Дефектный брак

Глава 1

— Ты мне изменил!

— Да.

— Да ты подлец!

— А ты жирная свинья.

— Чегоооо?!

— Тогоооо... Давно на себя в зеркало смотрела?

— Да ты...

— Ну, что я... что? Посмотри на неё! — И Вовчик торжествующе показал на брюнетку, робко стоявшую у него за спиной.

Ну, посмотрела. И что?

Да. Она моложе. Мне уж как бы за тридцать, а ей уж как бы до двадцати. И что? Это ерунда. Я вся в соку, налилась, то есть. Ну, она худая. И что? Дайте мне лупу — я найду ее грудь... А, вон, вижу два прыща... Господииии! Она еще и прикрывается.

— Не прикрывай свои прыщи, не видно... — Говорю ей, продолжая осмотр объекта страсти моего жениха.

Треск себя по лбу (конечно же, мысленный). Какого еще жениха? Бывшего жениха.

Так, что дальше? Волосы. Ну, длинные волосы. Зато у меня воздушные, лёгкие... Подумаешь, что как у пуделя. Зато свои, то есть естественные. Ну, глаза. Карие. Это вообще дело вкуса. У меня зелёные. Видят так же хорошо, как и карие, и голубые, и серо-буро-малиновые.

Так, вернёмся к груди. Хотя что к ней возвращаться — там и зацепиться не за что. А у меня есть. Троечка. На выкуси, выдра!

Что у нас ниже? Батюшки... пирсинг на пупке. Какая пошлость! Вот у меня на пупке, а точнее чуть выше пупка, паук. Ещё в студенчестве хорошо так погуляла на Татьянин день, что теперь у меня есть татушка. Это хорошо, что имя не поменяла. Я могу. Ведь когда я выпью, я себя не контролирую. Так, а почему паук? А потому что имя у меня паучье. Ха-ха, шучу. Паулина меня зовут. Андреевна.

Представьте себе девушку. Да-да, я никакая не женщина, я девушка! Слегка за тридцать... Ну, ладно, будем честны — возраст Христа я перешагнула пару лет назад. Слегка в теле. А что? Женщина… тьфу ты, то есть девушка, должна быть мягкой, округлой, чтобы и сзади, и спереди, и сбоку явно было, и днём, и ночью видно, что это женский пол. Не линолеум, не паркет, а именно женский пол!

Так, что там у меня еще... Господиии... Хотела поподробнее себя описать, а тут эта мечта моего бывшего жениха маячит. Носится по комнате, как газель, пытается одеться.

— Милая, — говорю я ей, — иди голой. В подъезде оденешься. — У меня ж КМС по метанию ядра. Вон, Вовчик знает, поэтому и прячется за стол.

Правильно, что прячется. У меня в руках ведь сковородка. Я ведь шла преступников ловить, а поймала измену.

Я, тут, понимаешь, решила сделать сюрприз. Пришла домой пораньше. Романтический ужин решила приготовить, новое бельё купила — всё как у людей. Захожу, значит, вся такая в предвкушении… а дверь в квартиру не заперта. Твою ж мать… тьфу, то есть твою ж провизию! Я ж женщина приличная, не матерюсь. Только мысленно и то редко.

Штурмовать в одиночку — не комильфо. Заскочила на кухню за оружием — ну, моя верная чугунная сковородка никогда не подводила. Дальше — как пантера на охоте. Крадусь на звуки… а они из спальни. Думаю: «Ну всё, гады, сейчас я вам устрою ад кромешный. Наверное, всю комнату перевернули».

Распахиваю дверь с таким треском, будто на штурм Зимнего иду. И вижу… гадов. Одна сверху, другой снизу. И занимаются они, понимаешь, самым что ни на есть натуральным «гадством». Причём так увлечённо, что моего появления даже не замечают.

Всхлипнула. Обидно, ёлки-палки. Целый год потратила на этого хорька, на Вовчика то есть. Я ж его, бомжа эдакого, спасла, выходила, выпоила. Жалостливая я очень. Всем помочь хочу. Иду как-то домой, мимо остановки, а на ней, то есть на лавочке, мужичок лежит. Вонючий, правда, но мужичок. И я решила его себе взять. А что? Бесхозный лежит мужик, почему бы и не взять. Подошла к лавочке, подняла его, слегка встряхнула. Ну чтобы оценить, так сказать, товар лицом. Он-то дохлый совсем, ну килограмм 70 от силы. А я... а я ядро метала… в далеком девичестве. В общем, я сумку в одну руку взяла, мужичка в другую. Притащила его домой. Помыла, накормила, спать уложила. Он попытался меня тут же ночью отблагодарить. Но я его так легонечко по хребту — бац.

— Угомонись, — говорю ему нежно. — Анализы сдашь — и будешь благодарить.

Ну, в общем, год он меня благодарил. Даже предложение сделал…а потом решил в спину... нож вогнать. А я ведь хорошая... Я добрая. На работу его устроила. В «Шестёрочку» охранником. Я же заведующая в «Шестёрочке», для меня это пара пустяков. А что? Мужик всегда должен быть перед глазами. Чтобы в случае чего ноги не сделал. А ноги от меня часто делали. А почему? Да потому что мужиков нормальных нет — одни бомжи!

— Валите! — выдавила я, шмыгнув носом и оторвавшись от воспоминаний. — Валите... Иначе прибью, — сказала, как отрезала.

Да, я, помимо того, что добрая, жалостливая и нежная, а ещё я честная. Вовчик знал про эти мои качества. Он как-то сразу побелел и стартанул к выходу из квартиры. И, конечно, не один. Выдра его за ним поскакала, тряся своей худосочной задницей. Прям в чём мать родила (а мать-то их родила с голой задницей), шмыг в подъезд. Я взяла пару пакетов, покидала шмотье своего бывшего жениха и выбросила ему вслед. Пущай валит. Я же не зверь. Как говорится, насильно мил не будешь.

Потом подошла к шкафчику, достала «антистрессин» — ну, то есть гематоген — и в рот. Стою, жую, смотрю, как Вовчик со своей костлявой вылетел из подъезда. Быстро они оделись, однако. Вот что значит стимул! И как две обезумевшие антилопы бросились подальше от меня с пакетами шмоток.

Глава 2

Меня накрыла депрессия. Не просто хандра, а такая тотальная чёрная дыра, что я решила… усыновить. Или удочерить. Собаку. Какого ребёнка? Мне, одинокой и слегка потрёпанной жизнью, кто ребёнка доверит? Соцзащита, наверное, с ума сойдёт. А вот собаку — дали.

Если честно, я всегда души не чаяла в лошадях. Но какой, простите, конь в двушке в Бирюлёво? Этот жеребец не только плитку копытами искрошит и диван в щепки пустит — он ещё и кактус на подоконнике сжуёт! А Игнатий с десяти лет со мной живет. Самый верный мой мужик! Хотя… стоп, кони вроде кактусы не едят. Но кто его знает, что взбредёт в голову животному размером с мою гостиную? От человека-то не всегда знаешь, чего ждать, а уж от коня — и подавно. Да и соседи вряд ли оценят мои попытки устроить ранчо с цокотом копыт в пять утра. В общем, выбор пал на собаку.

Долго выбирала. Искала своего, так сказать, лохматого сожителя. И вот мой взор упал на мопса по кличке Счастливчик. Мы посмотрели друг на друга, и между нами пробежала искра. Я в прошлом метала ядро, он в настоящем метал газы — ну, были у него небольшие проблемы с пищеварением, не без этого. Но нас это не остановило от стремительного сближения. Счастливчик счастливо облизал мне лицо, я отдала предыдущей хозяйке шоколадку, и мы распрощались.

А почему шоколадку? А потому что Друга не покупают. Его находят. Я пришла в питомник к Таньке (моей школьной подруге, которая собак разводит, лечит и, в общем, занимается спасением душ — и собачьих, и человеческих). Танька посмотрела на меня умоляюще и говорит:

— Забери его, забери! Христом-Богом молю!

— А почему именно он? — спрашиваю.

— А вы похожи.

