Дерзкий. Любовь без правил

Глава 1

Кира

Меня похитили.

Вот так банально…

Прижали к лицу вонючую тряпку, пока я ходила по торговому центру и выбирала себе нижнее белье.

Я понимаю это, очнувшись в незнакомом, темном помещении. Рот заклеен и я не могу позвать на помощь. Ноги и руки привязаны. Я пытаюсь пошевелить ими, но все бесполезно. Перед глазами темнота, потому что глаза крепко завязаны.

Сердце начинает разгоняться, а воздуха катастрофически не хватает. Я пытаюсь вдохнуть носом, но паника накрывает слишком резко и неожиданно. Все тело каменеет, и ощущение, будто на горле сжимаются чьи-то пальцы.

Я мычу. Пытаюсь хоть как-то пошевелиться, но стул, на котором я сижу, остается неподвижным.

Приказываю себе дышать, потому что не хочу в двадцать лет задохнуться в каком-то подвале. А судя по холоду, который ползет по ногам и звукам капель, я не в жилом помещении.

Слышу скрежет засова, а потом скрип двери. Напрягаюсь всем телом и прислушиваюсь.

— Да, шеф, — низкий мужской голос вызывает липкий страх во всем теле. — Да, отпрыск Павлова на месте.

Последняя надежда, что произошла какая-то ошибка рушится словно карточная пирамида. Не ошиблись. Хотя, с моим отцом — я уже не удивляюсь.

— Ага, ждем.

Разговор прерывается, но мой похититель не уходит. Он стоит со совсем рядом. Я слышу его дыхание.

— Ну кукла, — усмешка. — Скажи?

У меня по позвоночнику проходит ток.

Чего они хотят? Что собираются со мной сделать? Убить? Наверное, они бы сделали это сразу же.

Нет, им явно нужно от моего отца что-то другое. Именно от отца, потому что с меня ничего не возьмешь кроме родства с одним из главарей ОПГ, которые были так популярны в девяностых.

Это сейчас все авторитеты стали «честными» бизнесменами, но прошлое не сотрешь.

— Да, миленькая. Интересно, целка? Или уже успела ножки раздвинуть?

Раздается громкий мужской смех. Я сжимаю руки в кулаки. Как же меня раздражают такие мужланы, которые видят в девушке только кусок мяса.

— Может ей рот открыть? Напоить?

— А ты что это сегодня такой добренький?

Продолжают свой диалог эти двое. Я стараюсь запомнить каждое слово. Вдруг, они скажут что-то важное. То, по чему я пойму, что именно от меня нужно. Или назовут имена.

— Пойдем, кажется, приехал наш золотой мальчик, — один из похитителей язвительно смеется и снова хлопок двери и лязг засова.

Я остаюсь в тишине. За пределами помещения в котором я нахожусь слышится звук мотора. Сжимаю зубы и понимаю, что скоро станет понятно, чего от меня ждут.

Предпринимаю ещё одну попытку освободиться от веревок, которые стягивают запястье, но похитители постарались на славу. В пальцах уже ощущается покалывание от того, что к ним перестает поступать кровь.

Проходит какое-то время и снова этот лязг металла. В этот раз он оглушает меня. Петли скрипят и я слышу как в помещение кто-то шагает.

— Какого хера? — раздается низкий голос.

И я понимаю…Что этот намного опаснее тех, кто говорил до этого. От одного его голоса волосы встают дыбом, а все тело покрывается мурашками.

***

Клим

Вылетаю из подсобки и захлопываю дверь так сильно, что в ушах появляется звон. Охрана отца смотрит на меня с недоумением. Шрам и Окунь переглядываются и отступают на пару шагов.

— Какого хера? — показываю на дверь переходя на ор. — Это что такое?

— Так это, — пожимает плечами Шрам. — Девчонка Павлова.

— Вот именно, — подхожу к нему и хватаю его за грудки. — Вот именно, что это девчонка! Какого хера, я вас спрашиваю, она тут делает?

— Так Михей приказал привезти её сюда.

Скрежет моих зубов заставляет придурка захлопнуть рот. А я не отпускаю. Придвигаю эту безмозглую тушу ещё ближе к себе. Воротник его свитера натягиваю так, чтобы эта гора тупых и никчемных мышц начала задыхаться.

Его глаза лезут из орбит, лицо краснеет.

Мне от самого себя противно, но в мире, где я живу, по-другому никак. Покажешь слабость — тебя сожрут и не подавятся.

А у меня другие планы на жизнь.

— Ты тронул девчонку, — отточенным стальным голосом проговариваю, глядя в красную рожу Шрама. — Тебя ничего не смущает, идиот? Ты больше неё в три раза! А что ж ты сейчас-то не такой смелый? Со мной?

Шрам хрипит. Я разжимаю пальцы и он отшатывается, чуть ли не падая мне в ноги.

— Клим, так я…

— Давай, — вскидываю руки. — Погромче мое имя проори, чтобы вся округа услышала.

Меня трясет от непроходимой тупости отцовских церберов. Они не понимают в чем разница похитить здорового лба, сынка Павлуши, который прожигает свою жизнь в клубах и запихать хрупкую девочку в тачку, связать и закрыть ей рот скотчем.

А тот факт, что я узнал эту девчонку даже с повязкой на глазах меня калит ещё сильнее. Её платиновые волосы, хрупкая фигура, и одежда в которой она сегодня была на учебе. Пазл сразу же сложился.

Глава 2

Кира

Тишина прерывается так же резко и неожиданно, как и в первый раз.

Шорох шагов по полу, усыпанному, судя по звуку, гравием, оглушает. Я выпрямляю спину. Мысленно готовлюсь к худшему. Во рту моментально пересыхает и я пытаюсь собрать хоть несколько капель слюны.

Мне просто не повезло родиться в такой семье. В семье того, кто был связан с криминалом. Хоть отец и говорит сейчас, что все позади…Но я не дура. И понимаю, что такое прошлое, как у моего папы, не отпустит. Оно будет преследовать до последнего вздоха.

Скотч отдирают резким движением и я мычу от боли, которая пронзает губы. Делаю жадный вдох ртом, чтобы легкие, наконец, перестали сжиматься от нехватки кислорода. Облизываю губы, ощущая привкус крови.

— Что вам нужно? Деньги? Выкуп? — голос хрипит после дряни, которой меня вырубили и долгого молчания. — У моего отца есть. Позвоните ему и у вас все будет.

— Нет, красивая, — раздается шепот на ухо. — Деньги у нас у самих есть.

Я стараюсь не показать, как сильно я боюсь. Как сильно меня пугает этот вкрадчивый шепот. Низкий, хриплый. И тело, которое находится рядом со мной. Мне не нужно видеть, что тот, кому этот шепот принадлежит, совсем близко. Я ощущаю тепло, которое исходит от незнакомца.

— А что же тогда? — говорю слабым голосом. — Можно мне воды? Пожалуйста.

Хоть мне и противно от себя самой, но ради сохранения жизни я готова умолять. Да и я не смогу разговаривать с этим человеком, если во рту окончательно пересохнет.

Незнакомец свистит и тихим голосом просит воды. В груди вспыхивает маленький огонек надежды. Меня не будут убивать. Если бы хотели, было бы плевать, что я могу умереть от жажды.

— Что вам нужно? — снова повторяю я.

— Нам нужно, — растягивает слова незнакомец. — Чтобы до твоего отца кое-что дошло, красивая.

Горячая ладонь ложится на мое бедро из-за чего я дергаюсь. Пытаюсь отодвинуться от чужого прикосновения, но терплю неудачу. Слышу хриплый смех. Он тоже словно не в полную силу.

Словно человек, которого я не вижу, пытается замаскировать свой настоящий голос.

Значит ли это, что меня выпустят? Раз им не нужно, чтобы я запоминала кого-то?

— Давай, красивая, открывай ротик, — губ касается горлышко бутылки и я подчиняюсь.

Прохладная вода течет в рот, а я стараюсь не подавиться. Пью жадными глотками.

— Ну все, все. А то после снотворного может стошнить.

Пальцы незнакомца выводят на коже ноги узоры. Дергаю ею, чтобы сбросить с себя руку постороннего мужчины, но и тут я терплю неудачу. Да я ничего не могу связанная и почти обездвиженная.

— Где я? — облизываю губы.

— Разве это самое главное?

Мотаю головой и повязка каким-то чудом сползает с глаз.

— И почему вокруг одни безрукие идиоты? — справа раздается цокот.

Я резко перевожу глаза на стоящего рядом мужчину. На нем балаклава. Из-за темноты мне не разобрать даже цвет его глаз. И возраст нереально понять.

Зато плечи широкие, переходящие в узкую талию. Их тесно облегает темная куртка. Незнакомец во всем черном, почти сливается с обстановкой, если бы не блеск глаз, его можно было бы и не заметить.

— Ну, — он качает головой. — Зачем же ты дергаешься, красивая?

Глаза похитителя опасно сужаются.

— Простите, — выдавливаю из себя только бы не злить этого мужчину.

Он склоняется ко мне и хочет вернуть повязку на глаза.

— Не надо, пожалуйста, — шепотом прошу его.

