Dark

Глава 1

Мия

Конец мая выдался поистине волшебным. Город, проснувшийся после долгой зимы, наполнен яркими красками, зеленью молодой листвы и нежным ароматом цветущих деревьев.

Возле здания ЗАГСа звучат смех и разговоры: детские голоса весело перекликаются среди взрослой суеты, наполненной ожиданием праздника.

Сегодня свадьба у моей лучшей подруги. Мы вместе ещё с детской модельной школы, только она на два года старше. Сейчас работаем в одном модельном агентстве и знаем друг о друге всё, без исключения.

У Вики ничего не предвещало, просто бурный роман с мужчиной за тридцать, и вдруг, как снег на голову, залёт. Пахомов непрост, со статусом и при деньгах, это его второй брак, в первом детей не случилось. От момента УЗИ до сегодняшнего дня прошёл всего месяц, и вот она, безумно красивая, свадебный букет, фата, белый лимузин.

Чем ближе время их церемонии, тем больше Вика нервничает. Улучив момент, пока Олег отошёл, и Надя, еще одна наша подруга, отвлеклась на телефонный звонок, она перехватывает мой взгляд.

- Что? - улыбаюсь.

- Он мне вчера вечером заявил, что после декрета, я работать не выйду.

- После декрета об этом и подумаешь, сейчас то зачем голову забивать, за десять минут до росписи. Включишь своё обаяние, куда он денется.

- Плохо ты его знаешь, придётся не только обаяние включать, но и тяжёлую артиллерию.

Смеюсь, Олег подходит, целует её в щеку, и моя Вика на глазах превращается в милого котёнка. На деле та ещё стервочка, даже интересно кто кого. Пахомова я и правда знаю мало, когда они познакомились, я месяц работала в Париже, потом они улетели на отдых в Грецию, и виделись мы в итоге раз пять.

Организатор торжества подбегает и суетливо сообщает, что подошла их очередь, напоминает про кольца, и мы всей честной компанией, ожидающей у ЗАГСа, идем внутрь.

В ресторане человек сто, не меньше. Пахомов - один из директоров крупного холдинга, и гости у него соответствующие. Со стороны невесты - родители, десяток родственников, и несколько девушек из нашего агентства, включая нас с Надей.

Столы именные, наш с девчонками в первом ряду, ближе к молодым. Ведущая объявляет второй тост, чокаемся, салютую Вике и зависаю на её ошарашенных глазах. Она смотрит на кого-то из гостей, потом на меня и снова в зал, поверх голов.

Поворачиваюсь за её взглядом и прошибает током, до онемения конечностей.

Шум, музыка, смех гостей - растворяются, оглушаясь звуком моего сердцебиения и пульсирующих спазмов в висках, бросая сначала в холод, а следом в жар.

Рамиль!!!

За столом их шестеро, поровну мужчин и женщин, они увлечённо беседуют, а я прирастаю к креслу и не могу отвести взгляд.

Жив, здоров и выглядит с иголочки.

Как же он изменился, возмужал, но в массе уменьшился.

Что он вообще здесь делает?!

Не вижу связи, не понимаю, не складывается. Пахомов, с его агрохолдингом, и Умаров.

Он, улыбаясь на шутку кого-то за столом, делает глоток коньяка, и проходясь вскользь глазами по залу, останавливается на мне. Улыбка исчезает с лица, скулы, напрягшись, выдают нерв. Но шока нет, значит, видел меня раньше... не подошёл...

На несколько секунд замираем, а потом он кивает. В глазах полыхает нечто, что невозможно описать, когда-то он смотрел на меня именно так...

В горле пересыхает вмиг, грудная клетка сжимается, а сердце пускается в галоп.

В свойственной ему манере, Рамиль бегло проходится по фигуре и снова возвращается к лицу. Огонь тухнет. Превращается в плоскую, безразличную гладь, за которой скрывается пятилетняя пропасть.

Отвечаю таким же коротким, на вид равнодушным кивком, усилием воли отворачиваюсь спиной, как сидела. Посылаю немой вопрос Вике, она показывает, что сама ничего не понимает. Чувствую, как затылок прожигает взгляд чёрных глаз, моё лицо горит, внутри всё подрагивает и становится нестерпимо душно.

Шепчу Наде, что отлучусь ненадолго и выхожу в холл, оттуда прямым сообщением в уборную. Открываю кран, подставляю ладони под поток холодной воды, умываться не вариант и остудить лицо - невыполнимая задача.

Не раз представляла нашу с ним встречу, но никогда в такой обстановке.

Снова перед глазами лицо, этот взгляд, сдирающий напрочь защитный слой, пронзающий насквозь, до мурашек.

Рамиль Умаров - когда-то известный в мировых масштабах боец ММА по кличке Дарк. Бесстрашный, непобедимый, любимец публики и женщин. Мой первый мужчина, вскруживший голову до помешательства, а потом...

Потом он исчез, на целых пять лет. Просто уехал и не вернулся, пропал из медиапространства и даже близкие друзья немногословно отвечали, что он разорвал контракт со своим промоутером UFC, и больше они ничего не знают.

Первое время я пыталась хоть что-то узнать, найти его, понять причины, но все попытки разбивались о стену из пустоты. Никакой информации, словно стёр себя и канул в вакуум. Позже ходили слухи, что он, после смерти брата, уехал на Бали, и там утонул, ловя волну на серфинге. Якобы, это даже кто-то видел.

От автора

Привет, мои хорошие!

Приветствую Вас в новой истории.

Это третья, завершающая книга цикла «Затмение». Роман можно читать и как самостоятельное произведение, но намного интереснее будет, если заглянуть в первую книгу, пока пишется эта. Она бесплатная, приглашаю. Уверяю, не пожалеете).

https://litnet.com/shrt/SRay

Ну а тех, кто знаком с семейной сагой Рахмановых, добро пожаловать в продолжение!

Знакомьтесь с героями и идём дальше.

Рамиль Умаров, 30 лет. Чемпион мира по боям без правил по прозвищу Дарк.

Бесстрашный, несгибаемый, опасный. Боец на ринге и в жизни, со своим кодексом чести и справедливости.

Глава 2

Пять лет назад

Мия

Ритмичный гул беговой дорожки под ногами сливается с интенсивным дыханием и ударами басов из наушников. Кроссовки движутся по полотну в максимально быстром темпе. Я увеличила скорость, чувствую, как горят лёгкие, а по спине стекают струйки пота. Сегодня выслушала от менеджера, что я не в форме, а через пару дней съёмка, нужно обновить снэпы. Для таких фото нужно сниматься в облегающей одежде, купальнике или шортах и топе.

Бесит нереально. Я то знаю, что мой вес на месте, как и объёмы. Просто кто-то доложил Барковой, что мы с Викой тусили в клубе и выпивали, соответственно. А у Татьяны Васильевны дар вмешиваться в личную жизнь моделей, она не только главный менеджер в «Фэшн Спайс», но ещё и жена владельца, поэтому может себе позволить.

В модельном бизнесе никогда не знаешь, откуда прилетит. Зависть и шпильки - наша повседневность. Подставы, косые взгляды и желание тебя утопить, даже от тех, кто улыбается в лицо и поздравляет с очередным успехом. Но я в этом с детства, с пяти лет в тесном контакте с подиумом и глянцем. Иммунитет, выработанный годами, помогает справляться и идти дальше.

Я работаю в России и Европе, моя жизнь - постоянное движение. Перелёты, показы, съёмки, поклонники. И хоть добивалась я всего сама, большинство моих коллег считают, что меня пропихнули богатые родители.

Моя мама была супер известной моделью. Когда я выросла до более-менее осознанного возраста, всё время боялась потеряться в её тени. Поэтому, работала в разы больше, приходилось брать самую высокую планку и доказывать, что я не дочь Луны, я Мия Рахманова и смогу сама.

Конечно, разрываться на две, а то и три страны, не каждая модель может себе позволить. Мне повезло, у моего отца частная авиакомпания, и у меня есть личный самолёт. Сегодня я могу быть в Париже, завтра утром в Берлине, а ночью уже в Москве. Потому и бешу девчонок, потому и кажется им, что моя известность - исключительно родительское продвижение.

Но и на это плевать, бесит, когда такая, как Баркова заставляет пахать сверх нормы, просто потому, что у неё нет настроения или потому, что муж завёл новую любовницу.

В общем, поводы у начальства случаются. Но наше агентство самое крупное в столице, и управляющая знает свою работу на отлично. Недавно организовала мне бомбовый проект в Милане. Последняя коллекция шуб от модного дома Blackglama принесла мне не только огромный гонорар, но и массу новых предложений из Европы.

В пятницу лететь в Париж, ещё нужно успеть переделать кучу дел, загранпаспорт забрать новый, мой закончился. Но вместо этого, мне, по настоянию Барковой, нужно отпахать программу фитнес тренера, чёрт бы их побрал.

Ещё и спортивный зал в агентстве закрыли на ремонт, на месяц заключили договор с ближайшим тренажерным, расположенным на соседней улице. Всем раздали абонементы, девчонкам нравится, а мне здесь непривычно, посторонние люди, мужики пялятся, поворачивая головы.

Не то чтобы меня это смущало, не привыкать, просто в зале привыкла работать не на публику, этого добра и в повседневной жизни хватает. Всегда нужно выглядеть с иголочки, держаться королевой, чтобы какой-нибудь случайный папарацци не запечатлел в невыгодном ракурсе. Это одно из условий контракта, а тут масса посторонних. Девчонки приезжали утром группой, Вика сказала народу почти не было, а у меня была фотосессия на дальней локации, пришлось тащиться сюда после обеда.

Осталась беговая дорожка, и я с удовольствием, вставив в уши наушники и глядя в окно дорабатываю свои... сколько? Смотрю на часы - двадцать минут и я свободна, тренера нет, но я никогда не филоню.

Неожиданно рядом появляется массивная фигура. Заходит вперёд и что-то говорит, это вижу только по губам. Парень, в майке и спортивных штанах, бросив попытки, и смекнув, что не слышу его, смотрит на меня потемневшим от негодования взглядом. Вытаскиваю наушники, даю понять, что внимательно его слушаю, про себя готовлюсь отшить, сейчас мне точно не до поклонников.

- Зал закрылся на спецобслуживание пятнадцать минут назад. Ты, что особенная? - выдаёт, ломая мой стереотип, с какой целью обычно ко мне подходят подобного типа мужчины.

Странно. На ресепшене никто даже словом не обмолвился о лимите времени.

- Никто не предупреждал ни о каком закрытии. У меня ещё двадцать минут тренировки, закончу и уйду, - отвечаю спокойно.

- А им, как прикажешь заниматься с видом на твою задницу? - кивает на зал за моей спиной.

Поворачиваюсь и офигеваю. Из посетителей, что были до этого, никого. Зато около десятка таких же массивных тел наблюдают с улыбками, чем же закончится эта дуэль. Кто-то уже занял место на тренажёре, кто-то подпирает спиной ринг, расположенный в дальнем углу.

Сглатываю, делаю скорость меньше, но встать и уйти под их насмешливыми взглядами... Нет уж.

- Просто передай им, что не обязательно пялиться на задницу.

- То есть, все должны подождать, пока ты закончишь? Ты откуда такая дерзкая, детка?

Смотрит уже иначе, заинтересовано, но не как все. Такой взгляд я вижу нечасто - в нём нет подобострастия, нет желания понравиться. Есть вызов.

- Я оттуда, где ценят своё время и выполняют обещанное, даже если для этого нужно бежать одной против целого зала, - говорю, снова нажимая плюсик на панели, хотя сердце уже набирает оборотов, хватая рывками адреналин.

Визуалицация 1

Глава 3

Пять лет назад

Мия

Сегодня пятница, из-за посещения салона, я снова не успела в зал утром. На девять запись на маникюр и педикюр, потом парикмахер - освежить кончики и ухаживающая процедура для волос.

Дел до вечера по горло. Завтра рано утром вылетаю в Париж, там генеральный прогон и вечерний показ, ещё нужно заскочить в агентство, подписать документы и пообещала подкинуть новенькую, она молодая совсем, потерянная в Москве, не ориентируется. А ещё нужно забрать загранник, собрать вещи, и черт бы его побрал, отпахать зал.

Но, стоя в пробке, понимаю, что агентство мимо, нужно успеть в спортзал до семнадцати, не хочу снова попасть в конфуз. Желательно уйти даже раньше, чтобы не пересечься с этой бригадой татуированных качков.

Набираю новенькую, она откликается сразу.

- Алло.

- Соня, я в пробке, и до работы круг, не успеем. Можешь подъехать несколько остановок на метро? Я сейчас напишу какая станция, там тебя подберу.

- Да, конечно.

Через полчаса забираю её на остановке, и благополучно добираемся в зал вовремя. Ну как вовремя, к занятию приступаю сразу же, времени на всё впритык. В паспортном меня ждут, но инспектор предупредила, что у сына День рождения, и она строго до шести, потом уйдёт.

Прощаюсь с Соней у входа в спорткомплекс и иду к своей машине. А когда оказываюсь рядом, теряю дар речи.

Колесо спустило, напрочь... Мерс стоит, неестественно перекосившись, словно подкошенный аристократ.

