Девочка по имени "Нельзя"

Глава 1

Эльвира. Настоящее

Холодный осенний дождь хлестал тугими струями. Заливал глаза, ослепляя, забирался  в уши, стекал за воротник … Тонкая толстовка с капюшоном не спасала - с таким же успехом я могла идти голой по улице, белье и так уже промокло насквозь. Ненавижу зонты, но сейчас бы не отказалась от любого, самого захудалого…

Непогода разбушевалась внезапно. Только что я выходила на улицу под палящие лучи солнца, и вот уже бреду навстречу урагану, сбивающему с ног, ослепляющему. Хочется просто лечь и сдохнуть, пережидая этот шквал, но нельзя: я и не с таким справлялась…

Визг тормозов, сильный удар по бедру, потом еще один удар - уже где-то в стороне, громкий и глухой одновременно. Никогда не видела аварий вживую, но отчего-то сразу поняла: автомобиль. Во что-то мощно въехал. А до этого зацепил меня.

Все. Финиш. Хуже просто не бывает. Хотя.. Я пока еще сижу в огромной луже и продолжаю промокать. И даже еще что-то соображаю. А могла бы лежать и уже ни о чем не думать никогда…

- Тебе что, на тот свет захотелось?! - Мужской голос, до невозможности злой, пугающий напором. - Так надо это делать самостоятельно! За каким хреном тянешь других за собой?!

Я пыталась убрать волосы от глаз. Они прилипли к щекам и никак не хотели убираться. Озябшие пальцы не двигались. А может быть, мешала дрожь, от которой трясло все тело. Но почему-то было крайне важным посмотреть на мужчину прямо, а не сквозь досадную помеху.

- Эй, ты там живой, вообще? Пацан? - Меня грубо дернули за руку, потом за подбородок, заставляя поднять лицо. - Шевелиться можешь?

- Я не пацан.

- А, вот оно что… Тогда это все меняет… - Хрипловатый голос позволил себе, кажется, усмехнуться. Я все так же не могла различить лицо человека из-за потоков воды, из-за обидных слез, которые зачем-то хлынули… Еще и из носа потекло. Потрясающе. Такую проще выбросить на помойку, чем поднимать, даже из жалости.

- Шевелиться можешь?

- Не знаю…

Мужчина чертыхнулся. Отпустил мой подбородок, словно резко потерял интерес, начал набирать кого-то. Наверное, полицию, Скорую… это же черт знает на сколько времени. Обреченность накрывала все больше.

- Валет? Ты на колесах? Сможешь подъехать на пересечение Ломоносова и Инженерной? Да, меня. Я тачку, похоже, убил.

Вот как, значит. Парень из тех, кого органы особенно не волнуют. Не в той очереди делает звонки, не в той последовательности.

- Да кого тут ставить на бабки? Скажи спасибо, что не придется хоронить. Ага. Я знаю, что ты все можешь. Короче, подкатывай. Тачка в столбе - хороший ориентир, мимо не проскочишь.

Собственно, ко всему человек привыкает. Даже к тому, что сидит в холодной грязной луже, к  ощущению, что его всего передавили катком, к тому, что ничего хорошего реальность не предвещает. Во всяком случае, мне даже не хотелось делать попыток выбраться…

- Вставай. Пойдем под крышу спрячемся.

- Не могу.

- Ну, ок.

Никто не стал спрашивать, в чем причина моей неподвижности. Мужчина просто подхватил меня и понес, как кулек.

Оказалось, что совсем поблизости есть автобусная остановка. Стеклянная крыша и стены не то чтобы спасали от дождя, но было чуть-чуть комфортнее.

Меня сгрузили на скамейку, особенно не вникая, хорошо ли мне, удобно ли.

Откинулась спиной на холодную стену, и, о чудо, наконец-то смогла посмотреть нормально.

- Малая, ты, что ли? Да ну… Не… Быть такого не может! - Так вот откуда ощущение, что эти хрипловатые нотки мне до боли знакомы!

- Тиша?

- Мать твою… Мелкая? Да что за бред?!

Я лишь потерянно пожала плечами, не зная, что ответить… Эта встреча - настоящее чудо для меня. А для Тихона бред. Ощущение собственной никчемности придавило окончательно.

- Эй, ты что, расклеилась там? Ну-ка, прекращай! Сильно я тебя приложил-то? - в голосе Тишки стало чуть меньше возмущения, зато проявилось нечто, отдаленно похожее на вину и заботу. Все, как всегда: сначала отчитает, наорет, а потом жалеет и спасает…

- Не знаю. Вроде бы, все шевелится… - Я снова хлюпнула носом. Так мечтала когда-то, что мы встретимся: я, вся такая красивая и успешная, и Тихон, еще более крутой и состоявшийся, падает к мои ногам…

Падение случилось, но совсем не такое, как задумано было…

- Тогда почему сидишь, как неживая? Элька? Ну-ка, давай, встань на ногу! Или попробуй хотя бы! - Теперь он обращался со мной не как с кульком, а как с живым человеком. Бережно приподнял со скамейки, придерживая, наблюдал, как я пытаюсь наступить на ушибленную конечность.

- Нормально, жить буду. Можно, я пока посижу?

- Да ты мокрая вся насквозь! Держи-ка! - скинул свое пальто, явно купленное не на рынке, где я одевалась, набросил на мои плечи.

- Не поможет. Только твою одежду испортим. - Попыталась оттолкнуть, но не вышло: Тихон еще плотнее меня закутал, сам остался в одной рубашке. Но ему, как всегда, все было нипочем: ни холод, ни вода, даже сейчас залетающая холодными брызгами.

Он что-то хотел сказать, наверняка, покомандовать решил, но слова были скрыты резким визгом от шин. Хлопнула дверь, кто-то громко кричал:

- Туз, ты где? Тьма кромешная! Я всю улицу рыть не буду!

Надо же, столько лет прошло, а Тихон Туземцев так и остался Тузом. Только для меня он - Тиша, и это не оспаривается.

- Так, малая. Сейчас молчи. Просто молчи. Никто не должен знать, что мы знакомы. - Он отпрянул от меня на шаг, а показалось, что снова исчез. Рядом стоял какой-то чужой, не очень приятный парень.

- Но…

- Молчи, я сказал. Не создавай неприятности!

И уже куда-то в сторону крикнул:

- Валет, я здесь! Автобус, вишь, жду. А он, собака, все никак не приезжает…

Валет… Надо же… У нас так собаку звали когда-то. А тут человека. И откликается ведь…

- Ну, чё тут у вас? Где страдальцы?

- Глаза раскрой пошире. Девушка сидит, не видишь?

Глава 2

Даниил. Настоящее

Странный шум из приемной заставил поднять голову от бумаг. На часах — половина десятого вечера. Секретарь давно уже умотала по своим делам — кормить мужа, детей, кошечек, собачек…  А больше там некому ошиваться в такое время…

Очень-очень интересно и в то же время странно.

Пришлось отрывать зад от кресла и идти проверять. Как хорошо, что двери в кабинете открываются бесшумно и плавно.

Источник шума как раз вытаскивал свою задницу из-под секретарского стола. Или выпячивал. Или просто пытался выбраться из-под завалов…

Алиска, наверное, завтра упадет в обморок и решит, что офис бомбили и грабили: ее идеальный порядок кто-то посмел нарушить.

Задница, кстати сказать, хорошая. Я их насмотрелся на тренировках, и давно уже перестал обращать внимание… Вернее, замечал только самые крайние случаи: когда из чего-то рыхлого и неоформленного через время получались отличные упругие мячики. Повод гордиться и понимать, что фитнес-центр — это точно полезная и важная штука, а не только способ заработать.

Хозяйка задницы выбралась, наконец-то, ничуть не расстроилась наведенным хаосом, быстренько стянула резиновые перчатки и взялась раскладывать ручки и бумажки по местам.

«Знаешь мне так хорошо с другими, и они учат меня плохому…» дальше она мурлыкала что-то неразборчивое. Но фраза была как-то слишком в тему.

- И чему еще плохому вас научили?

Ты ж посмотри, как вздрогнула! Как застыла! Какая спина прямая, словно балерина!

Медленно, очень медленно повернулась ко мне всем телом. В глазах испуг и… вызов? Но девчонка как-то очень быстро его притушила.

- А разве я сделала что-то плохое?

- Трогать вещи  сотрудников фитнес-центра никому не разрешено, кроме самих сотрудников. Это нарушение.

- Ну, тогда скажите своим сотрудникам, чтобы они все прятали в ящики. У меня по чек-листу должна быть влажная уборка столов от пыли. - Ты посмотри, какая смелая. Могла бы извиниться, для приличия…

- А ты как здесь оказалась, такая красивая и невежливая? - Присмотрелся к бейджику на груди, разобрал лишь имя — Эльвира. Фамилия слишком мелко напечатана.

- Работаю. Служба клининга. Меня не предупреждали, что здесь еще кто-то будет в это время.

- Можно расценивать как извинение, что ты мне помешала, Эльвира?

- Нет. Я объясняю, почему здесь оказалась в неудобное для вас время.

- И все?

- И да — извините. Я не хотела вас беспокоить.

- Не боишься, что тебя уволят за дерзость?

- Не боюсь. У нас мало русских работников. Максимум — переведут на другой объект.

Что-то в ней цепляло, в этой Эльвире. То ли притворное смирение в глазах, но при этом дерзость, сквозящая в каждом слове и движении… То ли изучающий взгляд… Ну, не так смотрят уборщицы на самого главного человека на объекте, совсем не так…

- Хорошо поешь, между прочим. - Решил перевести тему. Русскоязычные сотрудники клининга — это было моё личное требование. Заколебался от вечных жалоб на то, что иммигранты из братских республик умело прикидываются немыми и глухими, когда им это удобно. И да, вполне возможно, что никто эту Эльвиру никуда не переведет с моего объекта, лишь потому, что их таких — раз два и обчелся.

- Я знаю. Спасибо. - ТЫ ж посмотри, даже не сделала вид, что смутилась… Все занятнее и занятнее.

- Так почему не зарабатываешь пением?

- Спрос на уборщиц гораздо выше. Это, кстати, очень полезный труд. Зря вы с таким пренебрежением…

- Полезный. Но грязный…

- Что вы знаете о грязи, Даниил Сергеевич?

Немного не по себе стало. Не от самих слов, а от тона, которым они были произнесены.

Действительно, и что я могу знать о грязи?

 - Тебе действительно хочется об этом знать, Эльвира?

- Если вы стесняетесь, то можете не говорить. - Ты ж посмотри на нее…

- Ну, отчего же… - В два шага преодолел разделяющее нас расстояние. Девчонка вблизи оказалась еще моложе, чем я изначально прикидывал. - Могу не только рассказать, но даже продемонстрировать...

Эльвира нервно облизнула губы, слегка нахмурилась.

- Я вас не понимаю.

- А так? - Придвинулся еще на пару миллиметров. Приобнял за талию.

Девчонка натянулась, как струна, даже как будто выше стала. Но при этом ощущалось, как она мелко подрагивает.

В глазах мелькнул испуг, отчаяние, злость — все это слишком быстро, чтобы зафиксировать, но так любопытно было наблюдать… А потом опять проявился вызов.

- Чего вы хотите от меня?

- Могу искупать в грязи. По самое не балуйся. Чтобы понятно стало, кто из нас больше знает… - Я хищно улыбнулся. Девочки любят плохишей, это проверено опытом. Почти всегда безотказным опытом соблазнения.

- Пффф… Попробуйте. Если так хочется потягаться, я не против. - Моментально расслабилась в моих руках, будто отключила все блоки, позволила телу обмякнуть, прижаться плотнее. Снова облизала губы, но теперь уже с явной попыткой соблазнения.

- И сколько ты хочешь? - Наклонился к самому ушку, чтобы шепнуть это самым обворожительным голосом. Девчонка вкусно пахла, несмотря на одежду и косынку, насквозь пропитанные резкими  ароматами каких-то средств для уборки.

- Чего и за что?

- Ну, ты же прекрасно понимаешь, о чем я? Сколько нужно заплатить, чтобы я мог делать с тобой все что угодно? Так, чтобы сложилось полное представление о моих знаниях?

- Бизнес отдадите свой? - она шепнула таким же макаром — встала на цыпочки, для чего пришлось положить ладони на лацканы пиджака, потянулась к самому уху, обдав на секунду теплым дыханием.

Вроде бы, не страдал никогда от воздержания, и на женщину давно как пацан не велся, но тут все внутри ожило, встрепенулось, заклокотало… Еще не хватало возбудиться на какую-то мелкую уборщицу!

- Не слишком ли дорого берешь, девочка?

- А иначе нельзя, понимаете? - теперь она смотрела доверчиво и открыто, словно маленький ребенок, который делится своей самой страшной тайной.

Глава 3

Эльвира. Настоящее

Закон подлости действует лишь в одном направлении: прекрасный день всегда можно чем-то испортить. День отвратительный может стать лишь еще хуже, исправить его ничем нельзя.

Я не привыкла к тому, что ко мне кто-то прикасается. Очень этого не любила. Не только мужчин не подпускала, вообще со всеми людьми старалась держать дистанцию. Все эти объятия при встрече, поцелуи в щечку — история не про меня.

Сегодня меня успели потрогать сразу два человека, и оба — мужского пола. Даниил Сергеевич, который решил обнять без объявления войны и предупреждений, а теперь вот — Тихон. Я еще так и не поняла, как лучше его называть — Тузом или Тишей. Пока старалась обращаться без имени. Он грозно поглядывал из-под бровей, но еще никак не комментировал…

- Я не могу раздеться перед тобой! - Уперлась в стену спиной, когда он потребовал снять одежду, чтобы осмотреть повреждения. Было бы возможно - и сквозь стены прошла бы, но  такие умения  мне были неподвластны.

- Мелкая, прекращай! Ты мокрая сейчас, вся насквозь! Похожа на кошку драную! Думаешь, мне правда интересно, что там под твоими тряпками?

- Я… не могу, правда. - Умом понимала, что он прав. Что лучше скинуть с себя тряпье, которое теперь лишь на мытье полов и подойдет, иначе продрогну окончательно и заболею. Что лучше осмотреть повреждения и, возможно, хоть чем-нибудь намазать синяки. А то, что они появились, уже нисколько не сомневалась. Но никак не могла себя заставить хотя бы расстегнуть молнию толстовки. Наоборот, вцепилась в нее обеими руками, готовая держать оборону до последнего.

- Так. Либо ты сейчас все снимешь сама, либо я тебя скручу, а потом тупо разрежу шмотки. Что выбираешь?

Тихон не блефовал. Ни сейчас, ни когда-нибудь раньше. Если пообещал — значит, выполнит.

- Можно, я где-нибудь в ванной? Или в другой комнате? Сама? Потом тебе ногу покажу, обещаю…

- Чё, серьезно? Стесняешься? - Крайняя степень недоумения на его лице могла бы быть забавной. Наверное. Но меня оно отчего-то обидело.

- А что в этом плохого?

- Ничего. Просто… Странно. Стесняться уже не модно. Ты разве не знала?

- Нет. - Действительно. Мне буквально сегодня уже показали, как меня люди оценивают. Пара зарплат - и достаточно, чтобы поваляться в любой грязи.

Мстительно улыбнулась, вспоминая лицо своего начальника. Он, конечно, старался выглядеть невозмутимым, когда я тщательно возила грязной тряпкой по его дорогущему костюму… И это почти получилось. Жаль, конечно, что удовольствие от растерянной рожи на хлеб не намажешь и к счетам за коммуналку не прилепишь…

Завтра придется искать новую работу. Странно, что  сегодня еще не позвонили, чтобы сказать, что в моих услугах больше не нуждаются.  Но утром-то сообщат по-любому. Хоть бы расчет выдали…

- Чему радуешься, малахольная? Ты ж, вроде, головой не падала? - Тихон отвлек от раздумий.

- Так… О своем вспомнила.  Извини. - Как ни странно, мысли о потерянной работе немного привели голову в порядок. Оцепенение, которое накрыло при первом же взгляде на Тишу, отпустило. - Так я пройду куда-нибудь, чтобы переодеться? Дашь какую-нибудь вещь сухую? Можно самую старую, мне неважно…

- Звездец. Мелкая, ты че прибедняешься, как неродная? Может,  в подъезд еще выскочишь? Только бы от меня подальше? Могла бы хоть приобнять на радостях, улыбнуться, что ли… А она все заднюю включает и переминается, как целка на смотринах!

- Меня не так часто сбивают машиной. Особенно люди, которых уже не мечтала никогда увидеть. Не знаю, как правильно себя вести в таких ситуациях, ты уж прости…

- Да ладно. Ощетинилась, блин как ёжик. Я ж так, любя! - Он широко улыбнулся, обхватил меня за плечи, прижимая к груди, как когда-то давно, когда у нас никого не было, кроме друг друга. Сразу стал таким родным и близким, таким важным… таким необходимым… Прикусила нижнюю губу и зажмурила глаза, чтобы опять не расплакаться.  - Пойдем, настрою тебе душевую кабинку. В ванну пока не стоит лезть, хрен знает, что мы там тебе повредили. В кабинке посидишь, согреешься. Тряпки твои бы выкинуть… Но ладно, попробуем отстирать и высушить.

- А…

- Голой ходить не заставлю, не парься. Ща че-нибудь нарою тебе подходящее…

Такие душевые кабинки я видела только в кино и рекламе. Куча хитрых насадок, ручек, еще каких-то приспособлений, к которым даже притронуться страшно… Тихон, хитро улыбаясь, что-то долго крутил, чертыхался, когда его обдало резкой холодной струей, но все же настроил мне режим, похожий на теплый летний ливень… Присела на выступ, вытянула ноги и расслабилась, наконец-то. Здесь бы можно и жить остаться. А что? Чисто, тепло, комфортно…

- Мелкая, тут пакет лежит. Оденешься. - Тиша стукнул по дверце, чтобы привлечь внимание. Прокричал, но внутрь не заглядывал. Решил вдруг поуважать моё личное пространство.

Чуть убавила напор, чтобы шум воды не мешал разговаривать.

- Хорошо.

- И не засиживайся. Уснешь, потом вытаскивать придется мокрую. Ваще не прикольно.

- Скоро выйду.

Наврала. Прошло немало времени, пока желудок спазмами не напомнил, что я сегодня, кажется, ничего не ела. Или это уже было вчера? Скорее всего, уже наступили новые сутки…

Опомнилась. Заторопилась. Неуклюже подскочила, чуть не упала от резкой боли в бедре, кое-как удержалась. Как я могла забыть обо всем на свете?

Рядом с кабинкой меня ждало огромное полотенце и велюровая мужская пижама. Прямо в подарочном пакете.

Мельком глянула на открытку, подписанную мелким почерком, явно женским. Засунула обратно в пакет. Не моё дело, кто  делает Тихону подарки, которые он даже распечатать не удосужился.

Куртка пижамы доходила почти до колен. Штаны пришлось подворачивать сверху и снизу. Идти в них получалось, только шаркая, с опаской наступить на край и свалиться.

Несмотря на эти «доспехи», ощущение, что я раздетая и в чужой квартире, никак не проходило.

Глава 4

Эльвира. Несколько тысячелетий назад

- Тиша, Тиш… там кто-то ходит… Мне страшно!

- Блин, мелкая, это соседи на машине приехали. Спи, давай… - Мальчик, который почему-то вдруг стал моим братом, играл в телефон под одеялом, пока наши родители не видели. Я ему, конечно же, всегда мешала. Порой казалось, что он меня ненавидит. Маму мою любит, а меня — нет.

- Я боюсь… - Я всегда чего-то боялась. Но раньше, когда оставалась одна дома, а мама уходила на работу, пожаловаться было некому. А тут был хотя бы Тиша. Его я тоже боялась немного, но не так, как всего остального. Он был живой. Можно потрогать и убедиться, что это не чудовище. Он часто на меня ругался, но больше ничего плохого не делал.

- Как ты меня достала, мелкая.  - Он со вздохом откладывал телефон в сторону, приподнимал край одеяла. - Залезай ко мне.

И я пряталась под его одеялом, как будто в самом надежном убежище. Засыпала быстро и спокойно. Никакие ночные кошмары не тревожили…

- Тиша, Тиш… А когда придет мама? - я пытала его этим вопросом уже который день. Больше было некого спрашивать. Тишкин отец рано уходил на работу и возвращался очень поздно. Тишка отводил меня в сад и забирал оттуда вечером. Мама почему-то не приходила больше…

- Никогда. Просто запомни: она никогда не придет. Все. - Он в последние дни почему-то был злым и грустным постоянно. Даже когда я говорила, что боюсь, не звал к себе. Садился рядом и гладил по голове, как будто взрослый.

- Почему не придет? Она уехала, да? - я помнила, как мама уезжала надолго. Я жила тогда у соседки бабы Томы. Но баба Тома всегда обещала, что мама вернется скоро. И она возвращалась. Почему Тишка не мог сказать так же, как баба Тома? Что ему, трудно, что ли?

- Да. - Он вздыхал очень тяжко. Так, словно очень-очень старый. Или как его отец, когда тот усталый приходил с работы. Только еще немного тяжелее… - Она уехала. И больше никогда не вернется.

- Куда уехала? - Еще тогда, совсем маленькая, я умела довести до белого каления своими вопросами. Так всегда говорила мама, а отец Тишки ее поддерживал. Я не понимала, в чем проблема: неужели сложно ответить ребенку, если он спрашивает?

- На тот свет. - Наверное, он понял, что мне ничего не ясно, и я сейчас снова начну доставать. - На небо улетела. Так проще?

- Нет. - Я помотала головой в надежде, что он еще немного объяснит.

- Люди умирают, мелкая.  Их просто нет больше. Вот и твоя мама. Она умерла и уехала на небо. Больше не вернется к нам.

- Ты врешь! Ты все врешь! Мамы не умирают! Так не бывает! Ты дурак! Ты все обманываешь! - Я набросилась на него с кулаками. Била ногами, рыдала и кричала. Скандалила. Надеялась, что он поймет, что нельзя так обманывать человека, и скажет мне, наконец-то, правду.

- Не обманываю, Эля. - Он даже не отбивался, как обычно. Не давал сдачи, от которой я могла отлететь в сторону как котенок. Обнял меня и прижал крепко-крепко. - Твоей мамы больше нет. Нашей мамы…

Я всегда обижалась, что мою маму вдруг пришлось делить с ним. Была всегда только моя, а стала вдруг общая. Я-то его отца звала просто дядей Гришей, а не папой. Тихону не надо было делиться, почему я должна была?!

Но в тот момент мои детские мозги почему-то поняли: Тишке сейчас тоже плохо. И он скучает не меньше моего. Просто он почти взрослый, и это не показывает. А так бы, может, и поплакал вместе со мной, но ему уже просто нельзя так делать.

- А твоя? Твоя мама, настоящая, она тоже умерла?

- Нет. Она нас бросила.

- Это как? Разве мамы бросают детей? - В тот момент, наверное, из меня начало утекать детство. Слишком много откровений для неподготовленной души.

- Да. Она уехала.

- Тоже на небо?

- Нет. В другой город… У нее там уже другие дети.

- Тебя что, бросили сразу две мамы? Твоя и моя? - Я выпучила глаза от шока. Моё горе показалось уже не таким горьким, как Тишкино. Это же ведь совсем нечестно, когда ребенка так часто бросают.

- Твоя не бросила. Она же не виновата, мелкая… Она никого не бросала. Просто так получилось. - Мальчикам плакать стыдно, я это уже знала откуда-то. И Тишка до последнего держался, не плакал. Потом уже не смог держаться, его губы задрожали, и Тишка от меня отвернулся.

Уже я обняла его за шею своими ручонками. Гладила по голове и утешала.

- Все равно, так нечестно, Тиша. Так же неправильно, да?

- Да. Бросать и умирать неправильно.

- А ты меня никогда не бросишь, Тиша? - он уже мне был самым родным человеком. Самым добрым и самым честным. Никогда меня не обманывал.

- Никогда не брошу, мелкая. Никогда. Обещаю.

Эльвира. Настоящее 

- Ну, ты даешь, мелкая… - Тихон неожиданно от меня отпрянул, глядя куда-то за спину.

Оттуда раздавалось утробное рычание вперемешку с шипением. Тишка, значит, выбрался из своего укрытия. И то ладно, я боялась, что сбежал.

- Ты этого монстра в честь меня назвала?

- Не говори про него гадости! Он хороший. - Отвернулась от Тихона-человека, схватила кота на руки.

Тот никак не мог успокоиться: на его территорию ввергся некто посторонний. Иногда казалось, что Тишка и меня-то терпит лишь потому, что я регулярно предоставляю подношения в виде еды и воды, да еще лотки убираю. А тут еще какой-то мужик приперся!

- Да он сейчас на меня бросится и сожрет, не подавится! Глаза-то, вон, какие злые!

- Он защищает меня и территорию.

- Эль, погодь. Ты серьезно вот этого страшного гада зовешь Тишей?

- Да. Вы похожи.

Тихон несколько раз недоверчиво перевел взгляд с кота на меня и обратно, хмыкнул под нос, но ничего не сказал.

- Достань колбасу. Пойдем, накормишь его. Может быть, хоть так помиритесь…

Он не стал спорить, прошел за мной следом на кухню. Под моим чутким руководством и под голодное урчание кота отрезал несколько кусков, присел на корточки…

Глава 5

На работу пришла подавленная. Радость от встречи с Тишей отдавала какой-то горечью: мы так и не смогли поговорить нормально. Ему не нравились мои ответы на вопросы, которые сыпались, как из рога изобилия. А кому может понравиться жизнь, в которой я прозябала?

О себе же Тишка говорить не хотел категорически. Все, что  удалось вытянуть: он смог отжать квартиру, оставшуюся от отца, от своих обнаглевших родственников. И якобы деньги от ее продажи стали его стартом к благополучию. Как он отжимал, какими способами — осталось за скобками. Он не делился, а я понимала, вряд ли методы были совсем законными.

Тихона срочно вызвали по делам, а я осталась наедине с котом. Спала плохо, встала рано, поделила с Тишкой остатки подаренной колбасы и побрела сдаваться...

Мне так никто и не позвонил, чтобы сообщить об увольнении. Наверное, решили, что тыкнуть рожей в грязь, глядя в глаза, будет намного приятнее, чем делать это по телефону.

Уже успела натянуть свою спецовку и собирала моющие средства на  день, когда в подсобку ворвалась Елена Геннадьевна. Женщина — огонь. Ее бы энергию да в мирное русло… Она могла бы освещать пару кварталов, и никаких динамо-машин не нужно. Но наша Леночка предпочитала заниматься поиском нового мужа (при наличии живого, законного) и давать советы молодым да неопытным, как найти хотя бы первого жениха. Вопросы работы решались между делом, и, кажется, ее очень раздражали.

- О! Элька! Ты-то мне и нужна!

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Иногда это помогало успокоиться. Но не сейчас… Как дрожали руки, так и продолжили.

- Доброе утро, Елена Геннадьевна!

- Вот видишь, не зря я тебе советы давала! Когда устроишь свое счастье, обо мне не забудь вспомнить! - Ее звонкий и радостный голос, никак не выдававший возраст далеко за полтинник, вообще не намекал на то, что сейчас меня будут выгонять.

- Какие советы, о чем вы?

- Ну, не зря же ты попкой-то виляла перед самым главным? Своего добилась? - Маленькие глазки на полном гладком лице светились от удовольствия. Наш главный менеджер объекта сама чуть ли не приплясывала от удовольствия.

- Какой попкой? Я никогда и ни перед кем не виляла ничем! - Худшее оскорбление и придумать сложно. Если она решила таким образом от меня избавиться — сначала обидеть, а потом выгнать,- то имеет шанс получить ведро, надетое на голову. Даже руки зачесались от желания сделать это прямо сразу.

- Ну,  уж не знаю, чем ты там именно крутила, но с сегодняшнего дня ты у нас убираешь только помещения администрации. А приемную и кабинет директора — четыре раза в сутки.

- Сколько? - От неожиданности даже макушка зачесалась. Говорят, умные чешут лоб, дураки — затылок. Вот я себя дурой ощутила. Полной. - У них что там, стадо слонов будет ходить? В эти помещения можно раз в неделю заглядывать. И то — лишь затем, чтобы выкинуть бумажки из урн и стаканчики из-под кофе…

- Элечка. Не будь дурочкой. На тебя сам, — она подняла глаза к потолку, имея в виду Даниила Сергеевича, несомненно, а выглядело, будто к Иисусу обращается, — глаз положил. Сказал, что только ты его устраиваешь. Только после твоей вчерашней работы он смог понять, что значит грязно, а что — чисто.

- Вот как… Очень интересно… - На самом деле, терзала мысль — он мне сразу предъявит счет за химчистку или повременит? Пиджак-то я ему дорогой испортила…

- Это мне интересно, Эля. - Елена Геннадьевна подошла совсем близко и зашептала, доверительно глядя в глаза. - Что ты такого сделала? А? Ну, поделись, будь паинькой! Я на этом не буду применять, обещаю! Воронов останется твоим!

Я чуть не заржала в голос. Воронов ей в сыновья годится, так-то. Еще бы она его охмурять взялась.

- Я не знаю, Елена Геннадьевна. Просто вылезла из-под стола, когда он выходил из кабинета. Задницей вперед. Больше ничего такого не было…

Да. Наверное,  должно быть стыдно. Наверное, так не поступают с людьми, которые тебе добра желают. Но стоило представить, как наша Леночка будет выпячивать из-под столов свою задницу необъятного размера, приманивая на нее «клиентов», и я не удержалась. А нечего потому что вечно давать мне советы, что губы надо ярче красить, и волосы выпускать из-под косынки, и что надо ходить королевской походкой, а не сутулиться… Сама-то швабру в руки не брала ни разу, чего бы и не вышагивать, как на подиуме.

- Серьезно? - Небольшие глазки округлились и заблестели. Она, по ходу, уже представляла варианты, когда и под какую мебель залезть. - Я попробую, Элечка.

- Не за что. Но я не гарантирую результат, Елена Геннадьевна! Может быть, это просто так совпало… И Даниилу Сергеевичу просто понравился тот факт, что я тщательно мою пол во всех местах…

- Неважно. Попробовать все равно стоит! - Господи, бедная мебель во всех офисных помещениях… Она же не выдержит напор и габариты нашей Леночки…

- Ну, пробуйте. Чего уж там… - Пожала плечами. Если что, я в чужой тупости не виновата. А раз человек хочет себе нового мужа, то помешать ему невозможно.

- В кабинет к Воронову не буду соваться, обещаю! Это уже твоя территория! Только ты смотри там, не теряйся! А когда устроишься, не забудь про меня!

- А что нужно помнить-то?

- Ну, не знаю… Может, вам нужна будет помощница по хозяйству хорошая. Ну, типа домоправительницы… - Вот же дал Бог человеку фантазию, а ума не отсыпал…

- Вы меня уже замуж выдали в мечтах?

- А что такого-то? Если очень постараешься, то быстро выйдешь. У тебя же все данные — быть женой богача, а не какой-то поломойкой.

- Ага. Осталось только забыть в его кабинете кроссовки. Чтобы бегал и примерял. Чем не сказка о Золушке?

- Да. Именно так! Иди, воплощай сказку в жизнь! И не забудь о своей доброй мачехе! - Она вручила мне новый чек-лист и вытолкала из подсобки.

Это я вчера была смелая, когда возила половой тряпкой по лацканам дорогущей люксовой шмотки, принадлежащей борзому товарищу. Или глупая, что порой равноценно.

Глава 6

Даниил. Настоящее

Внезапность — вещь, мало совместимая с бизнесом. Отвратительная  вещь, я бы так сказал. Смешивать личные интересы и работу — путь в никуда, который всегда грозит провалом.

Поэтому главное правило — никаких женщин и связей там, где я зарабатываю деньги. Никакого, пускай даже самого легкого любопытства.

Это правило действовало ровно до сегодняшнего утра. До того момента, пока я, осененный вдохновением, не вызвал к себе менеджера объекта и не потребовал личную уборщицу для административных помещений. И даже имя назвал. И даже время в чек-листе проставил.

И плевать, что это будет стоить дополнительных затрат. Не такие великие деньги, чтобы получать удовольствие. Зря я, что ли, полночи ворочался, сочиняя для девчонки самые невероятные планы мести?

Зря. Очень зря, как выяснилось.

Вот стоит она у дверей, глазами зыркает испепеляюще. Ненавидит меня откровенно. Боится, наверное, что я какую-нибудь хрень устрою…

А я, когда подписывал тот самый график уборки, начисто забыл про важную встречу. Про то, что ровно в девять меня подключат к конференции, которую пропустить никак нельзя.

Партнеры что-то запальчиво обсуждают, спорят… Какие-то важные вещи говорят. Инвестиции, между прочим, в мой же бизнес. Денежки, которые сейчас чужие, а через время станут моими родными, кровными. Главное, убедить этих товарищей, что я смогу все сберечь и приумножить. И ведь смогу - я знаю, как именно. И как провернуть это быстрее, качественнее и надежнее всех конкурентов.

Но приходится делать паузу и молчать, сохраняя глубокомысленный вид, и задумчиво хмурить брови. Ребята по ту сторону экрана решают, видимо, что их предложение меня не устраивает, начинают строить новые графики и таблицы… Если бы я в них понимал сейчас хоть что-нибудь…

Вникать в финансовые схемы невозможно, когда тебя вот так сверлят дерзкими и в то же время несчастными глазами. Не разберешь, к чему девчонка готовится — заорать во весь голос или разрыдаться…

Дернул за шнур компа. Голоса пропали. Так же, как и изображение на экране.

- Алиса, свяжись с партнерами, пожалуйста. У нас тут какой-то сбой связи. Интернет упал, похоже. Попроси, чтобы перенесли встречу на вторую половину дня. - Говорил  в коммутатор, не сводя при этом глаз с Эльвиры. Ее лицо закаменело окончательно.

Я бы тоже закаменел, наверное, видя, что твой начальник творит какую-то несусветную хрень.

- Айтишников вызвать, Даниил Сергеевич? - Алиска, как всегда, включила режим «навожу панику и всех поднимаю на уши». Дай волю — она всех сотрудников в кабинет загонит, только бы мне услужить.

- Не нужно. Я сам позвоню, когда потребуется.

Уже почти нажал отбой, когда секретарь вклинилась:

- К вам там… девушка зашла…

- Да. Зашла. Никуда не испарилась. Ты об этом волнуешься?

- Нет. Я просто узнать хотела, все ли нормально…

- Ну, вот видишь, она зашла, и интернет поломался. Наверное, энергетика плохая… - Шутил, а сам смотрел прямо в глаза «причине поломки». Думал, она хотя бы фыркнет, улыбнется, что ли…

Но нет, только губы плотнее сжала. Красивые, кстати, губы. Даже когда пытается стиснуть их в узкую полоску — очень соблазнительно получается.

Приехали, Даниил Сергеевич! Осталось только губы уборщицам рассматривать! Давно у тебя бабы не было, пора уже этот пост прекращать…

- Вы что, серьезно?!  Может, ее выгнать? - Пока я предавался мыслям и лицезрению, у Алиски, похоже, начался уже настоящий приступ. Еще чуть-чуть - и свалится там у себя под стол.

- Алиса, выпей валерьянки. Или что ты  пьешь обычно? И займись делом. Там уже партнеры, наверное, все телефоны оборвали. Скажи, что я решаю проблемы со связью во всем центре. Мне некогда.

- Здравствуй, Эльвира. - Наконец-то смог ей хоть пару слов сказать. И проверить, готов ли этот каменный истукан к общению.

- Доброе утро. Могу я приступить к уборке? - Ноль грубости, никакой дерзости. Чистое воплощение покорности и подчинения. На хрен они мне сдались-то?

- Можешь. Приступай. - Окинул рукой пространство, приглашая действовать. - Как видишь, тут целый плацдарм для работы. Надеюсь, хоть за день осилишь.

- Стены и потолки тоже мыть? - Она деловито начала разбирать средства, наставленные на рабочую тележку. Так, словно и не было этих выстрелов глазами.

- А ты можешь?

- Могу. Только вам придется покинуть помещение.

- Это зачем же?

- На вас будет вода капать. Это не очень приятно и удобно.

Вот и как вывести эту заразу на какие-нибудь эмоции? Я же не для того менял условия, чтобы она просто драила потолки, которые всего неделю назад уже были вымыты после стройки…

- А ты вообще все можешь сделать, если я попрошу? - Откинулся на кресле, внимательно наблюдая, как девушка деловито начинает протирать поверхности. Технично двигает все, что на них стоит, потом ставит точно на свое место. На какой-то танец похоже, кстати. Очень сложный, но увлекающий… Жаль только, наряд для танца выбран специфический.

- Все, что входит в перечень моих обязанностей. И не забудьте добавить свои пожелания в чек-лист, чтобы потом не было никаких неприятностей.

- А вчерашняя стирка костюма? Она тоже в списке?

Наконец-то, вызвал у нее реакцию: Эля прекратила натирать полку, обернулась, глянула остро…

- Это был бонус. Лично от меня.

- А какие еще бонусы ты можешь предложить?

- Разные… - Она уже снова не смотрела в мою сторону и отвечала без особого энтузиазма. - За отдельную плату, разумеется.

- И сколько ты возьмешь за работу необычного содержания?

- Необычного — это какого? Интимного, что ли? - Этот вопрос ее прямо-таки взбудоражил. Эльвира снова обратила на меня внимание, забыв на время о работе.

- Ага. Так сколько?

Девушка вздохнула тяжело. Откинула перчатки в сторону. Весьма впечатляюще. Так, словно это был элемент стриптиза… Или кому-то, действительно, бабу пора… Подошла ко мне ближе, еще ближе, и еще… Пока не уперлась своими коленями в мои. Взялась кулачками за подлокотники кресла и наклонилась так, чтобы смотреть прямо в глаза.

Глава 7

Даниил. Настоящее

Дикая кошечка. Вот кого напоминает Эля. Шипит, пытается укусить, царапнуть, но пока силенок не хватает — коготки не выросли, чтобы как следует зацепить.

Хочет казаться приличной, вежливой и пресной, но надолго этой показухи не хватает — изнутри выпирает что-то совсем другое. В других обстоятельствах, наверное, она бы меня сожрала и не подавилась. И сожрет, только дай волю. Она явно не из тех, кто станет ласковой и милой, даже если приручить, обогреть и накормить.

Вылетела из кабинета, словно ужаленная, как только позволил. Ни тебе спасибо, ни пожалуйста, ни пожелать здоровья на прощание…

Встречу с партнерами я уже эпически просрал. Точно так же профукать Элю — категорически нельзя. Должен же быть какой-то баланс:  проигрыш нужно закрыть выигрышем. И пускай они будут совсем в разных плоскостях, хотя бы одну галочку я поставить обязан.

Едва успел подогнать машину к черному ходу, предназначенному для персонала. Ты посмотри, какая быстрая — вылетела из дверей, не оглядываясь, словно за ней гнались черти.

- Присаживайся. - Не пожалел костюм и ботинки, вышел к ней прямо под дождь. Погода мне прямо на руку сыграла.

Кошечка снова обдала меня жаркой смесью эмоций во взгляде. Ими упиваться можно, словно острым, пряным коктейлем — пораженное удивление, недоверие, злость, презрение, ненависть, опять злость —  все это промелькнуло за какую-то секунду. И тут же было спрятано под вежливым равнодушием.

Даже облизнуться захотелось, до того это было забавно и вкусно.

- Опять вы? Я же свободна на сегодня. Что нужно опять?

- Благодаря тебе, у меня образовалась уйма свободного времени. Решил применить его с пользой. Садись в машину, говорю. Промокнешь.

Странно было ждать, что она вот так возьмет и согласится. С неба поток, словно кто-то забыл выключить кран с холодной водой, а она не к машине идет, а пятится.

- Как-нибудь сама. Езжайте по своим делам, а меня оставьте в покое!

- Не заставляй меня применять силу, Эля. На улице холодно и мокро. Ты в своих кедах до дома дойдешь насквозь больная.

Снова зыркнула недобро. Ноздрями дернула недовольно, зубы сжала… Такое упрямство бы да с полезными целями — не было б цены девчонке. Правда, никакие полезности мне в голову не приходили. Голый энтузиазм и ничем не прикрытое любопытство. Давно меня никто так не цеплял. Или вообще никогда?

- Не отстанете?

- Нет, конечно. И чем дольше мы будем стоять, тем больше будет к тебе претензий.

Фыркнула зло и, наконец-то, уселась в салон. Совсем не так, как обычно в него впархивают мои подруги — скорее, упала на сиденье, чем села, но и это умудрилась сделать грациозно.

Захлопнул дверь за ней для надежности, и только потом сел в машину сам. Отопление врубил на полную, скинул пиджак… Два костюма за два дня превратились непонятно во что… Этой девочке пора открывать счет на рекорды…

- Можешь разуться, если хочешь.

- Что?! - Эля смотрела прямо перед собой. Демонстрировала свою неприязнь, наверное. И только сейчас повернулась. Опять обдала жаркой волной, одним только взглядом заставила все завибрировать отзываясь.

- Ты стояла прямо в луже. Мокрая, наверное, насквозь. Пока доедем — простынешь и заболеешь.

- Не заболею. Мне не привыкать.

- Как знаешь… - По-хорошему, надо бы настоять. Чисто по-человечески. Но она и так испуганная. Если полезу ее раздевать, точно не поверит, что из лучших побуждений.

- Почему мы стоим? - Она ждала минут пять, наверное, прежде, чем решилась спросить. А меня начинала заводить эта игра в прятки-догонялки. Чистый кайф — заставлять ее делать то, чего совсем не хочется, но при этом не прикладывать особых усилий.

- Жду, когда ты скажешь адрес… - Протянул лениво, ожидая следующую реакцию.

- А, ну я тогда пойду. Спасибо, что позвали сюда посидеть… - И она дернулась, чтобы открыть дверь. Естественно, без результата.

- Двери заблокированы. Сиди спокойно.

- Тогда поехали. Чего мы ждем? Я домой хочу.

- Адрес, сестра, адрес! Скажи, где твой дом! - Она психовала, а мне захотелось подурачиться. - Или ты хочешь в гости ко мне? Если так, лишь намекни, и все будет. Можешь просто кивнуть!

Сжатые в полоску губы, дрожащие тонкие ноздри, маленькие кулачки, упрямо комкающие лямку рюкзака… Эля явно сомневалась  в чем-то, что-то важное  думала, глядя на свои колени.