— И чем же?

— Да всем!

— То есть он добрый, нежный и честный?

— Ещё какой!

— Ладно, уговорила. Беру.

Счастливчик, конечно, оказался парнем с «индивидуальным подходом к пищеварению». Но, если честно, у кого его нет? Главное, чтобы душа была чистой. Ну, или стремилась к этому.

В общем, зажили мы душа в душу. Я работала, он драл обувь. Вечером встречались, делились впечатлениями: я — о наболевшем, он — о вкусе моего нового левого ботинка. Через пару месяцев мы привыкли друг к другу. Я всё так же вкалывала, а он внезапно перестал драть обувь. Воспитала. Пару раз легонько подкинула к потолку — и как рукой сняло. Всё-таки метод кнута и… потолка — работает безотказно.

Правда, теперь у него появилась новая блажь — гадить на колёса машин. Да ладно бы писать, мелочь… Так нет, он творил по-крупному, так сказать, оставлял монументальные послания человечеству. Я, глядя на эти «скульптуры», всегда поражалась: откуда? Откуда в таком компактном теле помещается столько… архитектурного материала?

Я, как ответственный собачник, всегда была при пакетиках и приучала Счастливчика к порядку. Его «творения» я убрать могла, а вот запах… Запах от его шедевров был настолько стойким, что, кажется, его можно было бутилировать и продавать как оружие массового поражения. Поэтому тактика была проста: убрать ноги, то есть по-быстрому смыться, пока хозяин не обнаружил, какое «богатство» ему привалило. Ведь не зря говорят — «г… к богатству».

Но иногда наша система ПВО давала сбой. И тогда начиналось шоу одного актёра — мои униженные извинения и заискивающие обещания. Терпеть не могу извиняться! Счастливчик, судя по всему, разделял мои чувства. Потому что в качестве финального аккорда он с видом искреннего соболезнования орошал чистенькие ботинки «счастливых» автовладельцев. Мне оставалось лишь с ангельским выражением лица предлагать пострадавшим двойную скидку в «Шестёрочке». И, как ни странно, перспектива дешёвой колбасы как-то сразу сглаживала острые углы.

Пока не случилось...

Глава 3

Пока не случилось, что Счастливчик осчастливил не того, кого следовало. Дело медленно, но верно двигалось к зиме. Женщины с горящими глазами носились по магазинам, скупая своим мужчинам носки и трусы… естественно, новогодней тематики. А мужики с точно такими же глазами старательно не замечали витрин с золотом и бриллиантами для своих вторых половинок.

Я тоже решила сделать себе новогодний подарок, ну и Счастливчику, куда ж без него. Зашли мы сначала в зоомагазин. Цены меня, честно говоря, удивили. Ну как комбинезончик на мопса может стоить так, будто он на слона? Ладно бы костюм был… не знаю, из ткани космонавтов или с вышивкой золотыми нитками. Ан нет! Самый обычный комбинезон, но с капюшоном в стиле Бэтмена. А что? Мой Счастливчик — брутальный мужик, значит, и костюм у него должен быть брутальным.

Выходим мы из магазина: Счастливчик — в новом обличье, я — с минусом на карте, и направляемся домой. Себе я хотела новую сумку, а с собакой в магазин не пускают. Решила отвести Счастливчика домой и совершить второй набег на торговый центр.

В общем, идем мы. С неба сыплются московские снежинки… ну, те, что с дождём. Короче, мерзость с неба, мерзость под ногами. А я — в белом пуховике. Почему в белом? Потому что белый цвет меня освежает! Иду я, чувствую себя дамой с собачкой, практически леди. Машины едут, я иду, никого не трогаю, Счастливчик — тоже.

И тут — лужа. Такая славная, глубокая лужа, да ещё и с мокрой снежной жижей. И настолько большая, что захватила не только тротуар, но и часть проезжей части. Я туда-сюда, и в итоге взяла Счастливчика на руки и решила обойти эту лужу по дороге — там, на мой острый зелёный глаз, она казалась мельче. Посмотрела по сторонам — машин вроде нет. Руки вытянула вперёд, держу собаку аккуратно, чтобы не заляпал. Иду, осталось совсем чуть-чуть.

