Чумной

Книга 1. Чумной десант.

Глава 1. Проба на прочность

Часть 1. Проводка

Козлы.

Вот честно, других слов нет. Козлы и сволочи.

Я стоял на табуретке в общажной кухне на третьем этаже и пытался скрутить в козью морду два оголенных провода. Свет моргал уже третью неделю, электрик из ЖЭКа, дядька Петя, бухал как сапожник и на вызовы забивал. Соседи по общаге, в основном узбеки и один таджик с семьей, ходили по нужде с фонариками. А мне, Николаю, по жизни сварщику шестого разряда (пусть и бывшему, с погашенной судимостью), стало это дело просто в печенку.

— Коля, а может, не надо? — высунулась в дверь тетя Зина из 22-й. — А то убьет током-то…

— Не убьет, Зинаида Петровна, — буркнул я, зачищая провод зубами. — Я в техникуме учился, а не лаптем щи хлебал. Тут фаза на ноль села, ща подожмем — и заработает.

Врубальник находился прямо над плитой, в древнем щитке, который помнил, наверное, еще Ленина. До него надо было тянуться, балансируя на одной ноге.

Я дотянулся.

Дальше было ярко.

Ударило так, что искры из глаз, из ушей и еще из одного места одновременно. В ушах зазвенело, в глазах поплыли фиолетовые круги. Я даже матернуться не успел. Просто провалился в черноту, чувствуя, как падаю спиной на грязный линолеум, а тело выгибает дугой.

Последняя мысль была обиженной: «Вот суки, даже допить кофе не дали…»

Часть 2. Вонь

Очухался я от вони.

В голове гудело, как после хорошей пьянки, только без кайфа. Я попытался пошевелить рукой — вроде работает. Ногой — тоже. Значит, не парализовало. Уже плюс.

«Так, Колян, спокойно. Главное — не паниковать. Паника — это смерть». Я заставил себя дышать ровно, игнорируя вонь, от которой глаза слезились. Надо выбираться.

Если думаете, что в общаге пахнет плохо — вы просто не нюхали трюм галеры, где месяц не меняли воду и гнили рабы.

Воняло мочой, рвотой, смертью и еще чем-то сладковато-тошнотворным. Я попытался вдохнуть и закашлялся. Горло драло, как будто я наглотался песка.

Глаза открывать не хотелось, но пришлось.

Темнота. Полная. Только где-то далеко сверху узкая полоска света, и доносится какой-то гул, крики и лязг металла.

Лежу я на чем-то мокром и мягком. Поворачиваю голову — рядом чье-то лицо. Синее, раздутое, с открытым ртом. Чумной что ли? Или от поноса тут все умерли?

Потом до меня дошло: блин, я же в гробу. То есть, не в гробу, а в трюме корабля. И вокруг трупы.

Паника накрыла с головой, но я человек бывалый, сидел. Не в таких передрягах бывал. Главное — не дышать глубоко и не ссать в штаны. Хотя, кажется, в штаны уже было наклано без меня. Кто-то из покойников постарался.

Я пошарил руками вокруг. Подо мной чье-то тело, теплое еще. Рядом — обломок весла. Тяжелый, дубовый, на конце железный скобяной обод.

Сверху раздался дикий крик, потом грохот, и в трюм, проломив пару досок палубы, рухнуло тело в доспехах. Сверху на него упал меч.

Тело дернулось и затихло. Кровь из-под шлема растеклась по доскам.

«Военные действия», — пронеслось в голове. — «Попадалово».

Я вцепился в весло.

Ждать смысла не было. Либо тут сдохнуть от вони и чумы, либо наверху получить мечом по башке. Выбор, конечно, тот еще, но лучше быстрая смерть, чем медленная.

Я пополз к трапу, перебираясь через трупы, матерясь шепотом и стараясь не дышать. Голова кружилась, тело слушалось плохо, как после хорошего удара током. Стоп. Тока. Провода. Общага. Тетя Зина.

Твою мать.

Я же умер? Или в кому впал? И что это за хрень?

Высунул голову на палубу.

Картина маслом: античный боевик.

Часть 3. Весло-аргумент

Корабль горел. На палубе человек двадцать рубились в капусту. Одни — в странных доспехах, похожих на римские, которые я в кино видел, с красными плащами и прямоугольными щитами. Другие — в разношерстном тряпье, с кривыми саблями и злыми рожами.

Краем глаза заметил, как меч одного из пиратов полыхнул зеленым — прямо искры из лезвия посыпались. «Ни хрена себе спецэффекты», — подумал я, но тогда было не до разглядывания.

Трупов валялось уже прилично, палуба была скользкой от крови.

Я вылез полностью, держа весло наперевес. Голый по пояс, в каких-то обносках, которые на трупе с меня сняли, грязный, худой, как щепка, и воняющий так, что мухи дохнут на подлете.

Ко мне никто не присматривался — все были заняты.

Один из «римлян», здоровый детина с нашивками на доспехе (типа офицер), как раз засадил мечом в пузо последнему пирату. Пират упал за борт. Офицер вытер меч о штанину и огляделся. Взгляд его упал на меня.

Я стоял и хлопал глазами.

— Эй! — заорал он на каком-то странном языке, но интонация была понятна: «Ты кто такой и какого хрена тут делаешь?».

Я пожал плечами и развел руками, типа «сам не врубаюсь».

Он шагнул ко мне, выставив меч.

И тут из-за борта, за который упал пират, вылетела рука с кривым ножом и ухватила римлянина за ногу. Пират, оказывается, не утонул, а зацепился и решил добить офицера.

Римлянин охнул и начал заваливаться за борт.

Дальше я думать не стал. Ноги понесли сами, вернее, сработал инстинкт «бей своих, чтоб чужие боялись», только наоборот.

Я размахнулся веслом, как бейсбольной битой, и со всей дури врезал по шлему пирата, торчащему из-за борта.

Звук был знатный: «БУМ!».

Пират выпустил ногу офицера, булькнул и ушел под воду камнем.

Офицер обернулся ко мне. В глазах у него было странное выражение: смесь удивления, злости и… интереса?

— Ты кто? — спросил он уже медленнее, убирая меч, но не до конца. — Ты с этой галеры? Раб?

Я снова пожал плечами.

— Николай, — сказал я по-русски. — Сварщик.

Он не понял, но кивнул на трупы в трюме.

Глава 2. Чумной на районе.

Глава 2. Чумной на районе

Часть 1. Казарма

Казарма Третьей когорты располагалась в старом складском помещении порта. Пахло там кожей, потом, дешевым вином и еще чем-то, что я про себя называл «ароматом мужского коллектива».

Либера с Лысым ютились в углу за большим ящиком из-под амфор. Веракс, скрепя сердце, разрешил им остаться, но предупредил: «Украдете что-то — лично руки отрублю. Обоим».

— Не украдем, — пообещал я, хотя сам в этом не был уверен.

Утром Веракс построил легионеров на плацу. Я тоже стоял в строю, но без оружия и доспеха, как приблудная собака. Легионеры косились на меня с брезгливостью. Еще бы — чумной раб, который непонятно почему ходит по земле, а не гниет в братской могиле.

— Это Николай, — объявил Веракс. — Он будет помогать по хозяйству. Таскать, чинить, убирать. Если кто тронет — поговорим отдельно. Он спас мне жизнь. Я в долгу.

Я слушал и краем глаза разглядывал центуриона. Он был из тех людей, которых называют «вырубленными из камня». Роста чуть выше среднего, но ширины такой, что в дверях, наверное, разворачивался с трудом. Квадратная челюсть, шрам через всю щеку — старая рана от меча, зашитая прямо в поле, нос сломан в двух местах и сросся криво. Руки в шрамах, как у любого ветерана, который не прятался за спины. Но глаза — усталые, серые, с морщинками в уголках — выдавали в нем не просто мясника, а человека, который видел много смертей, многих хоронил и от этого не очерствел, а просто… устал. Такие люди, если берут под защиту, не продают.

Легионеры загудели, но спорить с центурионом не решились. Только один, высокий и наглый, с нашивками опциона, скривился:

— Спас? Случайно. Этот чумной недоносок даже меч в руках держать не умеет.

Я промолчал. Но взгляд запомнил.

Опциона звали Гай Фурий. Типичный «блатной» — из богатой семьи, купивший должность, чтобы выслужиться перед папочкой. Таких я на зоне видал. Они быстро ломались, когда приходилось отвечать за базар.

Часть 2. Починка

Через пару дней Веракс позвал меня в оружейную.

— Говорят, ты умеешь чинить металл, — сказал он, кивая на груду сломанных мечей и доспехов. — Кузнец наш сдох от лихорадки. Новый будет только через месяц. Сделаешь что-то?

Я подошел к груде. Мечи местные были хреновые — железо сырое, ковка грубая. Я взял один сломанный клинок, покрутил в руках.

— Сварки нет, — пробормотал я по-русски. — Но можно попробовать склепать.

В углу валялись какие-то инструменты, похожие на примитивные молотки и клещи. Горна не было, но был очаг с мехами.

— Топливо есть? — спросил я у Веракса. — Уголь, дрова?

— Найдем.

Три дня я пропадал в оружейке. Лысый таскал уголь, раздувал мехи. Либера крутилась рядом, приносила воду и еду, которую воровала у легионеров. Я делал вид, что не замечаю, хотя замечал всё — как она на меня смотрит, как поправляет волосы, когда думает, что я отвернулся.

Я не варил — варить было нечем. Я нагревал металл докрасна и склепывал обломки, насаживая на железные полосы. Получалось коряво, но надежно.

На четвертый день Веракс пришел проверить.

— Это что? — он взял в руки меч, который я «воскресил» из трех обломков. Клинок был кривоват, но рукоять сидела крепко, а лезвие я худо-бедно заточил.

— Работает, — пожал я плечами.

Веракс рубанул по старому щиту, висевшему на стене. Щит развалился. Меч остался цел.

— Хм, — центурион почесал щетинистый подбородок. — А ты, чумной, правда сварщик? В прямом смысле сварил железо.

— Сварщик, — кивнул я. — Только без трансформатора и электродов — как без рук.

Веракс не понял, но результат оценил.

— Ладно. Будешь числиться при оружейке. Жалованья не обещаю, но пайку дам.

Часть 3. Гай Фурий

Гай Фурий терпеть не мог меня. Во-первых, потому что чумной раб вдруг получил положение. Во-вторых, потому что Либера, на которую опцион давно заглядывался, крутилась возле меня как привязанная.

— Эй, чумной! — окликнул он меня вечером, когда я шел с Лысым от колодца с водой. — Подойди-ка.

Я поставил ведра. Лысый замер, побледнев.

— Слушаю, — спокойно сказал я.

— Ты чего это мою девку вокруг себя крутишь? — Фурий шагнул ближе. — Либера — моя. Я ее еще месяц назад присмотрел.

Я усмехнулся. Ну точно «блатной» — бабу захотел, а та даже не смотрит в его сторону, и сразу обида.

— Она сама по себе, — сказал я. — Спроси у нее.

— Я у тебя спрашиваю, раб! — Фурий толкнул меня в грудь.

Я не качнулся. Фурий был выше, шире, накачаннее. Но я за свою жизнь столько таких «качков» ломал, что уже и счет потерял.

— Еще раз тронешь — пожалеешь, — тихо сказал я. — По-хорошему советую: разойдемся.

— Угрожаешь? Мне? — Фурий замахнулся.

Но ударить не успел. Сзади раздался звонкий голос Либеры:

— Гай Фурий! Центурион зовет! Срочно!

Фурий обернулся, выругался и ушел. Либера подбежала ко мне.

— Ты дурак? — зашипела она. — Он же тебя убьет! У него отец — декурион в городском совете!