- Чёрт! - вырывается шёпотом.

Опускаюсь на корточки, бессмысленно рассматривая безнадёжно плоскую шину. Прямо на меня смотрит металлическая блесна гвоздя, торчащего из протектора...

Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Достаю мобильник и вызываю такси. Пишут, что через десять минут приедет бизнес-класс. Смотрю на часы, нервы начинают пошаливать. Если не успею сегодня за паспортом, завтра не вылететь, а впереди выходные.

Конечно, можно позвонить папе, и он решит вопрос, хоть ночью. Но я стараюсь, как можно меньше втягивать его в мелочи, которые в состоянии решить сама.

Это принципиальная позиция в последнее время. У нас появились триггерные точки в отношениях, и я по возможности обхожу углы.

Всё началось с того, что год назад, на восемнадцатилетие, мне подарили квартиру в Москва-Сити. А когда я попросила сделать там ремонт, потому что хочу переехать, у родителей случился диссонанс. Спрашивается, зачем покупали? В который раз вспоминаю тот разговор с отцом...

- В смысле переехать? Там ремонт нужен с нуля и... почему вдруг?

- Вы же мне отдельное жильё купили, не для того, чтобы оно значилось. Решила пожить одна.

- Одна или с кем-то? - смотрит он подозрительно, пытаясь распознать подвох.

- Одна. Хочу быть сама себе хозяйка и распоряжаться своим пространством и временем.

- Звучит так, словно ты в клетке прожила, Мия, - тон напитывается возмущением. Предполагала, что будет такая реакция, это ещё мама не в курсе.

- Пап, мне восемнадцать, в конце концов. Могу я жить с пониманием, что моя жизнь - моё личное пространство, мои решения, мои правила?

- Мм, взрослая, значит... Дочь, восемнадцать ещё не означает, что пришло время сорваться во все тяжкие, кутить с друзьями в ночных клубах и приходить домой под утро.

- Причём здесь это?

- А чем тебя дома ограничивают таким, от чего так хочется избавиться? Ты хочешь свободы, но понятия не имеешь, как ею пользоваться с умом. И да, я бы не хотел, чтобы ты тусила по клубам, в таком возрасте легко ступить не на ту дорожку.

- С Никитой ты так не считал.

- Никита - мужик. Который мог за себя постоять, который не всегда рос в тепличных условиях, - отметает мои доводы.

- Я тоже не наивная дурочка, и ты это знаешь, сейчас даже обидно, пап... - взираю на него с претензией.

- Я никогда тебя глупой не считал, и ты тоже это знаешь. Просто позволь мне спать по ночам, зная, что ты в безопасности...

Понимала, что, если не получится договориться, он найдёт способ меня остановить. Характер у отца ещё тот. И если раньше мне не было отказа ни в чём и давался полный карт бланш, то сейчас появились требования. Требования не опозорить семью, потому что нас знают все сливки столичного общества, не вляпаться ни в какую историю, не связаться с каким-нибудь мажором, не пуститься в разгульную жизнь, чем грешат дети многих богатых людей.

Мне стали это внушать где-то с шестнадцати, когда появились первые поклонники, и папа, как и брат, готовы были их загрызть зубами. Отцу не шибко нравится моя профессия, по его настоянию, я поступила в институт на международные отношения, из-за его ультиматума не снимаюсь в белье, а ещё у меня ни разу не было настоящих отношений, лёгкие интрижки не считаются. И секса тоже не было, а мне девятнадцать, между прочим...

Тогда пришлось согласиться, но ремонт в пентхаусе всё же начали. И переехала я туда только спустя восемь месяцев, относительно недавно.

Глава 4.1

Пять лет назад

Рамиль

Девчонка скрывается в башне, завожу машину и выезжаю из поднебесной.

Я могу позволить себе многое, но такие аппартаменты мне пока не по карману. У меня квартира в престижном районе, недалеко отсюда, сто пятьдесят квадратов, а такая же в башнях стоит в десять раз дороже.

И Рахманова стоит дороже, раз в сто... Таких у меня ещё не было. Так на кой я себе проблемы на пятую точку ищу?

Одни противоречия.

Цепляет, но дерзкая, с такими можно только переспать. И запросы там наверняка неслабые. Принцесса с детства обеспечена до зубов, чем её удивишь? И главное - её хочет весь мир, а моя женщина должна быть только моя...

Куда, бл*дь, занесло? Резко торможу на красный.

Моя... - ухмыляюсь над собой с сарказмом. Просто красивая тёлка, коих тьма. По её реакции увидел, что в постель уложу, возможно, не без напряга, но... проглочу с кайфом. Только надо ли оно мне?

И на хр*на, спрашивается, вспоминаю каждую деталь?

Идеальные черты лица, глаза - не насмотреться, хотя была без макияжа, чистая, фарфоровая кожа, шикарные волосы и ох*енная фигура. Спокойная роскошь, без пафоса и цацек. Единственное, чем от неё веяло дорогим - запах. Никогда не слышал таких духов, лёгкий, но шлейфовый аромат, не оставляющий сомнений - перед тобой не простая смертная, и врезается он в не только в нос, но и в память. Заполненный им салон будоражит фантазии с завидным дерзновением.

И самое интересное, что именно такая она меня вставляет. Вне глянца, без мишуры и напыления. А это уже минус. Я вижу в ней не модель, не женщину, которая вызывает амбиции, посещает желание рассмотреть содержание, заглянуть глубже, чем она пускает.

Твою мать! Не нравится мне мой к ней интерес.

В спорткомплекс приезжаю уже почти к концу тренировки.

Переодевшись, захожу в зал, двигаюсь прямо к рингу. Свят с спарринге с Ибрагимом отрабатывают удары, вместо Свята, с ним сегодня я должен стоять. Подхожу к ним, Тамерлан даёт подсказки, нависнув на канатах ринга.

- Джеб, ещё раз! Правый оверхенд и левый хук! Отлично, продолжаем, - увидев меня, поворачивается и делает ко мне шаг.

- Случилось, что? - смотрит в непонятках, я никогда не пропускаю тренировки, лишь в самых исключительных случаях. Что опоздаю, написал ему в смс.

- Нет, человеку нужно было помочь.

- Мм, и кто она?

- С чего ты взял, что она? - улыбаюсь.

- По глазам поплывшим вижу, - так же серьёзен брат.

- Не гони, ничего ты там не видишь.

- Администратор сказала, что ты с моделью уехал, в окно видела.

Забавно, цокаю языком.

- Зря Курбанов камеры ставил. Мог бы Юлю попросить, она бы справилась.

- Ты пропустил тренировку из-за тёлки! - напрягает брат, пристально глядя в глаза.

- Не пропустил, а опоздал. Сейчас отработаю программу, не бузи.

Ухожу в угол разминаться, по ходу здороваюсь с парнями, кем-то лично, кто дальше - поднимаю руку. Тамир исподлобья смотрит вслед, а потом разворачивается и возвращается к рингу. Надо будет напомнить ему, как он витал в облаках, когда встретил Регину...

Неудачное сравнение... Становлюсь в стойку, начинаю боксировать в воздухе.

Ты реально плохо действуешь на мою голову, Мия Рахманова...

Тамерлан Умаров

Глава 4.2

Мия

Устроившись в самолёте с макбуком за чашкой кофе, засматриваюсь на плывущие в иллюминаторе облака. Через два часа я буду в Париже. Завтра ещё ужин с креативным директором. Он скинул мне адрес итальянского ресторана для подписания бумаг, но я то понимаю, для чего назначают деловые встречи в ресторане.

Даниэлю Ламберу двадцать семь, он сын владелицы агентства, с которым у меня сдельный контракт. В агентстве он появился около года назад, почти одновременно со мной, и его ухаживания мне уже порядком поднадоели. По прилёте будет лимузин и цветы, а при встрече навязчивые попытки понравится, во что бы то ни стало. Как объяснить человеку, что он не в моём вкусе, если от него зависит моё продвижение по карьерной лестнице?

Экран зажигается входящим от Никиты. Сглатываю нервно. Ночью долго не могла уснуть, навёл хаоса в моей голове этот Рамиль, а вот и информация.

Открываю.

Ник: «Мия, где ты его откопала и что у тебя с ним?»

Зависаю в паузе.

Мия: «Давай сначала информация, а потом вопросы».

В ответ прилетает несколько ссылок.

Ник: «Дальше сама, гугл в помощь. И жду ответ».

Перехожу по первой ссылке и расширяю глаза. На экране фотка - октагон, скандирующие на заднем плане люди, тысячи людей. Рефери поднимает руку Рамиля и надпись:

«Рамиль Умаров, он же Dark - новый охотник за поясами и легенда дивизиона».

Читаю:

"В минувшие выходные состоялся масштабный турнир UFC 320 в Лас Вегасе.

Основное внимание, конечно же, было приковано к титульному поединку. Российский боец одержал очередную победу над уроженцем Камеруна, Фрэнком Дабайа. В тяжелейшем бою он уложил нокаутом самого устрашающего средневеса в третьем раунде».

Перехожу по следующей ссылке.

«Дарк - бесстрашная машина для нокаутов и новый чемпион мира». «Интервью Рамиля Умарова, после разгромного боя с ирландцем Диланом Келли».

Иду дальше, уже введя в поисковик имя и фамилию.

Потрясывает... увиденное ошеломляет и бьёт по сознанию горячей волной. Чувствую, как ускоренно стучит пульс, как кровь наполняет вены жарким огнём.

Здесь столько всего - статьи на английском, французском, немецком в мировых изданиях, видео, короткие ролики с боёв. Громкие анонсы, разборы, даже карточки бойцов, с биографией.

Умаров на экране далеко не тот спокойный, усмехающийся удав из машины. Это чистая, нефильтрованная ярость. Жестокость, отточенная до совершенства. Взгляд, в котором нет ничего человеческого, только ледяная решимость уничтожить. И от этого зрелища по коже бегут мурашки.

Страха? Восхищения? Что он во мне вызывает? Пока не понимаю, только бешеный пульс и биение выпрыгивающего из груди сердца.

Закрываю макбук, руки дрожат. В ушах стоит гул восторженной толпы из роликов, его имя произносимое нараспев, когда его объявляют. Перед глазами блестящее от пота тело, татуировка на руке, кулаки и ноги, наносящие выверенные, мощнейшие удары, избитое лицо, а затем оно же, с улыбкой, в машине вчера...

Нет, таких эмоций у меня точно не вызывал ни один мужчина на свете.

И что мы имеем в остатке?

Рамиль Умаров, двадцать пять лет, уроженец Татарстана. Не просто боец, а чемпион мира. Тот, чьё имя скандируют тысячи людей на другом конце планеты, вот откуда дорогая тачка и номера. Это самый высокооплачиваемый вид единоборств, и самый опасный, не зря его называют бои без правил.

А ещё, ему плевать на мой статус, он рубит правду в лицо и хочет кофе в постель...

Обалдеть!

Глава 5

Пять лет назад

Мия

Погода сегодня солнечная, на улице настоящее лето и скоро отпуск. Как раз сегодня договорились с Барковой, что она нас с Викой отпустит через неделю. У меня еще работа в Милане на пару дней и свобода.

Спускаемся с Викой на первый этаж, рассуждаем, куда можно полететь, где мы ещё не были. Кидаю взгляд через окно на улицу и торможу. Прямо перед входом красуется Рендж Умарова.

Сердце делает кувырок, замирает на секунду и принимается биться с удвоенной силой.

- Может, Мехико? - сопровождает мой взгляд Строева и тоже замирает. - Это он?

Я вчера поделилась с ней новым знакомством, и Вика погуглив информацию, чуть не захлебнулась, распинаясь, какой крутой волчара мне попался. Вердикт был однозначным - этот экземпляр упускать нельзя.

- Он.

- На ловца и зверь бежит, бери, пока тёпленький, - смеётся она. - Кстати, я нашла информацию о том, почему он Дарк.

- Почему? - смотрю с интересом. Я даже не задумалась над этим вопросом.

- Есть ещё Умаров старший, родной брат. Он тоже занимался боями, но получил травму, несовместимую со спортом, теперь тренирует. Он старше на четыре года, и начал раньше, тоже много титулов, кстати. Они похожи, но у Тамерлана русые волосы. А младшего стали так называть, когда они вдвоём жили и тренировались в Штатах. Чтобы каждый раз не уточнять, говорили тёмный, dark. Так и повелось.

- Боже, откуда такие подробности? - улыбаюсь. Вика такая Вика.

- Из интервью Тамерлана Умарова, доскональнее нужно изучать вопрос, дорогая, - лыбится она.

Смеюсь, невозможная.

- Так, ладно, я кое-что придумала, - говорю, дорабатывая мысль.

- Помощь нужна?

- Не-а.

- Тогда я уехала, - целует меня в щёку. - Пока.

- Пока.

- Не забудь позвонить, рассказать вечером, как прошло, - кидает через плечо и скрывается за дверью, выходя на улицу.

ВИКА

Глава 6.1

Пять лет назад

Мия

Рамиль заезжает без опозданий. В выходной движение не перегружено, в подмосковье добираемся за час с хвостиком. По дороге общаемся уже в более дружеском формате, без стёба и вызова, причём такой тон разговора задаёт сам Умаров с самого начала.

