Цветы распускаются в мае

ДИСКЛЕЙМЕР

Внимание!

Данная работа содержит темы и сцены, которые могут быть травмирующими или вызывать дискомфорт у некоторых читателей. К ним относятся:

- Домашнее насилие (физическое, психологическое, эмоциональное).

- Триггеры жестокого обращения (абьюзивные отношения, манипуляции, контроль, сцены телесных повреждений)

- Психологические травмы (ПТСР, тревожность, чувство вины)

Важные уточнения:

1. Описания насилия не являются пропагандой или оправданием действий агрессора. Они раскрывают психологический портрет жертвы и путь её исцеления.

2. Текст затрагивает тему восстановления после травмы, но процесс показан без прикрас: с рецидивами, борьбой и медленным прогрессом.

3. Другие темы: предательство, одиночество, поиск идентичности, доверие, а также надежда и поддержка.

РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ:

❗ Если вы находитесь в уязвимом психологическом состоянии, столкнулись с насилием или темы произведения могут усугубить вашу травму — отложите чтение.

❗ Если вы испытываете дистресс после прочтения, обратитесь за помощью:

«Насилию.нет» (8-800-7000-600), Кризисный чат для женщин.

P.S.

Несмотря на тяжёлые темы, данный роман — это история о спасении и возрождении. Как через боль, потерю и страх люди учатся заново доверять миру, находить опору в себе и других, снова научиться открывать красоту жизни. Текст не эксплуатирует страдания, а исследует силу человеческой стойкости.

Приятного чтения!

Дополнительные материалы

Глава 1. Мэй

Я никогда не задумывалась над тем, как одна единственная случайная встреча может так сильно изменить твою жизнь. И не только жизнь. Весь твой мир может перевернуться с ног на голову в одночасье лишь из-за неё.

Хотя, по сути, вся жизнь – череда случайностей. Случайных выборов, шагов и поворотов. Каждое утро ты просыпаешься и решаешь, каким будет твой день. Какую рубашку надеть, какую дорогу выбрать, кому улыбнуться. И каждая из этих, казалось бы, незначительных мелочей, может привести к чему-то невероятному. К встрече, которая станет началом новой главы.

Хорошая ли это будет глава? Или плохая?

Ты не знаешь. Просто... Просто живёшь и с интересом наблюдаешь за последствиями того или иного решения. А порой, шучу, скорее всего, часто, вспоминаешь о том, что было «до». Из раза в раз прокручиваешь все те моменты, случайности, решения и повороты, которые привели тебя сюда.

Каждый так делает, а тот, кто яростно отрицает данный факт – скорее всего, кривит душой. Ведь так мы устроены, вспоминаем чаще всего о том, о чём в итоге сожалеем, или о том, чего нам теперь уже не хватает.

Я так делаю. Даже сейчас, пока трясусь в третьем по счёту автобусе, уносящем меня подальше из Нью-Йорка, где закончилась глава под названием «Прошлое» длиною в пять лет.

Самое забавное, что мой багаж ничуть не изменился за всё это время. Со мной всё та же акустическая «Yamaha» с кучей потёртых наклеек на корпусе, старая спортивная сумка отчима с минимальным запасом одежды и рюкзак. И, как и пять лет назад, я бегу. Но уже не навстречу своей мечте, а от неё, потому что я уже другая. Меня сделали другой.

Я помню, как впервые приехала в бурлящий энергией жизни Нью-Йорк и как мою горящую жаждой жизни душу сразу же пленили ослепительные огни Таймс-сквер и звуки этого места. Все мои мысли пели о том, как же здесь потрясающе! Нью-Йорк – это целая симфония шумов, запахов и лиц, мелодия, которая никогда не умолкает. И уже тогда я решила для себя, что непременно хочу стать частью этого! Хочу так же, как все эти талантливые артисты, показать себя именно здесь, чтобы вокруг меня тоже собиралась толпа, чтобы на меня смотрели, чтобы я могла точно так же кого-то вдохновить на шаг к новой жизни.

Тогда, пять лет назад, я и подумать не могла, что смогу привлечь взгляд такого человека, как Дамиан.

Он был олицетворением всего, что мне нравилось в мужчинах: пылкий взгляд карих глаз, способный вскружить голову любой девушке; обольстительная улыбка, от которой подгибались коленки; и бабочки... эти бабочки, взмывающие всей бурной стаей от низа живота к грудной клетке, чтобы устроить там головокружительные танцы, появлялись каждый раз, стоило лишь услышать его глубокий тембр голоса. В Дамиане чувствовался бунтарский дух, близкий мне, сила и манящая энергетика, которой было крайне сложно противостоять. Собственно, я и не пыталась.

Наши отношения завязались так быстро и развивались настолько стремительно и бурно, что я, будучи наивной девчонкой, которой каких-то пару недель назад стукнуло всего восемнадцать, с головой нырнула в то, что казалось мне таким настоящим и вечным. Таким искренним.

Я не раздумывая согласилась переехать к нему, стоило только получить это предложение.

Ну ещё бы.

Взрослый, двадцативосьмилетний мужчина, с собственным жильём и твёрдо стоящий на ногах, который, к тому же, до безумия горяч в постели. А в противовес ему обшарпанная комната в общежитии, где обычный сон был настоящим везением из-за бесконечных вечеринок и оглушительной ругани соседей. Выбор очевиден. Не правда ли?

И вот мы вместе.

Я самая счастливая и любимая на свете. Дамиан поддерживает меня в моём стремлении пробиться в музыкальной индустрии в Нью-Йорке, даёт кров над головой, обожает меня, а я взамен отдаю ему всю себя.

В какой же момент всё это изменилось? Что я сделала не так? Когда?

Как мы из чего-то столь прекрасного превратились в «это»?

Вечные скандалы, ревность и истерики на ровном месте. Расставания и бурные воссоединения.

Как я могла просуществовать в этом всём целых пять лет? Как? Почему не смогла поставить точку после первого расставания, а дала второй шанс? А потом ещё. И ещё. И ещё. Словно свято верила, что именно моя любовь сможет усмирить этого человека. Изменить его.

Почему я была такой наивной?

Я думаю об этом и думаю, не переставая, прокручиваю в голове все эти картинки разноцветного калейдоскопа памяти, пока меня не пихает локтем в бок тучный мужчина, угнездившийся на соседнем сидении. Мысли мгновенно испаряются, и я, закусив губу, всеми силами сдерживаю себя, чтобы не взвыть на весь автобус от боли в рёбрах.

Сморгнув подступившие слёзы, поворачиваю голову в направлении мирно посапывающего мужичка, каждый выдох которого заканчивается протяжным «пф-ф-ф», и отодвигаюсь подальше, практически впечатываясь в прохладное окно. Очередного рукоприкладства моё уставшее тело на сегодня больше не выдержит.

По стеклу быстрыми дорожками скатываются крупные капли сентябрьского дождя, а за ним мелькают силуэты размытых деревьев. Серый полумрак в салоне время от времени развеивают огни фар встречных автомобилей и свет неоновых вывесок, которые с каждой милей встречаются всё реже и реже.

На удивление, эта мрачноватая картина и неизвестный путь в никуда не вселяют в меня ни тревоги, ни страха. Даже наоборот, кажется, что некие цепи, обвивавшие мою грудную клетку своими жестокими объятиями, ослабли. Поводок порвался. Птичка выпорхнула из клетки и вновь ощутила вкус призрачной свободы.

Весь путь до следующей остановки проходит в полудрёме под мерное покачивание автобуса и убаюкивающий стук капель. Когда на горизонте замаячили огни города, я подбираюсь и вытаскиваю из-под сиденья сумку.

Мужчина рядом недовольно сопит и медленно разлепляет веки. Проморгавшись, рассеянно смотрит на меня:

Глава 2. Мэй

Следующая остановка - небольшой городок в Айдахо. Живописные пейзажи, свежий горный воздух, а главное – уютная атмосфера Кетчума с первого взгляда пленили меня. Так что, особо не раздумывая, я решаю, что моим пристанищем, хотя бы на первое время, станет именно этот чудный уголок.

Поиск жилья в интернете занимает некоторое время, но сам путь до места, где обитает арендодатель, оказывается недолгим – ещё один плюс маленьких городов. Я, никуда не торопясь и наслаждаясь видами, иду вниз по тихой улочке, на которой располагается крохотная цветочная лавка с лаконичной вывеской «Цветы у Тесс». Оттуда как раз отъезжает зелёный пикап, за которым стоит женщина в бежевом фартуке. Несмотря на прохладный ветерок, она одета довольно легко – в розовую футболку, но, похоже, её это ничуть не волнует. Женщина звучно смеётся и хлопает полотенцем по капоту:

— Езжай уже, несносный мальчишка! И ему ни слова! — Она всё ещё по-доброму посмеивается вслед удаляющейся машине, когда наконец замечает меня. На миг сощуривается, вглядываясь, а затем снова сияет прежней улыбкой. — Мэй?

— Да, мэм. Здравствуйте. — Я, поправив на плече лямку гитарного чехла, шагаю навстречу женщине. Её зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, сужаются, отчего вокруг них прорезаются глубокие лучики морщинок. Пристальный взгляд пробегается по мне, задерживается на разбитой губе, и я подавляю в себе инстинктивное желание поёжиться.

— Так ты ищешь комнату, — констатирует она, заправляя за уши непокорные пряди русых волос, выбившиеся из небрежного хвостика. — А надолго ли ты у нас? — Женщина разворачивается и жестом приглашает следовать за ней. — Или проездом?

— Пока не знаю. — Я семеню позади и через пару мгновений, похоже, попадаю в рай! Глаза разбегаются от разнообразного ассортимента цветов. В этой скромной лавчонке есть всё: начиная от простых букетиков до диковинных растений в горшках. А аромат! Ничего лучше я не слышала за последние три дня! — Но мне здесь очень нравится. Хотелось бы даже задержаться, если позволят финансы.

Женщина оборачивается и, задумчиво закусив щёку изнутри, вновь окидывает меня обеспокоенным взглядом. Складывается ощущение, что ей уже известно обо всём, что со мной произошло, словно она может прочесть мою жизнь, как открытую книгу.

— Есть у меня для тебя комната. — Она ловко подхватывает со столешницы связку ключей и потёртую вязаную кофту. — Раньше там жила моя дочь, Бонни, до того, как уехала учиться. С тех пор помещение простаивает, а сдать всё никак не решалась. Но знаешь что? — Она одаривает меня неожиданной улыбкой. — Думаю, тебе прекрасно подойдёт эта комната. Просторная. Без лишней мебели. Светлая. А с балкона видно Доллар. Давай-ка сюда сумку. Не тащи всё на себе. — Женщина забирает у меня из рук спортивную сумку, закидывает на широкое плечо на манер мешка и направляется к выходу.

— Ну что вы, мэм, не стоит. Я и сама могу…

Она цокает и закрывает за нами дверь. Колокольчик издаёт тихий перелив, смешивающийся с бряцаньем ключей.

— Какая я тебе мэм? Зови меня просто Тесс, ради бога.

Я подавляю рвущуюся улыбку:

— Хорошо, Тесс. Спасибо.

Женщина удовлетворённо подмигивает и бодро шагает по дорожке, убегающей вверх по улице.

— Идём. Тут недалеко, — щебечет она и, дождавшись, когда мы поравняемся, продолжает: —Там есть все удобства: туалет, ванна. Ну, впрочем, сейчас сама всё увидишь. Раньше это здание было чем-то вроде постоялого двора, комнаты сдавали туристам. Мой отец, да упокой Господь его душу, этим всем занимался. А когда его не стало, дело перешло мне и моей сестре. Ну, — она криво усмехается, — нам, девочкам, это не было особо интересно, да и в городе начали появляться эти новомодные гостиницы, поэтому мы подумали: «А оно нам надо?». Да и продали часть комнат. Изредка кто-то заселяется, и то хорошо. А так там постоянно живёт мой племянник, твоим соседом будет.

Через считанные минуты мы останавливаемся перед небольшим двухэтажным зданием с синей крышей и длинным общим балконом, на который выходят двери комнат. Я запрокидываю голову, рассматривая новое для себя место.

— И не стесняйся его о чём-либо просить. — Тесс кладёт руку мне на плечо и слегка сжимает. — Он хороший мальчик. Не откажет.

Я лишь слабо улыбаюсь в ответ. Никого, а уж тем более незнакомого парня, просить о чём бы то ни было уж точно не собираюсь. Но озвучивать это не стану.

— Замки здесь хорошие. — Тесс снова гремит связкой ключей и, провернув несколько раз один из них в замочной скважине, открывает дверь. — Ниже по улице супермаркет. Там есть всё необходимое, да ещё и недорого. Его владелица – Франческа. Мировая тётка. Не накручивает лишнего, как все эти сетевые. — Она проходит в комнату и распахивает шторы. — Ну… Вот так как-то. — Оборачивается, широко улыбаясь. — Что скажешь?

— Я скажу, что это идеально!

И я ничуть не преувеличиваю.

Здесь мне комфортно. Если изначально город пришёлся по душе своей красотой и умиротворяющей атмосферой, то Тесс окончательно влюбила меня в Кетчум. За чашкой ароматного чая и разговорами я и не заметила, как пролетел целый час. К слову, чай, как и целую охапку снеков, она стащила у собственного племянника, бесцеремонно ввалившись в его комнату, пока того нет дома.

Она в красках рассказывает всё о городе, и о достопримечательностях, которые мне обязательно нужно будет успеть посетить, и о местечках, которые просто обожают все местные. Самая главная гордость – паб, он же караоке, он же кафе, он же зал для банкетов и выступлений с живой музыкой. Возможно, Тесс так яро пиарит это место потому, что там подрабатывает Нат – тот самый племянник.

Как ни крути, а присутствие Тесс согревает меня сильнее, чем тепло чашки в руках и уют комнаты. Кажется, что от женщины исходят самые настоящие лучи тепла и понимания, к которым мне уже давно не удавалось прикоснуться даже на краткий миг.

Когда Тесс пора возвращаться в лавку, мы выходим на общий балкон и, сама от себя такого не ожидая, я торопливо выпаливаю вопрос: