Десять лет и три дня

ГЛАВА 1.

ГЛАВА 1.

Понедельник. Сегодня у меня будет самый лучший день. Утро только начинается, а есть два повода для праздника.

Первое. Сегодня ровно десять лет со дня нашей свадьбы с Димой. Я счастливая жена и мама. Правда, наши отношения немного поостыли. Но, именно сегодня я попытаюсь внести огонька в нашу интимную жизнь. Приготовлю ужин со свечами и хорошим вином. Детей отвезу маме. Красивое сексуальное бельё я уже купила. Ещё неделю назад. Подготовилась основательно.

Второе. Моя новая должность. Я работаю в журнале «Твой мир». Точнее, я редактор в отделе геополитики. Два дня назад я узнала, что наш главный редактор переводится в Москву на должность повыше. На своё место Игорь Вячеславович рекомендовал меня, как самую амбициозную и талантливую сотрудницу. Нареканий за время работы у меня никогда не было. Я идеальный работник! Я лучший журналист! Всегда такой была. И за мои труды меня вознаградят по заслугам креслом главного редактора. Совет директоров в главном офисе вроде бы одобрил. Это, вообще, дело решённое. На эту ответственную должность подходящих сотрудников нет. Наконец-то моя мечта осуществится. Чем не лучший день?

Как всегда — я по утрам на кухне. Готовлю завтрак для своих любимых — мужа и двойняшек Артёма и Миланы. Успеваю всё сочетать. Мешаю кашу, крашусь, составляю список продуктов на праздничный ужин.

Мой муж заходит на кухню, застёгивая пуговицы на рубашке.

— Я завтракать не буду, — говорит он, не отрывая глаз от петлиц, — не успеваю. Тёму и Милу я забрать сегодня не смогу.

Огорошил меня любимый. Детей из школы надо забрать в три. Совещание, где объявят о моём назначении тоже в три.

— Что? — переспрашиваю я, вынимая ложку из кастрюли. — Как не сможешь? Мы же вчера договаривались, что ты заберёшь их. У меня сегодня важный день. И вечер тоже. Детей надо отвезти к маме.

— Насчёт вечера, Марина. Я не знаю, смогу ли справиться пораньше. И, вообще, буду ли ночевать дома, — застегнул последнюю пуговицу Дима.

— Как не знаешь? У нас годовщина, — я уже возмущаюсь.

Он надевает фуражку и смотрит на меня с сожалением.

— Марина, мне звонил зам. Проверка из штаба округа приезжает. В части бардак. Подготовиться надо. Я постараюсь, но не обещаю.

Я расстроилась, а каша начала подгорать. Выключив плиту, снимаю кастрюлю. Муж обнимает за плечи, успокаивая.

— Ну, родная, не обижайся. Это не последняя наша годовщина. Будут ещё, — целует он меня в висок и отходит.

Не знаю почему, но в последнее время он только и целует, что в лобик, да в височек. Часто пропадает на службе. Оправдывается ненормированным графиком работы военнослужащих. После присвоения ему звания полковника и целой части в придачу, моего супруга, как подменили. Он стал нервным и забывчивым. Особенно если дело касается нас — его семьи.

— Как удобно, ссылаться на бесконечные проверки, когда надо быть дома, — я разозлилась, говоря ему вдогонку. — Именно сегодня, когда надо забрать детей в три, а я не могу. Именно сегодня, когда у нас годовщина у тебя опять проверка. Третья за этот месяц, Дима. И май ещё не закончился! Почему всё ложится на мои плечи! Я готовлю. Я отважу и забираю детей из школы! Я делаю с ним уроки! Укладываю их спать! Я работаю, как папа Карло! Я плачу ипотеку за квартиру! Я! Всё делаю я! У меня есть муж?!

Дима надевал ботинки, не обращая никого внимания на меня. Но только до тех пор, пока не завязывал шнурки.

— Я служу! А ты замужняя жена! Это твои обязанности: дом, готовка, дети! если ты не можешь совмещать дом и работу, то бросай её. Займись семьёй, как все жёны офицеров! Жди мужа домой, а не бегай с папками и бумажками по офису! Тоже мне великий журналист! — уже кричал на меня он, стоя у дверей. — Мне жена нужна, а не бизнесвумен! Дома сиди!

Он вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Я даже вздрогнула. Дети прибежали ко мне.

— Мама, а папа опять разозлился? Вы снова поругались? — в один голос спрашивали двойняшки.

— Нет, милые, всё хорошо, — соврала я детям.

Покормив сына с дочерью, я отвезла их в школу. Сама по дороге до работы позвонила сестре. Хорошо хоть Аля всегда в таких ситуациях выручает. Сестра сразу подняла трубку.

— Ммм, да! — слышу заспанный голос сестры. — Что в такую рань?

— Алечка, спасай меня! Ты не занята сегодня? — жду ответа.

Сестра, всегда отвечавшая быстро, как-то медленно соображала в это утро.

— После шести я занята, а что?

— Аля, заберёшь в три детей из школы и к маме отвезёшь? — умоляюще прошу я её.

— О.К. заберу.

— Спасибо, милая сестрёнка! Чтобы я без тебя делала?!

— Ничего! Сошла бы сума от забот и хлопот, — пошутила она. — Ладно, пока. А то мне ещё собирать на свидание надо. В салон красоты забежать и всё такое.

— О! у тебя поклонник? Кто? Врач с работы или так?

— Да так, обычный парень, — призналась она и положила трубку.

Интересовалась я, радуясь за сестру. Малой уже двадцать семь, а постоянного парня нет. И жизнь не самая лучшая. С работой вечно кавардак. За семь лет уже три клиники и две больницы сменила. Нигде сработаться не может. Алевтина хоть и сестра моя любимая, а работать не особо старается. Ей бы дома сидеть и в соцсетях зависать.

Ну, что бы я без неё делала?! Действительно, сошла бы сума. Какое счастье, что у тебя есть и такая сестра. Никогда не откажет и всегда поможет, сестричка моя. Пока детки были маленькие, Алечка с нами жила. Помогала. Гуляла с племяшами. А когда я в больницу попала с маститом, детям и года не было. Моя сестра заменила им мать на целых две недели. И Дима был накормлен и постиран. Не сестра, а помощница.

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 2.

Не успела я переступить порог редакции, как секретарша Игоря Вячеславовича сообщила мне, что шеф желает пообщаться. Я бросила сумку на кресло и поспешила навстречу желанной судьбе. Старалась не бежать по коридору полному сотрудников. Здоровалась со всеми. Ухмылялась. Я замечала, какие ехидные у них были улыбочки. На эту должность хотели присесть все, но заслужила только я. Так что дышите глубоко, дорогие коллеги. После трёх я ваш начальник.

Знала бы я в те минуты, когда шла по коридору, что их ехидство вызвано не завистью. Они упивались своим мелочным злорадством. Уже час, как было известно, кто займёт место главного редактора. Я, как всегда, из-за пробок и отвоза детей в школу — опоздала.

Шеф сидел на ещё своём кресле. На его лице было нескрываемое сожаление. Это меня насторожило.

Присаживаясь на кресло, я даже не успела отдышаться, как Игорь Вячеславович сообщил:

— Марина, я очень сожалею, но твою кандидатуру пересмотрели в последнюю минуту. Мне звонил генеральный директор журнала. На пост главного редактора назначен их человек.

— Как не одобрили? Они же подписали бумаги.

Я выпала в осадок. В ушах зазвенело от скакнувшего давления. Я уже представляла себя на этом месте. И вот, я не главный директор. Как так?

— Подписали и переписали, — Игорь Вячеславович налил мне воды и подал. — Попей. Что ты побледнела, Марина.

Вместо водички я вскочила с кресла.

— Я пахала, как лошадь, на этот журнал самого его открытия! Я начинала самого низа от «подай-принеси» до редактора отдела. Я не заслужила этой должности?!

Шеф уже подходил ко мне. Пытаясь успокоить, обнял за плечи.

— Я понимаю тебя. Это твоя должность, но потерпи немножко. Ты так долго к этому шла. Несколько лет! Что тебе стоит подождать ещё один годик?

— Один годик? Один годик! Я посмешище сейчас в глазах сотрудников. Назначали и не назначили! Своего москвича прислали! — кричала, негодуя я.

Вот всегда так — потерпи. А сколько можно терпеть? Ты землю ешь, добиваясь повышения. Идёшь по головам, ради заветной должности и тебе говорят: «потерпи». Сколько терпеть? Ещё год? Или два? А, может, три? Надоело!

Рвалась к власти и упала за два часа до заветной мечты.

— Успокойся, Марина! Мне тоже неприятна вся эта ситуация. Я прочил тебя в главные редактора, как лучшую. Но как видишь, в Москве решили по-другому, — успокаивал шеф. — Этот человек здесь ненадолго. Он должен показать себя, как руководитель, и всё. Потом его ждёт перевод в Нью-Йорк. Марина, — Игорь Вячеславович по-отцовски поцеловал в щёку меня, — для него наш журнал, лишь трамплин к успеху, а не жизнь, как у тебя. Год быстро пролетит. Я в Москве постараюсь выбить для тебя эту должность.

Мне стало немного легче. Ладно, потерпим эту выскочку из Первопрестольной.

— Кто этот новый главный редактор? — уже спокойней спросила я.

— Не знаю. Он будет к трём. Аккурат к совещанию.

Ну, вот мой день испорчен наполовину. Должность я не получила, но ничего. Годовщина впереди. Целый вечер и ночь наедине с любимым мужем.

За два с половиной часа до совещания меня и сестра обломала.

— Мариночка, я не могу забрать племяшей! — кричала она в трубку. — Меня вызвали на работу. Медсестёр не хватает. Я уже еду в больницу. Прости, сестричка.

И молчание. Оборвалась связь. Ну, что за день такой?

Пришлось ехать за детьми в школу. Потом отвозить к матери в другой конец города. На совещание я опоздала на полчаса.

Я тихонько открыла дверь в зал совещаний. Жаль, что не в универе учусь, а работаю. Моё опоздание в универе осталось бы не замеченным. Пробралась за парту и села. Никто бы и не увидел меня. Но, я уже не студентка и это — не аудитория, а совещание. Как только открылась дверь, на меня устремились десятки глаз. Все редактора отделов и их помощники, а ещё Игорь Вячеславович. Нового главного редактора я пока не лицезрела. Он прятался за тучным телом моего шефа.

— Здравствуйте! — громко сказала я, направляясь к свободному стулу.

— А это наш редактор отдела геополитики — Марина Николаевна Вересова, — представил меня Игорь Вячеславович.

— А мы знакомы. Здравствуй, Марина!

Его голос! Нет! Не может быть! Тринадцать лет прошло после нашего внезапного расставания. И вот он здесь и мой начальник! Как изощрённа жизнь в своих поворотах.

На мгновение в зале повисла тишина. Потом шушуканье коллег. Ну, как пчёлы в улье. Засуетились, обсуждая и додумывая интересную встречу московской выскочки и журнального тирана.

К слову, меня на работе не очень любили за требовательность к качеству и скорости. За спиною называли «Тираном в юбке». Я слишком требовательна к себе, так почему должна закрывать глаза на попустительство других.

Хоть я и пребывала в некоем замешательстве от нежданной встречи, но недолго.

Заняв место за столом, тоже поздоровалась:

— Здравствуй, Кирилл. Давно не виделись.

Мой бывший подошёл ближе. Присаживаясь напротив меня, заметил:

— Да, Марина, больше десяти лет. Смею заметить, ты несколько не изменилась.

А вот этого не стоило говорить. Теперь сплетники додумают за нас нашу прошлую жизнь. Им только дай повод и фантастический рассказ о Марине и Кирилле готов. Фантазия у журналистов безграничная. Особенно в журнале «Твой мир». У нас даже есть рубрика непознанного. Ну, где всякие вурдалаки, оборотни, пришельцы, полтергейсты. Разговоров и домыслов на работе теперь не избежать.

Совещание закончилось. Впервые для меня оно тянулось, а не летело. Я всё время старалась не смотреть на Кирилла. Я не смотрела, а вот он поедал меня глазами. Бесстыдно бегая глазками по мне туда-сюда. Сегодня я была во всеоружии. Всё-таки ждала повышения. Чёрненькое коротенькое платьице с приличным декольте. Золотая подвеска. Причёска. Макияж. Туфли на высоком каблуке. Красавица, да и только. И главное моё достоинство — обручальное кольцо с маленьким, но всё же брильянтом. Смотри сбежавший жених, я замужем и счастлива.

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 3.

Я спешила домой после тяжёлого трудового дня. Ладно, день был испорчен, но вечер и ночь впереди. Я всё ещё надеялась, что Дима освободится пораньше со службы. Заехала по дороге в магазин. За два часа успела приготовить мясо по-французски. Нарезать салатиков. Сварить любимый Димин борщ. Накрыть стол в гостиной. Зажечь свечи. Привести себя в порядок после беготни на кухне. Села за стол и как любящая жена, стала ждать мужа.

Наши часы пробили девять. Потом десять. Потом одиннадцать. Когда стрелки перевалили за полночь, я набрала номер мужа. Мне сообщила девушка: «Абонент отключён или находится вне зоны действия сети». Вот так вот! Мой муж вне действия сети. Я дозвониться до него не могу. Хотела оставить видеосообщение. Записала, но передумала отправлять. Зачем? У него служба. И когда он просмотрит мои сопливые упрёки?

В тот вечер я впервые подумала, а что если у него появилась любовница. В последний год наши отношения изменились. Нет больше любви, тепла, заботы. Одна бытовуха и придирки без повода. Посмотрев на себя в зеркало, я прогнала эту мысль. Я думала мужья изменяют обабившимся жёнам в халатах. Это не про меня. Мне тридцать пять. Никто не даёт мне больше двадцати. Красивая, стройная, ухоженная. Даже сослуживцы Димы пожирают меня глазами при встрече. Не говоря уже о мужчинах, пролетающих мимо на работе, в магазине и в командировках. Меня хотят чужие мужья, но только не мой муж.

Так жалко себя стало. Захотелось кому-нибудь поплакаться. Я по привычке набрала номер сестры. А кому ещё открывать душу, как родному человечку?

Аля подняла не сразу. Я хотела уже положить трубку, но услышала её голос.

— Да.

— Как дежурство? — спросила я.

— Како… — осеклась она и тут же. — Какое дежурство? Я сплю.

— Ты вроде сегодня на работе. Тебя же вызвали.

Я засомневалась в своей уверенности. Может, она уже отработала.

— Да в больнице я, — по голосу поняла, сестра раздражена. Разбудила соню. — Больных мало. Вот и сплю на посту. Как твоё назначение? Отпраздновала?

— Нет. Меня опрокинули, Алечка. Прислали шишку из Москвы. Теперь он главный редактор, — пожаловалась наконец-то я.

— Ну, ничего. Ты всё равно самая лучшая. Если они этого не понимают, смени работу. Уволься, — советовала сестрица.

— И что я буду делать? Дома сидеть? Нет. Я буду работать. Эту должность мне обещают через год, — сама себя, чем сестру, убеждала я.

— Ха, — она засмеялась. — Я бы на твоём месте дома сидела и семьёй занималась. Работа — это рабский труд и неблагодарный.

— Ну, не скажи! — я возмутилась словами сестры. — У меня неплохой заработок. И работа у меня интересная. Завтра в командировку с новым начальником лечу в Женеву.

— Хвастаешься?

— Немного. А, знаешь, кто начал…

Раздался оглушительный звонок в трубке сестры. Словно кто-то звонил в дверь.

— Ой! Давай потом, — прервала она меня, не дослушав. — Я перезвоню.

Положила трубку. Я так и не сказала Але, что Кирилл вернулся. Не успела.

Выпив одна бутылку вина, я пошла спать. Мой муж так и не явился домой. Утро его тоже не принесло.

Так закончился день обещавший стать самым лучшим, а в итоге стал худшим.