Принимаю, мне нравится с ним, не вижу надобности вести себя, как светская львица, а этого в моей повседневности не хватает. Просто болтаем, смеёмся, он отвечает на вопросы про Казань, выясняется, что они жили там братом с рождения, а в Сочи переехали, потому что дед, по линии мамы оставил ей, после смерти, небольшой дом и бизнес. Винодельню и небольшой кусок земли с виноградниками, и отец стал заниматься вином. Доходы были так себе, по мелочи, но на жизнь хватало. Параллельно он занимался с сыновьями, тренируя их с ожиданиями, что станут знаменитыми и прославят род.

Не дожил. Поехал с другом, на его машине, помочь забрать что-то на складе в горном посёлке, а по пути обратно машина сорвалась в кювет, и оба погибли.

После этого рассказа, Рамиль становится серьёзным, затихает, и я больше не задаю вопросы. По ощущениям, он ушёл в воспоминания, видно, что тема эта его до сих как-то тревожит.

Атмосферу меняет телефонный звонок. Он смотрит на экран, затем берёт трубку и говорит на английском. На неплохом, сказала бы. Я училась в школе с иностранным уклоном, английский у нас преподавала учительница из Англии, она давно жила в Москве, но её речь была безупречна, и из учеников она выжала максимум, требуя разговорный без акцента. Поэтому, явно слышу, что человек жил в англоязычной среде, общается без запинок и с приличным словарным запасом.

Обсуждает заселение в отель, говорит, что их будет шестеро. Два бойца, два тренера, врач и массажист. По тону разговора, позвонил кто-то близкий, он же занимается организацией предстоящих соревнований.

- У тебя грядёт бой? - интересуюсь, когда кладёт трубку.

- Да, в понедельник летим в Абу-Даби. Турнир через десять дней.

- А почему вылет так рано?

- Всегда так, приезжаем и занимаемся по усиленной программе. Всё остальное в сторону, тренировки восемь часов в день.

- Ого! Без отдыха?

- С обеденным перерывом, - улыбается Умаров.

В душе в очередной раз что-то переворачивается, заставляя бабочек вспорхнуть в животе. Эта улыбка не даёт покоя уже несколько дней. Я так ждала этой субботы и встречи с ним, что пришлось признать очевидное - это не просто лёгкий флирт, он притягивает гораздо сильнее, и кажется, я влюбляюсь...

Рамиль поворачивается, заставая меня врасплох, видит, как зависла на его профиле. Отвожу взгляд.

- Не отвлекайся, - одобряет ухмыляясь, говнюк. - Хороший вкус, детка.

- Угу, очень нравятся скромные парни, - давлю улыбку.

- Ну, тут накладочка. Со скромностью не всегда получается, бываю очень нескромный.

- Так и я об этом.

Он смеётся.

- Зато мы мыслим в одном направлении.

Напоминаю, что на моей странице в ВК можно посмотреть не вошедшие в книгу визуалы, коллажи и видео с героями. Ссылку на страницу можно найти в профиле

во вкладке “Обо мне”.

Также можно ниписать в личку, я всегда открыта для диалога.

И кто забыл подписаться на автора, это можно

сделать здесь)

Глава 6.2

На базе отдыха

Мия

Останавливаемся перед массивным шлагбаумом, охранник поздоровавшись через стекло открывает его, и мы проезжаем на территорию.

Рассматриваю бегло, ставлю мысленно плюс заведению. Не знаю, что там дальше, но на первый взгляд, уровень люкс. На здании возле парковочных мест красуется неоновая с завитушками надпись «Усадьба».

Припарковав машину, Умаров открывает мою дверцу и уверенно предлагает руку. Закидываю сумочку на плечо, опираюсь, выхожу. Но он, закрыв машину, не выпускает мою ладонь, ведёт за собой по широкой аллее, петляющей среди вековых сосен и елей. Разглядываю расположенные по шахматному принципу коттеджи треугольной, избушчатой формы. Кажется, они стоят близко, друг к другу, но когда подходишь, становится понятно, что издалека расстояние обманчиво, и у каждой постройки свой собственный, закрытый стенами из туй, двор. Справа, сквозь деревья в свете ночных, уже зажжённых фонарей, поблескивает гладь широкой реки, у кромки берега покачиваются скоростные катера и парочка небольших, белоснежных яхт.

- Как здесь здорово, - искренне наслаждаюсь красотами, вдыхая густой и сладкий воздух полной грудью.

Пахнет хвоей и дымом от мангалов. Летний вечер окрасил небо в серо-сиреневые тона, где-то у воды слышится смех и доносятся далёкие аккорды гитары.

- Это наше любимое место для посиделок.

Вот как, не клуб, не ресторан. Место, где получаешь релакс с первым глотком воздуха. Кто не пахал физически, до седьмого пота, кто не был по десять часов в сутки под камерами, тот не поймёт, как иногда нужна тишина и перезагрузка. Только до этого, я находила её в квартире, а сейчас понимаю, что она бывает и такая - живая и насыщенная.

Приближаемся к линии коттеджей, расположенных у самого берега, обходим и слышим звуки гулянки. Когда появляемся в поле зрения, около десятка мужчин и несколько девушек, как один, поворачиваются в нашу сторону.

А после того, как мужчины узнают меня, нарастает невероятный гул из реплик и протяжного у-уууу!!!

- Добрый вечер, - улыбаюсь. Они просто не в курсе, что меня этим не смутить.

- Всем привет, - обнимает Умаров меня за талию. - Знакомьтесь, это Мия. А это наше шапито.

- Ну ты и жучара, вы поняли, зачем он её утащил? - ржёт один из бойцов, лысый и с бычьей шеей.

- Конечно, за дверью же соперников нет, - угорает кто-то в ответ.

- С удачным уловом, Тёмный, - поднимается с места светловолосый качок, стреляя глазами сначала в меня, а потом многозначительно на Умарова.

Рамиль ухмыляется, обнимает его и хлопает по плечу.

- С Днюхой!

- Спасибо. Подарок получил, охр*нел, но приятно.

- Гоняй на здоровье.

- С Днём рождения, - присоединяюсь к поздравлению, поняв, что это и есть именинник.

- Спасибо, Свят, - представляется он.

- Очень приятно, - не перестаю улыбаться, потому что вспомнила его лицо, мимо которого меня в зале протащил Умаров.

- А это моя жена, Ира, обнимает за плечи девушку, тоже поднявшуюся с места.

- Приятно познакомиться.

- А я тебя знаю, - всматривается Ира в моё лицо в сумерках, свет конечно есть, но фонари неяркие, с мягким, комфортным для ночи, рассеянным светом. - Ты же модель?

- Модель.

- Обалдеть, ты в жизни намного моложе.

- Спасибо, - смеюсь.

Сто раз это слышала, так не только у меня, но людям не знающим, это всегда удивительно.

После, под реплики с подколками в адрес Рамиля, меня знакомят с его братом, тем самым Тамерланом, его женой, Региной, с другими гостями, и к концу у меня уже рябит в мозгу от имён и кличек.

Девушки пьют вино, мужчины напитки покрепче, Умаров с Ибрагимом, с которым они летят в Эмираты, тоже налегают на вино. Тамир чертыхается и грозится отправить их спать в десять, на что они ржут и отвечают в своей шуточной манере. Только теперь вспоминаю, что он же вроде, у них тренер.

Всё ново, непривычно, я ни разу не была в подобной компании. Да, если честно, у меня совсем не богатый опыт в такого рода развлечениях, хотя вряд ли кто-нибудь в это поверит.

А я и не настаиваю, никогда ничего и никому не доказываю, если только на работе, там суть каждого дня - доказывать, что ты лучшая.

Поэтому, сейчас расслабилась максимально. Скулы уже болят от смеха, юморные они, шутки зачётные, случается и с матом, но в тему. Теперь вижу то, о чём рассказывал Рамиль. Это даже не команда, это братство, в котором нет зависти, соперничества и подлости. Зато есть искренняя дружба, истинно мужской кодекс чести и понятий, в который встраиваются все культуры и национальности, возраста и статусы.

Здесь русские ребята, чеченцы, дагестанцы, татары, но это не мешает им быть командой и на ринге, и в повседневности.

Спрашиваю тихонько Иру, где здесь туалет, она вызывается провести.

В коттедж заходим с заднего входа, а после она предлагает пройтись с ней на ресепшен.

Глава 7

Пять лет назад

Мия

Весь день, как в дымке. Ездила к родителям на обед, даже они заметили, что я витаю в облаках, а это вообще не про меня. Что Умаров сделал с моей головой, уму не постижимо. Четыре часа дня, а я никак не выйду из вчерашнего вечера. Погрязла в деталях, вспоминаю, перебираю, перевариваю.

Домой я попала в начале первого, мы целовались еще в машине, а после на улице... Как же он бесподобно целуется, до сих пор ощущаю его губы на своих, то мягкие и нежные, то под конец жёсткие и требующие.

Боже, помоги мне не сойти с ума, нельзя вот так думать часами об одном и том же.

Но в добавок ко всему на столе звонит телефон, и я вижу на экране его контакт.

Бабочки, затрепыхавшись, вызывают блаженную улыбку на моём лице. Я ли это? Принимаю звонок.

- Алло.

- Привет, - низкий, бархатный голос врывается в сознание, и я замираю в предвкушении, не просто так же он позвонил.

- Привет.

- Какие планы на вечер?

- Пока никаких.

- Сходим куда-нибудь?

- Например? - ещё держусь, чтобы не закричать на всю квартиру - да!

- Куда ты хочешь?

- Своди меня в кино.

Меня никто никогда не приглашал просто в кино, всем кажется, что меня интересуют исключительно рестораны и отдых лакшери.

- Неожиданно, - слышу, что улыбается. И этот туда же. - Хорошо, заеду ближе к восьми.

- Договорились.

Отключаюсь, хочется ещё поболтать, но нужно же подинамить немного, хоть для порядка. Вика мне целую лекцию прочитала, ей двадцать один, и она уже успела в своей жизни обзавестись парнем, а потом дважды с ним расстаться, с первого раза им показалось, что можно попробовать ещё разок.

***

После кинотеатра, был итальянский ресторанчик, а потом мы прогулялись по набережной. Болтали, шутили, обменивались воспоминаниями из детства. Он рассказывал про переезд в Сочи, а я про то, как любила проводить там каникулы у бабушки, а он, оказывается, там жил в этот период.

С удивлением обнаружила, что Умаров неплохо эрудирован и образован. Оказывается, он даже вуз закончил по специальности спортивный психолог.

Половина двенадцатого. Откинувшись на спинку пассажирского сидения, наблюдаю за тем, как уверено Рамиль ведёт машину. Вообще заметила, что всё, что от него исходит, он делает с абсолютным спокойствием и уверенностью в себе.

Заезжаем в ЖК, он паркуется в самом тёмном месте, куда не достаёт свет фонарей и глушит двигатель.

- Во сколько у тебя завтра вылет? - спрашиваю, отчётливо слыша чувство огорчения в собственном голосе.

- В восемь, - он поворачивается ко мне, и даже в полумраке я чувствую его взгляд, будорараже-терпкий. - Регистрация в шесть.

Протягивает руку, и пальцами мягко касается моей шеи, большим проводя по линии челюсти. Этот жест такой нежный и собственнический одновременно... у меня перехватывает дыхание.

В его глазах явный намёк на то, что он не против, если приглашу к себе. Но нет! И снова не сегодня. Понимаю, что в нашей современности не считается зазорным заняться сексом на первом же свидании, и у нас второе... но...

- Поцелуй меня, - прошу, потому что из нас двоих лишь я прекрасно понимаю, что продолжения не будет, а так хочется снова ощутить его губы и руки на себе.

Он подаётся ближе и притягивает моё лицо. Фиксируя ладонью голову, впивается в рот так страстно и с таким напором, что обмякаю в его руках с первых секунд.

Со стонами удовольствия, принимаю властный ритм языка, решительно вторгающийся в моё пространство, погружаюсь в обоюдный пожар от накатившего наслаждения, выжигающего всё на своём пути, в том числе и здравый смысл. Остаётся только ощущение безумия, горьковатый вкус кофе, который мы пили на набережной десять минут назад, и пороховой привкус дикой, необузданной мужской силы.

Протянув руку за сидение, справа от меня, Рамиль нажимает кнопку. Плавный шелест механизма, мягкий толчок, спинка едет вниз, раскладываясь, и мы напару оказываемся в полулежачем положении.

Тёмный потолок салона плывёт над головой. Он не отпускает моих губ ни на секунду, его тело тяжёлым, но желанным грузом прижимается сверху, и я задыхаюсь от такого прикосновения.

Шершавая от тренажёров ладонь скользит по бедру, под юбку, насыщая поверхность кожи мурашками, дальше выше, но останавливается буквально у края кружева бикини.

- Я хочу тебя, - шепчет в губы.

- Рамиль, я...

Он не даёт сказать, закрывает рот очередным поцелуем, а после спускается на шею, влажно пожирая, сантиметр за сантиметром. Декольте горит жаром, везде, где проходится. Зарываюсь в его волосы и принимаю ласки, которых никто и никогда не дарил. Как же это божественно!

Мысли испаряются. Из ощущений только учащённый пульс, наше надсадное дыхание, влажный плен его поцелуев и нарастающее, пульсирующее осознание того, что контроль практически безвозвратно утрачен.

Глава 8

Пять лет назад. Абу-Даби

Мия

Воздух густой, раскалённый до предела, пропитан запахом пота, ледяного воздуха от кондиционеров и электрического напряжения тысяч нервов. Гул зрителей - не просто шум, а низкочастотный рокот, который вибрирует в груди, в такт бешено колотящемуся сердцу.

Десять минут назад бой Ибрагима закончился его технической победой. Перед этим было ещё несколько с другими бойцами. И теперь объявляют главный бой за титул чемпиона мира.

Вспышки камер на трибунах выхватывают из полумрака искажённые азартом лица, сжатые кулаки, разинутые в крике рты.

Это не спорт. Это какой-то древний ритуал, где на кону не титулы, а куски собственной плоти и душ.

Мы с Викой прилетели сюда вчера, я не сказала Рамилю, побоялась, что не захочет, чтобы я присутствовала. Вечером, уже из отеля пожелала ему победы, он обещал показать класс. Правда, сказал, что никогда не стоит недооценивать соперника, поединок всегда может закончится неожиданно.

А я знаю, что мнения разделись. Сегодняшний соперник Дарка перешёл из тяжёлой весовой категории в среднюю. Там в его послужном списке лишь два поражения, и те в начале карьеры. А сейчас он скинул вес и пришёл за титулом сюда.

Англичанин Дэвид Даррел - по прозвищу машина для убийств, по мнению экспертов, имеет все шансы отобрать чемпионский пояс у Умарова, на протяжении нескольких лет принадлежащий ему.

Я теперь слежу за новостями UFC, читала, и прогнозы заставляют нервничать.

Здесь, в многотысячном зале, собрались люди со всей планеты. Сумасшедшие ставки, азарт, ревущая толпа вокруг. Я сижу среди этого сумасшествия, сжимая в холодных ладонях край сиденья. Каждый нерв напряжен до предела. Вика что-то кричит мне на ухо, но я не слышу, тут правит оглушающая публика, требующая зрелищ, и бешеный стук собственного сердца.

И в центре этого безумия, под ослепительным светом софитов, в октагоне - он.

Мощь Даррела чувствуется даже на расстоянии. Широкий, как шкаф, с холодными, ничего не выражающими глазами. Громадный, неумолимый каток. Каждый его удар - это молот, обрушивающийся с невероятной силой.

В первом раунде Рамиль работает в защите, уворачивается, блокирует, но один такой выпад всё же достигает цели. Я вижу, как голова Рамиля дёргается назад, и вскрикиваю, вцепляясь в руку Вики.

Он делает шаг назад, на лице проступает кровь. Англичанин чувствует момент и наседает, как бульдозер. Толпа сходит с ума. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди.

Это оно? Тот самый неожиданный конец, о котором он говорил?

Но в глазах Рамиля я не вижу ни паники, ни страха. Только холодную, обжигающую ярость и расчёт. Кажется, что он принял удар, чтобы понять его силу. Стирает запястьем кровь из рассечения на брови, и снова подходит к сопернику, готовый к продолжению.

Его лицо - каменная маска сосредоточенности. Он не смотрит на трибуны, его взгляд прикован к бойцу напротив. Ещё тридцать секунд, и звучит гонг.

Когда они расходятся по углам, вижу в команде Рамиля Тамерлана. Он, напару с тренером, даёт указания, показывает что-то, Рамиль кивает, отвечает и снова кивает.

На начало второго раунда ещё кажется, что этот бой возьмёт Даррел, но уже к середине Умаров не просто бьётся, он ведёт бой. Изучив соперника, больше не даёт подойти близко и нанести удар. В движениях нет ни капли лишней суеты, только выверенная, смертоносная грация. Он не спешит, он ждёт момента. Низкие удары ногами с глухим стуком врезаются в бёдра соперника, подкашивая его, медленно, методично истощая силы. И за минуту до конца Рамиль попадает англичанину в висок.

- Отличный джеб! - орёт какой-то русскоязычный мужчина за моей спиной.

Когда соперник, оглушённый и дезориентированный, пытается пойти в отчаянную атаку, Рамиль делает одно ловкое движение - захват, поворот... и вот уже его оппонент на полу, а он нависает над ним, кулаки обрушиваются с ударами нечеловеческой силы. Рефери бросается вперёд, мне дурно, кажется он его сейчас убьёт. Но звучит гонг и их разнимают.

А в третьем раунде моя нервная система даёт сбой. Англичанин, понимая, что это его последний шанс, бросается в бой со смелостью бизона. Но Умаров тоже это понимает. В его позе ледяная, нечеловеческая концентрация. Он наносит удары, не щадя ни себя, ни соперника. Даррел пытается повторить свою коронную атаку, но это уже тень прежней мощи. Его удар опаздывает на долю секунды. И этого достаточно.

Рамиль, уходя, делает молниеносный нырок и оказывается в самой мёртвой его зоне. Не давая опомниться, он вкладывает в удар всё - вес тела, ярость и точность, отточенную годами тренировок. Он приходит снизу, попадая точно в подбородок. Глухой, костяной щелчок, кажется, слышен даже поверх рёва толпы. Глаза Даррелла закатываются, ноги подкашиваются, и он падает на покрытие, как подкошенный.

Нокаут!

На секунду во всём многотысячном зале воцаряется оглушительная тишина, следом взрывной волной его имя начинает скандировать, сначала несколько голосов, потом сотни, потом тысячи.

«Dark Champion!»

«Dark Cham

Эти крики врываются в уши, в виски, в самое нутро, вытесняя всё - и напряжение, и волнение, и даже способность мыслить.

Глава 9.1

Пять лет назад. Абу-Даби

Мия

Победу было решено отметить в номере Ибрагима, на террасе. Парни с помятыми лицами не сильно рвались в люди. У Магомедова синяк под глазом, у Рамиля рассечение с пластырем и припухшая скула.

Вечер бесподобный, уютный и тёплый. С нами, кроме Вики, ещё Тамир и массажист Валера из команды. Ему около тридцати, и он вполне вписался в компанию.

Где-то далеко внизу раскинулась ночная панорама Абу-Даби - небоскрёбы-свечи, подпирающие тёмное небо, светящиеся неоном, переполненные туристами улицы, тёмные воды Персидского залива, усеянные огнями яхт. А здесь, наверху, царит своя атмосфера. Непринуждённая, волшебная.

Рамиль, лениво раскинувшись в плетёном кресле, пьёт вино и под рассказ массажиста об одной из поездок команды в Питер, усмехается, кладёт руку на моё открытое плечо и сжимает, поглаживая большим пальцем кожу. Так естественно, так спокойно и собственнически.

Бабочки порхают в животе, смотрю на его профиль, освещённый мягким светом подвесных фонарей, любуюсь невозмутимой расслабленностью.

Этот парень чуть больше часа назад выиграл бой мирового уровня. А сейчас он просто полулежит с бокалом вина, словно плюшевый мишка, слушает друзей, и этот контраст - между тем титаном на ринге и этим уставшим, умиротворённым человеком, отзывается во мне щемящей нежностью.

- Мия, что ты такая зачарованная сегодня? Молчишь почти весь вечер... - спрашивает Мага. - Размышляешь, как Тёмного будешь поздравлять?

- Перенервничала, - улыбаюсь.

- Лучший подарок для мужчины - это подарок, сделанный своими губами - пошлит уже пьяненький Валера.

- Может, руками? - переспрашивает Вика.

- Может, - отвечает за него Рамиль, - но лучше губами.

Все смеются, встречаемся глазами со Строевой, её улыбка коварно двусмысленная, веселит и меня, на фоне шума в голове от выпитого, с другим подтекстом. Вика очень ждёт реакцию Умарова на мою девственность. Но чем ближе ночь, тем больше накатывают отголоски паники. Не представляю, как ему это говорить и видеть в глазах недоумение. Нет, не буду говорить, пусть всё будет, как будет.

- Так, ребятки, с вами хорошо, но я спать, - поднимается Тамерлан.

- Да посиди ещё, - разошёлся Валера, - по бокальчику и вместе пойдём.

- Нет, домой ещё нужно позвонить. Рамиль, на пару слов, - кивает с просьбой выйти с ним.

Рамиль

Оказавшись в коридоре за прикрытой дверью, брат складывает руки на груди.

- Ты домой завтра летишь или здесь остаёшься?

- С чего вдруг?

- У модельки твоей отпуск, как я понял, у тебя тоже.

- Отпуск мы ещё не обговаривали, - чувствую, как нарастает раздражение, не только потому, что лезет не в своё дело, но потому, что понимаю к чему клонит, и он прав.

- Здесь лучше не маячить. Ты, конечно, себе гемор нашёл.

- Почему?

- Сам не знаешь, что ли. Папарацци теперь из-за каждого куста снимать будут.

Он открывает в телефоне свежую статью, уже состряпанную каким-то интернет-изданием, и протягивает мне.

На весь экран красуется фотография с нашим поцелуем с подписью: «Победный поцелуй: чемпион UFC и топ-модель ярко отметили победу».

«Едва покинув клетку, после сокрушительного нокаута Дэвида Даррелла, российский боец, Рамиль Умаров по прозвищу Dark, доказал, что он силён не только в октагоне. Без слов, чемпион заявил о своих правах на одну из самых желанных невест страны, а возможно и мира - топ-модель Мию Рахманову. Их страстный поцелуй на глазах у многотысячной толпы и десятков камер мгновенно разлетелся по сети, отодвинув на второй план даже самую эффектную победу вечера. Похоже, у «Тёмного» чемпиона появился новый, шикарный трофей».

Поднимаю глаза на брата, знаю его отношение к таким, как Мия, я и сам всегда считал, что с публичными девушками можно, но по-тихому и не всерьёз. А теперь в душе такой бардак. Сам себя не понимаю, как изменил собственным принципам, как она за такое короткое время снесла мне голову.

- Знаешь, что самое хр*новое? - говорю Тамиру. - Что я не жалею. Плевать на эти таблоиды и сплетни, я хочу быть с ней и я буду.

- Я не отговариваю, просто не понимаю - нельзя было её тихо, без пиара трахать?

- Я её не трахал.

Его лицо становится озадаченным, брови ползут вверх.

- У нас ничего не было.

- Пизд*ц, Рамиль... Совсем поплыл. Ты что, влюбился?

- Чёрт его знает, как это называется. Башню снесло, а я кайфую.

- То-то я и смотрю, что с башней проблемы, - вздыхает, смиряясь. - Чудесной ночи, чемпион.

Глава 9.2

Пять лет назад. Абу- Даби

Рамиль

- Ты не устал?

- На тебя сил хватит, - улыбаюсь многообещающе.

- Пойдём...

Низ живота сводит сладким спазмом предвкушения. Резко, почти болезненно.

Прощаемся с нашими на террасе, беру её за руку и вывожу из номера.

Мой недалеко, через две двери, но я всё равно ускоряю шаг. Долгое воздержание орёт фанфарами в голове, я дико её хочу. Это больше, чем похоть, это выстраданное, выжженное в мозгу чувство, которое сейчас детонирует наружу с силой разорвавшейся бомбы. Каждый нерв оголён, каждая клетка хочет ощутить её вкус, запах, услышать такой желанный стон, а затем крик...

Вставляю ключ-карту в замок.

Щелчок.

Толкаю дверь.

Втягиваю её за собой в тёмный коридор и, едва дверь захлопывается, прижимаю к стене.

Не грубо, но властно. Руки находят её бёдра, сжимают, прислоняюсь всей массой, целую. С сумасшедшим напором, захватывая в плен не только губы, всю целиком хочется присвоить, затрахать до потери пульса.

Отрываюсь, дышим горячо. Воздух сгущается, становится тягучим и сладким. В темноте чувствую биение её сердца, частое-частое, как у пойманной птицы. Так же стучит у меня в висках.

Её пальцы впиваются в мои плечи, прижимаюсь лбом к ее лбу, глаза в глаза. В полумраке её зрачки расширены, в них плещется та же буря, что крушит меня изнутри.

- Адски тебя хочу, - присасываюсь к шее, завожу руки за спину и расстёгиваю молнию на платье.

- Рамиль, мне нужно в душ.

Да твою ж мать!

- Мррмм! - рычу, подняв глаза к потолку. - Иди, только недолго, умоляю.

- Включи свет.

Убираю от неё руки, нашарив карту в кармане шорт, вставляю во включатель, в коридоре загорается потолочное освещение. Мия находит глазами дверь и уходит в душ, а я двигаясь в темноте комнаты, зажигаю лампы на обеих тумбах возле кровати, хочу видеть всё в мелочах.

Она выходит, обёрнутая в полотенце, увидев меня, сидящего на кровати голым, слегка теряется, сглатывает. Всего секунда замешательства, и ускорившись в несколько шагов, оказывается рядом. Седлает меня, приперев к изголовью спиной, обхватывает ладошками лицо и впивается в губы.

Космос!

Сжимаю руками попку и прижимаю к себе. Похоть бьёт во все колокола, кровь отливает от всех внутренних органов и устремляется туда, где я чувствую её промежность. Спускаюсь на шею, клинит от вкуса её кожи, от полного доступа.

Сдираю полотенце, втягиваю сосок. До чего же красивая у неё грудь.

- Ааа!... Ммм... - выдыхая, постанывает.

Нежные пальчики запутываются в моих волосах, впиваясь в кожу головы в удовольствии.

Эрекция рубит нещадно. Бл*дь! Нужно как-то притормозить, нельзя брать вот так резко, первый секс, она наверняка хочет прелюдию и подольше. Только что делать с диким желанием, разносящим вдребезги из-за долгого воздержания?

Опрокидываю её на спину, рассматриваю, чтобы хоть как-то умерить пыл.

- Ну как? - улыбается Тигрица, сгибая ногу в коленке, чувственно закусывая губу, в карих глазах обольстительный блеск.

Свет ламп магически притягательно отсвечивает по гладкой коже, оттеняя изгибы талии и бедер - шикарное тело, идеальное.

- Размазала, - улыбаюсь.

Склоняюсь к ключице, провожу языком, рисую вензеля по зоне декольте, спускаюсь, зацепляя сосок, двигаюсь ниже, к животу. Ладонью скольжу по бедру.

Мия откликается стонами и выгибаясь навстречу каждой ласке, прикрыв веки, кайфует, прогребая ногтями по моим плечам и спине. Заведённый, рвано прокладываю влажную дорожку к гладкому лобку. Раздвигаю ноги.

- Ааах! - впивается мне в кожу, когда язык касается вершины клитора. - Боже! Ааа!

Курсирую по складочкам вниз, ещё ниже. Дразню, переходя на внутреннюю поверхность бедра, черчу узоры, медленно продвигаясь к коленке, оставляя следы мурашек, тем же маршрутом возвращаюсь обратно.

- Ммм... - наблюдает она пьяным, поплывшим взглядом за моими действиями.

Снова скольжу к промежности, ласкаю, дурея от собственных ощущений. Мне так по кайфу, что сам себя не узнаю, поднимаю на неё глаза, наблюдаю, как сходит с ума.

Её стоны становятся громче, отчаяннее, она прикрывает глаза, наслаждаясь с такой отдачей, что мозг искрит бенгальскими огнями.

Нереальная девочка.

Кровь пульсирует ещё яростнее, возбуждение сводит каждую мышцу, как же я хочу в неё.

Добавляю два пальца и медленно ввожу внутрь. Обалдеть какая тесная!

- Рамиль!.. - стонет с придыханием, судорожно хватается за плечи.

Как же потрясно звучит сейчас моё имя в этом стоне.

Двигаюсь в ней нежно, накрывая набухшую вершину большим пальцем. Губами поднимаюсь по плоскому животу вверх, к груди. Влажно обвожу ореолу.

Глава 10

Пять лет назад

Мия

- Ну что ты так сильно расстроилась? - смотрит на меня Вика через стол. Мы уже в полёте, полчаса, как самолёт набрал высоту, а я никак не могу прийти в себя от утренних событий.

- Просто не ожидала, что после первой же ночи, будет конфликт.

- Нашла конфликт, - улыбается Строева. - С мужиками всегда непросто, мы разные, на том и держимся. Если бы у нас совпадали все желания и взгляды на жизнь, мы были бы только друзьями.

- Ну, мог бы хоть сегодня не показывать характер.

- Знаешь, по мне лучше так, чем бесхребетный. Вон Батраков по тебе слюнями исходит, ты хоть раз его восприняла, как мужика? Умаров непрост, это было с самого начала понятно. Но потому ты на него и запала. Скажешь, не так?

- Так...

Стюардесса приносит нам кофе, умолкаем на время. Делаю глоток и провалившись в пену облаков в иллюминаторе, возвращаюсь на два часа назад в номер отеля...

Расчёсываю волосы, наношу крем на лицо, благо, в сумочке всегда есть небольшой дорожный набор всего необходимого, потому что мой номер на четыре этажа выше, и бежать туда совсем неохота.

Утром у нас снова был секс, не похожий на ночной, сначала нежный до мурашек, а потом чувственно яркий, насыщенный, со сменой поз и локаций. Не грубый, но брутально требовательный в исполнении Умарова.

До сих пор чувствую его пальцы на своих запястьях, ощущаю каждую мышцу своего тела - приятную усталость, ломоту в бёдрах и лёгкое жжение между ног. Словно восполнял своё вчерашнее желание накинуться на меня и взять максимум, до момента, когда выяснил...

Реакция была ошеломляющей, такая буря пронеслась по лицу, такой шок... Улыбаюсь, глядя в зеркало. Это было потрясающе, понимала, что секс нечто очень приятное, но, что до такой степени... И дело не просто в физических ощущениях, я отчётливо осознаю, что влюбилась, без памяти. Даже не подозревала, что способна испытывать такое влечение и такую, чёрт возьми, зависимость. А ведь я его едва знаю.

Рамиль выходит из душа, обёрнутый полотенцем, подходит и обнимает сзади. Любуется в зеркале моим отражением. Его влажные волосы касаются моего виска, и я вдыхаю запах парфюмированного геля для душа. Кайф.

- Завтрак в номер закажем? - губы касаются моего плеча, и по телу пробегает знакомый трепет.

- Я уже заказала, пока ты купался.

- Мм, ты и желания угадывать умеешь, - улыбается.

Поворачивает к себе и целует. Обвиваю его шею и впадаю в сладкую негу. Но телефонный звонок на отельный аппарат прерывает идиллию.

- Кто там ещё? - он нехотя отпускает меня и идет поднять трубку. Свой телефон на ночь отключил, потому что, пока сидели за столом, ответил на сотню звонков с поздравлениями.

- Hello! - отвечает он на английском, но по голосу звонящего я слышу, что это Тамир.

- Доброе. Нам билеты поменяли, там что-то напартачили с пресс-конференцией, в Москве нужно быть к девятнадцати.

- А почему не завтра? - удивляется Рамиль.

- А хр*н их знает. Собирайся, выезд из отеля через час.

- Твою мать! Хорошо.

Кладёт трубку, а я уже нашла выход. Казалось, что нашла...

- Рамиль, можно моим полететь. Мы планировали с Викой вечером, но можем перенести.

- Это точно нет, - отрезает и идёт к шкафу. Достаёт свою спортивную сумку, бросает на пол и загружает в неё вещи.

- Почему? - только и могу спросить, наблюдая за его действиями.

- Ну, ты же не глупая, зачем эти вопросы?

- Места же полно, Тамир может тоже полететь, Магомедов, да хоть все. Самолёт всё равно летит в Москву.

Он поворачивается ко мне.

- Мия, «нет» - это «нет»! С первого раза!

- Я не понимаю, объясни. Ты не хочешь лететь со мной?

- Я не хочу лететь за твой счёт.

Ах вот оно что! Пульс посылает привет, учащая ритм, кажется, на лице прилив жара.

- Но есть же форс-мажорные обстоятельства...

- Их уже решили, мой вылет через час. Встретимся в Москве.

- Угу. Позвони на неделе, может, найду в своём графике пару часов, - выдаю зло и иду на выход.

Жаль, что шкаф в проходе, по пути к двери, придётся потеснить гордого бойца.

Но меня перехватывают за запястье и разворачивают к себе лицом.

- Мы уже не летим на Карибы?

Всего полчаса назад было решено провести отпуск там. Свят с Ирой как раз взяли себе путёвки, и мы договорились, что присоединимся к ним.

Чем летим, хочется спросить, но вслух не произношу.

Мне не впервой пожинать издержки огромного состояния моего отца. Многие завидуют, но для меня это скорее бремя. Вот и сейчас я просто не знаю, как мне реагировать. Он по-своему прав, но бесит нереально.

Глава 11.1

Пять лет назад

Мия

Захожу домой, в гостиной тишина, в столовой горит свет, стол сервирован на четверых, но ни одной живой души.

Давид, мой племянник должен быть где-то здесь, но и его не видно.

Перед поездкой в Эмираты, я была у брата в гостях и обнаружила, что он фанат Дарка. Недавно его отвели на секцию бокса, и он тщательно следит за карьерой кумиров. Я привезла ему перчатки с боя, с автографом, именно те, которые отправили в нокаут Даррела.

Понятно, прислугу отпустили, а сами где? Пожалуй, стоит наведаться в кабинет. Нормально так встречают родители, улыбаясь подхожу и торможу прямо под дверью. Она закрыта плотно, но их голоса я слышу отчётливо, потому что разговаривают на повышенных.

- Я просто тебя прошу не перегибать! - говорит мама.

- Эта лояльность, как ты видишь, плохо заканчивается. Если бы ты не переубеждала меня тогда, она бы не переехала.

- Рустам, ей девятнадцать, она не может быть вечно твоей маленькой девочкой. Она выросла, ей, как любой девушке, хочется отношений, влюбляться, целоваться...

- Целоваться?! Ты хочешь мне сказать, что она полетела в Эмираты, к мужику в отель, целоваться?! Да он трахает её, и возможно уже давно, зря она, что ли, рвалась жить одна!

- Ещё раз напоминаю - она совершеннолетняя, что тут можно предъявить?

- Я не предъявляю, но афишировать на весь мир отношения, у которых нет будущего, абсолютная глупость! Я не ожидал такого от Мии. Мне вчера во время преферанса, в клубе банкир прямым текстом вопрос задал, а я не знаю, что отвечать! Её поцелуи по всем каналам крутят, а я понятия не имею, с кем спит моя дочь!

В груди всё сжимается, словно тяжёлым ударом забивают солнечное сплетение. Я даже не помню, когда моя рука легла на холодную латунь ручки. Я просто нажимаю её и распахиваю дверь, створка с глухим стуком бьётся о стену, они оба замирают, резко обернувшись. Папа стоит у камина, его лицо искажено гневом. Мама упирается о подоконник, скрестив руки на груди.

- Добрый вечер, - прохожу, сердце колотится, но я не подаю виду. - Я слышу, мне очень рады.

- Привет, - здороваются они в ответ, глядя с непониманием, сколько я успела услышать.

- У меня только один вопрос - почему у этих отношений нет будущего?

- Больше тебя ничего не смущает, да, дочь? - отмирает папа.

- Я хотела сказать по приезде.

- Мия, ты прекрасно знала, что журналисты это подхватят и понесут, - говорит мама. - Ты и такая беспечность - просто не верится.

- Да, только я не ожидала поцелуя, а если уж он случился, кому какое дело? Это моя личная жизнь.

- Так вот и не нужно её делать достоянием общественности! - желваки на папином лице не сулят ничего хорошего.

- Ты не ответил на мой вопрос. Что не так с Умаровым, что у меня с ним нет будущего?

Он берёт со стола свой телефон, открывает какое-то видео, и когда оно загружается, суёт мне в руки аппарат и подхватив со стола пачку сигарет, выходит.

Зыркаю на маму, а потом опускаю глаза в экран и холодеет всё внутри.

Кусочек интервью Рамиля, в углу дата - шесть месяцев назад. Их трое - он, Рома и Свят. С ними в непринуждённой обстановке беседует какой-то блогер.

Он задаёт вопрос о семейном положении, Колчин рассказывает, что два года, как женат, Рома отвечает, что у него завязались новые отношения, но пока он не готов показать избранницу, а Умаров говорит, что сейчас один. На вопрос какой должна быть избранница, слышу явно не тот ответ, какой хотелось услышать.

- Скромной, - он задумывается в секундной паузе, - верной, образованной. Чтобы уважала мои традиции и соответствовала им. Ну, и внешность, конечно, играет основополагающую роль. Люблю красивых, - улыбается той самой, невыносимо притягательной улыбкой, которая и сейчас разносит сердце вдребезги. Только теперь с толикой боли.

Интервьюер улыбается, кивает понимающе.

- Будем ждать знакомства, - переходит к следующему вопросу о предстоящих соревнованиях. Отвечает на него Рома, но видео обрезано и заканчивается на полуслове.

Программа на интернет ресурсе, почти миллион просмотров. Продолжительность аж пятьдесят минут, но из общего контекста выбран только этот кусок. Значит, у папы уже есть полное досье на Умарова.

Откладываю айфон на стол, поднимаю глаза на маму.

- Я не знаю, что сказать...

- Зачем ты поехала к нему?

- Хотелось посмотреть бой... - она склоняет голову на бок, прищурив глаза. - Влюбилась... - признаюсь вдогонку, маму не проведешь.

Она вздыхает.

- И после этого, всё равно будешь с ним? - кивает на мобильный на столе.

- Мам, я вижу в его глазах искренний интерес. Это не похоже на интрижку.

- Мия, что ты знаешь об интрижках и искреннем интересе? Конечно, ты для него конфетка, прекрасно ведь знаешь, какое впечатление производишь, а он мужчина, который просто любит красивое, - цитирует Рамиля.

Визуализация 2

Диана Рахманова

Глава 11.2

Мия

Выхожу, сажусь в машину и отъезжаю от двора. Пресс конференцию придётся посмотреть потом, уже в записи.

