Девять [18+]

Глава 1 - Инъекция

Не мог сомкнуть глаз всю ночь. Сегодня мой последний день. Через крошечное окно просачивались лучи утреннего солнца, освещая одиночную тюремную камеру с унылыми и блеклыми зелёными стенами. Кто-то до меня здесь занимался росписью стен, чертя вертикальные палки и зачеркивая их по пять штук. Не знаю, чья это камера была до меня, но отсидел он тут тридцать семь дней. «Интересно, что он тут делал? Ведь карцер абсолютно пуст. Может, ему приносили книги?»

В коридоре послышались шаги нескольких человек, а затем и звук открывающейся двери. Железное полотно со скрипом распахнулось, и передо мной предстал надзиратель Донхо. Он пребывает сегодня в приподнятом настроении. «Неужели из-за меня?» Даже не кричал и наручники надел аккуратно, а не как обычно резко, чтобы сделать как можно больнее. «Ну что ж, я даже рад, что последняя прогулка в моей жизни пройдет спокойно. Хотя далеко не с Донхо и двумя только что отучившимся надзирателями это хотелось бы сделать».

Длинные коридоры с обшарпанной серой краской на стенах максимально вгоняют в уныние. «Неужели нельзя было сделать что-то повеселее? Тюрьмы разве плохо инвестируют? Сам бы лично не поленился оказать материальную помощь, подкинув пару-тройку десятков миллионов вон».

И вот мы входим в блок с заключенными. Все эти упыри скандируют мое имя и аплодируют, сидя в клетках справа. «Хи—ирург, хи—ирург». А ведь некоторые преступники ради этого и убивают – признания от других. Но мне на столько нет до них дела. Только воздух сотрясают. Молодые надзиратели, чтобы утихомирить этих животных, принялись стучать дубинками по решеткам. Наконец, это зоопарк закончился, и мы вышли на лестничную площадку.

«Почему я здесь, и почему так популярен? – Убил человека. И далеко не одного. Прокуратора приписывает мне сорок семь убийств. Нет, я не террорист какой-то и не безумец с пулеметом. Я всего лишь Хирург. И нет, я не кромсал людей в больнице. Я выбрал абсолютно антисанитарное место – улицы Сеула. Про мои убийства не говорил только немой, хотя же у них есть свой язык жестов. На протяжении двух лет я не сходил с первых полос газет, даже в поисковых запросах всегда входил в топ-три. А после того, как прислали агентов из США на мою поимку, люди, казалось, вообще сошли с ума и говорили только об этом.

В общем, с таким послужным списком меня решили казнить. Чего я не ожидал, так именно этого. Ведь их так давно не применяли в нашей стране: за прошедшие двадцать лет лишь один раз, и то за военный трибунал, когда у парнишки не выдержали нервы, и он расстрелял свой отряд. Что ж, всякое бывает в жизни.

О, в этом блоке тюрьмы я еще не был. Значит, здесь они держат эту комнатку смерти? Интересно, увижу ли я белый свет в конце туннеля, о котором так много говорят и пишут? Почувствую ли легкость и свободу? Стоит ли мне покаяться перед Богом сейчас? Есть ли в этом хоть какой-то смысл?

Разве нельзя посчитать покаянием то, что я сдался полиции сам, сознался во всем? Если бы я этого не сделал, то кто знает, сколько бы еще было открытым мое дело? Может, попало бы в висяки. Такое часто бывает, ведь в нашей стране такого рода преступность — это редкость. Полицейские просто не знаю, как ловить серийных убийц. У ФБР с этим дела обстоят лучше, но даже они не подобрались ко мне близко. Лишь она смогла…»

И вот мы наконец дошли. Передо мной были две двери, открывающие абсолютно разные миры: один был камерой смерти с креслом по середине, а второй – залом для «приятного» просмотра.

Меня завели в левую дверь, в которой меня уже ждали два палача: медицинские работники с очень умными лицами, будто бы на мне докторскую диссертацию защищать собрались. Донхо спокойно дал мне сесть на массивный серый стул. Отстегнул наручники, отчего я почувствовал огромное облегчение. Запястья то и дело ныли от этих браслетов, оставляющих четкие вдавленные красные полосы. Но не прошло и минуты, как мне обломали весь кайф: грубо пристегнули руки и ноги ремнями, закрепив на самом последнем делении. Я сразу почувствовал, как кровь начала отливать от конечностей, стало холодно. «К чему это? — Боитесь, что я вырвусь и на мед персонале покажу мастер-класс по вскрыванию людей?»

Я начал рассматривать комнату, чтобы абстрагироваться. «Почти ничем не отличается от тех, что показывают в фильмах: огромное зеркало-обманка во всю стену красовалось напротив меня. А за ним сидит кучка важных людей, возомнивших себя спасителями общества. Знаю я, как эти «шишки» заработали себе имя, с некоторыми приходилось иметь дело. Посади кого-то из них вместо меня, мир бы также лишился чудовища.

Интересно, там собрался кто-то кроме политиков, полицейских и американцев? Хотя комната там не такая уж большая, чтобы вместить абсолютно всех. Но мэр Сеула присутствует точно. Ему ведь нужно отчитаться. Толпы журналистов по любому собрались за стенами тюрьмы. Выйдет весь такой накрахмаленный в софитный от вспышек камер свет и заявит народу, что теперь все могут спать спокойным и мирным сном младенца.

Ай, ну вот зачем так безбожно пытаться найти мою вену? Уже третий прокол и все мимо, специалисты, мать его. Может тебе помочь? Как ты вообще анатомию в своём училище учил, а? Поскорее бы все это закончилось.

О, здравствуйте, зовут другого медика, кругом одни недотепы. В тюрьмы чаще всего отправляют на практику зеленых стажеров, которые не смогли проявить себя в ВУЗе и на практике. Свезло же мне...»

Открылась дверь, и в комнату вошёл ещё один палач в белом халате. Из-за своих огромных размеров он так медленно входил и передвигался, что неудивительно, почему мы его так долго ждали.

Глава 2 - Хэ Джэ

Наверняка у вас много вопрос. Итак, начнем с начала.

Меня зовут Ким Минджунг. На этом имени настоял мой отец, оно означает «умный». Говорят, что имена наделяют нас какими-то чертами характера. Не знаю, так ли это, но с самого раннего детства я был очень смышленым и любопытным ребёнком.

К пяти годам я уже умел не только писать, читать и считать, но также мог говорить на китайском и английском языке, как на своем родном корейском. Моя семья была очень состоятельная: папа владел сетью медицинских клиник, а мама была первоклассным адвокатом. Собственно, они познакомились на суде, когда она была защитником одной клиентки, которая требовала вернуть деньги и посадить отца за решётку за результат операции. Он её не удовлетворил видите ли, ведь ее муж все равно ушел к другой женщине. Папе понравилась мертвая хватка и то, с каким рвением мама защищала свою клиентку. Тот суд выиграла клиника отца, но зато, как любила говорить мама, она выиграла джек-пот в виде папы.

