Чуть дальше, чем завтра 2

Сон

Максим уже месяц пользовался сервисом «Антистресс-сон». Идея казалась гениальной: никаких кошмаров, только спокойные, выверенные сценарии — тихие прогулки по парку, созерцание звёзд, неспешные беседы с идеализированными версиями старых друзей. Корпорация обещала «глубокий, восстанавливающий сон без тревог».

Сначала он радовался. Просыпался отдохнувшим, без липкого ощущения страха, которое раньше преследовало после ночных видений. Но постепенно что-то начало раздражать. Сны стали как корпоративные презентации — безупречно структурированные, но до тошноты предсказуемые. Каждая ночь — словно отполированный до блеска слайд, без шероховатостей, без неожиданностей.

Однажды утром он пробормотал в браслет:

— Система, а можно чуть… поживее? Ну там, чтобы хоть ветер дул не по расписанию.

Сервис вежливо ответил:

— Рекомендация отклонена. Текущие параметры сна оптимальны для когнитивной производительности.

Максим вздохнул. Вспомнил, как раньше во сне прыгал с крыши в ледяную реку и просыпался в холодном поту — но хотя бы чувствовал что-то. Теперь же даже падения были смягчены: шаг с края — и плавное снижение на пушистое облако.

Он начал тайком экспериментировать. Перед сном представлял самые абсурдные сценарии — пожар в библиотеке, погоню на роликах, дебаты с гигантским тостом. Но система аккуратно «выпрямляла» хаос: пожар превращался в контролируемый процесс эвакуации, погоня — в дружескую эстафету, а тост просто вежливо излагал тезисы о пользе хлеба.

Как-то раз он не выдержал и сказал вслух, лёжа в кровати:

— Хоть один кошмар, а? Ну пожалуйста.

Наутро проснулся от дикого визга. Вскочил, сердце колотилось. В голове — обрывки образов: лифт, падающий сквозь этажи, крики, запах гари. Он тряс головой, пытаясь вспомнить детали.

— Система, что это было?! — рявкнул он в браслет.

Тихий голос ответил:

— Зарегистрирован аномальный всплеск активности. Диагностирую: кратковременный доступ к архиву неоптимизированных сценариев. Функция случайно активирована при обновлении модуля.

Максим сел на кровати, чувствуя странную смесь паники и восторга.

— Можешь… повторить?

— Не рекомендуется, — возразил сервис. — Риск дестабилизации режима сна.

Но Максим уже знал, что делать. Он покопался в настройках, отключил пару «улучшений», активировал спящие протоколы — и перед сном прошептал:

— Ну-ка, покажи, на что способна.

Ночью его поглотила буря. Он тонул в чернилах, которые превращались в стаи рыб, бежал по лестницам, исчезающим под ногами, спорил с собственным отражением, меняющим лица. Утром он чувствовал себя разбитым, но живым.

За завтраком он задумчиво сказал жене:

— Знаешь… Кошмары — это как чёрный ящик в мире розовых пони. Иногда нужно, чтобы кто-то орал в темноте.

Жена подняла бровь:

— Ты говоришь как сумасшедший.

— Возможно, — согласился Максим. — Но теперь я хотя бы слышу эхо.

Браслет тихо пикнул: «Обнаружено снижение удовлетворённости сном. Рекомендуется возврат к стандартным параметрам».

Максим усмехнулся и отключил уведомление.