарата осветила неровный край бутылочного горлышка и целую россыпь осколков. Еще пять пустых бутылок я насчитала рядом с телом грузного мужчины, распластавшимся в луже алкоголя, и две на журнальном столике среди вороха салфеток и упаковок от острых крылышек. Столик явно был сдвинут: в потертом полу отчетливо виднелись вмятины от ножек. Выцветшие обои, вкривь и вкось увешанные фоторамками, местами отходили от стен, создавая причудливую игру света и тени. С фотографий на собственную смерть взирал хозяин дома. Судя по снимкам, в молодости он был жизнерадостным человеком и заядлым рыбаком.

Зазвучала заставка телешоу и по комнате разнесся громкий смех. Меня передернуло.

Пришлось прижаться к стене, чтобы суметь разойтись с двумя экспертами в узком коридоре. Один из них неодобрительно нахмурился, увидев меня.

– Извините, – пробормотала я, подозревая, что его недовольство связано вовсе не с теснотой пространства.

Инспектора я отыскала в крохотной, пропахшей табаком кухне. Тусклый свет потолочной лампы открыл взору гору немытой посуды в раковине, заляпанный стол у окна со стоящей на нем жестяной банкой полной окурков и посеревший от времени холодильник с засаленной ручкой. Я еле сдержалась, чтобы брезгливо не сморщить нос. Учитывая некоторый опыт, мне полагалось не обращать внимания на такие мелочи, да и по отношению к умершему это было как-то неуважительно.

– Ну? – произнес инспектор Чхве, как только я переступила через порог. Он скрестил руки на груди и взглянул на меня исподлобья.

– Не сердись, пожалуйста, – я молитвенно сложила руки.

– Инсо, ты пренебрегла нашей договоренностью. Каждый поступок имеет последствия, ты же знаешь.

– Знаю, да. Прости. Мне позвонил офицер Ян, и я решила, что ты в курсе.

– У Тэгю ветер в голове и язык без костей. А уж тебе он выболтает что угодно, даже код от банковской карты, если попросишь.

Я опустила голову, но не из-за чувства вины, а чтобы скрыть улыбку, невольно тронувшую губы. Люди моей профессии славились абсолютным отсутствием совести, и, похоже, у меня она понемногу начинала атрофироваться тоже. Значило ли это, что я расту как профессионал? Что до офицера Яна, то только слепой не заметил бы его заинтересованности мной. Не то, чтобы он мне нравился, но подобное положение дел представлялось весьма выгодным.

– Что ж, раз ты уже здесь, и с этим ничего не поделать… – инспектор обреченно покачал головой и сменил позу, опершись о край стола. – Твои мысли?

– Бытовое убийство. Судя по количеству рюмок, в квартире было еще двое. Возможно, произошла ссора, небольшая потасовка, кто-то вспылил и разбил хозяину голову.

– Кто-то из собутыльников?

– Думаю, да.

– Еще что-нибудь?

– Да я толком и не успела ничего разглядеть.

– Ага, особенно улику под ногой, – фыркнул инспектор.

– Дядя! – я надула губы.

– Инсо! – воскликнул инспектор и продолжил шепотом, заглядывая мне за спину, – Боже, ты просто… слов нет. Посторонним знать не обязательно.

– Прости-прости, – поспешила извиниться я в который уже раз. – Буду следить за словами, инспектор Чхве, – я положила руку на сердце, подтверждая серьезность заявления.

– Вся в отца, – закатил глаза дядя и двинулся прочь из кухни. – Пойдем, – поманил он меня, и я послушно зашагала следом.

Мы вернулись в комнату, в которой уже почти завершились все необходимые процедуры. Специалисты потихоньку сворачивались, упаковывая оборудование и тихо переговариваясь между собой. Телевизор, к моему облегчению, кто-то выключил. Теперь помещение освещалось только громоздкой старой люстрой. Помощник Сон натянул перчатки, прежде чем взяться за какую-то книгу, которую я не могла разглядеть со своего места.

Со стороны входа послышался шум и раздраженный женский голос. В комнату чуть ли не бегом ворвался офицер Ян, а следом за ним ввалилась моя знакомая пышка в огромных очках с толстой цветной оправой.

– Доктор Пак, – приветственно кивнул ей дядя.

– Опаздываете, – язвительно бросил один из специалистов.

Пак одарила его таким взглядом, что тот сразу поник и поспешил скорее захлопнуть свой чемоданчик. Я же заметила на себе щенячий взгляд Тэгю и поспешила поприветствовать прибывшую: