День, когда кошка улыбалась

Как-то само все получилось. Однажды.

Я как фанат биологических, всяких наук. Думал что животные нифига не понимают. А вы? Думаете, кошка — это просто шерсть с усами, которая гадит в тапки? Пока однажды... Впрочем, это будет в конце.

А началось все с чистой воды. Вода — удивительная субстанция. В газообразном состоянии — пар, в твердом — лед, а в жидком — просто вода. Но самое интересное с водой происходит, когда ее заливают в шариковую ручку. Тогда она превращается в оружие. И начинается история.

Сидим мы на литературе. Татьяна Михайловна — женщина в самом расцвете сил: от тридцати до пятидесяти, на глаз не определишь, потому что строгая. Прическа — пучок, очки на цепочке. Не потому что модно, а потому что в советском кино так учительниц показывали, а они решили: "Сойдет!". Мы ее любили. За то, что не орала. В нашей школе это был главный педагогический талант.»

Леха сидел в классе. Он был второгодник. Не потому что глупый, а потому что ему было просто интереснее жить, чем учиться. Он вечно что-то придумывал, мастерил, изобретал. В общем, человек, который жил. А не слушался. Тем более слушаться ему было некого, жил с бабушкой. Это мы слушались, а он выживал.

И вот на перемене Леха подходит к Сане, который с ним за одной партой сидел, и говорит:

— Давай прикольнемся.

Саня пожал плечами: давай.

Леха достал ручку. Обычную такую, синюю, шариковую. Ручка как ручка, ничего особенного. Он сидел на первой парте, (потому что второгодник.) Татьяна Михайловна стояла у доски, увлеченно писала тему урока. И тут Леха нажал на задний конец ручки, и оттуда — пшш! — тоненькая струйка воды прямо Сане в ухо.

Саня дернулся, зажал ухо рукой, а Леха с честным лицом, будто ничего не было. Я был впечатлен. Это ж надо так!
Леха разобрал ручку и показал нам. Обычная паста от ручки, только из колпачка торчит тонкая проволочка, и на ней нитка намотана. А внутри — вода. Он показал нам шприц — пасту, проволоку, и сказал, что шарик из пера иголкой удалил, чтобы вода проходила.

Урок литературы.

«Леха прицелился. Пшш! Струйка — учительнице в щеку. Она замерла. Потрогала. Посмотрела на палец. Потом задрала голову и уставилась в потолок таким взглядом, будто ждала от него объяснений всю жизнь. Класс замер. А она пошла исследовать помещение. Обошла стол, изучила потолок, подошла к окну — закрыто. Вернулась, снова смотрит на потолок. В ее глазах читалась мучительная борьба советского учителя с законами физики: "Если потолок не течет, то откуда вода? Это же не бином Ньютона!"

И тут началось представление.

Мы сидели тихо, как мыши. Но внутри у каждого уже все дрожало от смеха.

Леха сидел с каменным лицом. Я смотрел на него и думал: «Ну гений же! Гений!»

Второй выстрел. — Татьяне Михайловне сзади в ухо. Она аж подпрыгнула.

— Что за безобразие?! — воскликнула она и опять уставилась на потолок. — Там что, течет?!

Она влезла на стул — Представляете? Учительница на стуле, под потолком, ищет трещину. А снизу — 25 будущих инженеров, которые уже мысленно разобрали эту ручку.»

Ничего не нашла.

— Ребята, вы не замечаете, что кто-то капает? — спросила она дрожащим голосом.

И тут класс не выдержал.

Сначала кто-то фыркнул в кулак. Потом еще кто-то. Потом Саня заржал в голос. И понеслось. Весь класс угорал. Кто-то уже под парту сполз, кто-то уткнулся в учебник и трясся.

Татьяна Михайловна стояла на стуле, растерянная, и хлопала глазами.

— Я не понимаю... — сказала она. — Что происходит?

9k=