— Пусть попробует, — пожал я плечами. — Я, знаешь ли, в местах не столь отдаленных научился за себя постоять.

— В каких местах? — не поняла она.

— Долгая история. Ты лучше скажи, зачем за меня впряглась?

Либера покраснела, но быстро взяла себя в руки.

— Ты нас с Лысым пристроил. Я в долгу не люблю оставаться. Все.

И убежала.

Вечером, когда Либера ушла по своим делам, а легионеры разошлись по казарме, я сидел у колодца и чинил порванную сбрую. Рядом пристроился Лысый. Молчал, сопел, но было видно — хочет спросить о чем-то.

— Чего ты? — не выдержал я.

Лысый замялся, потом выпалил:

— А там, откуда ты… там правда повозки без лошадей ездят?

Я усмехнулся. Пацан сидел напротив, и в свете факела его лицо было как на ладони. Мелкий, щуплый, с огромными ушами и глазами, которые, казалось, занимали пол-лица. Но в этих глазах горел такой живой интерес к миру, такая жажда узнать хоть что-то за пределами этого вонючего города, что я сразу понял — этот не пропадет.

Глава 3. Чумное ремесло.

Глава 3. Чумное ремесло

Часть 1. Утро сварщика

Проснулся я от того, что кто-то дышал мне в ухо.

Рука автоматически метнулась под тряпку, где лежал молоток, но мозг уже включился и опознал запах. Пахло дешевыми лепешками, луком и еще чем-то, что я про себя называл «ароматом нищеты».

Либера.

Она сидела на корточках рядом с моей лежанкой и протягивала миску с какой-то дымящейся бурдой.

— Жрать будешь? — спросила она буднично.

Я сел, потер лицо ладонями. Спина затекла — спать на мешках с соломой, даже после зоны, было непривычно. Там хоть шконки нормальные, с матрасами.

— А чего это ты меня кормишь? — подозрительно спросил я, принимая миску. — Спасибо, конечно, но ты вчера вроде как обижалась, что я Фурия не убил.

Либера фыркнула.

— Я не обижалась. Я злилась. Ты мог его убить и избавить нас от проблем. А теперь он будет гадить исподтишка.

— Убивать за косой взгляд — не метод, — я хлебнул из миски. Бурда оказалась похлебкой из каких-то бобов с кусочками соленого мяса. Вкус специфический, но горячее — уже счастье. — Если я его убью, его папаша-декурион поднимет кипеш. Придут городские стражники, начнутся разборки. Веракса прижмут, нас выкинут. А так — он опозорен, но жив. Пока жив — можно договориться.

— С такими не договариваются, — Либера покачала головой. — Я знаю. Я на улице выросла. Такие либо убивают, либо подсылают убийц.

— А если убить убийцу? — усмехнулся я.

— Тогда пришлют десять убийц.

— Значит, надо стать таким, кого боятся больше, чем десять убийц.

Либера посмотрела на меня долгим взглядом. В полумраке казармы ее глаза блестели как у кошки.

— Ты странный, чумной, — сказала она наконец. — Ты говоришь как раб, а думаешь как… как…

— Как кто?

— Как человек, который уже всё потерял и ему больше нечего бояться.

Я усмехнулся в миску.

— Умная ты, Либера. Слишком умная для воровки с рынка.

— А ты слишком хитрый для раба, — парировала она. — Так что квиты.

Она встала, отряхнула грязную тунику.

— Лысый нашел интересное место. Под старыми складами. Там ходы, которых нет на картах. Говорит, можно пролезть в городскую цистерну с водой и воровать, пока стража спит.

— И что ты мне об этом рассказываешь? — я доел похлебку, вытер миску пальцем. — Я теперь при оружейке числюсь, мне воровать не с руки.

— Затем, что там странное. Лысый говорит, там магией пахнет. А ты в магии вроде как разбираешься? Ну, после того, как Фурия завалил.