И тут — фары! Яркие, прям в лицо. Машину плохо видно, уже стемнело, но по очертаниям — большая. Едет она бодро, ну явно не 20 км/ч… А я тут стою у края дороги с собакой и лужей… Машина как проедет по луже! Я как ахну! Грязная вода как брызнет! В общем, стою, обтекаю. Счастливчик, кстати, тоже — его спине тоже изрядно досталось.

Опускаю глаза на свой пуховик… Потом смотрю на остановившуюся машину и понимаю: сегодня я буду убивать. Долго и мучительно. Я открыла рот… у машины открылась дверь… я приготовилась орать.

Из машины вышел… твою ж провизию! Высокий, красивый, с бородой… Практически как Дед Мороз, но гораздо моложе и без мешка с подарками, но с плохим настроением. Подошёл ближе. Лучше бы он не говорил — я ж в него практически влюбилась! — но он открыл рот и давай меня воспитывать. Если исключить мат, суть была в том, что на дорогу выходить нельзя.

Я от этого словесного потока, да ещё от бороды и карих глаз, что бросали в меня искры, даже дар речи потеряла. Не сразу сориентировалась, что ответить. А Счастливчик — сориентировался. Я ведь, находясь в ступоре, умудрилась поставить его на землю. А смысла держать его теперь? Пока этот не-Дед Мороз, а супер-пупер мужик с бородой, орал на меня, Счастливчик решил обидеться. За меня и за себя. И два красивых лакированных ботинка этого мужика пополнились двумя маленькими (повезло же ему!), но ужасно вонючими кучками.

Мужик не сразу заметил тюнинг, но, когда заметил, расстроился. Да так сильно, что увеличил количество мата в своём обращении. Тут я отошла от ступора и решила наорать в ответ. В общем, стоим, орём друг на друга, делимся впечатлениями от встречи. Назвав меня форменной идиоткой, он стряхнул с ботинок «добро», которым его наградил Счастливчик, и направился к машине. Сел, собрался трогаться.

Но я не могла позволить ему уехать в позиции «последнее слово за мной». Пришлось подойти к водительской двери и подарить ему мой средний палец. Ну а что делать? Материться мне воспитание не позволяет, а жесты… жесты — они и в Африке жесты.

Супер-пупер мужик огорчился. Даже решил снова вылезти из машины. Но тут я его ждать не стала. Схватила Счастливчика и рванула в сторону дома. Бегала я, к слову, неплохо. Так что домой мы вернулись грязные, но счастливые от одержанной говняно-хамской победы.

Кто же знал, что судьба приготовила мне сюрприз, от которого, как оказалось, не так-то просто будет отмыться?

Глава 4

Встречу с тем супер-пупер мужиком я пережила относительно легко. А вот мой белый пуховик — нет. В химчистке, взглянув на него, тактично предложили отправить в утиль. Жалко, но пришлось смириться. В итоге вместо новой сумки я купила на Новый год - себе новый пуховик.

К выбору цвета подошла с стратегической точностью. Белый — слишком маркий. Значит, нужен темнее. Поэтому я выбрала... ярко-желтый. А что? Желтый — тоже освежает! Теперь я похожа на сочный спелый лимон. Мне нравится. А мнение окружающих... Господииии. Да кого оно интересует! Кстати, Счастливчик и Игнатий пуховик оценили и одобрили!

К новогодней ночи подготовилась основательно. Затарилась в «Шестерочке» салатами. Курица-гриль стала моим и Счастливчика главным блюдом. В итоге стол ломился: селедка под шубой, гранатовый браслет, оливье — все в практичных пластиковых контейнерах (мыть посуду — не наш вариант), курочка на блюде и шампанское в кружках (бокалы мы со Счастливчиком благополучно разбили при сервировке). Но разве в посуде дело? Главное — атмосфера!

