Чужой муж. Чужой ребенок

Пролог

В моей группе двадцать три ребенка. И примерно сорок родителей — если считать бабушек, нянь и «маминых новых друзей».

Я научилась читать их с первого взгляда.

Вот эта мама — в разводе, тянет одна, хронически не высыпается.

Этот папа — выходного дня, забирает раз в месяц, откупается игрушками.

Эта бабушка — главная в семье, дочь слова не скажет.

Думала, меня уже ничем не удивить. Думала, я научилась видеть людей насквозь. Ошибалась.

Все началось с двух мужчин, которые перевернули мой аккуратный мирок с ног на голову.

Первый появился в сентябре. Улыбчивый, теплый, с глазами цвета меда. Идеальный отец на идеальной картинке. Цветы, комплименты, взгляды чуть дольше, чем нужно. Мне казалось — это он, тот самый, нормальный и настоящий.

Второй ворвался в октябре. Холодный, как осенний ветер, резкий, неуклюжий в словах. Смотрел так, будто я ему что-то должна. Требовал личный номер «на экстренный случай». Писал в полночь. Я была уверена — типичный контролер, абьюзер, человек, от которого бегут сломя голову.

Я ошибалась, но пойму это только через три месяца, когда будет слишком поздно… Или, может быть, в самый раз?

Глава 1. Первый день

Сентябрь пахнет краской, новыми альбомами и детским мылом с ароматом ромашки. Я люблю это время. Оно ощущается как начало.

— Алиса, голубушка, ты уже все проверила? — Татьяна Викторовна, наша заведующая, просовывает голову в раздевалку моей группы «Солнышко». — Родители сейчас повалят, как саранча.

— Все готово, — улыбаюсь я, поправляя последнюю табличку над шкафчиком. «Варя К.». Буква «К» вырезана из желтой бумаги и над ней корона. Пусть девочка с первого дня чувствует себя принцессой. Это моя фишка — маленькие знаки внимания для каждого. На шкафчике у робкого Семы — бумажный самолетик. У шумного Марка — наклейка с динозавром.

— Тогда я пошла. Держи удар, — Татьяна Викторовна исчезает, а в коридоре уже слышны первые голоса — взволнованные, сонные, радостные.

Мой мир. Мой безопасный, предсказуемый мир, где главные драмы — разлитый компот и отобранная лопатка в песочнице. Здесь я все контролирую. Здесь я — хороша.

После Никиты и его «Даши-из-бухгалтерии» мне это было нужно как воздух. Контроль. Предсказуемость. Правила. Граница. Стена. Ров с крокодилами.

Первые пары заходят, отдают детей. Знакомые лица, улыбки, кивки. «Алиса Сергеевна, здравствуйте! Смотрите, как Машенька выросла за лето!» Я включаюсь в режим «теплый, но профессиональный»: улыбка, пара ласковых слов ребенку, четкие инструкции родителю.

И вот он появляется.

Дверь открывается, и в комнату входит… ну, картинка. Просто готовая картинка из журнала «Счастливый отец». Высокий, в светлой рубашке, которая идеально сидит на широких плечах. За руку он вел девочку лет шести, с двумя аккуратными хвостиками и огромными серыми глазами.

— Здравствуйте, — его голос теплый, бархатный. — Мы к вам. Варя Краснова. Я — Артем, ее папа.

Он улыбается. И я, черт возьми, чувствую, как эта улыбка достигает чего-то теплого и спящего где-то глубоко внутри меня. У него глаза цвета светлого меда. И морщинки в уголках — от смеха, должно быть.

— Здравствуйте, — я надеваю свою профессиональную улыбку, но чувствую, что она получается чуть шире, чем нужно. — Я Алиса Сергеевна, ваша воспитательница. Проходите, выбирайте любой свободный шкафчик.

Варя тут же прячется за его ногу, сжимая в руке плюшевого зайца.

— Варюша, не стесняйся, — он присаживается на корточи и оказывается с ней на одном уровне. — Посмотри, какая красивая группа. И воспитательница у тебя какая добрая.

Он поднимает на меня взгляд, и его глаза снова встречаются с моими. Чуть дольше, чем необходимо для стандартного родительско-педагогического взаимодействия.

— Спасибо, — говорю я, и мой голос звучит чуть выше обычного. — Варя, я вижу, у тебя есть зайчик. Он будет скучать, если ты оставишь его в шкафчике. Может, он побудет с нами сегодня?

Девочка молча кивает, прижимая игрушку к груди.

— Отлично, — встаю. — Артем, вам нужно заполнить анкету. И вот список необходимых вещей…

— Конечно, — он берет листы, его пальцы длинные, ухоженные. Никакого обручального кольца. Я замечаю это автоматически, и тут же мысленно бью себя по рукам. Стоп, Алиса. Правило номер один.

Он заполняет анкету, стоя у подоконника, а я помогаю Варе переодеться. Девочка послушная, тихая, выполняет все без слов.

— Готово, — он возвращает анкету. Его почерк красивый, размашистый. — Варя, поцелуешь папу? Пока-пока, солнышко. Буду тебя ждать вечером.

Он обнимает дочь, и в этом движении столько нежности, что у меня снова екает где-то в районе сердца. Идеальный отец. Картинка.

— До свидания, Артем, — говорю я.

— До встречи, Алиса Сергеевна, — он кивает, и его взгляд снова задерживается на мне. — Спасибо, что так тепло встретили.

Он уходит. От него остается легкий шлейф дорогого парфюма — древесного, с ноткой чего-то свежего.

Я выдыхаю и поворачиваюсь к Варе, которая смотрит на закрытую дверь.

— Пойдем, Варюша, познакомимся с ребятами.

Весь день я ловлю себя на том, что изредка поглядываю на дверь. Не потому что жду. Конечно, нет. Просто… интересно. Интересно, каким он будет вечером. Улыбнется ли снова.

А перед сном, уже дома, заваривая ромашковый чай, я вдруг четко ловлю мысль: «А ведь он очень красивый».

И тут же добавляю про себя, глядя на свое отражение в темном окне: «И ты, дура, забываешь правило в первый же день. Соберись».

Но на щеках предательски горит легкий румянец. Сентябрь. Начало. И что-то еще.