Я читал газетные вырезки, в которых обсуждался их бурный роман. Многие говорили, что мама нарочно проиграла дело, так как была на стороне фирмы, и что весь суд был лишь фикцией, пустой тратой времени и денег. Но это их не волновало, они продолжали добиваться высот несмотря ни на что. Поженились они после всего лишь полугода знакомства, а через четыре года родился я.

Мне было уготовлено место под солнцем уже с самого рождения. Но не думайте, что все доставалось слишком легко: отцу необходимо было вырастить преемника, который бы с таким же блистательным успехом продолжил его дело и преумножил капитал семьи. Поэтому весь мой день был расписан практически поминутно: занятие с учителем по корейскому языку, потом с учителем математики, биологии, далее был урок по одному из иностранных языков и обязательной частью ежедневной программы были физические нагрузки: плавание, уроки с тренером по тхэквондо или фехтование.

В свободное время я увиливал на задний двор, где у нас был огромный сад. В жару я всегда ложился на холодную траву и грелся в лучах солнца. Зимой барахтался в сугробах, лепил снеговиков, делал снежных ангелов. Дождливая погода меня также не останавливала. Я надевал свои жёлтые резиновые сапоги и красный плащ и выбегал на улицу, радостно и очень лихо прыгая по огромным лужам. Всегда получал за это от своей няни. Каждый раз она отчитывала меня и говорила, что обеспокоена тем, что я могу заболеть от ледяной воды или сильных порывов ветра, которые так и норовили сорвать с меня капюшон.

Моему детству, наверное, могли бы позавидовать многие. «Вау, это же так здорово. Родители обеспечили его всем, о чем только можно мечтать». Но правда в том, что я мало виделся со своими родителями, они вечно были погружены в работу. Наши встречи были очень короткие, но зато безумно тёплые и запоминающиеся.

По утрам я виделся с мамой, которая вдохновляла меня на предстоящий день, просила вести себя хорошо, при этом крепко-крепко обнимала и нежно целовала меня в лоб на прощание, после чего спешно выходила из дома на совещание или на слушание дела в суде, оставляя лишь шлейф своих духов.

А папа почти каждый вечер успевал приехать с работы до того момента, пока я усну, чтобы поговорить со мной о прошедшем дне и почитать сказку. Я всегда старался не уснуть до конца книги, чтобы как можно больше провести времени с отцом, слушать его низкий бархатный голос, смотреть в его полные радости и энтузиазма глаза, которые блестели и переливались от теплого света ночника.

Также, по воскресеньям мы совместно посещали церковь для утренней молитвы, после чего каждый уезжал на разных машинах кто куда.

Мама ушла из нашей семьи, когда мне было пять лет. Причину папа так и не назвал, а я не мог поверить, что такое вообще могло произойти. Просто представьте, сегодня мама говорит, что ты самый лучший ребенок на свете, а на следующий день пропадает без единого повода. В тот год мы переехали в другой дом. Папа говорил, что в старом больше не может находиться, он слишком напоминает ему о матери.

Время шло, всё потихоньку налаживалось. У меня появилась «новая мама». Папа с ней расцвел и «вернулся к жизни». Мне же не было до этого дела. Называть ее «мамой» я так и не стал.

В средней школе папа стал больше загружать меня: после учёбы он ждал в своей клинике, вводил в курс дела, показывая новейшее оборудование, качественные европейские материалы, которые он успел раньше всех ввести на корейский рынок, чему был безмерно рад. Потом мне было разрешено даже присутствовать на типовых операциях, таких как удаление верхнего века, ринопластика, отопластика. Меня абсолютно не пугали хруст костей, отрезанные куски человеческой плоти или вид крови, ведь без этого в медицине никуда. Я относился к этому как к вполне обычному, естественному событию.

Но не это оставило сильный отпечаток в моей жизни, который повлек за собой череду мрачных событий.

Это случилось уже в старшей школе, в выпускном классе. Мы с моим лучшим другом Хэджэ старательно готовились к экзаменам для получения высоких баллов, чтобы поступить в Гарвард. Это обеспечило бы нам уже восемьдесят процентов успеха на то, что в этой жизни мы сможем вершить судьбы других людей. Также это сделало бы нас более конкурентоспособными и открыло двери в любой уголок мира.

Я хотел стать первоклассным хирургом, чтобы спасать людям жизнь и помогать бороться с разными заболеваниями и патологиями, а Хэджэ планировал расширить гостиничный бизнес отца за пределами Южной Кореи. И все могло бы быть именно так, если не события, произошедшие в ноябре. Тогда мы писали весьма значащий для нашей жизни тест, который мог предопределить всю оставшуюся судьбу.

Глава 3 - Больница

На похоронах у Хэджэ было очень много людей: родственники, друзья, пришли почти все ребята с нашей школы, а также с соседних, так как он был очень общительным, обходительным и с легкостью заводил новые знакомства, в отличие от меня.

Весь оставшийся семестр был посвящён учёбе, я полностью окунулся в неё. Мне надо было максимально себя занять, чтобы в голову не лезли дурные мысли, и я не вспоминал события того дня.

Папа был рад видеть мою вовлеченность, но пару раз в неделю ко мне наведывался психолог. По началу он пытался задавать вопросы, но потом понял, что это дохлый номер. Мне не хотелось ни с кем ничего обсуждать, поэтому мы проводили час в полной тишине, сидя друг напротив друга. В конце наших встреч он делал какие-то заметки, прощался и уходил, немного пококетниичав с гувернанткой. Думаю, это были самые лёгкие его деньги за всю карьеру.

В середине декабря пришло письмо о том, что я успешно принят в Гарвард, и что они очень рады принять такого студента в свои ряды. Таким образом, последующие десять лет моей жизни были уже предопределены.

После успешного окончания старшей школы я сразу же улетел в США. Пожил немного в Нью-Йорке, Нью-Арке, потом перебрался в Кембридж, где мне и предстояло учиться. За все время учёбы я не прилетал на родину ни разу: после первого года колесил по штатам, а потом была практика. Я успел поработать во многих больницах, ведь дипломы с отличием давали множество возможностей. Декан предлагал остаться при университете, защищать докторскую, но хотелось чего-то нового, поэтому я решил отправиться в Бостон — город, где мед работники любой специальности всегда нужны.

Став резидентом Бостонской больницы, мне довелось повидать многое: детей с деталью Лего в носу, подростков на спор глотающих лампочки и более тяжелые случаи – людей с резанными, колотыми, рубленными ранами. Больница располагалась недалеко от крупного шоссе, поэтому часто были и те, кто попадали в автомобильные аварии. Некоторых приходилось собирать чуть ли не по кусочкам. В общем, видеть торчащие кости, опухшие конечности, размером с целую пуховую подушку, кожу, покрытую волдырями, или синего цвета с каждым днем становилось все более обыденным делом.

Но однажды в середине лета в городе произошла крупная автомобильная авария, в которой пострадало очень много людей, некоторые скончались на месте.

Большинство сотрудников было в комнате отдыха после ежедневного обхода пациентов, но в один момент у всех одновременно начали пищать пэйджеры. Не допив кофе, мы тут же ринулись в приёмную.

— Ребятки, произошла серьёзная автомобильная авария, много пострадавших. Готовьтесь, до прибытия пара минут, — проинформировала нас медсестра Нэнси.

Точно, как по расписанию, через две минуты в больницу начали завозить пациентов одного за другим.

— Молодой парень с лёгким сотрясением головного мозга, небольшие ссадины, перелом ноги, — быстро произносил врач скорой помощи.

— Свободна первая терапия, везите туда. Что у вас? — спрашивала уже у следующих врачей Нэнси.

— Молодая девушка с многочисленными осколками в теле, черепно-мозговая травма, один раз уже провели реанимацию, пульс пятьдесят два, давление девяносто на пятьдесят семь.

— Так, хорошо, для неё готова третья травма. Боже, вот угораздило, — с удивлением ахнула Нэнси, увидев следующего пострадавшего.

Это был парень с огромным осколком стекла в груди.

— Проникающая осколочная рана груди слева, многочисленная потеря крови. Без сознания уже семь минут. Ввели два кубика болеутоляющего, — произнес врач. Его руки были по локоть в крови.

— Везите в четвертую травму, закажу сразу рентгенографию и операционную.

Мы с Лао и Сарой молниеносно понеслись с каталкой. Каждая секунда была на счету, и мы могли спасти жизнь «Хэджэ».

Да, вы не ослышались, на этой холодной металлической каталке в разодранных лохмотьях одежды, насквозь пропитанных кровью, лежал Он.

Сара щупала пульс, звала парня, но он не подавал признаков жизни, кроме как едва заметного движения грудной клетки вверх и вниз.

Закатив его в кабинет с рентгеновским аппаратом, мы все отошли на безопасное расстояние, чтобы не получить излучение. Снимок тут же был выведен на экран.

— Так, у него гемопневмоторокс, ему срочно нужно сделать дренаж, иначе его легкие наполнятся кровью, и он просто задохнется, — констатировал Лао.

Кабинет четвертой травматологии был в соседнем помещении. Прикатив «Хэджэ», старший ординатор Грэймс крикнул медсестре:

— Возьмите кровь на полный анализ и закажите в банке две единицы плазмы и четыре крови. Что вводили из препаратов?

— Да, два кубика болеутоляющего, — ответил отличник Лао.

Состояние парня начало ухудшаться: он начал биться в конвульсиях, дыхание стало прерывистым, было слышно хлюпанье крови. Она проникла в его легкие.

— Ким, скорее бери скальпель и делай плевральный дренаж, — скомандовал Грэймс и указал на ребра с правой стороны. — Ким? Ты с нами вообще? Почему медлишь?

Я будто попал в астрал и не мог из него выбраться, все было как в тумане, из которого я пробирался на голос Грэймса. Мои руки абсолютно не хотели слушаться, их дико трясло, и скальпель получилось взять лишь с третей попытки. Подойдя к телу "Хэджэ", запаниковал ещё больше: я прекрасно понимал, что, если не сделаю надрез, то он просто захлебнется кровью, но и причинять боль, резать его плоть мне не хотелось. Меня бросило не то в жар, не то в холод.

Глава 4 - Галерея

Я вернулся на родину спустя пятнадцать лет. Быть хирургом в нашей стране почетно, но мне хотелось большего. Вместе с отцом я посещал различные встречи, знакомился с высокопоставленными лицами, заручился поддержкой многих из них, кого-то подкупал. И, таким образом, поднялся с поста ведущего хирурга на пост главы Сеульской больницы в районе Синчхон.

К тому моменту операции я уже почти не проводил, хотя желание возникало довольно часто. С этого желания все и началось. И постепенно превратилось в несколько десятков трупов. Начальник полиции Сеула, напившись, рассказывал много интересных вещей. Меня даже на живца пытались ловить, но всё было мимо. У них не было ни зацепок, ни улик, ни подозреваемого. Лишь литры кофе, бессонные ночи и мигрень.

В начале октября по своей невнимательности я убил гражданина США, что спровоцировало приезд агентов ФБР. О дне их прибытия мне было известно. Стало жутко интересно на них посмотреть, поэтому я освободил в расписании время и подъехал к Национальному агентству полиции.

На территорию агентства въехал кортеж из машин местных полицейских и американских внедорожников. Слышал, они перевозят их в грузовом отсеке своего самолета. Команда ФБР состояла из пяти человек: двое были очень крепкими, но один из них выглядел более солидно за счет двухметрового роста и густой, седой бороды. Вероятно, это их босс. Третий выглядел весьма посредственно для американца: светлые волосы, борода. Как и четвертый – самый молодой агент, будто только что из академии выпустился. У него были такие большие глаза, что он напомнил мне олененка Бэмби. А пятой была женщина с темными волосами и фарфоровой кожей. На фоне всех своих загорелых коллег выглядела она эффектно.

Вся команда быстро прошла за одним из корейских офицеров внутрь агентства. Конечно, по обложке лучше не судить, но впечатление от них не фонтан. От скуки даже есть захотелось.

Мой новый Порше издал мощный рык под капотом. Как же все-таки приятно пахнет кожаный салон. Неподалеку от агентства был мой любимый ресторан «BLT». Пообедав там парочкой сочных омаров, я отправился в больницу.

В отделение нейрохирургии сегодня доставят новый аппарат «MEG 3000» — современную платформу навигации, которая позволяет смоделировать органы и их повреждения в 3Д-формате. Поэтому в больнице будет небольшое мероприятие. Да и надо будет заскочить к пациенту ВИП-палаты – наследнику Чеболя.

К моему прибытию аппарат уже красовался в просторном кабинете. Около него столпились уже почти все сотрудники, всем не терпелось посмотреть на это чудо современных технологий.

— Здравствуйте, директор Ким, — хором обмолвилась толпа, делая приветственный поклон.

— Здравствуйте. Смотрю работать никто не желает, — с усмешкой произнес я, пройдя к двери и развернувшись к персоналу лицом.

— Понимаю-понимаю, волнительное событие, ведь мы переходим абсолютно на новый уровень. Всю свою жизнь я стремился помогать людям и сделать их жизнь более благополучной. К сожалению, наши тела не вечны и дают сбой. Свою долю занимают и несчастные случаи, от которых также никто не застрахован. В такие моменты людям как никогда нужна первоклассная помощь, поэтому я каждый день делаю нашу больницу лучше и лучше. И мы собрались здесь потому, что нам небезразлична боль и страдания других людей. Все мы хотим улучшить мир и делать людей счастливыми, чтобы они жили как можно дольше, смогли увидеть не только своих внуков, но и правнуков.

Все работники очень внимательно вслушивались в каждое мое слово, кивали головами в знак согласия. В глазах каждого по очереди загорались искры, будто это была эстафета Олимпийского огня. Улыбнувшись и сделав небольшую паузу, я продолжил:

— «MEG-3000» позволит нам более точно и быстро находить проблемы, а значит понадобиться гораздо меньше времени на их устранение. Так мы сможем спасти жизни большему количеству людей. Войдя в этот кабинет, ваше сознание полностью изменится, перевернется с ног на голову. Приглашаю вас в новый мир. Мир совершенств, мир чудес, мир современных технологий, — взявшись за холодную металлическую ручку, я открыл двери.

