Девочка-беда для Мажора

Глава 1

НИНА

— Алло, Нин! — в трубке звенит голос Василисы, и я уже чувствую, как она там подпрыгивает.

— Приветик, сестрёнка! — меня сейчас разорвёт от восторга.

Ура! Поступила в тот же универ, что и она. Ваську я обожаю — официально лучший человек на планете и по совместительству моя главная сообщница.

— Во сколько поезд приезжает? — по её тону понимаю: сестра тоже на старте, как перед праздником. Будто сама едет.

— Вечером, в семь.

— Блин… нам со Славой в это время нужно отъехать по делам, — расстраивается.

— Да вообще не проблема. Скинь адрес, доеду на такси. Сама. Своими ножками.

— Не-ет. Попрошу Стёпу встретить тебя.

— Обойдусь как-нибудь без близнеца твоего парня, — фыркаю, закатывая глаза. — Наслушалась я уже легенд про этого святого человека.

— Вот увидишь Аксёнова, по-другому запоёшь, — в голосе Васьки пляшут такие чёртики, что впору экзорциста вызывать.

Сердце чеканит ритм быстрее. И не из-за этого Стёпы, упаси боже. Просто я наконец уезжаю. Подальше от отчима, который в последние месяцы стал смотреть на меня так, будто я — десерт, который он планирует съесть без спроса. От его взглядов кожа инеем покрывается. Мама по уши в своей «великой любви» и слышать ничего не хочет. Просто глухая бетонная стена.

— Не запою, — ухмыляюсь, демонстрируя невидимому собеседнику свои коронные тридцать два зуба. — Скорее ваш Степан взвоет.

— Посмотрим! Жаль, не смогу приехать на перрон…

— Всё пучком. Приедешь домой, а я уже там, пью твой любимый чай.

— Кстати… Мы сейчас живём у отца Славы, пока в нашей квартире делаем ремонт. Матвей Егорович уехал за границу на полгода.

— Ого… Тогда мне лучше в общагу.

— Мест нет. Забыла? Так что выбора у тебя тоже нет. Будешь терпеть нас.

— Ладно, но со следующего семестра точно съеду, — ворчу для приличия.

Мы завершаем звонок. Хватаю вещи. Свобода пахнет приключениями и дешёвым вокзальным кофе.

Я открываю двери, а на лестничной площадке стоит отчим. Моё настроение сразу падает ниже плинтуса.

— Со мной, значит, прощаться не собиралась? — цедит он, преграждая путь.

— Чао! — машу рукой и пытаюсь проскочить к лифту.

Этот урод резко хватает меня за локоть и дёргает назад настолько сильно, что зубы клацают.

— А как же обнять папочку на дорожку?

Внутри всё замерзает. По его мутным глазам вижу: в «папочку» он играть не собирается.

— Руки убрал! — рычу.

— И не подумаю.

Возлюбленный мамы обхватывает мою талию и пытается втащить обратно в квартиру.

Ну всё, гад, ты сам напросился!

Дальше — чистый инстинкт. Я размахиваюсь своим тяжеленным чемоданом и со всей дури заезжаю ему прямо по черепушке. Глухой звук, отборный мат, хватка ослабевает.

Чемодан летит в сторону, но мне плевать.

— Адьос, сволочь!

Лучше приехать к сестре без вещей, чем он...

Я бегу по ступенькам. Внизу ждёт такси. Запрыгиваю в салон, хлопаю дверцей и только тогда начинаю дышать. Рюкзак с документами на плечах — остальное ерунда. Всю дорогу дёргаюсь от каждой машины в зеркале, но погони нет. Пронесло.

Три часа в пути пролетают незаметно. Поезд приходит минута в минуту. Выхожу на перрон, и мой взгляд мгновенно врезается в НЕГО.

Опа! А это что за явление мужской красоты?

Аксёнова невозможно пропустить. Высокий, светловолосый, с глазами цвета пасмурного неба. Лицо — будто скульптор психанул и создал что-то слишком идеальное, чтобы не захотелось это испортить. Вокруг него словно невидимая стена с надписью: «Не подходи, убьёт пафосом».

Прислали, блин, ледяного принца.

Я подхожу, нацепляя свою самую наглую улыбку. Приветик, айсберг! Посмотрим, как быстро ты растаешь.

Стёпа переводит на меня взгляд, и его лицо… о, это надо видеть. Маска скуки трещит по швам.

— Твою ж мать… — выдыхает мажор.

— И тебе не хворать, Ваше Величество! — приподнимаю бровь. — Что, не такую фею ожидал увидеть?

Аксёнов, не стесняясь, сканирует меня взглядом. Медленно. От кед до макушки. Будто выбирает кобылу на ярмарке. Я начинаю закипать. Парень делает шаг и обходит меня по кругу.

— Эй! — хмурюсь. — Экскурсия окончена? Я не экспонат в музее.

Блондин останавливается напротив.

— Где чемодан, Симонова? — его голос холоднее, чем моё сердце в момент встречи с отчимом.

— Потеряла в неравном бою с тёмными силами, — бурчу.

Смотрит так, будто перед ним человек, который добровольно ест суп вилкой.

— Забыла дома, — добавляю, чтобы он не совсем выпал в осадок. — Конфисковали за плохое поведение.

У него явно отсутствует чувство юмора и, судя по всему, аллергия на радость.

— Шагай за мной, — Стёпа разворачивается, не дожидаясь ответа.

Манеры? Нет, не слышали. Сухарь премиум-класса.

Я вскидываю подбородок и пристраиваюсь рядом. Иду шаг в шаг, чисто из принципа, специально задевая его плечом. Судя по тому, как у Аксёнова напрягаются желваки — я попала в точку. Бесит? Чудесно. Значит, день прожит не зря.

Мы подходим к машине. Демонстративно заваливаюсь на заднее сиденье. Показываю всем своим видом, что сидеть рядом с этим айсбергом — выше моих сил. Стёпа лишь дёргает бровью и молча заводит мотор.

По дороге я постоянно ловлю его серые глаза в зеркале заднего вида. Каждый раз в груди что-то странно ёкает.

Гнев, точно гнев. Ничего другого быть не может!

Мы подъезжаем к особняку. Я выхожу из джипа и… челюсть медленно сползает вниз. Это не дом. Это декорация к фильму про миллионеров. Колонны, окна в пол, всё светится богатством.

Васька, ты серьёзно?! Предупреждать же надо.

Стёпа проходит мимо, даже не глядя на меня:

— Наслаждайся видами, пока можешь, Симонова. Надеюсь, в общаге место освободятся быстрее, чем ты успеешь здесь всё разнести.

Ого, какие мы колючие. Похоже, мне тут не рады.

Ну ничего, Стёпушка. Ты ещё не знаешь, что я — мастер спорта по доведению людей до белого каления. Профессионал. С дипломом.