Девушка, застрявшая во времени

Ночь темна, полна ужасов и настолько тиха, что Берик Дондаррион мог бы расслышать биение собственного сердца – конечно, если бы оно по-прежнему билось. Не слышно воя волков и диких псов, бродящих по лесу, едва веет слабый ветерок, он несёт с собой свежесть и горечь, но не колышет листву деревьев, не перекликаются ночные птицы на ветвях, и даже хриплое карканье ворон не разрезает тишину. Всё вокруг окутано густо-синей тьмой, и только благодаря желтоватому бледному свету луны, похожей на большой апельсин, можно различить очертания деревьев и кустов, слабый блеск речных волн и силуэты людей, собравшихся на берегу.

Берик не видит их лиц, но узнает их по движениям, по сгорбленным спинам и склонённым головам, по обрывкам слов, доносимых ветром. Лим Жёлтый Плащ и Торос из Мира, Харвин, сын Халлена, и Джендри, бастард короля Роберта, Эдрик Дейн и Том из Семи Ручьёв. Те, что сражались с ним бок о бок, были верны ему до конца, те, что вступили в Братство без Знамён и ушли под землю, в недра полого холма. Те, что поклялись защищать простых людей и всех, кто нуждается в их защите. И на берегу, чуть в отдалении, на большом валуне сидят две фигуры, отличные от прочих: рыцарь в тяжёлых пластинчатых доспехах, напоминающих рыбью чешую, – Берик знает, что все они заляпаны кровью, – и женщина, закутанная в плащ, серый, будто туман.

Бринден Талли, Чёрная Рыба, и леди Кейтилин Старк, мать покойного Молодого Волка. Они прибились к Братству несколько дней назад, чудом сумев спастись с Красной свадьбы. Берик не знал, что именно там произошло, но слухи ходили самые разные: что леди Старк выстрелили в спину из арбалета, но она сумела добраться до ножа и, захватив в заложники не то внука Уолдера Фрея, не то его жену, пыталась выторговать жизнь сына; что она перерезала горло заложнику, когда Робб Старк всё же был убит; что Фреи пытались убить её, но тут в зал ворвался Чёрная Рыба, круша врагов налево и направо своим мечом; что он почти вынес на себе обезумевшую племянницу, а она рыдала и раздирала своё лицо ногтями, выцарапывая глаза... Берик знал, что не все слухи оказались правдивы: глаза у леди Кейтилин были на месте, мрачные, полные гнева и абсолютно сухие: все слёзы она выплакала, пока дядя увозил её прочь от залитых кровью Близнецов. Горло было цело, но на лице действительно виднелись глубокие царапины от ногтей, ходила она с трудом, морщась от боли и хватаясь за спину, а руки поверх старых шрамов, полученных несколько лет назад, когда леди Старк спасала другого своего сына от наёмного убийцы, были покрыты свежими порезами.

У Бриндена Талли было доброе лицо, лицо человека, привыкшего улыбаться, но сейчас он не улыбался: густые брови его мрачно хмурились, седые волосы и борода были спутанны и неряшливы. Братство дало им укрытие, но все понимали, что укрытие это временно. Что они будут делать дальше, лишившись сына, племянника, короля? Продолжать прятаться в лесах, скрываясь от людей Фреев, Ланнистеров и Болтонов? Искать способы отбить Риверран, родовой замок Талли? Мстить за Красную свадьбу?

Многие из членов Братства желали мести – как горела ею и леди Старк, лишившаяся всех своих детей, кроме разве что Сансы, нежной, кроткой и несчастной девушки, ныне жены Беса, запертой в Королевской гавани. Берик и Джендри осторожно пытались рассказать леди Кейтилин, что её вторая дочь, дикая волчица Арья, может быть жива, что она сбежала от Братства или же её похитил Сандор Клиган, и он не убьёт девочку, потому что надеется получить выкуп за неё, но Кейтилин лишь печально качала головой. Слишком много неудач и несчастий свалилось на неё в последнее время, чтобы она могла верить в такое чудо. Её отец, муж и дети мертвы, брат заточён в плену, сестра отвернулась от неё, бывший друг детства предал, и во всём свете остались только она и дядя. Даже лютоволки, верные защитники её детей, мертвы либо бегают где-то в лесу, дикие и свободные, даже молодая чужестранка, жена её сына, отдала свою жизнь на Красной свадьбе...

Во всяком случае, так все думали до сегодняшней ночи.

Берик слышал о Талисе Старк, в девичестве Мэйгир, разное. Некоторые северяне, выжившие после Красной свадьбы и прибившиеся к Братству, озлобленно называли её «шлюхой», «крестьянкой» и «простолюдинкой», приворожившей Молодого Волка своими заморскими чарами, хотя Талиса на самом деле происходила из знатного рода. Другие вспоминали её доброту, заботу и стремление помочь раненым и страдающим. У леди Кейтилин кривились губы каждый раз, когда речь заходила о невестке.

– Она была красива, милосердна и своенравна – а ещё храбра до безрассудства, – с горечью произносила она. – Пожалуй, характером чем-то похожа на мою Арью... Будь это в другое, мирное время, я бы не желала Роббу иной невесты – но боги, как же не вовремя они встретились! Робб нарушил ради неё свою клятву, хотя я предупреждала его, что старый Фрей коварен и злопамятен! А эта бедная волантийская девочка понятия не имела, насколько подлыми и опасными бывают люди! Она думала, что если будет честной и благородной с людьми, они отплатят ей тем же. Так когда-то думали и Нед, и Робб, и я сама... И теперь их нет на свете, а я – что я! От меня остался лишь пустой сосуд, сама я умерла на Красной свадьбе.

Сердце Берика не билось, но при этих словах оно сжалось от жалости. Если бы он мог отдать свою жизнь, воскресив Робба Старка, то сделал бы это без раздумий, но увы, это было невозможно. Нельзя воскресить человека, которому отрубили голову, а Роббу её отрубили, пришив на её место голову его верного лютоволка, Серого Ветра. Тело же его, должно быть, разрубили и выбросили в реку...

Воды в те дни несли множество тел и были красны от крови. Берик старался лишний раз не глядеть в ту сторону – к чему, если он не может их всех спасти! Была бы его воля, он бы отдал на растерзание своё искалеченное тело с проткнутым ножом глазом и следом от петли на шее, вырвал из груди небьющееся сердце и принёс в дар Владыке Света, лишь бы вернуть всех этих людей. Но магия огненного бога разборчива, она даёт второй шанс лишь некоторым... И одной из них оказалась Талиса Старк, чьё тело было обнаружено Братством на берегу в эту лунную ночь.