Детективное агентство Сэра Шурха

Глава 1. Уволенный кот

Солнце вышло из-за туч, из-за крыш.

Как же может быть, что ты ещё спишь?

Как же может быть, что цепкий твой взор

ничего не отыскал до сих пор?

В мире тайн и небывалых чудес

Ты в какие только дебри ни лез.

А теперь погряз во снах. Как же так?

Ну-ка быстро просыпайся, дурак!

Я сидел на берёзовом полене и болтал лапой, рассматривая плывущие по небу облака. Полено это было очень славное, добротное. Я выторговал его у одного проходимца и очень им дорожил. И похоже, что теперь у меня осталось только оно, родимое.

Инспектор Мыш подкрался ко мне сзади и влез в мою печаль с вопросом:

– Что вздыхаешь?

Ох, а я и не заметил, что всё это время потерянно вздыхал.

– Да вот, – нехотя выложил я. – В жизни моей настала чёрная полоса. Жил, горя не знал, каждый день вкусно ел. А сегодня меня уволили. Понимаешь?

– Тоже мне проблема, – ответил на это Инспектор Мыш. – Я вот вообще не знаю, что такое работать. Летаю себе по ночам, питаюсь насекомыми. Их, вон, повсюду полно. Может, и тебе попробовать?

Утешил – так утешил. Мне вдруг захотелось больно стукнуть этого глупого Инспектора. Он совершенно не умел сочувствовать.

– Мне надо чем-то заняться, – сказал я. – Но чем?

– Может, агентство открыть? – предложил мой крылатый друг.

– Какое?

– Детективное. Я же вот Инспектор Мыш. Моё второе имя Шерлок Мыш, между прочим.

Тут он выудил откуда-то из-за спины клетчатое кепи и, заулыбавшись во все свои вампирские клыки, водрузил его себе на голову.

Мне почему-то стало очень смешно и радостно одновременно. Детективное агентство и я его главный управляющий? А что, это ведь отличная мысль!

Берёзовое полено, судя по всему, моей радости не выдержало. Когда я воодушевлённо сообщил, что нанимаю Инспектора Мыша на полный рабочий день, опора подо мной покачнулась, я рухнул в траву, и моему взгляду предстало удивительно голубое небо в обрамлении еловых верхушек.

Всё-таки мир прекрасен.

Ещё вчера я понуро плёлся по городским улицам, чтобы зайти в офис и расписаться в приказе о моём увольнении, а сегодня уже открываю собственный бизнес!

Пока мы с Инспектором Мышем шагали по освещённому солнцем бульвару, в моей голове теснилось множество идей о том, как именно я назову своё агентство и как гордо буду протягивать другим зверям визитки с надписью: «Сэр Шурх, глава сыскного бюро». Мыш тем временем без устали чесал языком. Сначала он сказал, что хочет мороженое. Потом ему взбрело в голову искупаться в фонтане (так себе затея, если честно). А затем я полностью утратил нить его болтовни и углубился в свои мысли.

Но вдруг Инспектор Мыш выдал нечто очень стоящее.

– Надо бы нам ещё сотрудников найти, – сказал он. – Маленьких, пронырливых. Чтобы улики добывали и много есть не просили.

О, а вот в этом уже чувствуется деловой подход!

Мы купили по мороженому, уселись на бордюре фонтана, ловя на шерсть блестящие капельки воды, и принялись созерцать округу. Маленьких и пронырливых в этот солнечный полдень на бульваре было пруд пруди.

Носились туда-сюда радужные стрекозы, порхали над клумбами бабочки… Инспектор непременно подкрепился бы и теми, и другими, если бы не его вялое состояние. Активничал он, в основном, ночью, а днём или отсыпался, или хвостом таскался за мной по городу, предлагая потратить деньги на разную ерунду. Своих денег у него, разумеется, не было, так что он с удовольствием тратил мои.

Но, кажется, я отступил от темы. Мы смотрели на пронырливую мелочь, которая кружила в воздухе, и мысленно подбирали кандидата на должность сборщика улик. Бабочки и стрекозы явно не подходили: они слишком бросались в глаза из-за своей яркой окраски. А затем наше внимание привлекли две очень подозрительных моли.

Эта странная парочка принадлежала к подвиду платяной моли. Что они могли забыть в городе, на открытом воздухе? Какую пакость они замышляли?

– Ишь, распоясались, – проворчал в их сторону я. – Наверняка чью-то шапку есть полетели. Сожрали все шапки у предыдущего хозяина и подыскивают новую жертву...

– А по-моему, им просто нечем заняться, – перебил Инспектор Мыш. – Вон, какие неприкаянные. Подожди секунду, сейчас я одну поймаю…

Я не успел возразить, а Мыш уже бросился в атаку. Подзаправившись мороженым, он развил небывалую прыть для утомлённого солнцем существа и почти сразу же ухватил одну из молей своей лапкой.

– Эй, ты! – на всякий случай прикрикнул он на моль. – Хватит прохлаждаться! Хочешь работать на нас?

– Как невоспитанно! – возмутилась моль. – Вы хватаете почтенных граждан, а потом просите на вас работать? Наглости вам не занимать!

Эту маленькую серокрылую моль звали Шушень.

Шушень ещё долго негодовал, грозил нам судебным иском и порчей имущества, но Инспектор не выпускал его до тех пор, пока он не согласился на наши условия и не устроился в агентство на полставки.

Глава 2. Отъявленный злодей

Как только мы попили, поели и разобрались с контрактом, чайка Люся осмелела и решила показать нам, на что способна. Она взлетела и покружилась в воздухе, выписала над деревьями какую-то хитрую загогулину, а потом исполнила мёртвую петлю и спикировала к берёзовому полену.

Затем она попросила разрешения порыться в моих вещах, чтобы продемонстрировать, как она умеет преображаться. Будучи котом широких взглядов, я с лёгким сердцем позволил ей вломиться в свой двухэтажный домик.

Правда, домик всё же был не совсем моим. Мы там жили вместе с братцем Злыднем.

Когда чайка Люся очутилась по ту сторону тяжёлой дубовой двери, Злыдень был как раз занят тем, что намывал полы.

– Вы кто такая, уважаемая? – поинтересовался он у чайки.

– Я новая сотрудница агентства, – сообщила та. – И Сэр Шурх разрешил мне порыться в его вещах.

– Это для дела, – пояснил я, появляясь следом.

– Ну, тогда ладно. Идите, – сказал Злыдень и хмуро проводил нас взглядом, когда мы двинулись на второй этаж.

Да, я малость приврал, когда в первой главе пожаловался, что после увольнения у меня не осталось ничего, кроме полена. Ведь на самом деле у меня был целый дом, целый брат и целая прорва вещей на все случаи жизни.

Мой шкаф прямо-таки ломился от кучи разных костюмов, шапок и шарфов, и я невероятно гордился тем, какой я модник. И только братец Злыдень вечно пенял мне на транжирство.

«Не сори деньгами, Сэр Шурх, – любил говаривать он. – Лучше копи их на что-нибудь ценное».

Я был с ним в корне не согласен. До «ценного» можно и вовсе не дожить, мало ли что приключится.

Чайка Люся, судя по всему, была того же мнения. Завидев мой пёстрый гардероб, она сперва обомлела от восхищения, но быстро опомнилась и полезла примерять вещички.

Сначала она вырядилась в авиатора, нацепив на себя мой клетчатый шарф (её собственная лётная шапка всегда была при ней). Затем сменила образ на симпатичного денди, без труда застегнув на себе мои брюки и полосатый пиджак.

Я понятия не имею, где в недрах шкафа она откопала платье, но через минуту-другую передо мной предстала изысканная дама в кружеве и шелках (ах, это были занавески, которые я засунул на антресоль из-за их отвратительного качества).

А потом к нам нагрянул вредина Злыдень и велел проваливать, потому что ему, видите ли, пора протирать полы в моей комнате. Честное слово, мог бы и потерпеть.

Сопровождая нас к выходу, Злыдень выглядел как суровый конвоир, ведущий пленников (даром, что пухлый и пушистый). Он круглые сутки носил свой любимый поварской колпак, фартук в бело-коричневую полоску и галстук-бабочку, который делал его похожим на официанта. Ему нравилось обустраивать быт и, в отличие от меня, от уборки он не впадал в хандру.

На самом деле «Злыдень» не его настоящее имя, а всего лишь кличка, которую я для него выдумал однажды в ссоре. И он настолько к ней привык, что уже даже не обижался.

Злыдень выставил нас с чайкой за порог, и мы вернулись к берёзовому полену, где Инспектор Мыш уже успел установить на шесте табличку с названием нашего агентства. Такую же табличку он прикрепил к колышку с внешней стороны изгороди, чтобы все пробегающие и проползающие мимо звери видели, что у нас тут крупная компания величайших детективов, которые в случае чего могут раскрыть любое преступление.

– Ну что? – спросил Инспектор. – Как прошло?

– Чайка Люся показала, на что способна, – отчитался я. – Будем использовать её по назначению.

– Появилось бы ещё это назначение… – проворчал Шушень. – Клиентов я что-то пока не вижу.

– Если дело не идёт к нам в лапы, – сказал я, – мы должны встать и сами его найти. У кого-нибудь есть утренняя газета?

Утренние газеты обычно бесплатно выдавали в городе возле киосков и кофеен, и Инспектор Мыш, который был охоч до всего дармового, конечно же, заграбастал одну.

– Вот, – сказал он, развернув газету. – Новости о преступлениях за прошедшие сутки.

– У кабана угнана тачка с кабачками, – прочитал я. – Украден кошелёк у пожилой утки. Фу, скука.

– Тогда надо самим совершить преступление! Такое, чтобы ух! Чтобы все в обморок упали! – прорвало на инициативу нашу легкомысленную моль.

– Ну это ты глупости городишь, – возразил Инспектор Мыш. – Так говорят только обалдуи, которые ничего не смыслят в своей профессии.

Шушень чуточку оскорбился, но Инспектор пообещал, что обязательно научит его, как правильно жить в этом сложном мире.

Тем временем я приволок из дома доску, прислонил её к забору и мелком нацарапал на ней наш нынешний состав команды.

1. Инспектор Мыш – главный следователь

2. Шушень – специалист по уликам (первая смена)

3. Бзюк – специалист по уликам (вторая смена)

4. Чайка Люся – мастерица переодеваний

И, само собой, я, Сэр Шурх, шеф детективного агентства. Но себя я вписывать не стал. Какой шеф так делает?

Напротив пункта с Шушенем я поставил жирный знак вопроса. Этого товарища мы временно перевели в стажёры. Потому как провинился, ляпнул первое, что было на уме. А за слова надо отвечать.

Глава 3. Чай для чайки

– Кра! – проорала чайка Люся. – Кра-кра!

На дворе стояла глубокая ночь, и её крики были определённо лишними. Мы с братом подскочили, как ужаленные, и весь сон как метлой смело.

– Что там? – шёпотом спросил Злыдень.

– Сейчас узнаем, – тоже шёпотом ответил я и подполз к окну.

Снаружи чайка Люся отбывала возле полена ночное дежурство и, судя по всему, бессовестно задремала. Потому что лишь во сне она вспоминала свой первобытный аборигенский язык.

– Кра! – снова крикнула она и перевернулась на другой бок.

– Пойду, – сказал я, – всыплю ей.

– За что? – возмутился мой братец.

– За неисполнение должностных обязанностей на рабочем месте.

– А не думаешь, что это слишком – ночные дежурства вводить? – выкатил претензию Злыдень. Заступничек нашёлся, тоже мне.

– О, ты и понятия не имеешь, сколько всего гнусного совершается под покровом ночи, – со значением сказал я и, открыв дверь, двинулся во тьму.

А ночь, и правда, частенько преподносила сюрпризы. Как правило, звери хватались за голову уже с утра, когда у кого-нибудь (например, у того же кабана) утаскивали тачку с кабачками.

Наши дежурства были призваны останавливать такие преступления в самом начале. Что называется, обрубать на корню. Именно поэтому на посту в распоряжении работника всегда имелись бинокль и рация, по которой можно было вызвать подкрепление.

А чайка Люся дрыхнет тут, понимаешь! За округой не следит. Что, если где-то во мраке уже крадётся тать?

Я почти добрался до берёзового полена, но вдруг остановился. Нет, подумалось мне, одного пинка чайке будет маловато. Выговор и штраф тоже мало чем помогут. Тут нужно средство подейственней. Бодрящий напиток!

И двинулся я на кухню, где у Злыдня хранилась поистине богатая коллекция чаёв и травяных настоек. В термос я не глядя закинул несколько травок из одной коробки, несколько из другой, столовую ложку каких-то сушёных цветков, ещё немного того и этого. И залил всю эту радость кипятком из только что вскипевшего на конфорке чайника.

Почти все травы, которые водились у брата, обладали бодрящим эффектом. И лишь часть из них – они лежали полкой выше – была успокоительными. Поэтому разбираться, у какого растения какое назначение, я не стал.

Перелил из термоса чай в кружку, нюхнул (ой, как ароматно!) и понёс во двор, где свистела клювом моя безответственная подчинённая.

Разбудил я её мягко, и, когда она разлепила глаза, предложил выпить.

– Кошмар, – сказала чайка Люся. – Я и не заметила, как задремала. Ты уж прости, что так вышло.

– Ничего страшного, – ответил я. – Выпей и сразу взбодришься.

– Одна не пью, – заартачилась та.

– Тогда выпьем вместе, – сказал я и вскоре вернулся к полену со своим термосом.

Вкус у чая был потрясающий. Немного горечи, немного травяных ноток, сладость, пряность – всё это смешалось в прекрасную композицию. Мы не заметили, как выхлебали чай до последней капли.

Минута прошла в молчании. Тишиной наполнилась другая. А на третьей мы с чайкой Люсей, как по команде, вскочили с широко раскрытыми глазами. Сонливости как не бывало. Хотелось срочно чем-то заняться, и чайка ухватилась за бинокль, чтобы немедленно исследовать округу на предмет опасных преступников, а я походил-походил и принялся чертить на доске схему одного давно забытого алгоритма.

Когда в офис нашего агентства после рассвета прибыли остальные, мы с чайкой развили бурную деятельность.

Братец Злыдень принёс нам завтрак и свои переживания по поводу того, что мы с этим трудоголизмом загоним себя в могилу. Но я только отмахнулся.

Инспектор Мыш сказал, что в городе тихо и спокойно. На это чайка Люся лукаво ему подмигнула:

– Пока тихо и спокойно. Пока.

Шушень, заочно получивший звание «несчастливой моли» был словно в воду опущенный после успехов Бзюка и хотел как-то выделиться, но не знал, как.

Мы же с чайкой – два безудержных оптимиста – успели постричь на нашем участке всю траву, собрать урожай со всех плодовых деревьев, обсудить разные хитрые схемы мошенничества и пути их пресечения и завести журнал, чтобы отмечать в нём победы и поражения нашего агентства.

– Какие вы бодрые, – заметил Инспектор Мыш.

– Это мой новый рецепт сработал, – похвастался я.

– Рецепт чая, – внесла ясность чайка Люся. – С этим чаем нам всё по плечу!

Шушень, который чувствовал себя страшно подавленным и неуверенным, скромно попросил глоток волшебного чая, и я с готовностью умчался на кухню, чтобы наколдовать для всех для нас большую порцию.

Подзаправились мы травяной заваркой изрядно. Чайка Люся пучила глаза и орала на своём тарабарском наречии уже не во сне, а наяву, и всех это знатно веселило. Шушень преисполнился решимости поднять наше сыскное бюро на новый уровень и улетел добывать улики, «чего бы это ни стоило». Какие конкретно улики, он не уточнил, но мне хватило уже одного его азарта.

Инспектор Мыш присвистнул, повисел на ветке яблони вниз головой пять минут и расплылся в улыбке, демонстрируя миру свои жуткие клыки.