Дело рук своих

Пеший поход выходного дня по родному Подмосковью от станции Подосинки до станции Конобеево. Предстояло преодолеть почти тридцать километров за два дня. Встречалась группа на перроне станции Подосинки в сторону от Москвы. Встречали её два инструктора, муж и жена, Валера и Галя. Одну группу в десять человек вёл Валера, вторую — Галя.

Платформа пустынная, людей почти никого, поэтому инструкторов нашли быстро. Тем более, что один из них, Валера, держал над собой картонку с номером маршрута. Галина записывала фамилии и имена туристов.

Одеты туристы кто в чём, но, в основном, в майки и шорты, по случаю жаркой погоды. На ногах кроссовки и кеды, про туристические ботинки многие, наверное, и не слышали, в них только инструктора — Валера и Галя. В рюкзаках спальные мешки и туристские коврики, в большинстве взятые напрокат в турагентстве, мало у кого были собственные. Продукты на два дня выдали им Валера и Галя. Рюкзаки у туристов значительно потяжелели.

Туристы спустились с платформы по ходу поезда и пошли вдоль путей по тропинке. Вскоре тропинка свернула направо в сосновый бор. Им предстояло дойти до реки Нерская и, пройдя вдоль неё, углубиться в лес по одной из тропинок до лесного озера, где их ждал ночлег.

Туристы бодро шли по глинистой дороге, видно, что здесь недавно прошёл дождь, земля ещё не просохла. Обувь, конечно, скользила, ну да здесь не горы, ничего страшного. Солнце в кронах сосен бежало впереди них. Не жарко.

— Интересно, — сказал один из туристов, — здесь кругом одни сосны, а станция называется «Подосинки».

— Строго говоря, это не станция, а остановочный пункт. В общем-то ничего удивительного. Названа она так по деревне, которая располагалась неподалёку. Только не здесь, а не доезжая Люберец. Там, может быть, и росли осины. Но в 1919 году её переименовали в «Ухтомскую». Назвали в честь революционера, расстрелянного в 1905 году в Люберцах царскими карателями. А в 1925 году остановочный пункт с романтическим названием 82-й километр переименовали зачем-то в прозаичные «Подосинки».

Говорившему было, наверное, около пятидесяти лет, он моложавый мужчина высокого роста с щегольской светло-русой бородкой, рюкзак нёс легко, шёл пружинистой походкой.

— Откуда вы это знаете?

— Книжки читал научные. И вообще по природе любознателен. Думаю, что нам друг к другу надо обращаться на «ты» и по имени. Всё-таки, мы в походе, а не в палате лордов.

— В палате лордов говорят на английском языке, — сказала его спутница, — а по-английски все к друг другу обращаются на «вы». Специфика языка.

— Это так, дорогая, но есть нюансы. Если обращаешься к человеку словом «мистер Джонсон», то это на «вы», а если просто «Джек», то это уже на «ты».

— Ты у меня такой умный.

Тон голоса у неё ласковый, но лицо осталось неподвижным, только краешки губ дёрнулись в подобии улыбки. Смотрелось это несколько странно, на что все, особенно женщины, обратили внимание.

Под рюкзаком много не поболтаешь. Это на первых шагах рюкзак лёгкий, а потом он с каждым шагом всё тяжелей и тяжелей, тем более с непривычки. Возраст у туристов от тридцати и выше, и моложавый мужчина был, скорее всего, самым старым.

Прошли два километра, до родника, там сделали первый привал. Через дорогу, на другой стороне, стояли как бы ворота: два жёлтых столба с двух сторон тропинки, соединённые вверху двумя тоже жёлтыми досками, а на досках написано красными буквами: «РОДНИК».

— Ну, правильно, — сказал моложавый мужчина, — что обозначили объект, а то мало ли, что люди могут подумать.

Тропинка шла вниз, и, там, в низинке, возвышался сруб, это и был родник, и до самых столбов к нему вилась очередь.

— Тут всегда по выходным много народа, — сообщил Валера.

— Вон, даже, свадьба подъехала, — указала кивком головы Галина.

Дорога с этого места из грунтовой превратилась в асфальтовую, и по бокам на обочине стояли автомобили, и среди них свадебный кортеж. Грохотала музыка, в лесу ставили пластиковые зелёные столы. Судя по всему, свадьба имела желание отметить это событие на лоне природы.

— А почему нет? — сказала одна из туристок. — Имеют право.

— Так романтично, — поддержала её другая.

Валера предложил отдохнуть полчасика, в надежде, что очередь к роднику рассосётся и из него удастся напиться.

— Говорят, что вода в роднике целебная, — сказал он, — пройти мимо, как-то неправильно.

У родника туристы перезнакомились друг с другом. Моложавого мужчину звали Леонидом Алексеевичем, но просил называть его просто Лёней. А его спутница, жена, судя по обручальным кольцам, носила тоже редкое, как и у мужа, имя. Её звали Лидией, но муж называл её Лидулей. К лицу её присмотрелись повнимательней. Лицо у неё было завораживающе-пугающее, как у куклы-зомби: красивое, но какое-то неживое, фарфоровое. Только молодые серые глаза живые на неживом лице.

Воды из родника удалось напиться. Целебная она или нет — неизвестно, но вкусная, это точно. Пора идти дальше.

Рюкзак у Леонида самодельный, каплевидный: сужающийся к низу. Он когда-то его сам сшил в юности. У Лидули за спиной обычный покупной современный рюкзак тёмно-синего цвета. И Леонид очень интересно надевал рюкзак, профессионально. Он правой рукой, ладонью вверх, взялся за лямку, которая от него слева, а левую руку подсунул под правую и взялся за другую лямку. Затем поднёс рюкзак к груди, вытянул руки вверх, одновременно с этим их разворачивая, и рюкзак сам соскользнул по рукам Леонида ему на спину. Лидуля повторила движения мужа. Причём видно, что манипуляция с рюкзаком для них привычная и обыденная. Валеру и Галю способ надевания заинтересовал, и они попросили Леонида научить их. Впрочем, этот способ понравился всей группе. Пришлось потратить десять минут на обучение.

По асфальтированной дороге не пошли, пошли параллельной тропинкой через бор. Сосны стояли, как столбы, под ними опавшая хвоя. Справа зелёный овраг с маленькой речушкой.

— Речка называется Лихотца, — сообщил Валера, — скоро шоссе, а за ним Нерская. Выходим на асфальт.