Даэрнот: Путь инквизитора. Глава 20. Боль и сомнения⁠

Глава 20. Боль и сомнения

Дождь постепенно утих, оставив лишь редкие капли. Тучи медленно перемещались по небу, то и дело открывая путь холодному свету луны, который заливал город призрачным серебром.

Стук шагов по каменной брусчатке то и дело прерывался глухим хлюпаньем по лужам, эхом разносясь в ночном безмолвии пустынных улиц. Где-то вдалеке вспыхивали редкие молнии, а спустя мгновение доносились глухие раскаты грома, словно предупреждая, что буря никуда не ушла.

Дум нес на руках тело, закутанное в потрепанный плащ. Приближаясь к резиденции наместника, инквизитор замер, уловив едва заметное движение в темноте между причудливыми домами Филлоси. Странно - на этой улице в такое время не должно было быть ни единой души. Спустя мгновение из густой тьмы проулка выступило несколько силуэтов, едва различимых в редком свете уличных фонарей. Они стояли группой, словно ждали кого-то, и их позы выдавали напряженное ожидание.

Присмотревшись, Дум понял - это городская стража. Не группка обывателей, а именно стража, пришедшая сюда с определенной целью. Хотя плащи скрывали большую часть их экипировки, по характерной осанке, по тому, как они держали руки, готовые в любой момент схватиться за оружие, и характерному звону металлического снаряжения при каждом движении, Дум безошибочно опознал стражников. Среди них особенно выделялась коренастая фигура Ривза, командира стражи, чьи широкие плечи и крепкое телосложение были, типичны для бардийского воина.

Стража тоже признала инквизитора. Не дожидаясь, пока Дум подойдет ближе, они двинулись навстречу, расступаясь перед ним. Откинув капюшоны, их лица на мгновение осветил слабый лунный свет, пробившийся сквозь редкие облака. Горец вышел вперед и раскинул руки в приветственном жесте, словно не веря своим глазам. На нем не было доспехов, лишь широкий кожаный пояс с бронзовыми бляхами, обмотанный несколько раз вокруг талии, был заметен даже в полумраке. Когда он приблизился, Дум заметил, как дождь стекает по пропитанному смолой войлочному плащу, обнажая края темно-синего зипуна с заметными следами починки. По вороту тянулась потускневшая вышивка геометрических узоров, едва видимая в лунном свете, а на голове, едва различимая в лунном свете, красовалась шапка из плотной шерсти с лисьей оторочкой.

- Вы здесь караулили всю ночь? - не скрывая удивления, прохрипел Дум.

- Как ты... вы и сказали, я направил патрули в разные точки города, - отблеск лунного света на маске асеста заставил Ривза вздрогнуть, но он быстро взял себя в руки. - Однако решил, что сегодня доверять можно лишь тем, кого я лично отбирал на службу. Большинство моих верных людей сейчас на воротах и у казармы - там будет безопаснее. Олег давно старается не допускать их близко к себе.

Вспомнив о раненом солдате, Марагвейн коротко объяснил, где искать несчастного. Хоть жизни солдата ничего не угрожало, оставлять его без помощи целителя было рискованно. Выслушав, Ривз тут же приказал одному стражнику отправиться к раненому, второму - сообщить в казармы и на все городские врата, что инквизитор и его друзья теперь вольны покинуть город.

Наконец, проводив взглядом спину второго солдата, командир украдкой огляделся по сторонам, убедившись, что они все же остались одни. Дум сразу понял, что тот собирается сделать, и когда горец потянулся к телу, инквизитор резко отстранился:

- Не смей.

Ривз на мгновение нахмурился, но молча кивнул и убрал руку.

Сильный порыв ветра приподнял край короткого плаща, почти обнажив серое лицо мальчика, но Дум тут же поправил ткань, надежно скрыв тело от посторонних глаз.

Затем, не говоря ни слова, он продолжил путь к резиденции Олега. Бардиец молча шел рядом, пока наконец не нарушил тишину:

- Знаешь, я и так понял, кем по итогу оказался Зверь. Просто хотел убедиться.

Пока он говорил, Дум заметил, как при каждом движении на поясе Ривза в потертых ножнах для ручного топора, напоминавших о долгих годах службы, покачивалось оружие.

Инквизитор молча шел вперед, не замечая луж, его шаги отдавались тяжестью в каждом движении.

- Так или иначе, давай наконец покажем князю его ручную зверушку! - последние слова горца сочились злорадным торжеством.

Раньше Мрагавейн бы уже давно покинул этот город, пока ночь и непогода скрывали бы его путь, но он понял, что планы горца изменились. Командир городской стражи хоть и был весьма вспыльчив - казался человеком расчетливым, однако сейчас он выглядел неуправляемым, как буря.

Дум же был слишком горд, чтобы плясать под чью-либо дудку, но и слишком честен, чтобы бросить тело мальчика где-то в канаве. Это не по справедливости - уйти, не вернув сына отцу, даже если отец этот - человек давно позабывший о справедливости.

На мгновение Марагвейну стало тошно.

* * *

Олег развалился в кресле у потрескивающего камина, наконец погружаясь в долгожданный сон. Богиня Дримата уже несколько ночей подряд отказывалась принять его в свои объятия - бессонница выматывала до предела, даже бокал теплого красного вина с мелиссой перестал приносить облегчение.

Резкий стук в дверь заставил наместника вскочить; опомнившись, он выхватил кинжал, спрятанный в потайном ящике тумбочки у кресла. Прислушавшись, он услышал, как слуги за дверью возмущенно кричали и, заскрежетав зубами, прошипел: