Демон на аутсорсе

Пролог

Книга Судеб, фолиант 12 847, строка 3 401

«И будет так: когда люди перестанут мечтать о власти над миром, но возжелают власти над чужим вниманием — тогда печать на Великом Контракте истончится. И демоны, некравшие души за золото и кровь, будут просить о милостыне в цифровой пустыне».

Где-то между третьим и четвертым кругом, где смрадный ветер стихал, уступая место тоскливой тишине заброшенных архивов, стоял особняк.

Он не горел. Не кричал. Не проваливался сквозь скалы в ледяную бездну. Он просто стоял, покрытый слоем пепла, похожий на надгробие по ошибке воздвигнутое над живым. Над дверью висела табличка, которую ветер давно уже сделал нечитаемой, но любой обитатель Преисподней знал: здесь обитает Айзек Ахерон, Князь Серебряного Шёпота.

Внутри, в зале, где некогда собирались легионы, сейчас пахло плесенью и одиночеством. Стены помнили шепот Нерона, но теперь молчали. Айзек сидел в кресле, вырезанном из кости левиафана, и смотрел в зеркало.

Из зеркала на него смотрело нечто величественное, обречённое на забвение.

В отражении плясали угли, тлеющие глубоко в глазницах. Рога, похожие на переплетённые корни дуба, росли из висков, уходя вверх и назад, теряясь в тенях под потолком. Кожа отливала цветом старого серебра, а крылья — сложенные за спиной, как тяжёлый плащ — состояли из тысяч мельчайших перьев, каждое из которых было когда-то обещанием, данным и не исполненным.

Тысяча двести сорок семь лет.

Ровно столько Айзек Ахерон занимался тем, что умел лучше всего: он находил человека на пике его жажды и предлагал сделку. Не мелочную. Не ту, что забывают на следующее утро. Он дарил империи, он шептал формулы бессмертия, он подносил к губам философский камень. И люди платили. Всегда платили. Душа за власть. Душа за истину. Душа за любовь, которая сильнее смерти.

Сейчас Айзек наблюдал за своим истинным обликом и чувствовал только усталость.

Он щёлкнул пальцами. Пламя свечей дрогнуло. В углу комнаты материализовался проекционный экран — подарок из Управления, который демон так и не научился ненавидеть. На экране висела сводка за последний лунный цикл.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ ИСКУСИТЕЛЯ
Айзек Ахерон, III ранг, Специализация: Гордыня / Власть

Показатель Значение
Заключенных контрактов (цикл) 0
Отказов 47
Заблокировано за «неактуальность предложения» 39
Среднее время обработки лида 4 часа 12 мин
Рейтинг в отделе 1 247 из 1 247

Он провёл когтистой ладонью по лицу, и облик спал, как ненужная маскарная кожа. Исчезли рога. Погасли угли. Крылья свернулись в плащ, который тут же покрылся пылью. В кресле остался сидеть мужчина лет под сорок, в помятом пиджаке, с небритостью на щеках и глазами, в которых вместо адского огня теплилась только усталая насмешка.

Сорок седьмой отказ пришёл сегодня утром.

Клиент — владелец сети фаст-фуда, который возжелал «сделать всё, чтобы разорить конкурента, у меня есть план, мне нужна только удача». Айзек применил классическую технику: голос из ниоткуда, лёгкое искажение реальности по краям зрения, намёк на то, что «я могу дать тебе больше, чем просто удачу». Он говорил о сетях, простирающихся на континенты, о власти над рынками, о том, что даже короли позавидуют его банковскому счёту.

Мужчина выслушал. Побледнел. И сказал:

— Слушайте, это всё, конечно, интересно, но у меня сейчас нет времени на долгосрочные инвестиции. Вы не могли бы просто накрутить мне отзывов на «Яндекс.Картах»? Ну и рейтинг в инстаграме поднять. Я запишу это как расходы на маркетинг.

Айзек молча сбросил вызов.

Через минуту пришло уведомление: «Клиент оставил жалобу: „Слишком агрессивный продажник, навязывает ненужные услуги“».

Он смотрел на экран и чувствовал, как его сущность — та самая, что заставляла трепетать сенаторов и полководцев — медленно превращается в нечто серое и бесполезное.

Люди больше не хотели власти. Они хотели внимания.

Они не продавали душу за бессмертие — они продавали её за лайки, за подписки, за право быть увиденными в бесконечном потоке чужой пустоты. И худшее, что понял Айзек за последние сто лет — они научились делать это без него. Бесплатно. Самостоятельно. С таким энтузиазмом, что даже самый рьяный демон-маркетолог мог бы только аплодировать стоя.

В дверь постучали.

Не так, как стучат живые — робко и неуверенно. И не так, как стучат мертвые — глухо и требовательно. В дверь постучали так, как стучат курьеры: громко, бездушно, с единственной целью — вручить и уйти.

Айзек не пошевелился. Дверь открылась сама.

На пороге стоял инквизитор. Точнее, то, что от него осталось после реформы. Вместо чёрных доспехов и меча — форменная куртка цвета мокрого асфальта, планшет в руке, на ремне — баллончик со святой водой (для формальности). На груди — бейдж: «Инквизиция. Отдел доставки. Срочные уведомления».

— Айзек Ахерон? — спросило существо голосом, лишённым всякой интонации.
— Ты видишь кого-то ещё в этом склепе? — Айзек не повернул головы.
— Вам надлежит явиться в Великое Управление. — Инквизитор протянул планшет. — Для прохождения процедуры реструктуризации.

Айзек взял планшет. На экране горело письмо, подписанное цифровой печатью, которая пахла серой и бюрократией.

Уведомление № 666-13-АХ-47

Уважаемый искуситель Ахерон!

По результатам анализа вашей эффективности за последние 100 циклов (фактический KPI: 0,003 заключённых контракта на единицу времени, что на 99,97% ниже планового показателя) ваш профиль признан непрофильным активом Преисподней.

Вам необходимо явиться в отдел кадрового адаптационного контроля (ОКАК) для прохождения программы повышения квалификации. Неявка будет расценена как отказ от выполнения служебных обязательств и повлечёт за собой процедуру аннигиляции сущности (ст. 13, п. 666 Корпоративного Кодекса Ада).

С надеждой на продуктивное сотрудничество,
Отдел эффективности. Руководитель — Вельзевул Корб.

Айзек прочитал письмо трижды. Потом медленно, с особым цинизмом, повернулся к инквизитору: