Дело случая

Пролог

– Ваше величество, смею заметить: вы недооцениваете риск. Это не прогулка, это самоубийство! – Глава Тайной Канцелярии Гвидо Млитц нервно потрогал седеющие усы. Он почувствовал, как по виску, щекоча кожу, скатывается капля пота: в малой приемной зале вдруг стало нечем дышать.

– Ваше намерение ехать в Академию без охраны в свете последних событий… Мы не можем вам позволить так рисковать собой…

– «Позволить»? – император Лоренц III медленно поднял руку и коснулся изящными пальцами лба. — Поверьте, Млитц, я вполне осознаю степень угрозы. Но еще лучше я осознаю, что субординация в этом дворце доживает последние дни. Вы можете удалиться.

По-хорошему, сейчас Гвидо Млитцу, как всякому здравомыслящему человеку, стоило бы так и поступить: за тридцать лет службы он научился предупреждать монарший гнев. Но было у старого лиса еще одно феноменальное качество – интересы государства он ставил превыше своих:

– Ваше величество, ваш план… Это безумие.

Лоренц III взглянул на подданного со снисходительной улыбкой, по этикету – совершенно неуместной. Тот годился правителю в отцы и к тому же приходился двоюродным дядей по материнской линии. Но молодой монарх нередко пренебрегал приличиями в угоду своим прихотям:

– Свободны.

Настаивать дальше не имело смысла: Млитц не мог переубедить императора, только подставил бы собственную шею. Пусть Лоренц и не питал пристрастия к экзекуциям, но выходил из себя чересчур быстро для мудрого правителя: непозволительная роскошь, которая уже не раз ставила под угрозу международные отношения.

– Да не иссякнет ваша магия, – коротко попрощался Млитц, склонив голову, и направился к выходу. У самых дверей он замедлил шаг, когда одна из теней у колонны едва заметно пошевелилась:

– Под вашу ответственность, Рашер.

Тень поклонилась, и глава Тайной Канцелярии покинул апартаменты.

– Вальдемар, довольно прятаться по углам, – император махнул рукой, и человек, стоявший за колонной, вышел на свет. – И что ты об этом обо всем думаешь?

– Что Млитц прав: ты поступаешь неразумно.

Император хмыкнул. Если Гвидо Млитц, несмотря на должность и статус, не решался перечить монарху, то его заместителя, стоящего сейчас перед троном, – Вальдемара Рашера – не останавливало ровным счетом ничего.

– Я так многого прошу? – император обреченно возвел очи к расписному потолку с позолотой и уперся взором в розовый филей упитанного амура. – Скажи на милость, кто и зачем так оформляет залы?

– Твой дед. У меня это изобилие вызывает аппетит и тошноту одновременно, – Вальдемар мельком глянул на потолок.

– Итак. Ты заставляешь меня повторяться, – мягко упрекнул Лоренц. – Разве я многого прошу? Тебе надо всего лишь со мной согласиться. У тебя есть все, что душе угодно: моя милость, должность, титул, состояние…

– Хронический недосып, твоя мигрень и яд в бокале, – тем же тоном продолжил Вальдемар. – Чего ты добиваешься? Зачем? Мое одобрение тебе не нужно. Свое честное мнение я уже выразил: я против этой авантюры. Не прибавляй мне работы. Ты не червяк: если тебя разрубят пополам, у нас не станет два императора. У нас не станет ни одного. Что, впрочем, для государства одинаково плохо.

– Меня глубоко трогает твоя забота, но она совершенно излишня. Нам обоим известно, что четыре покушения за полтора года – норма при моем положении. Как видишь, я цел и невредим…

– Благодаря мне и моим людям. Лоренц… – Вальдемар пододвинул к себе стул с кривыми резными ножками, и сел, закинув нога на ногу. – давай откровенно?

– Давай. Ты, к слову, в курсе, что сидеть в присутствии монарха дозволяется лишь особам королевской крови?

– Не важно. Этот момент можно опустить. Так вот, тебе напомнить, что покушений было минимум четыре? И они сопровождались событиями исключительного порядка: твой второй советник вдруг решил внезапно подать в отставку? Как и секретарь Гвидо Млитца, покончивший с карьерой на добрый десяток лет раньше положенного срока?

– В самом деле? Про секретаря я был не в курсе. Надо запросить, почему мне не доложили прежде, – Лоренц наконец сменил позу на более расслабленную, хотя беседа принимала не слишком радужный оборот. – А что с ним такое? Ты же вспомнил о нем не по доброте душевной… Я так понимаю, секретарь — должность в духе подай-принеси?.. Этот что-то знал?

– Вопрос заключается в том, чего он не знал, – Вальдемар от нечего делать ковырял мыском высокого сапога мраморную плитку на полу. – Млитц ему верил, как самому себе, но это скорее традиция. Секретарь в Тайной Канцелярии – не мальчик на побегушках, а некто вроде подручного и передвижного архива по совместительству. Даже я не имею такого права доступа, как он.

– Неужели? – император проявил интерес. – И где же он находится теперь?

– Официально? В своем поместье у озера. А неофициально… Распутать, куда он делся, я пока не смог. Магический след отсутствует, все выглядит как обычный добровольный уход. Я даже нанес ему визит сразу после принятия отставки: пристойный дом, в котором он расположился со всеми удобствами. Уверял, что планирует оставаться на связи, чтобы подготовить преемника и ввести его в курс всех дел. Но спустя пару недель – пропал, как в воду канул. К слову, в озере его не нашли.

– Не лучшие вести.

– Это еще не все. На его место назначили желторотого юнца из отдела международного сотрудничества. Досье – просто загляденье, но к нам он никаким боком не примазался.

– Постой, – Лоренц поднял палец, другой рукой все еще держась за лоб. – Назначили? Мне, право, даже неловко спрашивать, но кто назначил? Млитц?

– Приказ был составлен от твоего имени. Пора бы уже внимательнее приглядываться к тому, что подписываешь.

– Ты забываешься, – предостерег Вальдемара император, но тот уже поднялся.

– За секретарем я лично прослежу. На всякий случай возьму его с собой в нашу поездку в Академию: пусть проявит себя, заодно и на глазах будет. Если повезет, поможет в подборе новых кадров.