Чудо для мужчины с принцессой

Глава 1

– Па, папочка, двигайся.

В мой прекрасный сон, в котором нет вечных ЧП на работе, а дома все настолько спокойно, что сразу становится ясно: это неправда, ворвался требовательный голос дочери.
– М-м-м, – ответил я как мог понятно, упрямо цепляясь за ускользающее видение.
– Папу-пуля, – тянет дочь и, смешно фыркая, пихает меня в плечо.
Но куда ей, солидной даме почти шести лет, сдвинуть с места тридцатичетырехлетнего мужчину, который категорически не готов шевелиться. Черт подери, я лег в четвертом часу ночи… А сейчас еще неприлично раннее утро. Да у меня даже будильник еще не звонил, а значит, и семи утра нет! Ну ладно, семь, может, и есть, а вот восьми точно нет! Но никто не обладает таким упрямством и настойчивостью, как моя дочь. Я это точно знаю и поэтому успеваю удивиться – на что я рассчитывал? – перед тем как на мою голову наступила изящная ножка маленькой принцессы с грацией бегемотика. Уголки губ сами дрогнули и приподнялись, но я все же, вздохнув, сделал вид, что пытаюсь накрыться одеялом с головой. Только вот от Варвары так просто не скрыться: удар ладошкой по плечу прилетел одновременно с ее возмущенным:
– Ну, па!
– Где Анна Николаевна? – хриплым от сна голосом, не открывая глаз, спросил я у дочери, приподнимая руку с одеялом, чтобы она быстрее пролезла в теплый кокон.
– Ушла, – со вздохом призналась Варька и тут же уперла холодные пятки мне в живот.
– Ащ-щ, ледышка! Куда ушла?
– Совсем ушла, па. – Мелкая хулиганка очень тяжело вздохнула. – Сказала, больше не вернется.
Пришлось открыть один глаз и с подозрением посмотреть на светловолосую макушку дочери. Дочь, кажется, кожей чувствуя приключения, с крайне сосредоточенным видом принялась выводить какие-то символы у меня на плече, не поднимая взгляда. Да-да, я так и понял – у Варвары есть очень важные дела, какие тут могут быть разговоры? Я тоже за пять лет уже научился чувствовать «приключения». А еще – неприятности, надвигающийся скандал (которые, несмотря на возраст, Варька умела закатывать не хуже любой опытной женщины) и еще кучу всего, особенно если в этой «куче» была виновата моя дочь. Поэтому, раскрыв уже оба глаза и прищурившись, я решительно уточнил:
– А почему она ушла, зайка?
– Я встала, няни еще не было, мне было скучно, я посмотрела мультики. Немножжко! – Здесь маленький пальчик оторвался от моего плеча и взлетел в воздух, подчеркивая важность заявления. – А потом пришла Анна Николаевна, сказала, что она переоденется, и мы будем завтракать. Ну и во-о-от…
– Солнышко мое, а давай ты расскажешь более короткую версию?
– Ты сам хотел знать, да?
– Варвара, я жду! – пришлось чуть изменить интонацию, предупреждая, что я сейчас не настроен на игры.
– Ла-адно, – дочь еще раз тяжело вздохнула и перешла, наконец, к сути произошедшего. – Я несла Буля. Он опять умер. Чуть-чуть споткнулась, и Буль упал прямо в открытый контейнер с оладушками Анны Николаевны. Я – ой! А она так кричала, так кричала, па, просто ух! А потом ушла, и дверью ба-ах! И даже оладушки свои невкусные не забрала. Вот так вот.
Мелкая притихла, ожидая моей реакции, а у меня просто не было слов.

Буль, который «опять» умер, был золотой рыбкой. Кажется, третьей за этот месяц. Очевидно, эксперимент провалился, и настолько беззащитное домашнее животное нам заводить рано. Ведь первый Буль ушел к водяным богам, потому что дочь от щедрости души решила скормить ему полбатона. Второй карась погиб, потому что мой любознательный ребенок откуда-то узнала, что рыбки бывают ручными. В общем, аквариум не выдержал натиска, упал, разбился, Буль улетел под диван… Операция по спасению золотой рыбешки не увенчалась успехом. Третья рыбка прожила неделю, и я даже не хочу знать, что могло случиться с этим неприхотливым – как утверждал продавец в зоомаге – созданием. Хорошо. Я понял. Буль погиб, а дочь несла его… Не знаю куда, но буду надеяться, что не мне. Оладушки, допускаю, были невкусными. И вот тут у меня есть подозрение, что Варя таки донесла трупик до места назначения. И Анна Николаевна, очередная нянька, которые не задерживаются в нашем доме почти так же, как и золотые рыбки, явно решила, что с нее хватит, и ушла, хлопнув дверью. Да и ладно. Не так уж это и страшно. И ничего нового не произошло. Дом стоит. Дочь цела. Анна Николаевна тоже без травм. Никакой трагедии, да? Просто моя любимая «Ой» только что сломала все планы на день. Опять.

– Я плохая, да?
– Нет, принцесса, ты очень хорошая, – тут же вскинулся я в ответ. – Правда-правда.
Хорошая, и это даже не обсуждается! Но это не мешает мне мысленно построить парочку забористых фраз, медленно вдохнуть, так же медленно выдохнуть и, уткнувшись лбом в макушку ребенка, начать утро с привычной мантры: «Я люблю свою дочь. Я люблю свою дочь. Я люблю свою дочь!».