Но почти на выезде, перед Рублевским шоссе, Вика присылает сообщение: «Ты смотришь?»

Блин. Нет, но если умеющая держать себя в руках Строева не выдержала, то там точно что-то интересное. Сдаю на обочину, глушу двигатель и включаю.

Рамиль заканчивает ответ на какой-то вопрос, не понимаю пока о чём идёт речь.

- И на закуску, хотелось бы получить комментарий относительно вашего поцелуя, после боя, с моделью Мией Рахмановой. Вы в отношениях? - спрашивает журналистка в зеленом пиджаке, похожая на лягушку, очень неприятная, но по виду матёрая.

- Я не комментирую личную жизнь, и об этом уже сказал вначале.

- Но это не помешало вам целоваться на публике, причём этот поцелуй скромным назвать сложно, - девушка язвительно улыбается, довольная собой.

Рамиль на экране замирает на секунду. Я вижу, как напрягаются его скулы, тот самый признак сдерживаемого гнева, который я уже научилась узнавать.

- Вы хотите обсудить технику поцелуев? Или у вас есть вопросы по моей спортивной карьере? Напомню, до вас мы обсуждали бой, - парирует он, но в зале уже чувствуется напряжение. Все замерли в ожидании, чувствуют остренькое.

- Вопрос как раз о карьере, - не отступает «лягушка». - Не было ли это сделано нарочито, чтобы привлечь внимание публики?

- К чему?

- Лишняя популярность не помешает вам обоим. Прекрасный пиар ход или всё же, амур? - улыбается она, сканируя его реакцию. - И если да, то не считаете ли вы противоречием своё интервью полугодичной давности, где вы уверяли, что ваша избранница должна быть скромна и воспитана на традициях ислама? А образ госпожи Рахмановой явно не отвечает вашим требованиям.

Воздух в зале застывает. Я чувствую, как холодеют мои пальцы, сжимающие телефон.

Рамиль медленно наклоняется к микрофону. Его взгляд становится таким же острым, как в бою.

- Во первых, вы искажаете информацию, я никогда не говорил о воспитании на традициях ислама , во вторых - не с вами и не вам обсуждать образ госпожи Рахмановой.

- Почему вы так считаете?

- Потому что она - икона стиля, а вы выглядите совершенно безвкусно. Считаю, что говорить о чем-то на весь мир стоит лишь, когда человек виртуозно владеет темой. Это не ваше, не берите на себя слишком много.

Жаба краснеет и всем своим видом выдаёт возмущение. Камеры берут её крупным планом, а следом сразу проходятся по одежде.

Её лук, действительно, полный кич. Кислотно-зелёный пиджак поверх бежевой кружевной, полупрозрачной майки, чёрная юбка-карандаш и замысловатая причёска, больше напоминающая вечернюю. Обуви мне не видно, но того, что есть и так достаточно.

По залу проносится ропот и смешки, журналистка пытается взять реванш.

- Об этом говорит весь мир, даже комментаторы боя успели дать оценку вашим объятиям и поцелую. Их вы тоже считаете недостойными? Или титул чемпиона, по вашему мнению, даёт вам право смотреть на людей свысока?

- Титул чемпиона даёт пояс и всемирное признание. А ещё право не терпеть хамство и дурной вкус, даже если они прикрываются микрофоном и пресс-картой. Вы ведь пришли за скандалом? Уверяю вас, вы его получите. Вас больше никогда не будет на моей пресс-конференции, обещаю. Думаю, ваши коллеги, не успевшие задать свои вопросы, отблагодарят вас отдельно, - он поднимается. - Всем спасибо. Мы закончили.

Камеры лихорадочно мечутся между его невозмутимым лицом и багровеющей физиономией журналистки. Рамиль скрывается из виду, а зал взрывается апплодисментами. Снова на экране загорается смс.

Вика: «Вау! Он её уничтожил!»

Оставляю без ответа. Замерев смотрю, как тренер берёт заключительное слово, подытоживает в несколько фраз всё, что было обговорено, благодарит всех и тоже уходит.

Раздаётся голос комментатора за кадром, пару финальных реплик и трансляция прерывается. А я перевариваю всё, что сейчас увидела.

Да, он не стал комментировать, не стал объяснять, и вместе с тем, дал понять всем, что я для него чего-то стою, в его словах было уважение и защита. Он чётко провёл черту, не позволяющую заходить за грань дозволенного в мой адрес.

И это не просто подкупает. Я начинаю глубоко осознавать, что ничто не сравнится с тем, как чувствуешь себя за спиной мужчины, который одним взглядом способен проложить границу между тобой и целым миром. До этого таким для меня был только отец, а сейчас появился тот, кто может, заменить это ощущение сильного плеча рядом. Потому папа и ревнует. Рамиль из тех, кого не так просто задвинуть на задний план.

Он не спрашивает разрешения, не ищет одобрения. Он просто занимает место в моей жизни, как занимает пространство в октагоне - уверенно, бесцеремонно, по праву сильного.

И всё же, осадок от услышанного интервью оседает неприятным чувством в желудке. Как будет дальше, каким будет отдых и что вообще из этого получится? Мне безумно хочется, чтобы он влюбился, чтобы я жила в его голове двадцать четыре на семь, как он в последнее время в моей. Возможно ли этому сбыться?

Глава 12

Наши дни

Рамиль

Паркую машину возле юридической компании. Подняв глаза на вывеску с надписью «Гарант», в который раз задаюсь вопросом, как получилось, что именно сюда за юридической помощью обратился пять лет назад Тамир. Тогда он сказал, что ему посоветовали эту контору, и он понятия не имел, кому она принадлежит.

На ресепшене встречает молоденькая брюнетка.

- Добрый день, чем могу помочь?

- Здравствуйте. Мне нужен Рябинин Илья Сергеевич.

- Аа... он у нас больше не работает.

- Давно?

- Два года, как, - странно смотрит на меня девушка.

- А не подскажите, где его можно найти?

- Он умер... Ковид...

- Ясно.

- Если вам нужна консультация или помощь, у нас в компании много отличных юристов. Вам обязательно помогут, давайте я проведу вас к заместителю руководителя, он как раз свободен.

- Меня интересует старое дело, проведите к руководителю. Она на месте?

- Одну минуту, - набирает номер на внутреннем телефоне.

- Лада Вячеславовна, к вам посетитель. Говорит по старому делу.

- Пригласи, - слышу в трубке.

Администратор проводит меня до кабинета, стучу, открываю дверь и войдя, вижу оторопевшее лицо шикарной блондинки в офисном костюме.

- Привет.

- Привет... Проходи...

Сажусь в кресло по другую сторону её рабочего стола.

- Чай, кофе? - всё ещё не может прийти в себя Лада.

- Нет, спасибо. Я по делу.

- А Мия знает, что ты в городе, Рамиль? - рассматривает меня, как будто перед ней привидение.

- Знает. Виделись на одном мероприятии, - отметаю следующие вопросы.

Она кивает.

- Что ты хотел обсудить?

- Делом Тамира занимался Рябинин, мне сказали, он умер. Насколько я помню, ты курировала этот вопрос лично. Не осталось, случайно, каких-то документов, по которым проверяли законность сделки?

- Всё есть, конечно, можем поднять архив. Но я помню всё до буквы, ничего, что могло вызвать вопросы, мы тогда не обнаружили. Почему тебя это интересует, появились новые факты?

- Пока меня не было, двадцать процентов наших акций превратились в два.

Лада расширят глаза.

- А как это комментируют руководство холдинга?

- Пока никак. Пахомов был в командировке, когда я приехал в Москву, по телефону пригласил на свадьбу, я не стал перед церемонией поднимать это. За неделю до моего приезда, мой юрист запросила у компании документы, и нам предоставили такой вот сюрприз.

- То есть, никто не контролировал, ваши финансы, пока тебя не было? - смотрит пытливо.

- Ты же помнишь, что доходы по договору поступали на счёт брата. Регина оформила наследство, но не обратила внимание на цифры. Да она и не знала в деталях, что и как, сначала не до того было, а потом... Падали деньги на счёт, и ладно, я не задавал вопросы о суммах, мне не нужно было. А когда увиделись и зашёл разговор, я опешил знатно. Хочу понять, когда и кто провернул втихую эту аферу.

Лада, задумавшись, набирает чей-то номер. На том конце берут трубку.

- Арсений, подними дело Умарова Тамерлана и принеси мне в кабинет. Да, из архива. Тамерлан Зафарович, - уточняет, чеканя каждое слово. Кажется, даже Ладу задел подобный произвол.

Но в папке находим лишь уставные документы холдинга, информацию по доходам, списки контрагентов, договор купли-продажи и условия получения дохода. Владелец голосует на собрании пропорционально своей доле.

Брат так и не успел поприсутствовать ни на одном собрании. Потом это право перешло Регине, его жене, но она, естественно, этим не заботилась.

Лада складывает документы в папку и протягивает мне.

- А где оригинал договора, заключенный у нотариуса?

- Не знаю, у Регины нету, всё обыскала. Завтра займусь этим вопросом.

- Доверенность на представление интересов есть?

- Есть.

- Тогда возьми дубликат договора, и если там всё чисто, значит ищи, кто провернул это, после смерти Тамира.

Киваю.

- Спасибо.

- Моя помощь нужна?

- Справлюсь.

Поднимаюсь, беру со стола папку.

- Рамиль... - встречаемся глазами.

- Моя семья как-то связана с твоим исчезновением? Муж, свёкор... - по всей видимости, этот вопрос интересует её давно.

- Нет. Всего доброго.

Выхожу под её изучающим, задумчивым взглядом.

Да, Рахмановы приложили свою руку к периоду этих пяти лет, но не так, как предполагает Лада. Завожу машину, набираю Левицкую.

Визуализация 3

ЛАДА РАХМАНОВА

Глава 13.1

Пять лет назад

Рамиль

Заехав на подземный паркинг, глушу машину. Пишу Мие смс, что я дома и жду её у себя. У неё ещё последние дни отпуска, и они с Викой решили посвятить субботу шоппингу, потом салон, массаж и всё, до чего не было дела на отдыхе. Мы только вчера вернулись с Карибских островов, но в отличие от Мии, мне нужно набирать форму, и я уже сегодня приступил к тренировкам.

Выхожу из машины, направляюсь к багажнику забрать спортивную сумку, но на соседнее со мной, пустое место, шелестя колёсами, заезжает тонированный Гелик. Из салона выходит мужик, и я понимаю, что он ко мне. Прямым сообщением направляется в мою сторону. Зависаю над с ключом в руке, так и не открыв багажник. Жду, чего хочет.

- Добрый день.

- Здравствуйте.

- Меня зовут Рустам Рахманов, - в голосе спокойная, неоспоримая власть.

Ясно. Представлял его иначе. Выглядит на свои годы великолепно, подтянутый, мощный, про тренажерный зал знает не понаслышке.

Смотрю в ожидании, представляться не вижу смысла, понятно уже, что знает мою биографию вдоль и поперёк.

- Хочу поговорить о Мие.

- Я понял.

- У тебя с ней серьёзно или так, временный вариант?

- Не временный, но строить прогнозы дело неблагодарное.

- А ты попробуй. Я хочу понимать, куда влезла моя дочь, и её будущее для меня значимый вопрос.

- Что вы хотите услышать? - чувствую, как обдаёт неприятием от его собственнического тона. - Ей всего лишь девятнадцать, слишком молода для того, чтобы строить планы всерьёз.

- Вот именно. А ты заявляешь на неё претензии у всего мира на виду, при этом сам не понимая, чего ты хочешь. Как мужика, я тебя понимаю, но не желаю, чтобы Мия стала твоим очередным титулом, амбиции можно удовлетворить и на других. Мы же оба понимаем, что для тебя не составит проблем найти любую, их нынче только пальцем помани. Почему она?

- Влюбился. Впервые в жизни тронуло так глубоко, - отвечаю не задумываясь.

Пару секунд длится дуэль глаз. Напряжённые скулы Рахманова и его стойка выдают неодобрение, но мои аргументы больше не дают манёвров для обвинения.

- Твои взгляды на жизнь не вяжутся с Мией, - он отсекает каждое слово, будто рубя топором. - Ни с её профессией, ни с характером, ни с чем. Ты не похож на легкого парня для первой и чистой любви. Ты готов под неё подстраиваться или будешь ломать под себя?

А вот тут я не знаю, что ответить. Потому что он прав. Всё во мне протестует против её мира. Против того, чтобы мою женщину разглядывали в объективы, чтобы её тело становилось товаром, чтобы её окружала эта порочная тусовка.

- Всё, что касается работы - это было до меня, и я не в праве диктовать, чем ей заниматься. Да, у меня много вопросов к этой профессии, но я не вслепую выбирал, понимал, кто она. А в личной жизни... позвольте нам самим разбираться, чего я хочу от своей женщины.

- Вижу, что ты не подарок. Диктовать дочери, с кем ей быть не имею права, взрослая уже. Но запомни - обидишь, я тебя в пыль сотру, - впивается взглядом, изучая реакцию.

- Запомнил, - глядя исподлобья, еле сдерживаю рвущийся на волю гнев, и он это тоже видит.