Встречаюсь с ним взглядом и мне становится тяжело дышать. Он резко отшатывается от меня. Поправляет балаклаву и футболка приподнимается, а я замечаю край татуировки. Но что на ней разобрать нереально. Похоже на след от лапы…Вот только чьей?

Кажется, волка.

— В общем, — похититель резко выдыхает и трясет головой. — Твой папаша захотел откусить кусок, которым очень легко подавиться. Так вот…

Мужчина снова наклоняется и берет меня за подбородок. Отмечаю ещё, что на его шее цепочка. Так себе отличительная черта, но в сумме с татуировкой может пригодиться.

— А чем я вам могу помочь?

— Передай отцу, чтобы он отказался от сделки по портам, — шепотом проговаривает он в самое ухо. — Иначе, он больше тебя не увидит, красивая. А я найду способ, чтобы достать тебя.

— Я не лезу в папины дела.

Незнакомец быстро преодолевает расстояние между нами и нависает, упираясь рукой в спинку стула. Наши лица слишком близко, и я ощущаю легкий аромат мандаринов исходящий от мужчины.

Мандаринов и чего-то ещё…Жаль, я не сильна в парфюмерии и не могу разложить аромат на составляющие. Может, и это бы пригодилось.

— А ты сделай так, чтобы он тебя услышал. Мне просто не хочется рассказывать тебе, что будет, если твой отец проигнорирует нашу добрую просьбу, — и снова его палец обводит мое лицо, медленно спускается к губам, нажимает на нижнюю. — Не хочу, чтобы твои милые ушки слушали такое. Поэтому, в твоих интересах повлиять на отца, красивая.

— Вы меня отпустите? — с надеждой спрашиваю я.

— Конечно, отпустим, красивая. Должна же ты весточку в клювике своему папашке принести, — шепот становится ниже и злее. — Но мы тебя найдем, когда ты нам понадобишься. И так просто ты не отделаешься во второй раз.

Он проводит носом по моей щеке, громко втягивая воздух. Я застываю. Боюсь дышать, чтобы не нарваться на новые угрозы.

Прикрываю глаза и из меня вырывается одно слово:

— Пожалуйста.

Глава 3

Обратно меня везут чуть ли не в скафандре. Повязка на глазах, на ушах наушники, сверху мешок.

Меня слегка потряхивает на кочках, но с правой стороны меня крепко прижимает огромное тело. Видимо, один из тех, кто меня держал в заточении. Отодвинуться некуда, потому что слева дверь.

Руки все ещё связаны.

В горле ком от пыли, которой пропитан мешок на моей голове.

Машина притормаживает и я собираю себя в кучу. Рано давать слабину. Нельзя показывать как мне жутко. С головы стягивают наушники и мешок. Дышать становится легче.

— Приехали, кукла, — меня грубовато хватают за локоть и дергают на улицу. — Выходим.

— А телефон можно?

Два низких голоса громко смеются.

— Слышал? Телефон ей подавай. Мы что, на дебилов похожи?

Прикусываю язык, чтобы не сказать, что я их не видела, чтобы делать какие-то выводы, но, судя по их разговорам, от дебилов эти двое недалеко ушли.

— Не похожи, — смиренно опускаю голову и плечи.

Пусть думают, что я окончательно смирилась и сломлена.

И почему-то в этот момент я уверена, то того, третьего в балаклаве, среди этих мужчин нет.

Он уехал сразу же после разговора со мной…

— Короче, — меня резко дергают за связанные руки. — Слушай внимательно, кукла.

Толчок и я чуть ли не лечу на асфальт, но меня подхватывают. Громкий и резкий смех ударяет по перепонкам.

— Считаешь до ста, и только потом снимаешь повязку, — медленно объясняет мне один из мужчин. — Ты будешь на мушке, и если стянешь гребанную повязку раньше, чем я сказал, то станешь мертвой куклой. Услышала?

Киваю.

— Услышала?

— Да, да, — произношу громко и четко и киваю головой для убедительности. — Я поняла вас. До ста…

— Умная кукла, — огромная лапа гладит меня по волосам. — Жаль, что тебя нельзя оставить. Так бы мы поиграли с тобой.

Стискиваю зубы, чтобы не отшатнуться. Терплю сквозь ком в горле.

Мне развязывают руки. Я тут же обхватываю запястье и разминаю его, чтобы кровь прилила к пальцам.

— Начинай считать.

Слышится хлопок дверей и визг покрышек. Я не снимаю повязку. Терпеливо отсчитываю, потому что не хочу проверять насколько правдивы были угрозы этих подонков.

Я хочу жить, а из-за упрямства лишаться жизни я не готова.