Я замер. Амулет Сервия до сих пор висел у меня на шее. Маг-недоучка сказал, что это защита от одного удара. Но после поединка амулет не рассыпался, просто потускнел немного.

— Магией, говоришь? — переспросил я. — А Лысый откуда знает, как магия пахнет?

— Он нюх имеет, — пожала плечами Либера. — С рождения. Говорит, магия пахнет как озон после грозы. Ну, или как тухлые яйца, если магия черная.

Я задумался. Иммунитет к магии смерти — это, конечно, круто. Но что это значит на практике? Могу я сунуть руку в некротическое заклинание и не сдохнуть? Или просто не болеть чумой? Надо разбираться.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Веди своего нюхача. Посмотрим, что там за ходы.

Часть 2. Подземный ход

Старые склады находились на окраине порта, там, где городская стена упиралась в скалу. Место было гиблое — вечно сырое, туманное, с дурной славой. Говорили, раньше тут был храм какого-то древнего бога, но потом храм разрушили, а на его месте построили склады. Купцы товар там не держали — портился быстро. Так и стояли развалины, пристанище для бродяг и крыс.

Лысый ждал нас у пролома в стене. Пацан был мелкий, тощий, с огромными глазами на бледном лице. Я сначала думал, что он больной, но потом понял — просто недоедает всю жизнь. Как и большинство местной нищеты.

— Там, — Лысый ткнул пальцем в темноту пролома. — Запах сильный. Прямо из-под земли прет.

— Оружие есть? — спросил я.

Либера вытащила из-за пазухи короткий нож с костяной рукояткой. Лысый продемонстрировал обломок железного прута — видимо, местный аналог арматуры.

— Держитесь за мной, — сказал я. — Если что — бегом назад. Не геройствуйте.

— А ты? — спросила Либера.

— А я задержу.

Она хотела возразить, но я уже шагнул в пролом.

Внутри склада пахло плесенью и крысиным пометом. Свет с трудом пробивался сквозь щели в крыше, но глаза быстро привыкли. Куча старого хлама, сгнившие ящики, ржавые цепи.

— Где вход? — спросил я шепотом.

— Там, — Лысый показал на груду камней в углу. — За ней люк.

Мы разобрали завал. Под камнями действительно обнаружилась деревянная крышка, окованная бронзой. Бронза позеленела от времени, но узоры на ней сохранились — какие-то странные символы, похожие на змей, кусающих себя за хвост.

Я потрогал крышку. Металл был холодный, но под пальцами чувствовалась странная вибрация, как от работающего трансформатора.

— Магия? — спросил я у Лысого.

Тот кивнул, зажимая нос.

— Сильно пахнет. Как тухлые яйца и еще чем-то сладким. Гадость.

Я поддел крышку обломком прута. Она поддалась с тяжелым скрипом. Из-под земли пахнуло холодом и действительно — запах был. Я его не нюхал, но что-то в этом воздухе заставляло кожу покрываться мурашками.

— Я первый, — сказал я и полез вниз.

Часть 3. Храм

Лестница уходила глубоко под землю. Ступени были выбиты прямо в скале, скользкие от влаги. Я насчитал шагов пятьдесят, когда ступени кончились и я оказался в круглом зале.

Зал был большим, с высоким сводчатым потолком. В центре стоял алтарь — черный камень, испещренный теми же символами, что и на крышке. Вокруг алтаря — кольцо из каменных статуй. Я присмотрелся и понял, что это не статуи.

Глава 4. Чумной подземелья.

Глава 4. Чумной подземелья

Часть 1. Спуск в ад

Утро встретило меня промозглым туманом и звоном металла.

Я стоял у входа в старые склады и смотрел, как десяток легионеров Веракса грузят факелы, веревки и мешки с углем. Рядом крутился Сервий с потрепанным свитком в руках, пытаясь наложить какие-то защитные заклинания на бойцов. Те косились на мага с недоверием, но спорить не смели — приказ центуриона есть приказ.

— Серебро где? — спросил я у Веракса.

— Достали, — центурион кивнул на небольшой сундук, который тащили двое легионеров. — Три фунта. Все, что смогли найти в порту за ночь. Этого хватит?

Я открыл крышку. Внутри лежали слитки, монеты и даже пара столовых приборов — собирали, видимо, с миру по нитке.

— На первое время хватит, — кивнул я. — Сервий, тащи сюда.

Маг подбежал, выпучив глаза.

— Что ты хочешь делать? Прямо здесь? У нас нет ни горна, ни наковальни…

— Горн будет, — перебил я. Я огляделся, нашел подходящий булыжник, взвесил в руке. — Лысый! Тащи уголь и мехи сюда. Либера — найди какую-нибудь железяку, плоскую, чтобы молотом бить.

— Ты хочешь прямо на земле ковать? — ахнул Сервий.

— А ты хочешь, чтобы нас в подземелье сожрали без серебряных наконечников?

Возразить магу было нечего.

Через полчаса у входа в склад горел костер, над ним на прутьях висел чугунный котелок, в котором я плавил серебро. Рядом на плоском камне Либера и Лысый раскладывали наконечники для стрел и копий — обычные, железные, которые я наскреб в оружейке.

— Смотрите и учитесь, — сказал я, когда серебро превратилось в жидкую блестящую лужицу.

Я взял клещами наконечник, окунул его в расплавленное серебро, покрутил, вытащил. Серебро тонким слоем покрыло железо.

— Красиво, — выдохнула Либера.

— Работать будет? — с сомнением спросил Веракс.

— Должно, — ответил я, бросая наконечник в ведро с водой. Тот зашипел, выпустив облако пара. — Сервий, проверь.

Маг взял остывший наконечник, закрыл глаза, пошептал что-то. Потом вздрогнул.

— Работает! — выпалил он. — Я чувствую… проводимость! Это как если бы мы освятили его в храме, только быстрее!

— Сварка решает, — усмехнулся я. — Ладно, мужики, работаем. Нам нужно штук пятьдесят таких. И побыстрее.

Легионеры, до этого смотревшие на чумного раба как на диковинку, теперь глядели с уважением. Человек, который умеет делать магическое оружие из говна и палок, в этом мире ценился дороже золота.

Часть 2. Путь вниз

К полудню у нас было сорок три наконечника для стрел, два десятка для копий и три коротких меча, которые я наскоро обработал тем же способом — окунул в серебро, проковал, заточил.

— Хватит, — решил я. — Остальное добудем по пути.

Вход в подземелье находился под тем самым складом, где мы были с Лысым. Я приказал расширить лаз, и теперь в дыру мог пролезть взрослый мужчина.

— Спускаемся по двое, — скомандовал я. — Первыми я, Либера и Лысый. За нами — пятеро легионеров с копьями. Потом Сервий с факелами. Остальные прикрывают тыл. Вопросы?

— А если там правда мертвецы? — спросил молодой легионер, которого звали Марк. У него еще даже борода толком не росла, а руки тряслись.

— Тогда будем решать проблемы по мере поступления, — ответил я. — Ты как, стрелять умеешь?

— Из лука? Не очень…

— Тогда держись за мной и делай что я. Не высовывайся. Веракс, ты с основной группой у входа. Если через час не вернемся — либо подмога, либо прощайте.

— Я пойду с тобой, — нахмурился центурион.

— Нет. Ты командующий. Если мы погибнем, город должен знать, что случилось. И готовиться.

Веракс хотел возразить, но промолчал. Я был прав.

Факелы зашипели, разгоняя тьму. Я первым полез в дыру.

Часть 3. Второй алтарь

Подземелье оказалось больше, чем мы думали.

Лестница вела не просто в один зал, а в целую сеть коридоров, вырубленных в скале. Стены были покрыты той же резьбой — змеи, кусающие хвосты, и какие-то символы, похожие на руны.

— Древний храмовый комплекс, — прошептал Сервий, разглядывая стены. — Я читал о таком. Здесь жрецы Мора проводили ритуалы. Хоронили мертвых. И… кое-что похуже.

— Что похуже?

— Создавали нежить. Не просто поднятые трупы, а… разумных слуг. Полумертвых-полуживых. Они назывались мортии. Говорят, их нельзя убить обычным оружием.

— А серебром?

— Серебро жжет их. Как огонь.

— Уже легче, — я поправил на поясе меч, покрытый серебром. — Лысый, что с запахом?

Пацан шмыгал носом, как собака.

— Пахнет, — сказал он тихо. — Сильнее, чем в прошлый раз. И… там что-то движется. Я слышу.

Все замерли. В тишине действительно слышался звук — скрежет, будто камень терся о камень, и тихое, едва уловимое шарканье.

— Боевое построение, — скомандовал я. — Копья вперед. Факелы выше. Сервий, готовь свою магию.

Мы двинулись дальше.

Коридор расширился, и мы вышли в зал, похожий на тот, первый. Те же статуи-мумии, тот же алтарь в центре. Но были отличия.

Алтарь светился.

Зеленый пульсирующий свет заливал все вокруг. И мумии не стояли на месте — они двигались. Медленно, едва заметно, но двигались. Поворачивали головы, шевелили пальцами, открывали рты в беззвучном крике.

— Мать твою… — выдохнул кто-то из легионеров.

— Спокойно, — рявкнул я. — Они еще не проснулись до конца. Сервий, что делать?

Маг смотрел на алтарь круглыми глазами.

— Нужно… нужно разорвать связь. Уничтожить алтарь. Иначе они оживут полностью, когда придет тот, с севера.

— Как уничтожить?

— Не знаю… Я никогда такого не делал…

— Думай, мать твою! — я схватил его за грудки. — У нас пять минут, пока эти твари не очухались!

Глава 5. Чумная подготовка.

Глава 5. Чумная подготовка

Часть 1. Совет в казарме

Утро после ночного визита Эрика выдалось тяжелым.

Я не спал совсем. Сидел на лежанке, сжимая меч, и смотрел в угол, где еще несколько часов назад стояла тень. Либера уснула у меня на плече, но под утро я аккуратно переложил ее на тряпье и вышел во двор.

Веракс уже был на ногах. Центурион стоял у колодца, умывался ледяной водой и ругался на погоду, на легионеров, на жизнь в целом.

— Выглядишь как мертвец, — сказал он, увидев меня. — Хуже, чем вчера.

— Ко мне гость приходил, — я подошел, зачерпнул воды, плеснул в лицо. — Тот, с севера. Эрик.

Веракс замер с мокрым лицом.

— Приходил? Сюда? В казарму?

— Ага. Поболтали. Он через три дня будет у ворот с армией мертвецов. Предлагал мне сдаться и перейти на его сторону. Я отказался.

Веракс выругался длинно и витиевато, используя такие обороты, что даже я, прошедший зону, удивился.

— И что теперь? — спросил центурион, отдышавшись.

— Теперь готовиться. Собирай всех, кто есть. Легионеров, стражников, ополченцев, магов, жрецов — всех, кто может держать оружие или колдовать. У нас три дня, чтобы превратить этот город в крепость.

— Триумвир не согласится, — покачал головой Веракс. — Он старик, боится паники. Скажет — провокация, слухи, запретит готовиться.

— Значит, будем готовиться без его разрешения, — отрезал я. — Пусть думает что хочет. Когда мертвецы попрут из-под земли, ему уже не до амбиций будет.

Веракс посмотрел на меня долгим взглядом.

— Знаешь, чумной, — сказал он наконец. — А ведь я начинаю верить, что ты не просто так здесь оказался. Может, боги тебя послали.

— Боги, — усмехнулся я. — Если они и есть, то у них чувство юмора специфическое. Ладно, работаем.

Часть 2. Либера и Лысый уходят в разведку

Либера проснулась через час. Увидела, что меня нет, вскочила, заметалась по казарме. Нашла меня во дворе, где я уже раздавал указания легионерам.

