Чужая Корона: Отражение в Магическом Камне

Глава 1

Вечер опустился на город лиловой дымкой, но в сквере напротив ресторана “Алая Роза Видалии” было еще светло. Горели фонарики, оплетенные живым плющом, и в их теплом свете она увидела ЕГО. Лена замерла, чувствуя, как бинокль впивается в ладони. Ветер на крыше был прохладным, но она этого почти не чувствовала. Пальцы дрожали, сжимая холодный металл бинокля.

Мир сразу стал узким, будто его сжали в тонкий круг стекла. Внизу, возле входа в кафе, стояли двое. Мужчина чуть наклонился вперёд, и его профиль был до боли знаком. Сначала она узнала плечи. Потом пальто. Потом жест, которым он привычно поправлял воротник. Её жених. Её будущий муж.

Подруга Ирка, тяжело дышавшая после быстрого подъема по пожарной лестнице, стояла за спиной, положив руку ей на плечо. Эта рука была тяжелой, как камень.
– Вот, смотри, – выдохнула Ирка, и в ее голосе не было злорадства, только горечь. – Я же говорила, что этот гад… Ну, Лен? Лена!

Но Лена не слышала.

Ее Дима, ее жених, человек, с которым они через неделю должны были идти в ЗАГС, сидел за столиком. Напротив него, положив локти на скатерть, склонила голову девушка. Лена видела ее русые волосы, тонкие пальцы, которыми она теребила салфетку. Дима что-то говорил, улыбаясь той самой улыбкой — чуть смущенной, немного мальчишеской, от которой у Лены всегда сладко замирало сердце. Потом он накрыл ладонь девушки своей.

Лена закусила губу. “Ничего страшного, – зашептал внутренний голос, трусливый и жалкий. – Может, это коллега, может, просто разговор…”

И в этот момент он подался вперед и поцеловал ее. Это был не быстрый, дружеский чмок. Это был долгий, глубокий поцелуй. Дима обхватил ладонями лицо девушки, а она закрыла глаза, растворяясь в нем. Так, как всего несколько часов назад сама Лена мечтала раствориться в нем сегодня вечером, когда они обсуждали, какие салфетки купить для фуршета. Он стоял на кухне, в своей любимой рубашке с закатанными рукавами, и улыбался так, будто весь мир принадлежал только им двоим.

Бинокль выскользнул из рук и с резким звуком упал. Стекло разлетелось на сотни осколков, как только встретилось с металлическими ступеньками лестницы. Одни осколки сразу упали в проем между ступенями, другие же покатились вниз пока не остановились на не равном друг от друга расстоянии. Сам же бинокль продолжал падать и издавать звуки ударов о метал лестницы. Лена уже не видела ничего – ни шумный город, ни Ирку, теребящую ее за плечи. Внутри, там, где только что теплилась надежда, разверзлась черная ледяная пустота. Воздух кончился. Она хватала его ртом, как рыба, выброшенная на берег, но он не проходил в грудь. Было только больно. Невыносимо, до тошноты, до дрожи в коленях.

– Лена, Леночка, не молчи, – Ирка трясла ее за плечи. – Пойдем, пойдем отсюда, хватит на это смотреть.

Но она уже не слушала. Ноги сами сделали шаг назад. Потом ещё один. И вдруг стало невыносимо стоять здесь, дышать этим воздухом, знать, что он там, внизу, целует другую. Лена резко развернулась и побежала. Лена рванулась, сбежала вниз по лестнице, чуть не упав на последней ступеньке. Она бежала по аллее, прочь от этого света, от этой лжи. В ушах стучала кровь, а перед глазами стояла проклятая картина: его руки, ее лицо, этот поцелуй.

Как же так?

– Представляешь, – говорил он – через неделю ты станешь моей женой.

Она смеялась, сидя на столешнице, болтая ногами.

– Ты говоришь это так, будто я еще могу передумать.

Он подошёл ближе, коснулся ее колена.

– Не можешь. Я слишком долго тебя ждал.

Он просто притягивал её к себе и шептал:

– Я люблю тебя.

И она верила каждому слову, каждому взгляду, каждому прикосновению. Тогда ей казалось, что эти слова самые надёжные в мире. Его голос был домом, а его руки – местом, где можно было спрятаться от любых бурь.

Лена вспоминала тот солнечный день в парке, когда он сделал ей предложение. Дима встал на одно колено прямо на мокрой после дождя траве, испачкал новые брюки, а она смеялась и плакала одновременно. Коробочка с кольцом дрожала в его руке. “Я никогда тебя не обижу”, – сказал он тогда. Как легко даются эти слова перед свадьбой! Как сладко в них верить!

Три года она прожила с этим человеком. Были ссоры, были обиды, но была и эта дурацкая, всепоглощающая нежность, когда он будил ее по утрам поцелуем в плечо. Были планы. Самые обычные, самые счастливые планы. Купить диван в гостиную, посадить на балконе цветы, съездить летом к морю.

Через неделю должна была быть свадьба. Расписаны. Гости приглашены. Столы в кафе заказаны. Лена подняла голову к небу, пытаясь сдержать слезы. Но они уже текли по щекам, соленые и горькие. Это была не просто обида. Это был крах. Крах всего мира, который она строила три года, кирпичик за кирпичиком, веря, что он – ее крепость, ее пристань. А крепость оказалась картонной, а пристань – миражи в пустыне. Она зажмурилась, и снова увидела этот поцелуй.

“Прости, но я не могу молчать. Я не имею право.” – слова Ирки, которые она протараторила в телефон, когда позвонила Лене уведомить ее о неверности жениха. Зачем? Зачем нужен был этот поступок? А может быть и жила бы Лена в сладком неведении ситуации. Является ли Ирка соучастницей крушения всех мечт Лены на наконец-таки счастливый брак спустя стольких лет? Наверно, она просто хотела помочь и, как настоящая подруга, переживала за чувства Лены.