Девяносто восемь, девяносто девять, сто…

Стаскиваю полоску ткани и часто моргаю, чтобы сфокусировать взгляд.

Медленно обвожу глазами улицу на которой меня бросили и по спине прокатывается холодок. Окраина города. Полуразрушенные бараки. Ни света, ни фонарей, ни души.

Хотя нет, прислушиваюсь и до меня доносится звон стекла и пьяный гогот из одного барака. И вой собаки.

Все тело леденеет. Я растираю предплечья и ежусь от пронзающего ветра. Голова слегка кружится после той дряни, которой я надышалась. Ноги слабые после сидения на стуле. Но я должна как-то понять, где я и как мне отсюда выбираться. Не могу же я тут остаться на ночь.

Делаю несколько шагов вперед и торможу. Меня постепенно охватывает паника, потому что я не знаю, куда мне идти. Без телефона я как будто бы без рук. Не могу вызвать такси, не могу зайти в приложение, чтобы отследить свою локацию.

Эти гады забрали у меня рюкзак в котором были карты, студенческий и ключи от дома. Я совершенно беспомощна. И даже попросить мобильный не у кого, потому что к тем, кто так громко хохочет в одной из здания, я не рискну сунуться.

Окидываю себя взглядом и чуть ли не ругаюсь. Колготки порваны, юбка грязная. Никто в во мне и не распознает наследницу одного из известнейших авторитетов. Хотя нет, о чем это я? Папуля у нас теперь бизнесмен. Господин Павлов. Отмыл свое имя. Только вот прошлое не отмоешь. И, судя по всему, именно прошлое отца настигло меня в самый неожиданный момент.

Спустя какое-то время по дороге проносится пара машин, но они не реагируют на девчонку, бредущую вдоль дороги в грязной одежде и порванных колготках. А я продолжаю идти вперед. Может, я смогу выйти в более узнаваемый район и там уже попрошу помощи.

Водителей тех машин я прекрасно понимаю. Страшно подбирать такое чудо непонятно где. Я бы и сама не рискнула.

К горлу подкатывает ком. Я сглатываю, чтобы избавиться от тошноты. Ощущаю, как по лицу медленно стекают слезы. Стираю их, размазывая остатки туши. Делаю глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.

Где я? И куда мне идти?

Впереди темнота. Улицы не освещены. Но я продолжаю шагать по разбитому асфальту. Спотыкаюсь, подворачиваю ноги, наступаю на битое стекло, которое хрустит под ногами, но упорно иду вдоль дороги.

Слышу за спиной рев мотора. Резко поворачиваюсь лицом к машине. Фары слепят. Я зажмуриваюсь и делаю шаг подальше от дороги, но машина, неожиданно, тормозит.

Передо мной стоит большой внедорожник. Мерс Гелик. Черного цвета, почти сливаясь с обстановкой вокруг. Если бы не фары…

Мне становится не по себе и мелькает мысль, чтобы нырнуть в первое попавшееся здание. Оно как раз за спиной. Правда и там жуткая темень.

Стекло медленно опускается и я вижу за рулем молодого красивого парня.

— Кира? — он удивленно смотрит на меня. — Кира Павлова?

Я отшатываюсь. Разглядываю лицо парня, но не могу вспомнить.

Откуда? Откуда он знает меня?

— Не, не, не бойся меня, — парень выскакивает из машины и быстрым шагом обходит её спереди. — Я не причиню тебе вреда, Кир.

Высокий, широкоплечий. На нем оранжевое худи и рваные джинсы. Темные волосы слегка взъерошенные. На подбородке ямочка и гладко выбритое лицо.

Я смотрю на него и не могу понять, откуда этот парень меня знает.

— А…?

— Мы учимся вместе в универе, — парень широко и открыто улыбается, ослабляя мою напряженность. — Я постарше.

— Извини, я тебя не помню, — мой голос звучит беспомощно.

— Я Клим, — протягивает мне руку. — Мне кажется, тебе нужна помощь.

Глава 4

Слегка, почти незаметно, отшатываюсь от его руки. Ничего не могу с этим поделать, после того, как провела неизвестно где, неизвестно с кем несколько часов подряд, не очень тянет на рукопожатия.

Клим ждет пару секунд и медленно опускает руку.

— Понял, — пожимает широкими плечами.

Смотрит слишком пристально. Осматривает каждый миллиметр моего тела. Открытые участки тела покалывает от этого взгляда.

— Может, в полицию надо, Кир? — тихо спрашивает он. — Давай довезу.

Я мотаю головой. Хотя, мне ведь никто не говорил, что нельзя заявлять в полицию на то, что мне угрожали и силой увезли непонятно куда. Но я и сама девочка не глупая. Когда растешь среди бывших бандитов, понимаешь простые истины — в полицию не ходить ни по какому поводу.

Нам там не рады. И не важно, что дети не в ответе за поступки своих родителей. В органах все прекрасно знают, чья я дочь. И, вряд ли, когда увидят меня на пороге, кинутся с распростертыми руками.

— Кира, — зовет Клим и я вздрагиваю.

Слишком глубоко погрузилась в мысли.

— Прости, я задумалась.

— Как ты тут оказалась в такое время?

— А сколько сейчас времени? — проговариваю потрескавшимися губами.

Клим вскидывает руку и смотрит на смарты.

— Почти десять.

Черт.

Я должна была быть дома в семь. Последнее время, которое я видела было около пяти. Значит, я пять часов пробыла в плену?

— Садись, я отвезу, куда скажешь.

Мотаю головой и отступаю подальше от машины Клима. Этот черный гелик вселяет ужас. Хоть Клим и не кажется тем, кто может угрожать моей безопасности. Он разговаривает со мной спокойно и не делает резких движений. Терпеливо стоит и ждет моего решения.

Не бросает.

Не уезжает.

— Так что ты делаешь в таком районе? — обводит рукой дорогу на которой мы застряли. — Не самое подходящее место для одинокой, красивой девушки. Согласись?

Соглашусь. Но не могу же я ему сказать правду…

— Друзья подшутили. Решили, что увезти меня сюда в багажнике — это хорошая и веселая идея.

Клим хмурится, от чего в свете фар его лицо становится устрашающим. Глаза опасно блестят.

— На твоем месте, я бы пересмотрел свой круг друзей.

— Ты не на моем месте, — довольно резко проговариваю я и сама же морщусь от выпада.

Клим в ответ усмехается.

— Это да. Не я стою в порванных колготках, с перепуганным лицом и неизвестно где.

На автомате опускаю глаза на коленки и морщусь, замечая раны. А потом вспоминаю, как этих ног касался посторонний мужчина и к горлу подкатывает ком. Хочется сесть попой на асфальт и разрыдаться. Вот только боюсь, тут столько битого стекла, что оно будет впиваться в мое тело, нанося раны.

— Ты можешь одолжить мне телефон? Я вызову такси.

— Без проблем, — и уже собирается залезть в машину, но слышу его стон. — Прости, не получится.

Уверена, что он сейчас соврет что-то по типа: «Труба села», но Клим достает телефон с переднего сиденья и показывает мне.

Вижу, что экран покрывают многочисленные сколы и трещины. Лицо Клима становится виноватым, а у меня сердце летит в пропасть.

— Забыл, что мамина собака решила попробовать мою мобилу на вкус.

— Собака? — растерянно смотрю на телефон, а потом перевожу взгляд на лицо Клима.

— Ага, — закидывает телефон обратно в машину и слышу звук падения. — У матери немецкая овчарка и ей не понравилось, что я решил позвонить. Один укус и нет мобилы.

— У мамы?

Ничего не могу поделать со своей заторможенностью. Будто у меня сейчас происходит откат и события последних часов медленно проникают в мозг.

Меня ведь могли изнасиловать….убить…избить…И ещё много страшных вещей о которых я стараюсь не думать. Уверена, те люди были готовы на все.

— Да, я от матери еду, — кивает Клим в сторону дороги по которой и подъехал ко мне. — Она за городом у меня живет. Тишина, благодать, свежий воздух. Что ещё нужно в её возрасте?

Клим улыбается и я слегка подвисаю на его открытой улыбке. Неразборчиво мычу в ответ.

— Тогда не буду тебя задерживать, — пожимаю плечами, натягивая рукава блузки пониже. — Сама разберусь.

Вечерняя прохлада забирается под одежду и я с трудом держусь, чтобы не застучать зубами от холода и пережитого шока.

Клим потирает подбородок. Я ощущаю его взгляд на своем теле. Становится почему-то интересно, какого цвета у него глаза. Почему-то думаю, что синего. Или светлого. Они бы красиво контрастировали с его смуглой кожей.

Встряхиваю головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей.

Я не о том сейчас думаю. Мне должно быть все равно, как выглядит парень передо мной. Мне хочется поскорее оказаться дома и поговорить с папой, но я не могу заставить себя сесть в машину.

— Ты с такой опаской смотришь на машину, — Клим делает шаг ко мне и я с трудом остаюсь на месте. — Как будто она сейчас разинет пасть и покусает тебя.

Он смеется. И я непроизвольно улыбаюсь в ответ на его реплику.

— Просто она слегка угрожающе выглядит.

— Ага, — соглашается Клим и перекатывается с носком на пятки. — Эт не моя тачка. Брата старшего. Я пока не заработал.

Он улыбается и подмигивает. Но мне кажется, что этот парень не так прост, как хочет показаться. На нем худи от именитого бренда. И оно стоит пятизначную сумму. У меня есть такое же. Такого же цвета и с таким же лого.

— Ну так что мы будем делать? — Клим делает ещё шаг ко мне и мы оказываемся слишком близко.

— Мы? — вопросительно выгибаю бровь.

— Конечно, а ты думаешь, воспитание позволит мне тебя бросить одну в таком месте?

— Понятия не имею.

Клим снова улыбается.

— Или ты предпочитаешь остаться в обществе нариков, пьяниц и бомжей? Они лучше моей компании?

— Слышь, мажорик, — раздается за моей спиной пьяный голос. — А что твоей сладкой попке тут не понравилось?

Я оборачиваюсь и вижу перед собой четырех мужчин. И они настроены не очень дружелюбно.

Глава 5

Клим напрягается, а я отступаю от мужчин, которые сканируют нас недобрыми взглядами.

— Кукла, пойдем к нам, — один из них трясет в воздухе бутылкой водки и пьяно ухмыляется. — Посидим, поговорим о жизни. Выпьем, мы тебя даже пивком угостим.

Клим аккуратно берет меня за локоть и заводит за спину. Слышу его резкое дыхание. Кладу ладонь на спину парня и чувствую как под худи напряжены мышцы. Клим слегка ведет плечами и я испуганно одергиваю руку. Мало ли, вдруг ему неприятны прикосновения посторонних.

А мы посторонние…

— Кир, иди в машину. Там посиди пока, — Клим слегка поворачивает голову, чтобы я слышала его.

Перевожу взгляд на машину парня, потом на тех, кто решил к нам пристать и проверить, не убежим ли мы в страхе.

— Слыш, мажор, это тебе надо бежать в машину, а девочек мы не обижаем, — смеется кто-то из той компании. — Мы их любим.

Меня передергивает от отвращения. И почему многие лица мужского пола видят в девушках только тело? С этих-то спрос небольшой, им бутылку дай и все… больше ничего не нужно от жизни.

— Ки-и-ир, иди.

Клим вкладывает мне в ладонь брелок от машины. Я удивленно смотрю на свою раскрытую ладонь, потом на замершего парня.

Он правда доверил мне ключи от машины, хоть мы и знакомы несколько минут?

Трясу волосами. Сейчас не это важно. Сейчас нужно оказаться в безопасности.

— Пойдем вместе, — тяну Клима за худи.

Он усмехается и резко дергает головой.

— Я ж не ссыкло какое-то, Кир. Иди, — это он говорит уже настойчивее и даже резче.

— Ну чо, кукла? Айда к нам.

— Шли бы вы, милейшие, дальше по своим делам, — проговаривает Клим. — А то можно же ответку получить, потом будете скулить над разбитой алкашкой своей.

Слышу как кто-то делает шаг в нашу сторону, и это дает мне нужный толчок. Я распахиваю дверь мерса и падаю на сидение. Блокирую двери. Не знаю, насколько правильно я поступаю, но меня тут могут достать. Я не смогу дать отпор.

Смотрю во все глаза на происходящее снаружи. Клим разминает плечи, на его лице мелькает жесткая улыбка. Руки в карманах джинсов, он будто ничего не боится. От него исходит уверенность и мощь.

Это завораживает. Я не могу отвести взгляд от его высокой фигуры. От его профиля. Нужно быть слепой, чтобы не заметить, что он красивый парень. Но я не помню его в университете.

Хотя не очень-то я и смотрела в сторону парней. Отношения не входили в мои планы. Учеба, а потом другая страна, чтобы недруги отца не достали меня.

Клима окружают, и он оказывается в ловушке. Прикусываю костяшку пальцев, не моргаю, пока наблюдаю за происходящим. И ведь считаю, что было бы правильно просто сесть в машину и уехать. Но Клим выбрал другое.

Я вижу как Клим делает шаг к тому, кто перед ним, и что-то говорит. Но я не слышу ни слова, потому что в машине все стекла закрыты наглухо.

Ладошки от волнения становятся влажными. Я вытираю их об юбку, которая после возвращения домой отправится в мусорку, потому что безнадежно испорчена.

К Климу подходит второй мужчина и замахивается на него, а я вжимаю голову в плечи… Замираю в ожидании, что будет дальше. Все же каким бы Клим ни был сильным, один против четверых — неравная схватка.

Клим

Хорошо, что Кира оказывается послушной девочкой и прячется в моей тачке. С ней, стоящей рядом или за спиной, против этих ушлепков было бы проблематично переть. А так никто не мешает и никто не будет отвлекать.

В такие моменты я даже рад, что в свое время батя обучил меня самообороне. Даже когда ты один против нескольких стоишь. Батя убеждал, что в нашем кругу всегда нужно держать кулаки наготове. Это с виду окружение бати в костюмчиках ходит, в часах за несколько лямов. Улыбаются друг другу. А потом перестрелки в ресторанах на юбилеях бывших авторитетов устраивают.

Да и меня пытались уже не раз прижать и взять за жопу. Но батин урок я усвоил. И теперь для меня раскидать парочку алкашей — не проблема.

Ещё и перед Кирой плюсик заработаю, а то бедная девочка так испуганно смотрела на меня, когда я из тачки вышел.

Мелькнула мысль, что она могла меня узнать. Но я быстро отмахнулся. Я в другой одежде, лицо мое она не видела. Никаких ниточек ко мне нет.

Я просто проезжал мимо и решил помочь девочке, которая явно оказалась в беде. При этом я нихера не рыцарь, но Киру я предпочту держать в поле зрения. А лучше постоянно общаться с ней, чтобы не упустить никаких важных деталей.

Делаю шаг к тому, кто напротив. Он скалит почерневшие зубы и сплевывает, чуть ли не попадая мне на обувь. Сжимаю руки в кулаки, но пока решаю дать им шанс на выживание.

— Слушай меня, — смотрю в пьяные глаза, стараясь не морщиться. — У вас два варианта. Первый: я даю тебе бабки, и ты на них бухаешь месяц. Или я втираю вас всех мордой в асфальт. А что выберешь ты?

Этот придурок не верит мне. Вижу по его ухмылке. Ещё бы… Дорогая тачка, хорошая одежда. Морда смазливая, не знавшая, по их мнению, ни одного кулака. Естественно, они видят во мне легкую добычу.

— Да мы сами тебя закатаем, ещё и куклу твою с собой заберем. А ты будешь потом ещё несколько лет кровью ссать.

Все же алкоголь — это зло. Не просто так я не переношу его и пьяных презираю.

— Ну давай проверим, — говорю спокойно и медленно, чтобы каждое слово дошло до пропитых извилин.

Мне в лицо летит рука, но не долетает. Легко перехватываю кулак и заламываю руку за спину. Придурок стонет падает на колени, а я отпинываю его в спину.

— Кто следующий?

Трое оставшихся в панике отступают.

— Это, — один косится на товарища. — Мы согласны на деньги, пацан.

Я усмехаюсь.

— А я дважды не предлагаю. Кто-то хочет закусить асфальтом?

Мотают головами, а я спокойно подхожу к машине и дергаю за ручку. Закрыто.

Глава 6

Кира

Дергаюсь, когда со стороны водительской двери слышится щелчок. Брелок от машины летит на пол, а в окне я вижу Клима, который это заметил. Смотрю на него виновато и лезу достать ключи, потому что без них двери я не разблокирую.

Оглядываюсь по сторонам, торопливо нажимаю кнопку, и выдыхаю когда понимаю, что те четверо исчезли, а значит, можно не бояться.

После похищения нападение окончательно выбило почву из под ног, и я с трудом сохраняю хоть какую-то видимость спокойствия.

— Тебя точно друзья сюда привезли? — Клим смотрит на меня и я замечаю в его взгляде обеспокоенность.

— Конечно, — пытаюсь выглядеть уверенно, но голос ожидаемо ломается. — Вот такие тупые шутки у моих друзей.

— Кир…

Отрываю взгляд от панели в машине и перевожу его на Клима. Он хмурится, между бровей появляются складки.

— Тебе ничего плохого не сделали?

А я понимаю, что его взгляд сканирует ссадины у меня на ногах. Порванные колготки. Потекшую тушь. Грязную одежду.

У меня, наверное, тоже бы закрались в голову не очень хорошие догадки, если бы я увидела в таком виде девушку. Да еще и одну в районе, где только бомжи и наркоманы обитают.

Мотаю головой из-за чего спутанные волосы рассыпаются по плечам.

Слышу, что Клим с облегчением выдыхает.

— Есть вода?

— Конечно, — он перегибается через мое сидение и опускает мне на колени запечатанную бутылку.

— Ты, может, голодная?

Мотаю головой. После всех событий, которые со мной произошли, еда —это последнее, о чем я сейчас думаю. Хочу поскорее домой, в горячую ванную и в теплую кровать. Забыть… Забыть все это, как страшный сон.

— Давай поскорее уедем отсюда, — осматриваю улицу перед машиной. — А то мало ли, вдруг, те ещё кого-то приведут. А ты все же один. Я тебе отбиваться не помогу.

Клим запрокидывает голову и громко хохочет.

— Если когда-нибудь меня будет защищать девушка, надеюсь, я буду в глубокой коме и не узнаю об этом.

Он все же заводит машину и мы трогаемся с места.

Я тоже смеюсь над его комментарием. Впервые с того момента, как оказалась со связанными руками и завязанными глазами в незнакомом месте.

— Ну да, я ни разу не боец. Не уверена, что кулак смогу правильно сжать и не покалечиться.

С сожалением развожу руками. И только сейчас замечаю, что один из ногтей сломан под корень, а на пальце кровь.

— Ой, — дергаюсь и пытаюсь спрятать руку между коленок.

Клим это замечает. Ловит мое запястье и смотрит на рану.

— Сейчас тормознем, у меня, — он кашляет. — У брата в багажнике аптечка должна быть.

— Так у тебя или у брата? — я прекрасно замечаю его оговорку.

— У брата, Кир. У меня тачка попроще, чисто по привычке сказал так.

Киваю, решаю не расспрашивать Клима дальше про его имущество, а то может решить, что мне интересно, на чем он ездит и сколько у него денег в кармане.

— Куда едем, Кир?

Диктую адрес, и Клим кивает.

— Сейчас на навигаторе гляну… А, бля, — выдыхает он и его плечи опускаются. – Извини.

Ну да, мы оба без связи в какой-то глуши. Блеск!

— Дорогу покажешь, дэушка? — проговаривает с акцентом и подмигивает. — А я скидку сделаю.

И снова ему удается вызвать мой смех.

— Ты меня, главное, в центр вывези, а там я уже скажу, куда надо.

Клим прикладывает пальцы ко лбу, отдавая честь.

— Будет сделано, командир.

А он забавный все же. И так легко с ним общаться.

Мы тормозим на парковке перед торговым центром. Клим все же настоял на том, чтобы обработать мои раны. Но я забираю у парня салфетку и перекись и сама промываю палец.

Доезжаем до загородного дома моих родителей, и я только после того, как машина Клима тормозит недалеко от ворот, думаю, что, наверное зря я показала, где живу малознакомому парню.

— У тебя такой взгляд, как будто ты думаешь, что привела в свой дом маньяка, — Клим глушит мотор и поворачивается ко мне лицом. — Но я намного хуже, Кира.

Произносит это низким хрипловатым голосом отчего у меня по спине бегут мурашки.

— Значит, мне осталось недолго. Да?

Клим задумчиво потирает подбородок. Смотрит на меня и я впервые вижу его лицо полностью при свете уличного фонаря, установленного на нашем заборе.

И то, что я вижу, вызывает внутри волнение.

Клим очень красивый. Смуглая кожа, пухлые губы, ямочка на подбородке, очень выраженные скулы и стальные глаза с черной окантовкой.

— Нравлюсь? — спрашивает прямо в лоб.

— Думаю, ты и сам знаешь, что ты красивый, — не изображаю из себя скромняжку и отвечаю правду.

— Но приятнее же услышать это от красивой девушки.

Клим слегка наклоняется ко мне и до меня долетает запах мандаринов от которого я цепенею.

Клим морщит нос и переводит взгляд влево.

— Фу, эти Лёнины вонючки по всей тачке, — срывает с зеркала заднего вида флакончик и закидывает его назад. — Сколько раз ему говорил, чтобы не вешал ничего перед носом.

А запах мандаринов испаряется.

Выдыхаю, понимая, что это ароматизатор в машине, а не его парфюм.

Да уж. Так недалеко и до паранойи.

— Кир, — Клим легко касается пальцем моего подбородка, вынуждая повернуть голову. — Тебе, может, переодеться нужно? У меня тут спортивная форма лежит.

Мотаю головой. Мне нужно, чтобы папа увидел меня именно в таком виде. Чтобы он понял, что я не шучу и не пытаюсь его обмануть. А потом уже сам пусть решает, что с этим делать. И как решать проблему.

— С родителями не будет проблем? — интересуется Клим, и я вижу искреннее беспокойство.

— Все хорошо, — подаюсь поближе к парню. — Я уже совершеннолетняя и могу делать, что хочу.

— Все, все? — темная бровь Клима дергается.

Киваю. Хотя, наверное, слишком громко сказано. Отец все равно присматривает и фильтрует мои знакомства.

— Тогда у меня есть к тебе предложение, Ки-ра.