Немного информации

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в романтическую новинку

«Чудо для мужчины с прицепом принцессой»

16+

1.2

Долго предаваться безделью я не мог себе позволить. Потому что ребенка нужно кормить. Мне необходимо было бы появиться на работе, но уже очевидно, что это невозможно, потому что Варя виртуозно избавилась от очередной не пришедшейся ей по душе няни. А ведь Анна Николаевна была хорошим специалистом. С множеством рекомендательных писем и прекрасным резюме. Да, как сказали нам в компании по подбору персонала, нам несказанно повезло, что эта женщина согласилась работать с моим трудным ребенком. Потому что она предпочитала совершенно другие условия. Например, с проживанием и круглосуточным присмотром за чужим чадом. Но на кой черт мне это надо? Я, приходя с работы, хочу чувствовать себя дома. Хочу иметь возможность ходить в домашних штанах и не надевать футболку, например. Или, наоборот, не бежать переодеваться, если вдруг Варвара испачкает очередную вещь грязными ладошками. А грязными они бывали часто. А как иначе? То рисование – на стенах в том числе. То раздобыть запрещенный уголек из подвесного камина и спрятать его в кулаке, то конфетка коварно оставит на ладошках шоколадные следы, то и вовсе «ой, я не знаю что это, па!». И ладно вечером после работы. С Варькой получается побыть всего пару часов перед ее сном, и тут я бы мог потерпеть, но выходные? Зачем мне чужой человек в доме в выходные? А когда я еще могу быть отцом? Поэтому Анне Николаевне пришлось согласиться каждый день приезжать к нам к семи утра и уезжать с моим появлением дома. За несколько плавающий график она получала весьма себе неплохую зарплату. Поэтому никаких угрызений совести у меня не было. А тетка и правда была толковая. Жаль, ушла. Но, судя по всему, наши с Варей взгляды сильно расходятся на то, что ей нужно. Она почти всех своих нянек называла слишком скучными. Да и куда женщинам ближе к пятидесяти и старше угнаться за крайне активной девочкой с о-очень богатой фантазией. Пф.

Потянувшись на кровати, я схватил свое стихийное бедствие и потащил ее в ванную.

– Зубы кто не чистил?

– Ты! – хохоча, извивалась дочь.

– И ты, Варька. Точно знаю.

– Я не-е, я чистила! Ших-ших и все!

– Ага, а теперь давай чистить нормально.

Поставил мелкую на приставную ступеньку, протянул ей ее щетку с пастой и взглядом показал, что пора за дело. После того как зубы у нас стали чистыми, а мордашка Вари приобрела шикарные белые усы и даже бороду, пришло время нормально умыться… В общем, дочь с хохотом и визгом убегала от меня счастливая, довольная и с хитрым блеском в глазах. Она любила, когда я оставался дома с ней. Любила проводить время вместе со мной. Но я не мог позволить себе сидеть рядом с ребенком и ничего не делать. Обеспечивать ее беззаботное детство, загородный дом, городскую квартиру, машину, отдых… Жизнь, в общем-то. Мне приходилось обеспечивать нашу жизнь. А для этого – много работать. И я до сих пор не понимаю, каким таким образом смог выстоять и после того, как моя милая гражданская жена Татьяна, которая любила повторять фразу…

– Ах, Костик, да зачем нам штамп в паспорте? Ну залетела, рожу, приведу себя в порядок, тогда и распишемся.

…растворилась на просторах нашей необъятной родины.

И не просто выстоять. А не опустить руки, не бросить только-только зарождающийся бизнес.

Не так-то просто развивать логистическую фирму в нашем городке и одновременно учиться быть и папой, и мамой в одном лице. Варька тогда много ревела. Не помню, что было причиной. То ли зубы, то ли питание ей не подошло, и мелочь мучилась животом. Первые полгода я вообще плохо помню. Попытки работать из дома. Живой светловолосый комок, висящий на руках и то радостно лопочущий что-то на своем, то устраивающий мне концерты без заявок.

Потом Варя решительно поползла. Как по учебникам, ровно в срок. И я понял, что не справляюсь. Бегать за ней по дому, ловить падающие предметы и одновременно развивать свое дело у меня получалось откровенно плохо. Я был плохим отцом и плохим руководителем. Но так как работа — это инструмент для выживания в этом мире, мне пришлось нанять няню. Молодую девчонку, которая только закончила педучилище и жаждала работать с детьми. В принципе, с Варькой она справлялась неплохо. Ну и, видимо, решила, что со мной тоже справиться отлично, и начала проявлять инициативу. Излишне навязчиво и вообще не вовремя. Вылетела с работы как пробка.

С нее и началась череда нянек. И вот мы пришли к тому, что имеем. Работа, на которой в поте лица трудятся телепузики, и за ними глаз да глаз нужен, потому что накосячат только в путь. И мне приходится постоянно контролировать все. Начиная от постоянных клиентов, тех, у кого на моих складах лежит товар и который необходимо вовремя пополнять, и заканчивая разовыми сделками по перевозкам. И нет, работники у меня хорошие, но никто не застрахован от ошибок. А у меня за эти годы развилась уверенность, что если я не перепроверил и что-то произошло, то это моя ошибка, а значит, и вина на мне. А дома Варя. Которая сопротивляется, не хочет жить так, как мы живем. Ей не хватает моего внимания, не хватает теплых искренних объятий. Игр. Завтраков, обедов и ужинов. Прогулок и совместных просмотров мультиков. Нет, я, конечно, стараюсь уделить ей максимум времени в своем графике, но по факту у меня два ребенка: работа и дочь. И бросить ни одну из них я не могу.