Врубили телевизор. Артисты заливаются с экрана, мы со Счастливчиком — шампанским. Дальше караоке: я пою хриплым голосом, пес подвывает в такт. Потом пошли танцы — отплясываю, что есть мочи, Счастливчик скачет вокруг. Игнатий на подоконнике сохраняет стоическое спокойствие — приглашать кактус на танец… попахивает дуркой! Потом снова караоке... Третья бутылка шампанского поставила жирную точку в моих воспоминаниях...

Проснулась за праздничным столом в четыре утра. Хорошо хоть не лицом в салате — я все-таки девушка воспитанная. На душе — тоска: ни семьи, ни детей, ни перспектив в личной жизни. На телефоне — непрочитанные сообщения от сестры и родителей. Не забыли, значит. Отправила ответные поздравления. У них сейчас глубокая ночь, наверное, спят. Разница в часовых поясах между Москвой и Калининградом — прекрасный повод избежать назидательных разговоров. А то мама бы начала: «Доченька, ну как же так? Тебе уже тридцать пять, а ни мужа, ни детей...» Сестра бы подхватила: «Выброси ты этот кактус! Это он у тебя всю женскую энергетику забирает!» А папа бы просто развел руками — он уже понял, что внуков от меня не дождется. Радует одно: я здесь, а они там... Можно спокойно доживать свой век в одиночестве.

Поднялась попить воды. Счастливчик последовал моему примеру. Надо бы его выгулять. Конечно, он приучен к пеленке, но он же живое существо — ему нужны движение и свежий воздух. Да и моим девяносто килограммам при росте 170 см лишняя прогулка не помешает. Взяла себя в руки, счастливчика за поводок — и пошла гулять.

Гуляли не спеша. Город казался вымершим. Повсюду — следы недавнего веселья на снегу. Я — в желтом пуховике, Счастливчик — в костюме Бэтмена. Черный с желтым — стильное контрастное сочетание! Вернулись домой, заглянули в почтовый ящик... и обнаружили там нечто интересное.

***

Я держала в руках письмо. Настоящее, бумажное! В наш-то цифровой век, когда даже бабушки освоили стикеры в Вотсапе, кто-то умудрился прислать бумажное послание. Глянула на обратный адрес ... Твою ж провизию! Дедуля. Тот самый, которого я лет десять как вживую не видела. Если честно, его вообще лет десять никто не видел. Потому как в свои бодрые 65 этот морской волк, хлопнув дверью, заявил, что ему надоела людская суета, и сгинул в уссурийской тайге.

Ну, надо — так надо, потянуло человека к природе. Не мог, как все нормальные пенсионеры, на даче клубнику выращивать и на лавочке семечки щелкать. Так нет же! Мой дед, Степан Иванович, решил, что его новая жизнь — это медведи-соседи, тайга-спальня и полный игнор на блага цивилизации. Телефоны — зло, телевизоры — дурилки, а вот здоровье у него, надо отдать должное, — железное. Он же не «мамин цветочек», а морской волк, закаленный штормами.

Интересно, что же его, отшельника, из берлоги-то выманило? Руки так и тряслись, когда я вскрывала конверт. От него пахло хвоей, а на пожелтевшей бумаге красовался уставной почерк деда. Текст ввел меня в такой ступор, что я чуть не приземлилась прямо на Счастливчика.

«Паулина!» — неплохое начало, подумала я.

«Я принял решение, что тебе нужно выйти замуж».

Ого-гооооо! Куда дедулю понесло? Я, в принципе, не против, но чтобы вот так, с порога...

Читаю дальше: «Твой будущий муж — человек хороший. Я за тебя буду спокоен. Так что не подведи, внученька, составь его счастье».

Твою ж провизию! Все интереснее и интереснее.

«Он — внук моего друга, того самого, с кем я 20 лет бороздил просторы Тихого океана».

Оказалось, друг деда, известный мне с сопливых лет, Петр Васильевич, нашел свое счастье в Китае, причем в прямом смысле — влюбился в прекрасную девушку по имени Мэй-Син. Прекрасна была не только она, но и, что немаловажно, её состояние — вся семья погрязла в жемчугах. Так что Пётр Васильевич удачно влюбился и осел на жемчужном руднике. Ещё в молодости они с дедом, набравшись водки с красной икрой, дали слово друг другу, что обязательно породнятся. Но не срослось — у обоих народились мальчишки. А вот теперь, когда подоспели внуки...

«Дорогая моя внучка, ты же хочешь выйти замуж. Знаю, что хочешь. Так вот. У тебя есть все шансы. 10 января тебе следует явиться по адресу...» Дальше следовал адрес вполне респектабельного заведения в Москве. «Там ты познакомишься со своим будущим мужем. Он будет просто счастлив увидеть тебя и скрепить ваш союз. Обнимаю».

Я засунула письмо в карман и уставилась на Счастливчика.

Глава 5

Новогодние праздники пролетели в сладком предвкушении. Я так вошла во вкус грядущего замужества, что даже похудела на целый килограмм! Смотрела в зеркало и умилялась: вот оно, секретное средство для похудения — не диеты, а перспектива выйти замуж за жемчужного магната. Всего один килограмм, а образ уже преобразился с «пышная славянка» на «аппетитная славянка»!

В день Х я провела инструктаж. Сначала на работе с персоналом, потом дома со Счастливчиком. Его и так выпученные глаза готовы были окончательно покинуть орбиты от обилия «нельзя». Надела новое платье — темно-зеленое, в цвет моих глаз, сделала укладку (мой привычный «пуделиный беспорядок» волшебным образом превратился в соблазнительные локоны а-ля Мэрилин Монро), новые сапоги и, конечно, желтый пуховик — он же освежает! Закинула в рот пару плиток «антистрессина» (он же гематоген) и решительной походкой ринулась на встречу со своей судьбой. Заодно и с миллионами. А что — жемчуг мне тоже к лицу!

Голова работала как кинопроектор. Вот я — невеста в белом платье с трехметровой фатой. Рядом — муж. Конечно, красавец… Ну, например, как тот самый супер-пупер мужик с бородой, с которым мы недавно так душевно пообщались на обочине. Мы в ЗАГСе, говорим «да», Счастливчик в бабочке и цилиндре (как я натянула на него цилиндр? Да какая разница — это мои фантазии, не мешайте!). А потом — страстный, горячий поцелуй… Ох, кажется, уже начинаю закипать!

«Спокойно, Паулина, — одернула я себя. — Вдруг твой китаец окажется любителем дышать в пупок, а ты тут уже нафантазировала…».

Ладно, продолжаем. После поцелуя муж берет меня на руки. Как пушинку! Ну да, пушинку — все мои заветные 89 килограмм… Тьфу, ерунда! — и несет к лимузину. Белому, усыпанному розами. И мы уезжаем. Куда? Ну, как куда — детей делать! Поженились — теперь можно и о потомстве подумать.

Воодушевленная такими перспективами, я приехала по указанному адресу, вошла в нужное здание. На входе — охрана. Один такой бульдог с наушником неодобрительно оглядел мои локоны, потом — желтый пуховик. Его взгляд говорил: «Вам тут не место». Мой в ответ парировал: «Захочу — и ты тут же останешься без работы». Пока мы молча беседовали взглядами, подошел старший. Улыбнулся. Ага, понял, кто есть кто.

— Вы Паулина Андреевна?

— Да, — ответила я, гордо вздернув подбородок.

— Вас ждут, я вас провожу.

Расправила плечи (глаза горят, пуховик сияет, сумка болтается через плечо) и уверенной походкой проследовала к лифту. Нужная дверь оказалась на десятом этаже. Стекло, металл — все серьезно, прямо как в голливудских фильмах про богатых и знаменитых. Открываю заветную дверь… И вижу за столом… Твою ж провизию!

Глава 6

Я захлопнула дверь, развернулась и пустилась в забег по коридору так стремительно, что мой желтый пуховик свистел на поворотах. Я, конечно, девушка с богатым прошлым — пусть и не самым гламурным — но есть же пределы человеческой жертвенности! В этот момент дверь позади меня со скрипом открылась, и чей-то голос на изумительно ломаном русском-китайском прокричал: «Парилина Анделевна, сто-ойдите!»