Узнать ее адрес, отправив запрос на телефон главному безопаснику на объекте, — дело пяти секунд. Спасибо Пальмовскому, у него это дело хорошо поставлено. На всякого, кто имеет доступ в центр, составлено отличное досье. Надо будет — накопают на всю родню до пятого колена, со всеми паролями и явками.

Наконец-то, я услышал название улицы и номер дома от Эли. Конечно же, она выдавила их сквозь зубы. И естественно — совсем не те, что мне пришли в сообщении. Забавная, все же, кошечка. До последнего не сдается.

- Отлично. Так и надо было сразу говорить.

Дворники, наконец-то, начали справляться с потоками воды. Очень вовремя. Будем надеяться, что ни во что не впилимся по дороге.

- Мне нечем будет оплатить ваши услуги по доставке. - В ее голосе все так же сквозила легкая хрипотца. То ли от напряжения так говорила, то ли успела промерзнуть и простыть.

- Долго думала над этим вопросом?

- Как только сюда села.

- Помоешь мне потолок? Там реально паутина висит над головой. Достала — сил нет.

- Нет там никакой паутины. Я все видела.

- Я тебе покажу. - Да я, черт его раздери, сам напущу пауков! И пускай плетут свои сети. Хочу видеть, как Эля будет это делать! И лестницу ей обязательно подержу!

- Завтра придешь, и мы обязательно вместе с тобой проверим. Мне кажется, я вчера видел в каком-то углу…

- Я думала, деловые люди все время смотрят в экран компьютера или в телефон, а не потолки рассматривают…

Глава 8

Эльвира. Настоящее

- А почему вас одинаково зовут? - Господи, какой же дотошный и наглый этот Даниил! Я ушла от парней, но слышала, как они негромко переговариваются.

Если бы так не волновалась за Тишку, близко бы к дому его не подпустила! А он воспользовался моментом и приперся. Что ж, быстрее отвянет от меня, как только разглядит обстановку.

- Тишечка, вот ты где, маленький… - Кот забился под кровать, смотрел на меня совершенно дикими глазами и совсем не планировал оттуда вылезать.

Черт! А я ведь опять без еды для него вернулась!

- Даниил Сергеевич, мне нужна ваша помощь! - пришлось возвращаться в коридор.

Тихон повел бровями недовольно. Еще бы! Я к чужаку за помощью обратилась!

- Тиш, тебе нужно руки промыть и обработать. Не хватало еще, чтобы воспаление началось…

- Переживу, не маленький. - Он насупился, совсем как в былые времена, когда я пыталась проявить о нем заботу, а Тишка всегда отнекивался. Считал, что парню эти девчачьи глупости не к лицу.

- Не переживешь. Не представляешь даже, сколько гадости у них на когтях. А Тишка же еще по улицам гуляет. Мог принести что угодно.

- А в чем помощь-то, Эля? Говори, я готов. Нужно вытащить откуда-то страшного монстра? Всегда рад!

- Это не монстр, не надо его обзывать. Тишка бывает неласковым, но это со всеми случается. Вам же никто не говорит гадости, когда вы защищаете свою территорию?

- Хорошо. Тебе нужна помощь в добыче кота из-под мебели? Или, наоборот, с занавесок его снять? - Воронов пытался казаться покладистым, но в каждом его слове, все равно, чудилась насмешка.

- Можно сказать и так. Сходите, пожалуйста, в магазин. Он в соседнем дворе. Нужно купить ему хотя бы пару пакетиков корма…

- Что же ты мне сразу не сказала, что нужно туда? Я бы тебя сразу завез…

- Я, вообще-то, адрес магазина и называла. Только вы решили, что умнее всех на свете. А теперь — вот, видите, что вышло.

Тихон внимательно наблюдал за нашей перепалкой. Но пока не вставил ни слова. Однако, я уверена, каждую фразу он запомнил и сделал какие-то выводы. Хотелось бы знать, какие, потому что у меня в голове происходящее вообще никак не укладывалось.

- Хорошо. Схожу. Только ты дверь открыть не забудь, когда возвращаться буду.  - О, чудо! Мой властный и гордый начальник послушался и двинулся к выходу.

- Если бы я вас хотела выгнать отсюда, так бы и сказала сразу. А сейчас коту нужна еда, поэтому выгонять невыгодно…

Еще один оценивающий взгляд напоследок, и я хоть на какое-то время избавилась от Даниила.

- Кто это? - Тихон вот нисколько не удивил. - Ты же вчера сказала, что совсем одна?

- А ничего не изменилось с тех пор. Это просто залетный терпила. Прилип, не знаю, как от него отделаться.

- Ну, так костюм и тачка у него зачетные. И туфли с часами дорогие… Может быть, и не стоит, Эль? - хотелось бы мне, чтобы Тихон шутил так. Но он говорил абсолютно серьезно.

- Я не разбираюсь в этом, Тиш. - Как-то невесело стало. Горько. - И не хочу разбираться в ценах на пиджаки и туфли. Мне он как человек не нравится.

- А я бы присмотрелся на твоем месте…

- Ну, давай! Ты нас еще начни сватать!

- А почему бы и нет? Я хочу быть уверен, что у тебя жизнь хорошо сложилась. Тогда можно спать спокойно…

Он даже не представлял, как больно мне сделал. Как воздух из груди вышибло… А я ведь, как дура, во что-то почти поверила, понадеялась… Как увидела Тишку на крыльце подъезда — так сразу решила, неспроста он пришел. Наверное, тоже хотел рассказать о чем-то важном.

- Пойдем в ванную. Руки мыть.  - С усилием оторвалась от стены, к которой как будто прилипла, боясь двинуться хоть на шаг ближе к Тихону. Не была уверена, что не повисну у него на шее, захлебываясь от радости и нерастраченной нежности к нему. А он… сватать, говорит, будет…

- Ну, пойдем. Раз ты так настаиваешь…

 - Как ты здесь оказался, Тиш? - промакивала его царапины перекисью, судорожно вспоминая, остались ли еще йод и зеленка. Тишка, еще в бытность свою котенком, часто и меня полосовал в самых неожиданных местах. Грозилась вырвать ему когти с корнем, но, конечно же, никогда всерьез не планировала это делать. А вот красить руки и ноги зеленкой приходилось часто.

- Приехал еще раз убедиться, что мне вчера не показалось, и что ты реально здесь живешь…

- Как ты попал в квартиру? - Могла бы и не спрашивать, но все равно спросила…

- Ты шутишь, мелкая? В твою хату влезть — даже домушником быть не надо. Чуть надави плечом — замок сам отщёлкнется. Неужели не могла купить нормальный? - Он зашипел от того, что я слишком сильно надавила на самую глубокую ранку.

Подула на больное место, как маленькому. Когда-то мама еще целовала, чтобы быстрее прошло… Но с Тихоном такое лечение точно не прокатит.

- Мне здесь прятать нечего. Замок будет дороже, чем все содержимое квартиры… - Ни на каплю не покривила душой. - Самое дорогое, что можно взять — это Тишка. Только ты сам видел, что фиг его просто так возьмешь.

- А ты?

- Что - я?

- За себя не боишься? Кто-то может вломиться, когда ты будешь дома, Эля…

Я все пыталась отшучиваться, а Тихон не поддавался. Наоборот, делался все более злым и грозным.