— Ушёл! — набросилась она на меня. — Без меня! А если бы тот мертвяк вернулся?

— Не вернулся бы, — спокойно ответил я. — Он сказал — через три дня. Значит, будет через три дня. Ему незачем врать.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он не человек. У нелюдей своя логика. Слово для них — закон.

Либера хотела возразить, но поняла, что спорить бесполезно. Вместо этого она ткнула меня кулаком в плечо — не сильно, но обиженно.

— Больше так не делай, — сказала она. — Я теперь с тобой. Понял?

Я посмотрел на нее. Маленькая, чумазая, злая, с этим своим вечным вызовом в глазах. И вдруг понял, что за эти несколько дней она стала для меня важнее, чем все, что было в прошлой жизни.

— Понял, — сказал я. — Но сейчас у тебя будет другое задание. Ты и Лысый идете в подземелья. Нужно найти все выходы, откуда могут полезть мертвяки. Составить карту. И отметить места, где можно устроить засады или обвалы.

Либера выпрямилась.

— Мы справимся.

— Знаю. Но будьте осторожны. Берите с собой троих легионеров с серебряным оружием. И вот это, — я протянул ей небольшой амулет, который Сервий сделал ночью. — Если что-то пойдет не так — сломай его. Я почувствую.

— Как?

— Магия, — усмехнулся я. — Сам не понимаю, но Сервий сказал — работает.

Либера взяла амулет, спрятала за пазуху. На мгновение задержала мою руку в своей.

— Вернусь, — сказала она. — Жди.

И убежала искать Лысого.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за воротами казармы.

— Вернусь, — повторил я тихо. — Обязательно.

Часть 3. Кузница на максималках

Оружейная превратилась в ад.

Я развел три горна вместо одного. Легионеры таскали уголь, руду, серебро. Городские кузнецы, которых Веракс согнал силой или уговорами, сначала ворчали, но когда узнали, что дело пахнет нежитью, взялись за работу с энтузиазмом.

— Серебра мало! — крикнул один из кузнецов, пожилой дядька с прокопченным лицом. — На всех не хватит!

— Используйте только для наконечников и лезвий, — ответил я. — Основу делайте из железа, серебром только покрывайте. Тонкий слой, но по всей поверхности.

— Так быстро сотрется!

— Должно хватить на одну битву. Больше и не надо.

Сервий крутился рядом, записывая каждый мой шаг на вощеных табличках.

— Ты понимаешь, что ты делаешь? — бормотал он. — Ты создаешь новую технологию! Никогда раньше не покрывали оружие серебром без магии! Это переворот!

— Переворот будет, если мы выживем, — буркнул я, окуная очередной меч в расплавленное серебро. — А пока работай давай.

К полудню у нас было сто пятьдесят копий с серебряными наконечниками, двести стрел и три десятка мечей. Маловато для города, где живет тысяч двадцать народу, но хоть что-то.

— Нужно больше, — сказал я Вераксу. — Где брать серебро?

— В храмах, — ответил центурион. — У жрецов полно серебряной утвари. Чаши, подсвечники, статуэтки. Но они не отдадут просто так.

— А если объяснить ситуацию?

— Они не поверят. Жрецы Солнца и Мора всегда враждовали. Для них мертвецы — это проблема жрецов Мора, а они тут ни при чем.

Я задумался. Потом усмехнулся.

— А если устроить показательное выступление? Привести одного мертвяка? Ну, или то, что от него осталось?

Веракс почесал затылок.

— Рискованно. Но может сработать.

— Тогда решено. Сервий, тащи сюда ту мумию, которую мы вчера прикончили. Ту, что рассыпалась. Легионеры, готовьте факелы. Идем в храм Солнца.

Часть 4. Храм Солнца

Главный храм Солнца в городе был огромным зданием из белого мрамора с золотой крышей. Жрецы ходили в чистых одеждах, пахли благовониями и смотрели на всех свысока.