Джеймс

ДЖЕЙМС ХЕЙЛ

ДЖЕЙМС

Лили игнорировала меня, как умела, но нет - да нет, на лице проскальзывал замаскированный безразличием интерес. Жаль, что она не хочет говорить со мной, ведь она могла продолжать молчать, но по ее лицу я мог отвечать на все ее невысказанные вопросы

Я полюбил ее, как только впервые увидел в головном офисе «КейЛа». И стоял как дурак около кабинета Кори, чтобы увидеть ее еще раз. И долго смотрел из окна как она уезжает.

Я продолжил работать, хотя с того дня вместо документов видел ее лицо, словно оно было выжжено на сетчатке глаз. Вместо Элис Грин, с которой я жил уже два года, я видел Лили. Я спал с ней, бывал в ресторанах, на мероприятиях, устроенных «КейЛа», но всюду меня сопровождала не Элис, а Лили. Признаюсь, я даже не мог вспомнить лица девушки, с которой живу несколько лет.

Когда ей понадобились деньги, Лили пришла ко мне, заручившись приказом Марка Кори. Я думал, что встреча была случайной возле кабинета, я как раз выходил из него и столкнулся с ней. Я едва успел подхватить ее на руки. Она меня поцеловала. И твёрдой рукой втолкнула меня обратно в кабинет.

Такого со мной еще не было, но я мгновенно забыл и про время, и про место, где нахожусь. Была только Лили. Которая после всего достала карту, принадлежащую Дэниэлу и попросила обналичить всё. Я словно с размаху влепился в бетонную стену. Я долго смотрел на нее, всё еще не веря в произошедшее. И отказал. Тогда она прямо сказала, что Марк Кори уже согласился, и требует, чтобы я обналичил карту. И я понял тогда, что она была с ним. Прямо перед тем, как прийти ко мне. Она снова попыталась быть обольстительной, и моя хвалёная выдержка разбилась вдребезги, так сильно я хотел ее. И когда я уже снова был внутри, в кабинет зашла Элис.

Да, дерьмо. И я нарушил все правила, трахнув сестру владельца в своём кабинете, и практически был готов к тому, за что обычно люди исчезали с лица земли, к нарушению приказа. И дерьмом было то, что Элис устроила погром в кабинете, ведь ещё утром между нами все было почти нормально, если не считать того, что я не знал как она выглядит. И потом снова был Кори, который орал на меня, требуя провести обналичку.

Я выстоял против Марка Кори и Лили. И именно я выписал на полях собственного отчета проведенные махинации Кори, чтобы привлечь внимание молодого Латса. Ревность, а может, безумие? толкает на безумные поступки. Я знал, что меня ждет увольнение. Но на подарок судьбы я не рассчитывал совершенно. Вместо «волчьего билета», который я вполне заслуживал за «сдачу» директора, я получил Лили в свое полное и безраздельное пользование.

Эта мысль заставляла меня улыбаться по дороге к острову. Лили определенно ждал сюрприз, а я в курсе. Ведь именно я вел переговоры о покупке острова и знал все его особенности. Только тогда я не понимал, для чего этот остров понадобился Латсу. Теперь я знаю, что не все мысли нуждаются в людской компании.

Лили вся извелась, пытаясь разгадать, о чем я думаю с такой улыбкой. Решив поддразнить ее, я широко улыбнулся и Лили, чертыхнувшись, спустилась в свою каюту. Если бы она только знала, что единственный выход с острова это я, она бы сбежала, призывая на мою голову и голову брата всех отродий Тартара.

Но она не знает. Я же всегда считал, что чем меньше знаешь, тем с меньшими угрызениями совести миришься. Поэтому я улыбался. Пока мы плыли, я не делал попытки прикоснуться к ней.

Течение уже влекло нас к острову, до которого осталось около четырех миль. Его силуэт смутно угадывался в дымке. Еще пара минут, и горизонт будет кристально чистым. И Лили взбесится, осознав, что на таком микроскопическом клочке суши ей не уйти от меня.

Спустившись на нижнюю палубу, я вежливо стукнул костяками пальцев в ее дверь, и на предложение идти к чертям собачьим (в редакторе, разумеется!), сказал

Я знал, что любопытство выгонит ее наружу, поэтому спокойно прошел в свою каюту и взял спортивную сумку, в которой уместилось все, что было необходимо лично мне. Об остальном позаботился Дэниэл. Интересно, он догадывается, что мне придется «сломать» Лили? Наверное, да.

Удивительно, я очень много думал о себе, о Лили, даже Марк Кори довольно прочно угнездился в моем подсознании, но Дэниэл… Загадка. Открытая книга – любые эмоции практически сразу находят отражение на его выразительном лице, но что-то заставляет его скрывать какую-то основную мысль. Что-то, чего не должен знать никто. То, чего он сам не понимает.

«У меня в тот день были три бутылки виски и ахеренный бардак в голове после аварии» всплыли в голове его слова.

Я думать не хотел почему так произошло с Лили. Но три бутылки виски уже могло быть оправданием, он вообще, должно быть, был невменяемым. А что творилось у него с головой после удара током... Вообще после всего, что случилось с ним.

Оставалась только одна вещь, которую я не мог рассказать Дэниэлу. Я дал слово никогда об этом не говорить. Даже не думать, чтобы не спровоцировать собственные угрызения совести. Ведь я нарушил основное правило «КейЛа», приказав провести члена их семьи в «ИТАКУ». И Дэниэл, узнав об этом, буквально оторвет мне голову. И так же знаю, что поступить иначе я не мог.

Я перестал думать о Дэне. Теперь мне нужно вытаскивать его сестру из дерьма, и если есть вероятность изменить что-то, то я это непременно сделаю.

Погрузив сумку в лодку, я увидел, что Лили высокомерно разглядывает видимый участок острова.

И только потом заметил, что на ней надето: белоснежное платье в пол, сквозь невесомую газовую ткань просвечивало молодое соблазнительное тело. Она распустила волосы и подвела блеском губы, делая их еще более чувственными. О, она знала, что я ее хочу. Что она задумала?

Остров все четче вырисовывался перед нами, и Лили уже не сдерживала слез. Она оценила масштабы.