Посыпалась буря оваций. Что-что, а толкать вдохновляющие речи я умел превосходно, это было в моей крови.

Первым в кабинет зашел глава отделения нейрохирургии, затем его подчинённые, тут же послышались восторженные охи и ахи. За ними последовал я и все остальные зеваки.

Аппарат и правда был впечатляющим: он давал очень чёткое изображение любого участка тела, даже самой крошечной вены, при этом сенсорные экраны, расположившиеся вдоль всей стены, позволяли приближать, крутить и вертеть изображение, как только душа пожелает.

Глава нейрохирургии хотел проверить машину на снимках ВИП-пациента, но я предложил недавний сложный случай. «Богач никуда не денется, у него деньги текут не то, что реками, а целыми водопадами. Чем больше он здесь пробудет, тем лучше для больницы. Они думают, что все эти новшества сами себя покупают?»

Через полчаса от такого скопления людей мне стало тошно, разболелась голова. Так что я попрощался со всеми и отправился в свой кабинет. Зайдя внутрь, я смог наконец глубоко вздохнуть. На идеально чистом, прозрачном столе лежали две папки. «Вновь эти отчеты. Сперва немного отдохну». Я плюхнулся на мягкий кожаный диван напротив панорамных окон. Высокий этаж дает чувство превосходства: ты не глотаешь дорожную пыль, а находишься среди облаков.

Я взглянул влево, где был встроенный книжный шкаф. «Кажется, пара книг стоят не на своем месте. Джебом опять брал мои книги. Поставит еще раз неверно, я ему по голове надаю этими томами по медицине. Так точно запомнит, в каком порядке их расставлять». Вернув книги на место, мне стало легче.

Глава 5 - Офицант

Джэк Стоун

5:17 на часах. «Ставить любимую песню на мелодию звонка было такой себе идеей. Но ведь есть сумасшедшие, кто ее на будильник ставят». Рядом зазвонил еще один телефон. Мелодия была стандартная, как на всех андроидах.

— Да, шеф, — первой ответила на звонок Тиффани. — Поняла, скоро буду.

Мне же звонил Дориан. Я взял телефон и ушел в гостиную, чтобы Тиффани не было слышно.

— Хирург объявился, да? — спросил я.

— Да, Ванга ты наша. Откуда тебя забрать?

Я надавливал пальцами на глазницы, чтобы хоть как-то проснуться. «Уже фужер шампанского даже дает о себе знать. Надо быть аккуратнее с алкоголем».

— Сам доберусь. Скинь адрес в сообщении.

— Прикрою тебя, если что, — голос Дориана стал озорным, словно он говорил с улыбкой на лице.

Тиффани прошла мимо меня, надевая черную водолазку. Свою копну вьющихся волос она быстро закрутила в жгут и затянула резинкой.

— Я заказала два такси, одно приедет уже через три минуты, — это был намек, что мне надо собираться быстрее.

Свои отношения мы не афишировали на публику, хотя Дориан часто меня подкалывает на этот счет. Если кто-то узнает об этом, нам грозит либо перевод в другие отделы, либо увольнение. Я готов пожертвовать своей карьерой, ведь девушкам пробиться на такую должность сложно. Отец даже будет рад, если я уйду из бюро.

— Джэк, твое такси уже приехало, — говорила Тиффани с зубной щеткой во рту.

«Как она всё успевает?»

— Увидимся на месте, — засовывая ноги в ботинки, попрощался я.

Убийство произошло на том же берегу, где находилась та причудливая галерея, но в другом районе. Место преступления отделили пестрящей лентой, которую всегда приходилось поднимать, прежде чем «встретиться» с трупом. Несколько репортеров маячили рядом, как коршуны, стараюсь поймать удачный кадр. Завидев меня, они громко защебетали на своем языке, ослепили вспышкой камеры. В глазах возникли «солнечные зайчики».

— Выглядишь неважно. Ты что уже в местный клуб успел сходить? Ну, ты даешь, — посмеялся Том, протягивая мне резиновые перчатки.

— Что тут у нас? — спросила Тиффани.

Шинро отошёл на пару шагов от трупа, открыв на обозрение покойника. Блеклый жёлтый свет одиноко стоящего фонаря слегка подсветил лицо мужчины. Оно было практически не тронуто, а вот тело... Донором этому человеку уже точно не стать.

«Где-то я его видел», — промелькнуло в моей голове, но не помню где. Хотя для меня все корейцы на одно лицо, как и мы – европейцы, для них.

— Мужчина, на вид двадцать-двадцать пять лет, документов при себе нет. Предварительно умер от нанесенных колото-режущих ран, в следствие чего потерял много крови.

— Я знаю этого парня, — оборвав Шинро на полу слове, сказала Тиффани. — Прошлым вечером он работал официантом в картинной галерее «Инфинито» в Каннаме.

Меня осенило: перед нами на холодном, мокром асфальте узкого проулка возле мусорных баков лежал парнишка, что буквально несколько часов назад подавал нам шампанское.

— Но его уволили прямо на месте из-за оплошности: обронил поднос со всем содержимым на какого-то важного человека, — продолжала Тиффани.

Комиссар полиции подозвал к себе Шинро. Он единственный из команды владел английским языком.

— Вы уверены, что это дело рук Хирурга? Почерк ведь не совпадает. Он никогда прежде не потрошил.

Тиффани присела на корточки, чтобы внимательней рассмотреть жертву. К ней подсел Шинро.

— Была найдена кепка, предположительно принадлежащая Джорджу Морисону. Она была вправлена во внутренний карман пальто. Также, высечена цифра – девяносто девять, на предплечье. Исходя из этого можно полагать, что это дело рук Хирурга.

— Но выходит, он знал жертву. Обычно излишнюю жестокость проявляют именно к знакомым, — присоединился к посиделкам на корточках Том.

Вышло это правда неуклюже из-за его огромных размеров.

— Может, он нас так поприветствовал? — высказал теорию Дориан. — Взбесился, что подключили еще людей?

— Разобраться в этом уже ваша работа, господа, — неожиданно для всех на английском заговорил судмедэксперт. — Наш преступник нанес больше десяти колото-режущих ран. Сложно посчитать точно. Все они были сделаны, когда жертва была еще жива. Об этом свидетельствует сильная кровопотеря. Также, я обнаружил гематому на затылке, — пожилой судмедэксперт приподнял голову жертвы. — Вероятно, чтобы утихомирить парня, наш преступник несколько раз приложил его головой об асфальт. Во рту скопилось скопилось много крови. Вот, видите, — он раздвинул челюсти. — Сгустки крови заполнили ротовую полость и глотку. Пока сложно судить, отчего именно умерла жертва. Скажу после вскрытия. Время смерти в промежутке между десятью и двенадцатью часами вечера.

Судмедэксперт накрыл простыней жертву. Вся компания наконец встала. Комиссар подозвал Шинро.

— Как думаете, отдадут они это дело нам? — шептал Том нашему руководителю.

— Комиссар настроен скептически. Но правительство их страны не просто так вызвало нас. Им не хватает навыков расследовать такие затяжные серии убийств, — также тихо ответил Барнсон.

Глава 6 - Инфинито

Тиффани Роуз

— Кхм, мисс Роуз, мы приехали, — сквозь сон слышу робкий и тихий голос Вонтака.

С его внешностью такой голос совсем не вязался. С таким длинным носом и вытянутым лицом ему бы подошло что-то более скрипучее и надменное.

— Да, отлично.

Мы ехали всего пятнадцать минут, но я умудрилась уснуть. В последнее время со мной часто такое случается: после осмотра места преступления и встречи с трупом клонит в сон. Будто бы вся одежда за это время пропитывается клофелином, и это переносит меня в мир грез.

Солнце уже ярко освещало всё кругом. Открыв глаза, я прослезилась. Отыскать дверную ручку можно и с закрытыми глазами. Найдя ее, я нехотя открыла дверь. «Надо купить солнцезащитные очки».

Вонтак уже стоял у входа в галерею и придерживал для меня дверь. Тэрён же не выдержал моей скорости улитки и зашел внутрь. Под таким прямым солнечным светом щеки Вонтака казались более впалыми.

— Спасибо, — произнесла я, склонив голову.

Инсталляция на первом этаже галереи была всё такой же свежей и чарующей, но от аромата закружилась голова.

На втором этаже шторы были распахнуты, поэтому пробираться через темноту не пришлось. Тэрён уже беседовал с куратором галереи — невысокой жгучей брюнеткой, лет тридцати-тридцати пяти, которая встретила нас с натянутой улыбкой, ведь ей пришлось проснуться раньше времени и приехать на допрос.

— А у вас есть ордер на изъятие видео? Зачем оно вам? В нашей галерее всё легально, вчера не проводилось никаких аукционов, да и продаём мы не фальшивки и не конфискат, — недовольству девушки не было предела. Она вытянулась, как по струнке, и быстро пробубнила уже заученную фразу.

— Похоже, к ним часто заезжает полиция, — заметил Вонтак, довольно хмыкнув.

— Она чересчур волнуется. Заметили, как участилось дыхание? — спросила я Вонтака. — Вена на шее начала пульсировать. А еще она избегала зрительный контакт с Тэрёном и как бы невзначай теребила кулон. Что-то в галереи они точно проворачивают, обходя закон.

— Дамочка, — эхом послышался низкий прокуренный голос Тэрёна, — это все занимательно, конечно. Но об этом с вами будут разговаривать люди из другого подразделения. Мы прибыли сюда по другому случаю.

Тэрён тяжело вздохнул, сложил руки за спину и начал поочерёдно загибать пальцы.

— А он неплохо держится, — воскликнул Вонтак, рассматривая картины. — Обычно, когда его начинают грузить лишней информацией, он дико злится, хватает за грудки или бьёт в лицо. Но тут дама все-таки, да и мы не в прокуренном гадюшнике находимся.

Тэрён загнул уже шесть пальцев.

— Сегодня утром найден мёртвым человек, который вчера обслуживал ваших гостей. Тот, которого уволили на месте.

Кожа куратора в одну секунду слилась с белоснежным мрамором, а на лице проступил дикий ужас. Одно мгновение, и она уже оказалась в плену рук Тэрёна, который вовремя успел поймать её. Держа девушку на расстоянии, он перекинул взгляд на нас, моля помочь ему избежать этого телесного контакта.

Вонтак с радостью пошёл перенять упавшую эстафету, поднял на руки и понёс на третий этаж. Холостяку не воспользоваться таким случаем было бы грешно, а вот Тэрён — любящий семьянин. На самом видном месте его рабочего стола стоит фотография с его семьёй: на снимке он, жена, две дочери, восьми и пяти лет, и годовалый сын.

На верхнем этаже стояла небольшая софа вдоль дальней от лестницы стены. Вонтак разместил хрупкую брюнетку и, сняв с себя пиджак, начал приводить её в чувства, обдувая свежим потоком воздуха.

— Мисс, очнитесь, — на всякий случай я проверила её дыхание и пульс.

Всё было в порядке, исключая тот факт, что она без сознания. «Может её водой освежить? Или сбегать до машины, принести нашатырного спирта?»

— Тэрён, ну, кто так в лоб сразу все говорит? Сколько лет уже в полиции, а так и не научился. Надо деликатней, — поучал Вонтак.

— Ну, а чего она начала нести всякий сброд? У нас очередной труп в морге, а она мне про экспонаты да торги говорит.

По Тэрёну было видно, что он и правда не понимает, что в этом такого. Он походил на щенка волкодава с невинными глазами, которого отругали за покусанную мебель. Но ведь у него просто чесались зубки.

— Тиффани, принесите бутылку воды из машины, — произнёс дамский угодник и кинул мне в руки ключи от автомобиля.

Вернувшись с водой, я застала всю ту же картину: Вонтак размахивал своим пиджаком перед лицом Сухим — наконец с третьей попытки мне удалось разглядеть её имя на бэйдже.

— Вот, держите. А где Тэрён? — открутив крышку бутылки, спросила я.

— Спасибо. Он пошел в комнату для охраны, чтобы изъять запись.

Вонтак слегка смочил руки водой и бережно начал прикладывать ладонь к безупречной коже девушки. Повторив процедуру несколько раз, она очнулась.

— Вы в порядке?

Вонтак нехотя убрал руки с тела Сухим. Посадил ее на софу, а сам встал на колено подле.

— Я? Что? Да. Как жаль того мальчика. Он правда погиб? — её взгляд был растерянным и полным сочувствия. — Можно воды?

Глава 7 - Первая встреча

Ким Минджунг

Господи, как я хочу пить. Рот будто ураган осушил, как пустыню Сахара. Выпив пол литра воды залпом, я почувствовал себя уже более-менее и встать с постели уже не казалось невыполнимой миссией. Главное — сразу дойти до ванной комнаты.

Дойдя до душа, включил сильный напор прохладной воды. Хоть я уже и принимал душ перед сном, смывая с себя все остатки прошедшей ночи, сейчас это было необходимо, чтобы взбодриться.

Стоя с закрытыми глазами, обычно я вспоминаю, что запланировано на день. Но не сегодня... Сегодня было особенное утро. Я пытался вернуть воспоминания о том, как возвращался домой. «Всё ли прошло чисто? Эйфория полностью заполонила мой мозг, может, поэтому я что-то упустил, оставил улики?»

Было неприятное ощущение, что мне могут постучать в дверь и нацепить наручники. Я абсолютно не собираюсь проводить время в четырёх стенах с решетками на окнах. Ни минуты, ни секунды... Они стоят слишком дорого.

Вытирая волосы белым махровым полотенцем, я подошёл к раковине и протёр запотевшее зеркало рукой. «Ну и видок. Даже в школе подобное не случалось. Удар у него, конечно, был неплох». Как маленький и любопытный ребёнок, я прикоснулся к разбитой губе, слегка надавив на неё. Рот и вся челюсть тут же начали ныть от боли.

«С-с-с... Как неприятно».

На губе уже виднелись запекшиеся кровоподтеки, которые мне нечем было замаскировать. Шрамы ведь украшают мужчин, но и вопросов, как они их получили, поступает целый вагон, остановку которого у своей персоны я не хотел.

Взяв в рот зубную щётку, я направился на кухню, поставил кружку и щёлкнул кнопку «эспрессо» на кофемашине. По комнате сразу разнесся чарующий и бодрящий запах кофе. Я включил телевизор и ушел в спальню.

Одежда валялась скомканной на полу. Запашок стоял жуткий: шампанское и цветочная вонь от инсталляции. «Что ж, крови почти нет. Лишь моя на воротнике рубашки. Надо отдать ее в химчистку». Из внутреннего кармана пиджака я достал скальпель, обернутый двумя резиновыми перчатками, и сувенир на память — кошелек Ли Чона. Вчера было уже не до этого. Вооружившись хозяйственными перчатками, респиратором и хлоркой, я смывал кровь со скальпеля и перчаток. Раковину заполнила бледно-красная вода.

«Зазубрин еще нет — хорошо», — размышлял я, разглядывая скальпель вблизи.

«Серийный убийца Хирург вновь убил. В районе Саданг было найдено новое тело», — доносилось из гостиной.

«Саданг? Там был не я, а кто-то другой. Еще мне подражателя не хватало», —разозлившись я выключил телевизор.

Все сувениры от жертв я храню в специальном месте - сейфе в прихожей. Он замаскирован под огромной картиной, которая легко сдвигается в сторону. Как только я закрыл сейф, раздался звонок в дверь.

«Кого это принесло с утра пораньше?»

На видеодомофоне я увидел лицо своего соседа по этажу. Для приличия я накинул шелковый халат.

— Доброе утро, случилось чего? — отворив защищающую меня от мира завесу, спросил я.

— Доброе утро, — поприветствовал меня сосед с широкой улыбкой на лице.

Такой улыбкой обычно встречают президентов. Но она быстро сошла на нет, когда он увидел ссадину.

«Будь паинькой, не спрашивай об этом».

— У меня в эту пятницу будет вечеринка по случаю дня рождения. Ты же придешь? Всё будет по высшему разряду, как в прошлом году, — продолжал сосед, все еще пялясь на мою разбитую губу.

— Конечно приду, с меня как обычно бутылка коллекционного виски.

Наши глаза наконец встретились.

— О-о-о, он хорош. Отлично, давай, до пятницы. Будет много красивых девушек, — подмигнув, сосед снова заулыбался.

— Да, договорились, — еле выдавил из себя улыбку и я.

Услышав положительный ответ, он пружинистой походкой двинулся к лифту.

«Хороший мальчик».

Сегодня можно одеться не так официозно: серая водолазка, тёмные джинсы и кашемировое пальто вполне сойдут. Портфель с ежедневником, паркером, диктофоном, портмоне и визитками стоял собранным на пуфике у входной двери. Одеколон, роллекс, солнцезащитные очки и я готов.

Семидесятое шоссе стояло колом. Машины двигались раз в пять минут и то на пару метров. До перекрестка было рукой подать, но я не мог до него доехать уже двадцать минут. Машины скорой помощи ехали по встречной полосе одна за одной. Лишь мысль о том, что больница принесет много денег, успокаивала меня. Ведь кто бы там ни был, он поедет в мой госпиталь.

Немного на взводе из-за тупиц на дорого я зашел в больницу. Здесь творился полнейший хаос: раздвижные двери не успевали смыкаться, пострадавших привозили одного за одним, приемное отделение было полностью забито. Пробираясь сквозь толпу, меня чуть даже не переехали каталкой.

— Мистер Ким, что делать? Их поступает слишком много, половина с серьёзными травмами, — взволнованным голосом вместо приветствия с ходу начала медсестра Чон.

— Начинайте оперировать тех, кто находится в критическом состоянии. Для сложных случаев я приобрёл вам MEG. С лёгкими сотрясениями, ушибами, незначительными переломами отпускайте домой после оказания услуг. Приёмку тоже надо разгрузить. Всех зевак попросите удалиться, урежьте количество тех, чьи родственники попали в аварию, до одного человека на пациента.

Глава 8 - Ботинок

Тиффани

Я быстро зашла в лифт. Задыхаясь в приступе паники, я пыталась спустить горло водолазки и, как мне казалось, это не получалось. Спустившись вниз, я постаралась как можно скорее покинуть здание, в котором витал кислый запах крови и горький запах медицинских растворов.

Глоток свежего воздуха так и не привёл меня в чувство, а желудок начал издевательски сообщать о своём существовании гулами. Ближайший магазин был в нескольких минутах ходьбы, но расстояние казалось длиной с Китайскую стену.

«Мы сейчас дойдём и успокоимся. Хорошо, Тиффани?» — я прекрасно осознавала, что бубню себе под нос, будто выжившая из ума. Но договориться с самой собой по-другому никак.

Панические атаки были моими спутниками, которые появлялись очень неожиданно, словно черт из табакерки. Место, происшествие, эмоции, люди — все это абсолютно никак не влияет на расстройство. Всё всегда происходит спонтанно.

В такие моменты я абсолютно не чувствую тело, оно полностью немеет. Находишься будто в небытие, возникает ощущение, что плывешь в пространстве, нарушая все законы физики. Стараюсь максимально сконцентрироваться на себе, своих ощущениях, но кроме как шума в ушах и световых вспышек, ничего не могу прочувствовать. Со стороны выглядишь как человек-амфибия с широко открытыми глазами, в которых видно одну пустоту и растерянность, и губами, трясущимися от ежесекундного поглощения кислорода.

«Нельзя так себя истощать, Тиффани. Когда ты ела в последний раз? В день отлёта? Или даже за день до этого?» — такая информация никогда не задерживалась в моей голове, там и без неё места мало.

Маленький продуктовый магазин казался мне озером с живительной влагой в жаркой пустыне. Лишь бы он не оказался оазисом. Поспешно расплатившись за бутылку питьевой воды, я покинула магазин, попутно опустошая пластиковую тару. Казалось, что я заглушила пустоту своего нутра на какое-то время, но вода пошла тут же наружу. Слишком быстро и много выпила.

Из кармана начала разливаться мелодия, прервавшая мои потери влаги. Сплюнув остатки, я ответила на звонок:

— Да.

— Мы тут нашли. Стоп, у тебя все в порядке? Голос очень странный. Ты сейчас где? — на том конце провода слышался растерянный мужской голос.

— Я, кхм. Я недалеко от госпиталя Ким Минджунга, — от чрезмерной опеки Джэка можно было хоть вешаться, поэтому все слова старательно произносила спокойным и ровным тоном, скрывая звуки дикого поглощения воздуха.

— Хорошо, что к нему съездила. Он засветился на камерах с убитым возле галереи.

— Да, они подрались.

Придавливая телефон левой щекой к плечу, я сняла резинку с волос. И, о боже, какой кайф. Сравним лишь с тем, когда снимаешь каблуки или лифчик после долгого дня на ногах. Пульсация висков сразу уменьшилась, а голову перестало стягивать.

— Что-то полезное узнала? — заразился у бошковитого Шинро болтливостью что ли.

— Особо ничего. Только лишь то, что убитый вправил ему челюсть.

Я пошла к более оживленной улице, чтобы поймать такси и не встать в огромную пробку.

— Ты уже завтракала?

— Ещё нет.

«И даже не планирую в течение нескольких часов».

— Мы как раз закончили с камерами наблюдения, едем в кафе. Может присоединишься к нам?

— Скинь адрес.

— Буду жда…

Звонок прервался. Точнее, его закончила именно я. «Конечно, ты будешь ждать, Джэк, ничего другого ты делать и не умеешь. Человеческая версия Хатико».

Кафе казалось довольно милым и уютным, не считая того, что надо было обязательно разуться и есть, сидя на полу. Приехав по адресу, я застала уже полный стол, забитый разными блюдами, которые были одно острее другого. Из всего этого спокойно есть я могла лишь рис, отчего официант и по совместительству владелец кафе таращил на меня свои глазенки, считая внеземным существом.

— Как я уже и говорил, ни одна камера не запечатлела кого-либо подозрительного в том районе. Никаких свидетелей. И опрос жители окрестных домов ничего не дал. Как обычно, никто ничего не видел и не слышал, — Шинро обсуждал дело, попутно запихивая очередной кусок мяса в и так уже набитый рот, будто проверяя его на прочность и эластичность. — Но должно же быть хоть что-то. Хирург не ниндзя — из воздуха появиться не мог.

После этих слов он уставился в одну точку — на синее пламя от сгорающего газа маленькой переносной комфорки, что занимала центр стола. Стал медленнее жевать пищу, а потом и вовсе остановился. По нему было видно, что такие мысли удручают его. Глаза стали поблескивать накатившими слезами, возникших то ли от беспрерывного взгляда на огонь, то ли от бесконечных и безрезультатных поисков преступника, то ли от острой еды.

— Тиффани, вы чего не едите-то? Не вкусно? — оторвавшись от слежки за плиткой, примерно через минуту произнёс он. — Даже кимчи не попробовали.

— Лучше в другой раз. Аклиматизация даёт о себе знать, — для наглядности я подперла голову рукой в области виска. — Не найдётся у вас обезболивающего? Голова трещит и будто скоро по швам разойдется.

— Есть в машине. Сейчас принесу, — Шинро резко положил металлические палочки на стол, лихо высвободил ноги из позы лотоса и вскочил, все ещё дожевывая пищу.

Глава 9 - Дело№44

Тиффани

— Вы уже закончили? — я позвонила Джэку.

— Да, почти, делаем последние снимки его комнаты в общаге. Замерзла?

— Нет, у меня в руках «бомба», — улыбка непроизвольно проявилась на моем лице при виде пластикового пакета с найденной белой кроссовкой.

—Бомба?? Что? Ты где? — паниковал Джэк.

— Да не в прямом смысле. Я улики нашла.

От тупости Джэка улыбка сошла на нет.

Так как пакета для улик с собой не было, я несла кроссовку в пакете из продуктового.

— Тиффани, — в телефоне послышался изнеможённый выдох. — Зачем так пугать-то? У меня в голове уже вся жизнь промелькнула.

«Какие мы неженки».

— Вы меня дождётесь у главного входа, окей? — теперь уже равнодушно поинтересовалась я.

— Да, конечно, — звонок прервался.

«Джэк, Джэк, Джэк. После того, как я пострадала из-за него на операции по поимке серийника по прозвищу «Священник», он до сих пор пытается загладить свою вину, стараясь обеспечить мне надёжную защиту. Но я ведь не маленькая девочка, да и в ФБР не тюфяки работают».

Обратный путь занял меньше времени, хоть я и пошла уже по памяти, и свернула разок не туда. Выйдя на мост, вздохнула с облегчением, что миновала этот лабиринт из одинаковых кирпичных стен, от которых голова шла кругом.

«Как раз вовремя», — пронеслось в голове, когда я увидела Джэка и Шинро, идущих мне навстречу. Парни произвели фурор у местных студенток: проходя мимо групп учащихся, все девичьи взгляды были обращены на них. Бедные девчата старались произвести на них впечатление, то и дело, приглаживая растрепанные от ветра волосы, пристально рассматривая себя в компактное зеркальце, подкрашивая губы, приподнимая ресницы для более распахнутого взгляда и освещая свои молодые мордашки ослепительными улыбками. Но все было за зря: все подготовки ко встрече с парнями в «форме» вызывали на лице Шинро удивление и страх, а Джэк же был полным спокойствием, наполненным безразличием.

Когда мы встретились и пошли по аллее к машине, послышались разочарованные протяжные голоса. Юные студентки негодовали и кидали на меня свои косые взгляды, будто я отхватила последнее приличное платье на распродаже.

По дороге в участок пришлось вновь выпить таблетку, и к нашему прибытию головная боль уже полностью прошла. Больше не возникало ощущений, что по моим вискам бьёт мартышка цимбалами.

Большинство офицеров уже были на месте. И сам Том Шелдон, собственной персоны, стоял тихонько в стороне и с умным видом разглядывал бумажки, что составляли целую стопку в его руках. Казалось, что ещё минутка, и выступающая вена у его виска лопнет от перенапряжения.

— Так, отлично. Почти все в сборе. Дориан сейчас получает отчёт о вскрытии от судмедэкспертов. Но можем пока начать без него.

Руководитель Барнсон кивнул головой в сторону комнаты для брифинга, и вся толпа, как маленькие утята, двинулись за «мамой-уткой» вслед.

Комната напоминала школьный класс: столы стояли в два длинных ряда, две прозрачные передвижные доски, плазменный экран, подключенный к компьютеру. Правда показывали они совсем не школьную программу. Одной доски для фотографий всех жертв Хирурга было уже мало. Часть из них была прикреплена к пробковой доске. Наша новая жертва в том числе. Вторую же доску уже подготовили под нынешнее дело. Слева от снимка мелкими красными буквами написана краткая информация об убитом на корейском языке, а справа — на английском.

Зайдя в комнату последней, я заметила, что один из первых столов пустует. «Ей богу, как дети малые, до сих пор боятся сесть перед учителем». Соседний стол с другого ряда был занят Шинро, но это и не удивляло. Так как Джэк хотел держать некую дистанцию на публике, он сел рядом с ним, вызвав у Тома улыбку на лице. На свободном стуле рядом со мной я разместила улики.

Оба руководителя — Барнсон и Чон, расположились по разные стороны от экранов.

— Итак, что мы имеем на данный момент? — начал комиссар Чон, отчего все мои коллеги, как один, сдвинули брови к переносице.

Изо стола встал отличник всея Корея и развернулся боком к аудитории и начальству. Щелкнув пульт управления, на мониторах появилось досье на нашего покойного.

— Жертвой номер сорок четыре стал Ли Тэхён, двадцать два года, родом из Сувона, студент последнего курса университета Хансунг, учился на кафедре сферы туризма. Проживал в общежитие ВУЗа. По словам куратора, был душой компании, всегда и везде всех веселил, врагов не имел. Входил в топ лучших студентов университета. Его сосед по комнате сказал, что Тэхён встречался со своей одногруппницей. Её опросить толком не получилось, потеряла сознание от таких новостей. Мы с офицером Стоуном проверили городские камеры слежения, проследив за последним путем жертвы. В месте, где его убили, камер нет, но и в районе, в целом, преступник также нигде не засветился, — закончив свой доклад на корейском, Шинро поспешно перевел все на английский, а затем уселся на свое место полубоком, обменявшись одобрительным взглядом и улыбкой с Джэком.

Дальше доклад продолжил Тэрён. Поднимаясь с места, он так сильно проскрипел по полу ножками стула, что абсолютно все либо скривили лицо, либо потерли свои уши от этого металлический скрипа.

Глава 10 - Вечеринка

Ким Минджунг

Вся неделя была напряжённой, и я даже не сразу осознал, что сегодня пятница. Вечеринка у Стивена. Там и расслаблюсь. Заеду после работы в магазин мистера Хана и куплю коллекционное виски. Пить всякий ширпотреб — себя не уважать.

В прошлом году было довольно весело: на тот момент Стивен ещё не знал, как ко мне подступиться, но прекрасно понимал, что наладить приятельские отношения с соседом и по совместительству врачом, для него является делом необходимым. Все-таки, в бейсболе часто бывают травмы и растяжения. Игроки думают лишь о победе, несутся изо всех сил к базе. И в такой момент быки, бегущие на красную тряпку во время корриды, кажутся менее опасными.

Он так напился к концу вечера, что громко рекламировал меня не только своим друзьям по команде, но и пытался найти мне подружку среди приглашённых девушек. Подкатывал к ним и говорил, что его друг — первоклассный доктор, который сможет решить любую проблему.

Именно так я и познакомился с Наоми, что улыбалась лишь из вежливости и натягивала на лицо напускное веселье. Как только Стивен убрал свои огромные руки с хрупких плеч Наоми и ее подружки и отправился дальше кутить по гостям вечеринки, на лице Наоми проявилось отвращение, а в глазах трепетали огни ярости. Я присел за барную стойку через пару мест от них, попросив бармена обновить мой бокал со скотчем.

— Надоело терпеть эти пьяные рожи, — вздыхая, произнесла жгучая брюнетка, поправляя спавшую бретельку платья и импульсивно разбалтывая лед коктейльной трубочкой в стакане с текилой Санрайз.

— Да ладно тебе, Наоми. Расслабься. Посветишь тут личиком, глядишь, клюнет какой мажор, и больше не придётся сопровождать всяких папиков на "светские" мероприятия и скрашивать их престарелый досуг. Разве мы не за этим здесь? — вопрошала рыжая девица, перекидывая ногу на ногу так, что глубокий нижний разрез платья оголил ее бедро.

Наоми выпрямила спину, заправила прядь своих длинных волос за ухо, обнажив плечо. В ушах сверкнули ювелирные украшения — бриллианты, не меньше того. «Папики ведь могут позволить побаловать свой эскорт».

— Во-о-от, — протянула огненная львица, — так-то лучше. Как тебе До Джэ? Вроде в твоём вкусе: высокий, широкоплечий, с крепким орешком, костюмом от Валентино. И даже на мордашку симпатичный.

— Пф, Моник, ты теряешь хватку. Кольцо на пальце не заметила? Я не собираюсь больше быть на второстепенных ролях, — отчаянно произнесла Наоми, отодвинув стакан с уже тёплой оранжевой бурдой.

Облокотившись на столешницу бара и развернувшись на крутящемся стуле корпусом к подруге, она заметила меня. Её взгляд был такой же холодный и цепкий, как у хищницы, выслеживающей свою добычу. Она была словно пантера: кошачий взгляд, грациозность в движениях и чёрное коктейльное платье, подчеркивающее её изгибы.

— Окей, давай найдём холостяка, если тут такие имеются, — продолжала Моник, переведя взгляд с пальцев бармена на подругу. Заметив, что та её совсем не слушает, она повернула голову в мою сторону, и теперь уже две пары карих глаз проводили мне тотальный фейс-контроль.

Ничего, кроме как улыбнуться, поднять бокал и попросить бармена повторить девушкам напитки, я не придумал. Во мне уже было так много скотча, что музыка не казалась такой громкой и оглушающей, люди будто не шли, а плыли по полу, картинка становилась все более расплывчатой.

Собственно, после этих карих глаз я уже больше ничего и не помнил. Хоть утром я и проснулся один в своей постели, в кармане пиджака обнаружил помятую белую салфетку с номером, именем Наоми и чётким отпечатком бордовой помады.

Отношений не вышло: она часто куда-то пропадала, а потом появлялись дорогостоящие вещи. Свою «работу» она так и не смогла бросить. «Надеюсь, Стивен не позвал ее сегодня на вечеринку».

Наши квартиры со Стивеном располагались на одном этаже в разных концах. Помимо нас здесь больше никто не жил: двухэтажные апартаменты рассчитаны только на двух владельцев.

Стучаться в дверь или звонить в звонок не было смысла, так как громкая музыка уже давно разливалась над просторами нашего жилого комплекса. Специально в этот день Стивен устанавливал на дверной электронный замок число и месяц своего рождения, чтобы любой приглашённый мог с легкостью зайти и окунуться в мир веселья и алкоголя.

Перед выходом я посмотрел на себя в зеркало. «Ссадина на губе уже не сильно заметна. Черная рубашка и штаны — самая практичная одежда для вечеринок, ведь на них не будут заметны разводы от алкоголя».

Набрав пароль и опустив дверную ручку до упора, я услышал звук прибывшего лифта и решил дождаться гостей. Точнее, одну гостью. В темном платье с высокой горловиной и открытыми плечами.

— О, Минджунг. Вы тоже к Стиву? Вот это совпадение, — подходя ко мне, с лёгкой ноткой иронии в голосе произнесла Тиффани.

«Два раза может быть и совпадением, но три...»

— Да, — застыв на пару секунд, ответил я. — Вы тоже всегда приходите со своим, мисс Роуз?

В её правой руке болтался продолговатый черный пакет, в какие обычно упаковывают алкоголь.

— Прикупила любимый напиток Стива, — подняв пакет повыше и потянув за горлышко бутылки, она достала французский коньяк "Реми Мартин". — А у вас отменный вкус. "Фэмили Каскс" 1965-го года? У него очень мягкий вкус с нотками фруктов, цитруса и корицы.