- А кому я нужна-то, Тиш? Успокойся. Вокруг есть девочки поинтереснее.

- Дура ты, мелкая…

Я надулась, как обиженный ребенок. Действительно — дура, и да — мелкая.

 Вот и встретились, вот и поговорили по душам…

- Очень приятно такое слышать…

- Ну, а что, умная?! Носишься одна по темным переулкам, под машины кидаешься. Живешь без нормальной двери…

- Тиша, еще раз повторяю: мне терять не-че-го! - Специально произнесла по слогам. Чтобы дошло до его пустой дурацкой головы.

- Себя потеряешь.  - Он забрал свою руку. Спрятал в карман, все так же недовольно хмурясь.

Глава 9

Даниил. Настоящее время

Единственным адекватным существом в этом цирке оказался кот. Он оценил подношение и не вякал злобно, не зыркал так, словно хотел испепелить взглядом. Ну, может, чуток огрызался, когда я поднес руку ближе к миске… Но это нормально: боялся, что я сейчас все заберу и не отдам обратно…

А вот все остальные вели себя крайне странно и даже не совсем адекватно, кажется… Тихон, который не кот, уже просверлил во мне решето своими глазами. Понять бы еще, в чем дело… Но пассажир попался очень плохо читаемый: из тех, кого так просто не  раскусишь, можно и зубы поломать.

Был бы он реальным ухажером Эли — не пустил бы и на порог меня. Скорее, спустил бы с крыльца еще у подъезда. И не факт, что девчонке потом не досталось бы на орехи, за то, что меня подпускает. Но ему на нее точно не плевать: заметно, как старается держаться ближе, словно оберегает. Друг? Брат? Сват?

Да какая разница, если позволяет девушке прозябать вот в этом помещении, которое квартирой очень сложно назвать…

- Слышь, мужик, а ты сюда надолго? - Тихон первым не выдержал борьбу взглядов. А может, просто не терпелось показать, кто здесь главный.

- До обеда я абсолютно свободен. Поэтому сильно не тороплюсь. - Животному конкретно нравилось, что я его глажу по холке. Оно просто урчало от удовольствия, спину дугой выгибало. А мне нравилось этим злить Тихона, у которого с животным явно не сложилось.

- Нам нужно пообщаться с Элей. Ты мешаешь.

- А я еще не все покупки выложил. - Пришлось отпустить кота, вздыхая… Ну, понравился мне этот шипящий засранец. И немалую роль в этом сыграли царапины на руках Тихона. - Эля, где у тебя холодильник?

Надоело смотреть на парня, который молча сжевал мою фразу. Явно хотел выплюнуть что-то в ответ, но что-то его сдерживало… Что? Очень любопытно, но оставим это на потом.

- Эля, что молчишь?

- На стол положите. Вот сюда.

- Ну, там еще мясо для кота… Его бы, все же, в холод…

Эля не выдержала, хотя до этого стойко прикидывалась каменным изваянием. Только ноздри на маленьком носике раздувались, да глаза поблескивали. Вот она, сто процентов, ревновала.

Тихон — не факт, там было что-то другое, кроме ревности. А Эльку просто распирало: как же ее кот посмел ластиться к кому-то другому? Девочка, такая девочка еще… Хоть и старается выглядеть взрослой и независимой…

- Значит, домой заберите и храните у себя.

Гордая, значит. Хотя ведь видно же — сожалеет, что приходится отказываться от подношений.

- Если это тонкий намек, что всегда рада видеть меня в гостях, то я, конечно, не против…

- Это не намек. Это просьба, чтобы вы забрали свои покупки…

- И проваливали к чертям, так, что ли?

- Я такого не говорила. Но все, что в пакете — лишнее. Я вас просила только принести корм для кота на сейчас.

- А завтра ты тоже будешь морить его голодом, Эля?

- Я его не морю! - Очевидно, задел за живое. Вон, как встрепенулась и ощетинилась. Хотя и до этого была похожа на дикобраза.

- Ну, вот сейчас в доме нет еды для него. И завтра, получается, не будет?

- Завтра я свежее куплю. На один день. И все нормально с ним будет.

- А ты разве не знаешь, что когда покупаешь большими партиями, выходит дешевле? - Сам не знаю зачем, но продолжаю напирать. Наверное, чтобы оттянуть момент неизбежного, когда придется попрощаться. Или жду, когда мне просто укажут на дверь — тогда еще можно посопротивляться.

- Мужик, чего ты до нее доковырялся? - А у обоих Тихонов есть общая черта: оба стараются заступиться за Элю. Вот и этот, который говорящий, решил выступить, когда девчонка потерялась и начала сдавать позиции.

- Мы в ответе за тех, кого приручили. Я конкретно сейчас переживаю за животинку. - И ни за что не признаюсь вслух, что меня уж очень взволновал вопрос, а чем же сама Эля питается. За такие интересы меня отсюда точно вынесут вперед ногами.

- Ну, купи ей холодильник тогда. Если уж такой внимательный. - Значит, мои выводы правильные, и мне совсем не показалось, что на кухне нет вообще никакой бытовой техники. Чайник - и тот допотопный, газовый, со свистком.

- Куплю. Не вопрос.

Эля только хлопала глазами. Наглаживала кота, который теперь уютно расположился на ее коленях и стал добрее даже на вид. Похоже, весь его поганый характер вызван исключительно голодовками. Интересно, у хозяйки диагноз такой же?

- А кстати, сам-то почему этим вопросом не озаботился? - Спросил не столько, чтобы уколоть, сколько, чтобы выяснить: кто он в этом доме, этот Тихон? Имеет ли права на действия, на которые меня же и провоцирует?

- Ну, так я за этим и приехал, между прочим. Хотел сюрприз мелкой сделать. А вы притащились раньше времени.

- Я как-нибудь обойдусь без ваших подарков. Не нужно мне делать никаких сюрпризов… - Голосок Эли потерял свою обычную твердость и задор, звучал как-то очень грустно и устало.

- Зря отказываешься. Я бы на твоем месте взял сразу два. Себе выбрал получше, а второй куда-нибудь сплавил, то есть продал задорого…

- Обойдусь без ваших дельных советов, Даниил Сергеевич. Если вы так свой бизнес делали, то недорого он стоит…

- Что за бизнес? - А вот на этом месте Тихон забыл, что свои интересы нужно прятать. Или же конкретно на это забил.

- Доставка еды страждущим. А что такое?

Эльвира. Почти тысячу лет назад

- Чё там за бабка, говоришь? - Глаза Тишки как-то нехорошо блеснули. Я уже изучила этот взгляд: мой сводный брат смотрел так, если задумывал что-то новое. Когда нащупывал еще какой-то способ добыть еду, одежду, деньги. В общем, чтобы выжить…

- Тиш, не надо ее трогать, пожалуйста. Она ведь от души мне помочь хотела…

Эта сердобольная старушка заметила на меня на вокзале, сначала мимо прошла, потом вернулась. Долго смотрела со стороны, заставляя нервничать. Я уже хотела собрать свои манатки — картонку со словом «Помогите! На еду!» и почти пустую банку из-под печенья. Погода стояла нелетная, пассажиры спешили укрыться в здании, и никому не было дела до грязной оборванной попрошайки.