- Тогда всего доброго, - он протягивает руку, давая понять, что мы пришли к хрупкому перемирию.

Пожимаю в ответ.

Ещё раз скрестившись взглядами, обоюдно принимаем условия и заключаем договор. В этом раунде ничья, но я отчётливо понимаю, что Рахманов всегда будет летать сверху коршуном, с готовностью в любой момент упасть камнем вниз и вонзить когти.

Он садится в машину и уезжает, а я вспоминаю его взгляд и где-то в глубине души признаю, что им движет не высокомерие и не желание контролировать, а абсолютная, безусловная отцовская любовь и желание защитить. И против такой артиллерии я безоружен.

Глава 13.2

Наши дни

Рамиль

В офис к Левицкой приезжаю уже к пяти. Рабочий день окончен, но она дожидается.

В просторном кабинете царит тишина, нарушаемая лишь тихим гулением компьютера. Алина сидит за столом, уткнувшись в монитор, поднимает голову, когда я вхожу.

- Привет, - кладу папку с документами на стол.
- Привет, - отодвигает она клавиатуру. - Кофе будешь, пока посмотрю?
- Давай.

Она встаёт и направляется к кофемашине в углу кабинета. Наблюдаю, как ловко управляется с аппаратом, движения выверенные и точные. Через пару минут возвращается с двумя чашками, ставит одну передо мной. Аромат американо заполняет пространство между нами.

- Выглядишь уставшим, - рассматривает моё лицо, следом скользя в расстёгнутую на верхнюю пуговку рубашку. Густо накрашенные глаза отрываются и перемещаются на папку.

- Ну что, - открывает, достаёт, пробегается глазами по верхним листам. - Договора, я так понимаю нет?

- Звонил Пахомову, он утверждает, что не помнит, где он. Я дал ему время до завтра.

- Значит, что-то с этим договором не так. Либо дата, либо подпись.

- Либо он просто левый, и за это я руку даю на отсечение.

- А я вот уверена, что он прошёл через нотариус и по базе. Пахомов не дурак, даже если бы был уверен, что ты никогда не появишься, Регина могла спохватиться. Он сто процентов перестраховался, Регина ведь не стала бы с ним судиться, он знал, что у него есть рычаги перекрыть её попытки ещё в зародыше.

- Тогда его можно брать голыми руками, - делаю глоток.

Горячая жидкость обжигает горло, но дарит ощущение, что я жив и в деле.

- Можно. Я подготовлю официальный запрос и предварительную повестку на совет директоров. Репутационные потери для него будут колоссальными. Он будет умолять закрыть это дело любыми деньгами, вернёт всё до копейки и сверху насыпет.

- Ты просто не знаешь Олега. Но, может, посмотрим. Мне нужны не только деньги. Мне нужно его публичное падение.
- О, - она усмехается. - Это с удовольствием. Мне всегда нравилось смотреть, как падают такие самоуверенные, как Пахомов. Особенно, когда ломается сук, который сам же и подрубил.

Улыбаюсь, нравится мне Левицкая. Не просто отрабатывает деньги, а получает от этого удовольствие. Не каждый может похвастаться работой, от которой он кайфует. Вот и я не собирался становится бизнесменом, но жизнь распорядилась иначе. Только в отличие от Алины, я не получаю от этого кайф.

- Рамиль, у меня машина в сервисе, подкинешь домой? - делает она последний глоток.

- Поехали.

По дороге накидываем план действий на ближайшие дни, рассказываю ей откуда знаю Олега и с каких лет с ним знакомы. За разговорами до её дома добираемся минут за двадцать.

Глушу двигатель. Алина застывает, глядя на меня в темноте салоне. Её профиль освещён лишь тусклым светом уличного фонаря.

- Спасибо, что подвёз... Поднимешься? Выпьем вина, отметим начало конца Пахомова.

- Нет. У меня ещё дела.

- Приезжай, когда справишься, я сегодня одна, дочка у мамы ночует, - чёткое, недвусмысленное предложение красивой, уверенной в себе женщины. Без вопросов, обязательств и ожиданий.

- Алина... давай договоримся - или работать или трахаться.

Она сглатывает. В серых глазах жгучая тоска, непросто успешным женщинам в её возрасте найти партнёра, даже переспать. Они знают себе цену, и уверен, сейчас Левицкая переступила свои принципы, но получила отказ.

- Работать с тобой в кайф, но рабочий день закончен. У тебя ведь никого нет? Или ты надеешься вернуть Рахманову? - бьёт в больное место.

В ту самую трещину, которая не затянувшись за годы, и стала ещё больше расходиться с возвращением.

Я уж думал все забыли о нашей связи, но Левицкая уже тогда крутилась в больших кругах, конечно знала, если не меня, то семейство Рахмановых точно.

- Алин, не переходи границы и не лезь на запрещённую территорию. Мию я с тобой обсуждать не буду.

Она кивает.

- Завтра к десяти подготовлю запрос и пришлю тебе на согласование, - меняет тактику.

- Хорошо. До завтра.

- Пока.

Она выходит из машины, а я смотрю, как её стройная фигура в деловом костюме скрывается за дверью подъезда.

Красивая, успешная, свободная, можно взять налегке и забыться хоть на пару часов, сбросить напряжение последних дней. Но не только деловые отношения меня с ней останавливают. После встречи с Мией, после этого пронизанного болью и шквалом непонимания взгляда, не могу переключиться ни на кого.

Рука сама тянется к зажиганию. Завожу и уезжаю.

Всё просто - не хочу давать ложные надежды, Алина достойна, чтобы с ней были честны. А я точно знаю, что в полумраке её спальни я буду не с ней. Буду заглушать боль и тоску по другой, искать в её чертах ту, которая навсегда стала моим наказанием и фантомом, затмившим всех, кто был до неё и всех, кто будет после.

Глава 14

Наши дни

Рамиль

- Проходи, дружище, - Олег широким жестом приглашает в кабинет. Его улыбка радушная, но в глазах - лёгкая настороженность. Моё возвращение стало и для него сюрпризом.

Обстановка кабинета кричит о статусе: огромная квадратура, панорамные окна с видом на Москва-реку, дорогой минимализм в отделке, массивный стол из красного дерева.

- Выпьешь? - наливает себе в бокал Хеннесси из бара.

- Нет. Давай к делу, - присаживаюсь в кресло на островке с кожаными диванами у окна.

- Расскажи сначала, куда ты пропал? Столько лет! - садится он напротив, въедливо вглядываясь в лицо.

- Были неотложные дела, пришлось уехать, - даю понять, что не собираюсь объясняться.

Мне в общем то, всё равно, мог бы и сказать, но меня держит за горло договор о неразглашении.

- Ладно, не говори, если секрет. Ты к нам надолго?

- Что значит к вам? Я дома. Разберусь с накопившимися делами, а там посмотрим.

- Тебя так долго не было, что я и забыл, что ты москвич, - смеётся Пахомов. -Мне, кстати, говорили, будто ты утонул на Бали. Я тогда подумал: странно, ты вроде никогда не гонялся за серфингом.

- Да, многое говорили... Но я не за воспоминаниями пришёл. Расскажи мне, дружище, каким образом из двадцати процентов наших акций, у Регины осталось два?

Он делает глоток, глаз не отводит, ни один мускул не выдаёт изменений. Но я считываю, чувствую его панику. Моё шестое чувство, тот самый дар, что делал меня Дарком в октагоне, безошибочно узнает запах страха. И от этого у меня внутри всё замирает в предвкушении. Ментально загоняю его в угол, готовлюсь разъ*бать его вдребезги, камня на камне не оставлю.

- Так Тамир мне продал акции, ты не знал?

Что, бл*дь?

- Это невозможно. Он бы поставил меня в известность.

- Рамиль, я знаю, что вы были близки, но... Тамир просил никому не говорить, у него случились какие-то проблемы.

- Олег! Не езди мне по ушам, и не выставляй брата идиотом посмертно, - встаю с кресла и нависаю над ним. - В купленном пакете акций половина были мои. И даже без этого Тамир не поступил бы так за моей спиной, это исключено! Он не для того продал отцовский бизнес, чтобы купить, а следом слить тебе всё. И главный вопрос - как ты с ним рассчитался? Есть подтверждающие бумаги или выписки?

Во мне поднимается не просто возмущение. Это буря, которая уже разыгралась и готова сметать всё на своём пути.

- У нас был наличный расчёт.

Слова повисают в воздухе, вызывая у меня раздражительное презрение.

- То есть, подтвердить, что ты отдал ему деньги ты не можешь! - внутри всё клокочет от ярости.

Его пальцы непроизвольно сжимают подлокотник, лицо из радушного принимает выражение наглой дерзости.

- А почему, собственно, я должен тебе это подтверждать? Сколько лет прошло, где ты вообще был, и почему тебя это интересует теперь? - поднимается он передо мной.

- Где я был - не твоё дело! - глушу порыв вмазать ему так, чтобы челюсть разъехалась в двух местах. - А держать ответ тебе придётся! Ты, с*ка, пользуясь случаем, украл деньги у семьи Тамира. Решил, раз его больше нет, и я вроде как кормлю акул в Индийском океане, то можно пройтись по костям!

- А не слишком ты борзо разговариваешь, Умаров? Ты кто такой? Жизнь потрепала, деньги нужны? Так скажи, я одолжу, даже по дружески помогу безвозмездно, на первое время.

Не выдержав, хватаю его за барки, одной рукой приподнимая, а потом резко вдавливаю обратно в пол, заставляя пошатнуться.

- Денег у меня хватит купить тебя с потрохами, и твой вонючий холдинг впридачу. Советую приберечь надменный тон для подчинённых, а мне предоставь договор купли-продажи, я изучу и подумаем, что будем делать дальше.

- Ты думаешь его так просто найти по прошествию такого времени? - уже не так уверенно, с нотками беспокойства говорит Пахомов.

- Ищи, Олег! Я вернусь завтра, не найдёшь, пойдём к нотариусу. Надеюсь, память у тебя не отшибло, помнишь, где сделку проводили?

- Помню, - выкидывает недовольно.

- Вот и отлично! А сейчас мне нужны все документы по работе компании на сегодня.

- Ты что-то в этом понимаешь, боксёр, блин?

- Как-нибудь напрягусь, не переживай за меня. И я не боксёр, я боец.

- Наш акционер Регина, документы такого уровня мы можем предоставить только ей, - включает деловой тон Пахомов.

- У меня есть доверенность, и думаю, ты об этом уже догадался, хватит клеить дурака.

ОЛЕГ ПАХОМОВ

Глава 15.1

Наши дни

Мия

Выходные прошли, как под гипнозом. Начало недели ничем не отличается. Работаю на автопилоте. Здороваюсь, улыбаюсь, позирую, и ни о чем не могу думать, кроме Умарова. Каждую минуту перед глазами его лицо.

«Забудь... Рад был тебя увидеть».

Слова падают в сознание, как капли яда, каждый раз, когда я пытаюсь взять себя в руки.

Он не просто развернулся и ушёл. Он отменил всё, что было между нами. Вычеркнул пять лет моей тоски, нервов, моих вопросов к пустоте и попыток собрать себя по кусочкам.

На съёмках для нового кампейна я в белом платье должна излучать лёгкость и гармонию. Фотограф сходит с ума, щёлкая затвором, пока я двигаюсь по студии под вентиляторами, раздувающими прозрачный подол моего наряда.

- Бесподобно, Мия! Дай искреннюю радость! Лови свет! Ты сама нежность!

Выполняю, а внутри - пустота, выжженная равнина. Я бегу от собственных мыслей. От расстройства, от своей реакции. Почему до сих пор болит? Почему его равнодушный кивок ранил сильнее, чем любая ссора?

Вечером, вернувшись в пустую квартиру, зажигаю электрический камин, зябко почему-то, весь день льёт дождь, и настроение усугубляется ещё и погодой. Наливаю бокал красного, но не пью. Просто смотрю на языки пламени, которые не могут согреть ледник в груди.

И снова он. Его низкий голос, когда-то страстно произносящий моё имя. Его руки, такие сильные в бою и такие нежные со мной...

«Ты не просто разбила все мои шаблоны... ты перевернула с ног на голову мою жизнь».

Ложь. Всё было ложью. Или нет? Где он был, откуда вернулся? Моё состояние начинает напоминать мне тот период, когда он исчез, не дай Бог снова свалиться в депрессию.

Хватит, уговариваю себя, я уже не та девочка, влюбившаяся без памяти, я старше, умнее, опытнее. Зачем я зацикливаюсь на том, о чём он даже не посчитал нужным поговорить?

Телефон отвлекает звонком, тянусь, вижу на экране контакт Этьена.

- Алло.

- Мия, наконец! - слышу в трубке уже привычный французский. Для меня это второй язык, я с детства на нём разговариваю. - Почему ты не берёшь трубку?

- Я же сказала, что сама перезвоню.

- Три недели! Если бы я знал, что ты столько будешь думать... - негодуя, возмущается Этьен.

- Ты в прошлый раз научил взвешивать свои решения, я больше не хочу обжигаться и совершать ошибки.

На том конце повисает пауза, а следом его тон меняется.

- Ладно, не сердись, я просто хочу тебя увидеть. Я очень скучаю, малышка.

- У меня пока Париж не намечается, приезжай в Москву, - наконец, надпиваю вино.

Решение спонтанное, но в голове зарождается целый вихрь мыслей.

- Ты серьёзно?

- Да. Завтра меня пригласили на мероприятие, хочу пойти с тобой.

- Договорились. Беру билет на ближайший рейс.

Он отключается, откладываю мобильный, вздыхаю. Давно я не пускалась в подобные авантюры, но это шанс что-то понять.

Этьен Маре - мой бывший. Год назад мы познакомились на дне рождения моей подруги Жаклин в Париже.

Он был сама харизма - красивый, брутальный, напористый. Девушки стаями крутились вокруг него, а я, как он признавался позже, задела своим ироничным наблюдением со стороны.

Этьен - ресторатор. Несколько заведений ему досталось от деда в наследство, как семейный бизнес, когда ему было двадцать три, потом он открыл ещё один, затем ещё. А дальше сеть разрослась до десятка по всей Франции, сейчас два есть в Милане и один в Берлине.

Он ухаживал красиво и в чем-то дерзко, со знанием того, насколько привлекательный и может себе позволить даже модель такого уровня, как я. В Европе не до такой степени на слуху мой отец, и там мне проще заводить знакомства. Маре, конечно, знал, он выпытал у Жаклин всё, но уже после того, как сделал несколько попыток охмурить меня.

Я увлеклась. Он был глотком свежего воздуха, с ним было легко, весело, он не требовал объяснений и не копался в прошлом. Видел во мне успешную модель, желанную женщину, поддерживал, восхищался, ходил на мои показы, ввёл в круг своих знакомых и друзей, и несколько месяцев мне казалось, что я наконец-то излечилась. Что стала дышать полной грудью, и в моей жизни наступил долгожданный просвет.

С Этьеном всё было правильно. Светско, комфортно, предсказуемо. Он дарил дорогие подарки, водил в лучшие рестораны, возил на самые дорогие курорты. Мы были идеальной картинкой - успешный ресторатор и топ-модель. И что немаловажно, он поддерживал мою позицию в том, что отношения не стоит выставлять напоказ. Мы не пиарились, старались обходить стороной журналистов, всем и всегда заявляли, что не делимся личным, и нас обоих всё устраивало.

Пока однажды я не застала его в кабинете ресторана с молоденькой Барби. Они просто пили кофе, уединённо закрывшись изнутри. Когда я постучала, Этьен открыл сразу же и без всяких, представил блондинку, как сводную сестру.

Глава 15.2

На следующий день

Рамиль

Зеркальные стены ресторана умножают блеск и роскошь, создавая ощущение бесконечного, сияющего пространства. Гигантские люстры дробят свет на сотни бриллиантовых зайчиков, играющих на стенах из чёрного мрамора. Воздух в зале пропитан запахом коктейлей, дорогих духов, выдержанного виски и лёгкого дымка от сигар в специально отведённой зоне.

Мужчины в безупречно сидящих костюмах, сверкая запонками и винирами, неспешно ведут беседы, с бокалами в руках, женщины в вечерних туалетах от кутюр нарочито демонстрируют свою принадлежность к этому миру денег и позолоты. Именно позолоты, потому что истинного золота здесь не водится. За каждым фасадом скрываются пороки - подлость, жадность, предательство.

Но картинку они создают идеальную. Напыщенная роскошь для достижения ещё большей роскоши. И самое неприятное, что я теперь часть этой игры.

Более получаса Юдин проводит меня по залу, знакомит, представляет, как одного из акционеров и партнёра. Он настоял на моём присутствии, поскольку хочет, чтобы я заручился поддержкой ещё нескольких нужных людей столичного бомонда. В ближайшем будущем, по словам Николая Ивановича, их помощь нам не будет лишней.

Наконец, отходим к бару. Занимаем место подальше от центра, Юдин просит наполнить нам бокалы. Бармен наливает коньяк и удаляется.

- Неплохо держитесь, Рамиль Зафарович. Чую в вас деловую хватку.

Ухмыляюсь, где я, а где бизнес.

- На самом деле, для меня это головоломка. Я привык смотреть сопернику в лицо и играть по правилам. В боях без правил есть правила, как бы двояко это не звучало. А в вашем бизнесе балом правит беспредел.

- Тем интереснее выигрывать, - улыбается он. - Рад, что вы быстро разобрались, как это работает. Это ведь не просто мероприятие, - окидывает кивком головы зал. - Здесь, под видом светской беседы, заключаются миллионные сделки, рождаются и умирают альянсы, а под масками улыбок плетутся интриги. И наверху оказывается сильнейший.

- Тот, кто умеет притворяться лучше всех? - смеюсь, сбивая пафос новоиспечённого партнёра.

- Тот, кто умеет просчитывать на десять шагов вперёд и не боится рисковать. И что-то мне подсказывает, что вы в этом преуспеете. Удалось вам получить оригинал договора? - резко перескакивает на тему Пахомова.

- Пока нет.

- Плохо, для экспертизы нужен оригинал...

Юдин достаёт сигару, подкуривает, а мой взгляд, непроизвольно скользивший по залу, замирает на входных дверях.

Мия заходит под руку с незнакомым мужиком. Её появление, как всегда, сродни выходу на подиум. Волна почти физического внимания прокатывается по залу. Мужские головы поворачиваются синхронно, будто по команде. Взгляды - откровенно восхищенные, завистливые, жаждущие, но тигрица не обращает внимания, привыкла. Ожидаема и банальна для неё подобная атмосфера.

На ней платье глубокого изумрудного цвета, простое по крою, но сшитое так, что каждый стежок подчёркивает божественные линии тела. Одно плечо обнажено, а длинная нога в разрезе до бедра при каждом шаге вызывает желание залипнуть на её походке. Волосы убраны в небрежный, но идеальный узел, серьга-подвеска с бриллиантами мерцает при каждом движении головы.

Сжимаю в руке бокал, горло сдавливает спазм. Я хочу отвернуться, заставить себя дышать, но не могу оторвать взгляд.

Это больно. Видеть её с другим, и понимать, что между нами огромная пропасть, в целых пять лет, и ничего не отмотать назад, ничего не исправить... Она зацепила меня взглядом, но сделала вид, что не увидела. Любезничает с Пахомовыми, улыбается, а этот принц на белом коне держит руку на её спине, с видом полноправного владельца, выигравшего самый лакомый лот вечера. И теперь я вспомнил, кто он. Маре, видел их редкие фото в интернете, у них были отношения. Получается, она до сих пор с ним?

Идеальная картинка золотой парочки, только меня она расстреливает разрядами тока, прямо в сердце, без обезбола.

- Жена зовёт, - говорит Юдин, - оставлю вас ненадолго.

Киваю, мне его шефство уже немного в напряг. Он готов сутками танцевать передо мной с бубном, я его пропускной билет к руководству холдинга.

Пахомов тоже это понимает. Зыркает на нас периодически с отвращением и ненавистью. Он конечно, понимает, что я пообещал его бывшему тестю.

Договор он так и не нашёл, хотя мы оба понимаем, что и не собирался. А нотариус, которая узаконивала сделку, резко взяла отпуск и уехала на отдых заграницу. Прямо на следующий день, после моего визита к Олегу. Ну ничего, я подожду, мне есть пока чем заняться.

Мерзкий тип. Тамир его воспринимал, как друга детства, а он давно стал другим человеком. Ещё тогда нужно было задуматься, когда он оттяпал у жены, с помощью которой выбился в люди, акции холдинга при разводе. Не знаю, как его до сих пор не удушил Юдин. Его дочь уже два года, как замужем за другим, ни в чем не нуждается, но есть же другие понятия, не всё завязано на деньгах. Я тоже теперь мега богат, и компания мне эта на сто лет не уперлась. Но дело принципа поставить на место мудака, защитить Регину с племянницей и честь брата, пусть и посмертно.

Сегодня встречался с человеком, которого посоветовала Левицкая. Договорился, что с завтрашнего дня беру его на работу. У меня много планов, но я пока не совсем ориентируюсь в столичных реалиях. Да и финансы теперь позволяют иметь помощников.

Глава 16

Наши дни

Мия

- Что это было, Мия? - говорит громче, чем того требует этикет, что совершенно ему не присуще.

А я не знаю, как объяснить, сама под впечатлением того, что произошло.

- Я спрашиваю, почему вы перешли на русский и о чем говорили?! - требует жёстко и зло.

- О его работе в новой сфере. Ничего такого, - искусно держу лицо.

- Не говорят о работе с таким выражением лица. Не ври мне!

- Этьен, измени тон и отпусти меня, ты вызываешь лишнее любопытство.

Все, кто поблизости, действительно, повернули головы в нашу сторону. Он отпускает, но гнев так и рвётся из него.

- Не переводи тему. Ты что позвала меня ему назло, потому что хочешь его задеть?

Ну, почти. Только кто в этом признается?

- У меня с ним ничего нет. Давно! Не фантазируй и давай заканчивать это шоу. Или тебе нужен скандал на глазах у всей этой компании? - указываю глазами на гостей.

Возымев эффект, мои слова тушат пожар. Снаружи, внутри у Этьена по-прежнему ураган.

- Хорошо, оставим разговор на потом. Но ты больше не подходишь к Дарку, не говоришь, не смотришь! Скажи, что ты меня услышала, - требует настойчиво.

- Услышала, - соглашаюсь, он и так уже ушёл...

К нам спешит Вика, сияющая и весёлая. Скользнув взглядом по нашим напряжённым лицам, сразу всё понимает.

- Мия, мне срочно нужна твоя помощь в дамской комнате, - говорит на английском, чтобы не было лишних вопросов и объяснений. - Этьен, не возражаешь, если украду её на десять минут.

- Нет, конечно, - изображает он спокойствие, - вымучивая улыбку.

Только лишь закрывается дверь уборной, Вика налетает:

- Ты что творишь? Зачем ты повела его к Рамилю?

- Он сам попросил. Хотел познакомиться с легендой.

- Обалдеть! Я думала Умаров свернёт ему шею, одной правой. О чем вы говорили? Этьен злой, как чёрт.

- Выясняли, кто кого ревнует.

- И как, результативно?

- Нет.

Опускаюсь на бархатный пуфик, снимая на мгновение маску полного контроля. В зеркале отражается моё лицо с лихорадочным блеском в глазах.

- Не знаю, что я творю, Вик. Сама себя уже не понимаю. Один его взгляд, и я готова всё простить и забыть. Я все эти дни схожу с ума, всё время думаю о нём, пытаюсь разгадать эту чёртову головоломку. Где он был, почему вернулся... Что вообще тогда произошло, после смерти Тамира. А Олег не знает? - поднимаю на неё глаза.

- Нет. Я задавала ему вопрос, он сам в шоке, что Умаров жив. Может, пора спросить это у Рамиля? Прямо и потребовать ответа. Ты уж точно имеешь право знать.

- Тебе напомнить, что он думает о правах женщины, когда не считает нужным что-то объяснять?

- Угораздило же тебя когда-то, - сердито выкидывает она.

Вздыхаю. Закусываю губу, хочется заплакать.

- Мия, может, хватит себя мучить? - Вика приседает на соседний пуф. - Посмотри правде в глаза. Он непонятно где был, с кем был, может, жил с какой-то... но не сложилось, может, натворил чего и в бега подался. И едва вернувшись, он снова взял тебя в оборот, даже не прикладывая усилий. Очнись, это саморазрушение, так нельзя! Ты Мия Рахманова, тебя знает и боготворит весь мир, не стоит Умаров ни твоих слёз, ни нервов, ни тем более, чтобы разгадывать его ребусы, когда он даже не идёт на контакт. Может, пора уйти тебе? Перевернуть страницу, выбрать себя...

- Пожалуй...

Кто-то дёргает дверь снаружи, умолкаем. Вика открывает. Жена Юдина, окатив нас ненавистным взглядом, проходит в кабинку.

Показываю, что нам лучше ретироваться, как мать, я её понимаю, Олег бросил её дочку, и развод, мягко скажем, был некрасивый. Но причём тут я?

Когда выходим в зал, Этьен, увидев меня, направляется к нам.

- Мия, посмотри на него - красив, как Бог, любит тебя, без тараканов и лишних претензий. Чего тебе ещё нужно? - убеждает подруга.

Увы, мы не любим удобных, мы любим тех, кто назначен судьбой. И пусть это не поддаётся логике, но в глазах Рамиля я точно сегодня видела незабытые чувства и желание забрать меня у Этьена.

Рамиль

Откинувшись на сиденье такси, на миг прикрываю глаза. В темноте вырисовывается её образ.

Ядовитая злость кипит в каждой клетке. Почему, черт возьми, я не сдержался? Зачем позволил ей увидеть эту трещину в броне? Зачем дал понять, что её укол достиг цели? Я, который годами учился контролировать каждую мышцу, каждую эмоцию, рассыпался в прах от одного её взгляда.

«Ревнуешь?»

Да, бл*дь, ревную! Внутри завывает что-то первобытное, звериное, та самая часть меня, что когда-то рвала соперников в октагоне. Она кричит, требуя выкинуть лишних со своей территории, потому что эта женщина - моя.