Детский доктор или Попаданка в злую мачеху

Глава 1

Было темно и больно.
Каждый вдох обжигал грудь изнутри, словно я вдыхала дым. Я не понимала, что происходит. Сознание тонуло в густом, вязком тумане, сквозь который пробивались голоса.
— …все кончено! Вас отправят в темницу! На каторгу! — кричал мужчина. Его голос был громким, противным, полным неконтролируемой ярости.
Что-то шуршало — грубо, неприятно.
— Отпусти ее! Не трогай мою сестру, а то я… — это говорил уже ребенок. Звонко и отчаянно.
— «А то»? — мужчина тут же передразнил, и в его смехе слышался яд. — «А то» что? Что ты сделаешь?
Что-то холодное и тяжелое сжалось у меня в груди. С усилием, но я смогла открыть глаза.
Свет ударил в лицо. Мир поплыл, замелькал неясными пятнами. Я моргала, пытаясь поймать фокус, и наконец увидела их.
Двое детей. Темноволосый мальчик лет девяти, бледный, с лицом полным страха. И маленькая светловолосая девочка, лет пяти, вся в слезах. Она тряслась, вцепившись в рубаху мальчика. А над ними нависал мужчина. Он был красив — черты лица четкие, благородные, но сейчас искаженные злобой.
Он схватил мальчика за запястье так, что тот вскрикнул.
Я взметнулось с холодного пола, инстинкт опережал мысль.
Ноги подкосились, но я удержалась, упершись ладонью в шершавую стену.
— Убери руки от ребенка! — мой собственный голос прозвучал хрипло, но твердо.
Все трое резко обернулись. В их глазах было много эмоций, но четче всего читался шок.
Миг, и мужчина бросился ко мне.
— Катрина! Дорогая моя! Ты очнулась! — Его руки схватили меня за плечи, послужив дополнительной опорой. — Не волнуйся, я уже все решил. Этих двух иродов, которые тебя толкнули, ждет темная камера. Они ответят за содеянное!
Катрина. Имя ударило в пустоту моей памяти, отозвавшись глухим, далеким эхом. Это… Это мое имя?
Я посмотрела поверх его плеча. Мальчик стоял спереди, а девочка все еще сзади выглядывая из его спины. Она закашляла и приложила ладошку ко рту. Это был мокрый кашель.
Внутри все болезненно сжалось.
— Они… толкнули меня? — с трудом выдавила я.
— Это ложь! — выкрикнул мальчик и сжал кулаки, — Мы и пальцем не тронули госпожу Катрину! Мы просто спустились, а она уже лежала здесь!
Госпожа Катрина... Звучало странно. Такое чужое обращение, не мое.
Мужчина фыркнул:
— И, конечно, вместо того чтобы бежать за помощью, привести лекаря, вы стояли здесь?
Я медленно перевела взгляд на него. Голова раскалывалась. Я совершенно не понимала происходящего. Но вопрос появился сам собой:
— А ты? Почему не позвал для меня лекаря?
Лицо мужчины изменилось. В глазах читалась растерянность. Молчание затянулось.
— Я… я просто потерял голову от ужаса, любимая, — наконец сказал он. — Увидел тебя такую… Но ты права. Конечно, права!
Его руки слегка сжались на плечах, и он потянул меня в сторону кресла. Мягко усадил в сидушку и даже поправил волосы и платье. Словно я дорогая кукла.
— Милая, я сейчас же приведу для тебя лекаря. Прямо сейчас, — твердо сказал он, поцеловал мою руку и наконец ее отпустил.
Я кинула взгляд на кожу, где был его поцелуй. И мне стало… неприятно.
— Ведите себя тихо, не смейте докучать госпоже! — рявкнул он на детей. Я вздрогнула от такой перемены в голосе. – Я пришлю за вами служку.
После этих слов он кинул на меня еще один мягкий взгляд и… вышел за дверь.
Девочка тут же прижалась ручками к мальчику и снова закашляла, а мальчик погладил ее по голове.
Эта картина вызвала внутри тяжелые чувства.
Кто этот мерзкий мужчина? Почему он кричал на них? И кто… кто я такая?

Глава 2

Голова шла кругом. Я пыталась вспомнить… Имя, фамилию, работу. Все эти слова казались важными, но что должно стоять за ними, я не помнила.
По коже пошел холодок от осознания того, что я не понимаю: кто я и как здесь оказалась. И какое-то странное чувство, что все здесь… не мое! Катрина… Госпожа Катрина.
Это… Это не мое!
Из страшных мыслей меня вырвал голос девочки, она сильно закашляла, и я осознала, что сижу в теплом платье и пуховом платке.
А вот дети напротив одеты куда беднее. На мальчике простая льняная рубашка и штаны. А на девочке и вовсе слишком легкое платье. В отличие от моего шерстяного оно было ситцевым.
— Вы замерзли? – спросила я, сняв с плеч платок.
Внутри меня поселилось беспокойство за детей. Таких маленьких, таких беззащитных, даже не понимая всего происходящего, внутри был четкий инстинкт – согреть, защитить, обнять и успокоить.
Мальчик кинул на меня грозный взгляд, а потом наклонился и что-то прошептал девочке на ухо. Та согласно кивнула.
— Возьмите платок, чтобы не мерзнуть, — я протянула его вперед, и реакция не заставила себя ждать.
Дети отшатнулись, будто я протянула им змею. Мальчик рывком встал перед сестренкой, заслонив ее собой, его детское лицо тут же стало гневным и напряженным.
— Не трогай ее! — закричал он. — Я не позволю! Ты сделала достаточно гадостей. Что будет дальше? Что еще ты смогла придумать?
Я замерла с протянутым платком не понимая, что ответить.
— Я… я не хочу вас обидеть. Вам же холодно, вы простудитесь, — растерянно пробормотала я, не зная, что сделала не так.
— Не притворяйся! Ты что-то задумала! Даже смерть свою разыграла и ради чего? Это новый способ, как от нас избавиться?
— Не надо, Тит, не ругайся, — тихо, сквозь слезы, взмолилась девочка. Она вцепилась в его руку и потянула его назад. — Не зли ее, пожалуйста. Не зли…
Тит, значит, так звали мальчика. Имя было незнакомым и казалось… странным. Но здесь все было странным, абсолютно все казалось неправильным.
— Я ничего не задумала, — произнесла со всей искренностью. — Я правда не понимаю, что происходит. Я… я ничего не помню.
Последнюю фразу я проговорила с ужасом от осознания сказанного. Я ничего не помню… Совсем ничего!
В глазах мальчика скользнуло недоверие. Он что-то хотел возразить, открыл рот, но вдруг замер. Его взгляд упал на мою шею, и все его внимание резко сузилось, сфокусировавшись на чем-то одном.
— Кулон… — прошептал он, — Он потух.
— Что? — не поняла я.
Он резко мотнул головой в сторону двери, откуда уже доносились приглушенные шаги и голоса. Мальчик замер словно забыл, как дышать.
— Тит, только не ругайся, — тихо попросила девочка. – Будет хуже… Делай как велят.
Она всхлипнула и снова закашляла.
Мальчик тряхнул головой, он кинул быстрый взгляд на меня, а после резко сказал:
— Сними кулон! — он показал пальцем на мою шею. — Спрячь! Быстро! Иначе… иначе тебя раскроют.
Я не понимала, в чем дело. Ничего не понимала. Но паника в его глазах была настолько настоящей, что я повиновалась. Мои пальцы нашли на груди холодный металл — висящий на цепочке кулон, о котором я даже не задумывалась. Я расстегнула застежку, стянула цепь и сунула его в складки платья, в карман, который нащупала у бедра.
В ту же секунду дверь отворилась.
В комнату вошли двое: пожилой, серьезный мужчина с кожаным саквояжем и тот самый красивый незнакомец, который кричал на детей.
Зайдя в комнату, он тут же кинулся ко мне и упал в мои ноги.
— Дорогая моя, я спешил как мог! Как ты? Прошу вас, сделайте все возможное, чтобы ей помочь! – запричитал он, а у самого из глаз полись слезы.
Он так за меня переживал? Но почему-то мне было от этого… неприятно? Разве можно так переживать обо мне, но обижать при это двух маленьких детей?
— Прошу вас, господин, дайте же мне осмотреть вашу супругу, — невозмутимо сказал вошедший мужчина и поставил саквояж на стол.
Супругу. Слово ударило по вискам тупой болью. Я зажмурилась, пытаясь поймать дыхание. Когда снова открыла глаза, то увидела, как к детям направляется немолодая женщина в строгом платье, жестом призывая их за собой.
— Дети… — вырвалось у меня хриплым шепотом. Не знаю, откуда взялись силы, но я попыталась подняться. Только вот ноги подкосились, и меня поймали руки моего… мужа. Он усадил меня обратно в кресло.
— Госпожа Катрина, прошу вас, не двигайтесь. После такого падения это опасно, — голос лекаря звучал спокойно, но твердо и убедительно. — Настоящее чудо, что вы в сознании. Малейшее неосторожное движение может усугубить травму.
Травма? Наверное, у меня сотрясение головного мозга… Это объясняет спутанность мыслей, потерю памяти и проблемы со зрением.
— Я… упала с лестницы? — растерянно повторила я единственное, что знала.
— Именно так, сударыня, — тут же подтвердил врач, достав из саквояжа записную книжку. — И сейчас нам критически важно оценить последствия. Опасность может быть скрытой. Позвольте мне вас осмотреть.

Визуализация героев

Наша главная героиня

Тит и его сестричка

Некий новый муж...

Подарки в честь выхода новинки! Промокоды на книги Ланы Кроу и Елены Смертной

Проданная жена. Блинный бизнес попаданки Елена Смертная
-d8CwkdV
e-YVr8pn

Снегурочка против воли Лана Кроу

ta1jCkd9

Брак по принуждению Лана Кроу

OT8j4UTv

sIPv6GVk

WmT9SJqz

Ненужная невеста, или Ошибка в Академии Лана Кроу, Елена Смертная

zmIp_a22

llsByvPQ

Служанка с секретом Лана Кроу

OKmmE8Rt

Непристойное предложение. Книга 2 Лана Кроу

o1Mbz5ez

sAjCRW_C

"Клубничка для дракона. Ягодное дело попаданки!" Елена Смертная

94nyJei_
TM-ZM1ZJ

Глава 3

Лекарь приблизился, и его пальцы коснулись моих висков. От прикосновения по коже пробежала слабая, но отчетливая волна… не тепла, а чего-то иного. Ощущение чужеродной энергии, проникающей под кожу, заставило меня инстинктивно дрогнуть и отпрянуть.

— Госпожа Катрина, прошу вас, успокойтесь, — голос лекаря звучал ровно, профессионально. Он даже не поморщился. — Я всего лишь продиагностирую вашу ауру. Это совершенно безвредно. Позвольте мне сделать свою работу.

«Продиагностирую ауру»… Звучало странно, снова незнакомо и неправильно. Все здесь неправильно, словно я не на своем месте.

Я вспомнила последние слова мальчика:

«Сними кулон! Спрячь! Быстро! Иначе… иначе тебя раскроют.»

Маленькое украшение стало очень отяжелять карман.

Но что именно они могут раскрыть? Чем больше сознание выплывало из тумана боли, тем страшнее и непонятнее становилось все вокруг. Я не знала, кто я. Не знала, как оказалась здесь. Не понимала, почему дети, которых я, кажется, должна знать, смотрели на меня с таким животным страхом. Я даже не узнавала своего супруга, даже имени его не знала!

— Подскажите, как моя дорогая Катрина? — раздался голос моего мужа. Мужчина был красив, очень красив. Но от одной мысли, что мы связаны брачными узами, мне становилось не по себе.

Он так вел себя с детьми. Это было неправильно! Это мерзко! Неужели я могла связать свою жизнь с таким человеком?

Мне стало противно от самой себя.

— При падении с лестницы… повреждения минимальны, — отозвался лекарь. — Несколько поверхностных ушибов, легкое сотрясение. Это более чем благополучный исход! Можно сказать, госпожа Катрина родилась в рубашке.

Лекарь улыбнулся и что-то начал черкать в записной книжке. Я же молча смотрела на мужчин, не зная, что сказать.

«Легкое сотрясение – это хороший диагноз» – пронеслось где-то внутри меня.

Значит если я буду выполнять все указания смогу быстро и полностью выздороветь.

— Слава Богам! Дорогая моя, это поистине чудесно! Милостивая Лада тебя спасла! За твои добрые поступки, за помощь нуждающимся!

Я взглянула на супруга и внутренне съежилась. Если я такой хороший человек, помогающий нуждающемся, почему же дети меня боятся?

— Госпожа Катрина, скажите… у вас не было провалов в памяти? — голос лекаря отвлек меня от мыслей. Я тут же резко кивнула.

— Я… я ничего не помню, — выдохнула я, почувствовав неожиданное облегчение от этих слов.

— Бедная моя, милая моя, — тут же запричитал мой муж-незнакомец, опускаясь на колени. Он потянулся к моей руке, но я инстинктивно отдернула ее. Он замер, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то острое.

— Не переживайте, это нормально! За пару дней память полностью восстановится, — поспешно сказал лекарь. — А пока незначительные провалы — обычное дело. Настой валерианы и шалфея на ночь поможет успокоить нервы. Магия сделает остальное.

Незначительные провалы… Но я не помнила ничего!

Возможно, стоило сказать об этом прямо, но в голове снова и снова крутились слова мальчика: «Иначе тебя раскроют». А чувство, что я не на своем месте все усугубляло.

Лекарь вырвал из записной книжки листок и протянул мне. Я взяла его и с интересом пробежалась глазами по лечебному рецепту. Здесь все было… органическим. Полезно, но… словно что-то должно было быть еще. Но раз лекарь так сказал…

Слово «лекарь» отзывалось внутри чем-то странным и непонятным. Оно было знакомо, но как будто бы… Что-то не то.

— Если вам будет необходима помощь, госпожа, обращайтесь в любое время.

Я подняла глаза на мужчину. Казалось, он говорил искренне и был готов помочь. А помощь ведь действительно была нужна.

— Дети… та девочка. Она сильно кашляла… Словно у нее проблемы… с бронхами, — слова вырвались сами собой, прежде чем я успела осмыслить их. Я застыла. Сказанное отозвалось в памяти — что-то правильное и привычное. — Ей нужно, чтобы вы послушали легкие. И проверили температуру — она дрожала, будто от озноба. Возможно она просто замерзла, а может у нее начинается воспаление.

Супруг и лекарь замерли.

— Дорогая, мне кажется, ты преувеличиваешь, — раздался слащавый, знакомый голос. — Виктории не нужна помощь, просто…

— А мне кажется, у нее бронхит, — твердо сказала я. — Ее необходимо осмотреть, исключить болезнь легких и назначить лечение. Сейчас же.

Я сама удивилась той твердости, что прозвучала в моем голосе. Я говорила слова, полные смысла, который раскрывался для меня лишь в момент их произнесения.

Бронхит — заболевание нижних дыхательных путей, оно характеризуется воспалением слизистой оболочки бронхов. В голове вспыхнули картины, словно я была где-то не здесь. Я видела… формулы. Видела бронхи! Я знала, как они выглядят, знала, как ведут себя при болезни. И этот кашель… влажный, надрывный. В моменте мне захотелось взять ручку и написать: «Диагноз – Бронхит?»

— Пожалуйста, осмотрите девочку, — повторила я. – Ведь бронхит может перерасти во что-то более опасное. А диагностировать, и лечить заболевание легче всего именно на ранней стадии.

Глава 4

— Дорогая, тебе надо лежать, — голос супруга звучал с раздражением, но я упрямо шла вперед рядом с лекарем.

— Госпожа Катрина, вам и вправду пока не стоит активно передвигаться, — осторожно заметил тот.

— Я чувствую себя лучше, — возразила я. — Легкая ходьба в разумных количествах улучшает кровообращение. Это положительно сказывается на настроении пациента и ускоряет восстановление.

Я говорила это автоматически, снова ощущая глубинную уверенность в своих словах.

— Эм… Вы читаете мужскую литературу? — спросил лекарь на ходу. Его слова заставили меня задуматься. Они звучали… странно?

Мужскую литературу? Нет я читаю… Читаю медицинскую литературу!

У меня несколько подписок на медицинские журналы, я посещаю конференции и регулярно повышаю квалификацию. В моей профессии — это необходимо!

В моей профессии… А в какой? Собственный вопрос заставил меня замереть. Я тут же почувствовала тяжелую руку супруга на спине.

— Дорогая, тебе все же лучше присесть!

— Вам плохо? — встревожился лекарь.

— Я в порядке. Просто… задумалась, — поспешно сказала я и попыталась ускорить шаг, но оба мужчины встали как вкопанные. Получилось, что я пошла одна.

Мне пришлось остановиться.
— Мы… пришли? — неуверенно спросила. Лекарь молча кивнул, указывая взглядом на дверь, напротив которой они встали. Я почувствовала себя глупо и тут же добавила: — Кратковременная потеря памяти.

Супруг, чье имя я до сих пор не знала, прошел вперед, первым открыл дверь и жестом впустил лекаря. Я двинулась следом, но он неожиданно преградил мне путь рукой, перекрыв проем.

— Госпожа Катрина велела вас осмотреть, — донесся из комнаты голос лекаря. — Она говорит, у юной госпожи Виктории сильный кашель.

Я знала, что должна зайти.

— Пусти меня, — потребовала я, даже не имея возможности заглянуть внутрь.

Муж наклонился ко мне, и его шепот, полный холодного раздражения, обжег ухо:
— Зачем ты тратишь деньги на этих прихвостней, Катрина? Издохли бы — и всем стало бы легче.

Меня будто облили ледяной водой. Я отпрянула от него, не в силах сдержаться. Мой голос прозвучал резко и громче, чем я планировала:

— Как можно говорить такое о детях?! Девочка больна, ей нужна помощь! А ты… Это отвратительно!

Меня передернуло от омерзения.

На его лице мелькнула растерянность, и, пользуясь моментом, я ловко наклонилась и прошла в комнату под его рукой.

Внутри на меня уставились лекарь и дети. Девочка, закутанная в одеяло, подавилась тихим, лающим кашлем.

— Она постоянно кашляет, особенно ночью, — тихо, но четко проговорил мальчик, не отрывая от меня взгляда. — Иногда мне кажется, что Вики задыхается.

Все верно. Кашель усиливается ночью и под утро из-за скопления мокроты, — пронеслось в моей голове.

Мои мысли прервал супруг. Он вошел следом и, приблизившись, прошептал мне на ухо слащаво-заботливым тоном:
— Прости, дорогая, я просто вне себя от волнения из-за случившегося. У нас, знаешь ли, не так много средств… Я беспокоюсь о нашем будущем.

Его близость и горячее дыхание вызвали у меня почти физическое отвращение. Я резко отшатнулась.

Я не могу быть замужем за этим человеком! Просто не могу!

В этот момент лекарь выпрямился, закончив осмотр.
— У девочки действительно начинается бронхит, — объявил он, вытирая руки о чистую тряпицу. Он достал еще один листок и протянул его… мне. — Вот схема лечения. Отвар из корня солодки и чабреца — три раза в день после еды. И укрепляющее зелье с эхинацеей на ночь. Курс — две недели, затем повторный осмотр.

Солодка, чабрец, эхинацея… Все это звучало правильно. Внутри на мгновение разлилось странное спокойствие от совпадения моего смутного знания с его словами.

Кажется, память действительно возвращалась. Но пока как-то…странно!

— Благодарю вас, — искренне сказала я.

Лекарь кивнул, а затем задал вопрос, к которому я совершенно не была готова:
— Как будете платить?

Я застыла. В голове — пустота. Деньги? Кошельки? Счета? Я не имела ни малейшего понятия. Банковской… картой? Но последнее отчего-то показалось мне абсурдным. Ведь у лекаря не было с собой…терминала?

Молчание затянулось.

— Я выпишу вам чек, — быстро, почти резко, вмешался супруг. Впервые за сегодня я была рада его услышать.

Лекарь кивнул, явно удовлетворенный, и уложил записную книжку в саквояж.

Я же посмотрела на детей и тут же поймала их заинтересованные взгляды.

Мне нужно было с ними поговорить. Остаться наедине.

— Я что-то неважно себя чувствую, — выдавила я, делая вид, что пошатываюсь. — Позвольте, я посижу здесь немного.
Я опустилась в кресло.

— Дорогая, я же говорил! Не стоило тебе ходить, — встрепенулся супруг. Он снова припал на колени и схватил мою руку. Его прикосновение вызвало внутренний спазм. Зачем он постоянно трогает меня?

Хотелось отодвинуть его ногой и подальше.