— Ага, как же, размечтался! — фыркнула я, не сбавляя темпа. — Тут тебе не жемчуг, а целый жемчужный рудник не поможет!

За мной засеменили частые шажки. Ну дедуля, ну удружил! Сам-то он, небось, вживую этого женишка не видел, а мне подсовывает.

Внезапно чья-то цепкая рука вцепилась мне в локоть. Пришлось остановиться — устала тащить за собой по коридору моего преследователя. Им оказался тот самый «экземпляр», что сидел в кабинете.

Развернулась и... обомлела. Со своей не самой выдающейся высоты в 170 см я смотрела ВНИЗ на существо метр с кепкой. Его глаза, увеличенные толстенными линзами очков, напоминали два аквариума с грустными рыбками. Жиденькие волосы были зачесаны набок в тщетной попытке скрыть намечающуюся лысину. Рядом с этим хрупким созданием мой бывший Вовчик казался этаким русским богатырём.

Вздохнула. Какое там «на руках понесет к лимузину»... Скорее уж я его, как чемодан, под мышку — и в ЗАГС. Тут же вспомнилась народная мудрость: «Не бывает некрасивых женщин — бывает мало водки». Увы, в моем случае могло сработать с точностью до наоборот… или не могло. Господииии, да я ведь столько не выпью!

Мой новый знакомец что-то взволнованно щебетал на смеси китайского и ломаного русского. Ничего не понять! А за локоть он все так же цеплялся. Я, конечно, могла его стряхнуть — я ведь КМС по метанию ядра. Руки у меня сильные: если пощечина — то с выбитыми зубами, если щелбан — то с сотрясением. Но я ведь добрая! Он же не виноват, что он такой «со знаком минус», а я такая «со знаком плюс» в прямом и переносном смысле.

Решила проявить великодушие и позволила отконвоировать себя обратно в кабинет. Оказалось, там притаился ещё один человек — переводчик. И вот благодаря этому святому человеку, который не дал моим измученным мозгам окончательно свернуть на кривую дорожку безумия, ситуация начала проясняться.

Выяснилось, что предполагаемый «жених» — это вовсе не жених, а бедный поверенный того самого Петра Васильевича, которого, как и моего деда, засосало в уссурийскую тайгу. Теперь они там дуэтом — то рыбу удят, то на кабанов охотятся, а в перерывах, видимо, решили поиграть в свадьбу внуков. Дали указания сверху, а мы тут внизу расхлёбывай!

— Паулина Андреевна, — переводил спаситель-переводчик, — мы так рады вашему визиту.

— Да не вопрос, — с набитым печеньем ртом, отхлебывая чай, ответила я. Чай-то мне налили, печеньки подсунули — в общем, чувствовала я себя облизываемой со всех сторон и практически во все места. Эх, похабно мыслю... Ну и ладно! — А где, собственно, главный приз? То есть жених?

— Он задерживается, московские пробки. Но он очень ждет встречи!

— Неужели? — насторожилась я.

— Зачем нам обманывать? Вы очень интересная личность!

— И в чем же? — навострила уши.

— Мы собрали о вас досье...

— Да что вы?

— Не обижайтесь! Ваш жених хотел знать о вас всё. Вы отлично учились, окончили экономический, переехали в Москву. Нам известны даже ваши спортивные достижения.

— Было дело, — с гордостью кивнула я.

— Скажите, готовы ли вы переехать в Китай?

Я подавилась чаем, закашлялась.

— КУДА?!

— В Китай.

Я тут же нарисовала в голове картинку: я в ханьфу, торчу под гинкго, как Эйфелева башня на детской площадке. Вся статная, косая сажень в плечах, а вокруг — роится толпа китайцев. Настоящий Гулливер в стране лилипутов.

— Не уверена, что готова на такой шаг, — осторожно сказала я.

— Но ваш будущий муж — владелец семейного бизнеса. Вам придется часто бывать за границей.

— Мой будущий муж... — начала я. — Хотелось бы для начала УВИДЕТЬ того, ради кого предстоит покинуть родину!

— Ради меня, — раздался голос у меня за спиной.